Глава 19

Ночью Унге и Денис вернулись в Карельск. Сейчас нельзя было размениваться и тормозить, необходимо было срочно предпринять какие-то меры и тогда, возможно, они смогут спасти Олесю. Но сейчас им никто не санкционировал бы ордер на обыск складского помещения, да и фактов, кроме их догадок и геоточки, отмечающей место на пустыре, было маловато.

Унге проспала начало совещания, и когда она подлетела к кабинету, который они пока ещё занимали, то затормозила перед дверью, потому что ей показалось, что внутри бушует тайфун. Голос Малинина звенел стальными нотками и пылал яростью. Внутренне собравшись, она просочилась в кабинет и увидела, что все коллеги расползлись по углам, и только Медикамент, что-то рисуя на листке бумаги, сидит перед распаляющимся Малининым.

— Ты закончил? — Медикамент скосил глаза на Егора, когда тот отвлёкся, чтобы попить воды.

— Мало того что ты меня вчера напичкал таблетками, так вы ещё теперь решили поиграть в оперов! Ты понимаешь, что с вами могло случиться? Ты понимаешь, что я спал, — Малинин сделал рывок вперёд и стал страшно вращать глазами, — а в это время мне звонила сотрудница и просила помощи. Кстати, где она?

— Я здесь, — пискнула из-за своего стола Унге.

— Егор, выдохни, пожалуйста, — спокойно произнёс Денис, — а то ты уже много ценной энергии потратил. Может, пустим весь запал в дело?

— Ещё раз провернёшь такой фокус, я тебе голову откручу, — успокоившись резюмировал Егор.

— Ты себя вчера видел? Ты в последнее время пережил много, у тебя уже все жизненные запасы на нуле, коэффициент полезного действия от такой работы равен нулю. А добровольно ты бы таблетки пить не согласился.

— И что, я тебе, может, ещё спасибо должен сказать? — съязвил Малинин.

— Было бы неплохо, — проговорил Денис.

В окно ударила взрывная волна ветра, со стороны залива тянулась вереница синих облаков, погода стремительно портилась и, если верить прогнозам синоптиков, то в Карельске ожидали целую неделю дождей, гроз и порывистого ветра.

— Так, — Малинин нахмурился. — Унге, докладывай.

— Егор Николаевич, кроме того, что я вам надиктовала в сообщении, новостей пока никаких.

Буря внутри кабинета поутихла, и Варя решилась встать со своего места и потихоньку продвинулась к чайнику.

— Чай на всех делать? — тихо спросила она.

В ответ послышался неровный строй голосов, Варя налила воды, включила кнопку и стала расставлять кружки.

— А Илья будет или вы его куда-то отправили? — спросила она Малинина.

— Никуда я его не отправлял. Он вчера бормотал что-то про какие-то версии и про то, что ему нужно хотя бы день подумать, стоит ли оставаться в команде или нет. Он обиделся, — кривляясь произнёс Малинин. — Мне сейчас не до личных трагедий Нерея. Я прокрутил в голове все связи, и пришла мне одна интересная мысль. Есть у меня хороший приятель в отделе по экономическим преступлениям, при этом он работает в Москве. Я с ним связался, он сейчас покумекает, как им с проверкой нагрянуть на тот склад. Фотографию Олеси я выслал, так что если она там, то ребята точно её найдут, заодно перешерстят всё и потом привезут нам, так сказать, квинтэссенцию результата. Так мы и дело сделаем и сами вроде ни при чём, — Малинин задумчиво смотрел, как Варя насыпает пахучую заварку в стеклянное нутро чайника. — Мне кофе!

— Егор Николаевич, поберегите сердце, — проговорила Варя.

— Вы тут все совсем обалдели, что ли? — Малинин дёрнул раненой рукой и застонал. — Ты мне ещё поуказывай, как мне жить.

— Егор Николаевич, — Унге решила увести разговор в другую сторону, — как понимаю, Варю тогда никто не похищал. Но ведь у Сони символы на стене в ванной комнате кто-то написал. Или это тоже была часть операции.

— Нет, — покачал головой Малинин, — точно нет. Собственно, Варя тогда должна была прийти к Соне, а потом пойти обратно и исчезнуть. Но пришлось импровизировать на ходу. Кстати, тебе удалось что-то про неё узнать?

— Ваш знакомый, которому я позвонила, сказал, что она сейчас в СИЗО, — Унге покачала головой. — Состояние удовлетворительное.

— Рудольф, — вдруг громко сказал Малинин, и Мамыкин от неожиданности выронил ложку, которой мешал сахар в чашке с чаем. — Ты сможешь же по видео и фото рассмотреть улики?

— Не совсем понял вопрос, — аккуратно вытирая расплескавшийся на столе кипяток, недовольно пробурчал криминалист, — и если он не риторический, то хотелось бы конкретики.

— Нужно пересмотреть заключения криминалиста, который осматривал места преступлений, за которые арестовали Софью.

— Так мне их и дали.

— Дадут. И мне интересно, тебе обязательно для этого в Питер ехать или можешь на удалении поработать.

— Это было бы, конечно, очень круто, если бы я мог работать на удалёнке, а не шататься по сточным канавам и так далее, но криминалистика, как и история, не терпит сослагательного наклонения.

— Я тебя не понял? — Малинин, раздувая ноздри, приблизился к Мамыкину.

— Ох, Егор Николаевич, сарказм это был. Нет, мне нужно ехать в Питер, я должен видеть вещдоки и документы. Конечно, можно рассмотреть и на видео, но тогда это будет просто фикция, а не работа.

— Я понял. Значит, собирайся. Соню нужно вытаскивать, ты пойдёшь криминалистом-консультантом со стороны защиты.

— А ничего, что я в органах работаю? — Мамыкин вопросительно глянул на него.

— Ничего. Там будет свой криминалист, ты ему просто всё расскажешь, что увидишь. Тебе я доверяю почти как себе.

— Спасибо, — Мамыкин, поджав губы, выдавил из себя скупую благодарность.

— Дальше, — Егор глянул на Варю. — Ты куда-нибудь продвинулась в изучении карт, которые тебе передали из конторы Софьи.

— Слабо, — Мечина пожала плечами, усаживаясь на подоконник. — Вроде нащупываю какую-то ниточку, а потом опять всё обрывается, словно чего-то не хватает, чтобы увидеть картину целиком.

— Варя, ты так и не вспомнила, кто разговаривал тогда с Сапониным, когда ты… — Егор запнулся. — Когда тебя похитили?

— Нет, — она пожала плечами, — я всё время об этом думаю.

— А вот это напрасно, — вмешался Медикамент. — Так ты только глубже запихиваешь воспоминания. Егор, мне нужно обратно в Питер, я попросил коллег меня дождаться, они тоже какие-то изыскания провели и нам нужно поработать. Так что я поехал, — Медикамент взглянул на часы. — Через полчаса электричка, уже опаздываю.

— Давай, — махнул рукой Егор. — Лашников где? — вдруг спросил Малинин, словно только заметил, что Игоря нет на месте.

— Они с дайверами поехали на ферму, — не отрываясь от монитора, проговорил на редкость молчаливый Береговой.

— Зачем? — удивился Малинин.

— У Мамыкина спросите, — буркнул Юра, настроение которого теперь зависело от того, как сильно болит рана на ноге.

— Когда мы там плавали, я полез собаку отцепить, — сказал криминалист. — Так вот, странно очень, но при всём ветхом состоянии этой так называемой фермы, в вольере у собаки был новый поддон из струганной доски и новый пол. Есть вероятность, что там что-то хранилось? Ребята попробуют понырять.

— Как всё устроили, а, — покачал головой Малинин. — Приехали неугодные тебе люди, пара взрывов, и всё. Будто ничего и не было. Кстати, с девушкой что, которую мы там нашли?

— Молчит. В шоковом состоянии.

— Ну хоть жива, — задумчиво проговорил Егор и посмотрел на пришедшее сообщение. — Отлично. Товарищ мой нашёл пути выхода на этот склад, через два часа начинают обыск.

— Лихо, — Унге улыбнулась. — Хорошо бы получилось найти Олесю.

У Мамыкина вдруг зазвонил телефон, он удивлённо посмотрел на экран и пробормотал:

— Чего-то местным ветам от меня понадобилось. Вроде уже все вопросы выяснили, — он ответил на звонок и по мере протекания беседы, лицо Мамыкина приобретало крайне удивлённое выражение. Он повесил трубку и глянул на Малинина. — Надо как-то Лашникова предупредить, но там сеть плохо берёт.

— Что случилось?

— Там из отпуска вернулся один и ветврачей, и он решил, что нам будет интересна информация, что Саломончик на ферме аллигатора держал.

В комнате воцарилось краткое молчание, после которого Малинин тихо переспросил:

— Что?

— Хрена себе, — побледнел Береговой.

— Ну говорят, он небольшой, всего где-то метра полтора. Это придурок его летом в ванной на улице держал, это он для него выращивал кроликов и кур, — произнёс Мамыкин. — А зимой брезентом, что ли, накрывал. Я не понял ничего.

— Небольшой, значит, — с отсутствующим выражением лица проговорил Малинин. — И ещё мы должны учесть, что мы сейчас на Карельском перешейке, и людям, которые пошли на погружение, даже в голову не может прийти, что там сейчас резвится аллигатор.

— Ну как-то так, — сказал Рудольф, набирая номер Лашникова в очередной раз. — Связи нет. Там ветврачи пытаются понять, как эту хреновину ловить, но специалистов, как ни странно, нет, и особо никто желанием ловить аллигатора не горит.

— Унге, ключи, — коротко сказал Малинин.

— Я с вами, — Варя только опомнилась от оглушающей новости и быстро натянула куртку.

— Я тоже, — проворчал Мамыкин.

— Унге и Береговой на месте, — остановил общий порыв рвануть спасать Лашникова Малинин. — Юра обзванивай всех, кого можешь, нам нужен кто-то с лодкой там. Скидывай координаты, пусть везут плавсредство.

Игорь, стоя под проливным дождём внутренне радовался, что успел облачиться в гидрокостюм пока ещё светило солнышко, потому что его запоздавшие товарищи сейчас корчили грозные лица, шевелили губами гневные высказывания и пытались напялить на себя неопрен. Игорь же пытался найти ориентиры, чтобы выйти к тому месту, где раньше располагался тот злосчастный вольер. Озеро изрядно затопило низину, вода доходила до колена уже недалеко от того места, где они оставляли машины, и сейчас нужно было безошибочно найти место входа на ферму, потому что плавать между деревьями и лесным мусором было сомнительным удовольствием.

Игорь, увидев, что несколько его товарищей уже готовы к погружению, медленно стал пробираться вглубь затопления, стараясь держать подальше от веток, чтобы не зацепиться и не порвать костюм. Издалека, когда вода доходила уже до груди, Игорь заметил большой клён и вспомнил, что собака сидела правее, значит, если он сейчас пойдёт прямо, то упрётся в вольер.

— Игоряш, ну что? — спросил молодой человек, нёсший за спиной непромокаемый рюкзак с инструментами, чтобы можно было вскрыть пол. — Надо было лодку брать.

— Да запарились бы между деревьев лавировать, — отмахнулся второй приятель. — Ну что, куда идём? — он посмотрел вперёд на залитое водой поле.

Ветер гнал небольшую волну, гонял по поверхности небольшие брёвнышки, иногда между дайверами проскакивали стайки небольших рыбок, и периодически испещрённая точками дождя водная гладь морщилась рябью.

— Мужики, будем пролезать через сетку, аккуратнее, там острые углы.

— Так давай обрежем её нахрен, — проговорил парнишка с инструментами. — Кусачки есть, — вытащив из рюкзака необходимые инструменты, мужчина застегнул молнию и развернул длинный оранжевый надувной буй, чтобы, если рюкзак отнесёт, его можно было найти. — Сейчас только прилажу куда-нибудь свой баул.

Он зацепил рюкзак за растущее поблизости дерево и, вставив загубник, нырнул вслед за Лашниковым. Подход к вольеру был перекрыт нанесёнными ветками, и мужчины принялись быстро разбирать этот подводный бурелом. Потратив изрядное количество воздуха в баллонах, дайверы наконец оттащили последнее, вывернутое взрывом прямо с корнями дерево, и приятель Игоря стал резать мешавшую сетку. Игорь пролез в образовавшуюся дыру, осмотрелся и, приняв ломик, поддел первую доску. Работа шла споро несмотря на то, что древесина намокла и встала в распорку, плотно прижимаясь друг к другу. Лашников сначала полностью оторвал половицы помоста, но не нашёл ничего интересного, кроме небольшой закрытой коробочки. Потом он принялся вскрывать пол и вдруг краем глаза через зарешеченную со стороны фермы стенку вольера заметил, что вдалеке проплыло странное бревно. Игорь отметил про себя, что здесь странное течение, раз может так быстро под водой тащить довольно крупное дерево. Вскрытие пола немного застопорилось, потому что доступ к последним доскам перекрывала стенка вольера. Игорь глянул на манометр, оценил размеры узкого лаза и подумал, что лучше потратить остатки воздуха, чтобы исследовать подпольное пространство, чем снова орудовать ломом. Кое-как втиснувшись внутрь, Игорь включил фонарь и стал внимательно оглядывать выкопанный и забетонированный подпол, который явно намеренно здесь делали и точно не для содержания собаки. Возле стенки Игорь заметил длинный продолговатый предмет, замотанный в тряпку, и, не тратя время на рассматривание, подхватил его и стал выбираться обратно, потому что больше ничего интересного не было.

Вылезая, Лашников показал знаками товарищу, который его страховал, что можно уходить наверх, тот согласно покивал, а Игорь вдруг почувствовал, что неудачно зацепился за обрывки сетки, и в разорванную прореху костюма хлынула холодная вода. Но самое неприятное было то, что он глубоко поранился, и вода окрасилась в красный цвет. Игорь глянул на товарища, досадливо махнул рукой и застыл, потому что приятель смотрел ему куда-то за спину, переменившись в лице. Когда Лашников обернулся, он увидел, что от несущегося на них крокодила его отделяет только тонкое полотно сетки, куда тот через несколько секунд воткнулся острой мордой. Лашников с приятелем, не сговариваясь, быстро поплыли вверх, выскочили из воды и, откинув загубники, заголосили третьему дайверу:

— На деревья, на деревья!

Бешено работая руками, мужчины в считаные секунды добрались до раскидистого клёна, по стволу которого быстро вскарабкались довольно высоко и сейчас сидели на ветках, таращаясь вниз в толщу воды.

— Вы чего? — спросил приятель, который дожидался их на поверхности.

— Там крокодил.

— Мужики, может, вы там траву какую-то волшебную нашли и через баллон надышались. Какие крокодилы?!

И в этот момент все трое увидели, как в озёрной воде прямо под ними проплывает самый настоящий представитель зубастого семейства.

— Это я брежу, или мы куда-то не туда свернули по дороге на эту грёбаную ферму? — стуча зубами от холода и нервного напряжения, спросил один из них.

— Хрен знает, — покачал головой Лашников и вдруг заметил, что мёртвой хваткой сжимает в руке найденный предмет.

— Что делать-то теперь? Связи нет, лодки нет, крокодил есть, — мрачно проговорил третий.

И в этот момент вдалеке послышался стук моторной лодки, и со стороны дороги показался стремительно приближающийся катер. На руле с тревожным выражением лица стоял Мамыкин и, завидев рассевшихся по веткам дайверов, подрулил к ним.

— Что ты здесь делаешь? — прокричал Лашников.

— Катаюсь! — рявкнул криминалист, сдобрив ответ крепкими ругательствами. — Ну я так понимаю, вы уже встретились со здешним обитателем.

— Откуда здесь крокодил?

— Это аллигатор, — заметил Мамыкин. — Ну что, зайцы, спускайтесь уже к деду Рудольфу, а то я слышал эти твари и лодку прокусить могут, а за это нас тогда начальник здешнего РУВД живьём этой же рептилии и скормит.

Лашников и два его приятеля аккуратно сползли по стволу, спрыгнули на дно катера и вскоре уже мчались обратно, ловко обходя преграждавшие путь отступления деревья.

— А ты катер водить умеешь? — спросил Лашников.

— Нет, — прокричал в ответ Мамыкин, — но водила, который его привёз, не захотел, у Малинина рука, а Варя просто в ступоре. Мне местный ветврач позвонил и сказал, что здешний полудурок держал аллигатора.

— Вовремя позвонил, — Лашников нервно оглянулся, но всё было спокойно и встреча с крокодилом, скорее всего, осталась позади.

Прибыв к незатопленной части и выйдя на сушу, Лашников только сейчас понял, как сильно трясутся руки, и надсадно болит проколотая проволокой нога.

— Живы! — выдохнул Малинин. — У вас здесь не Карельский перешеек, а тропики какие-то. Тигры, крокодилы. Не хватает ещё динозавров, — Малинин выдохнул. — Ладно, высылайте спасателям координаты, описание, где встретили тварь, потом нужно лодку на прицеп загрузить и поехали. Не зря хоть всё было? Нашли что-нибудь? — Малинин глянул на бледного Лашникова.

— Нет, вот, — Игорь протянул найденный предмет и с трудом разжал побелевшие пальцы.

Малинин взял свёрток, размотал намокшую ткань и вытащил на свет посох, очень похожий на тот, что хранился в вещдоках.

— Мне начинает казаться, что здесь по всей области распиханы какие-то сраные артефакты, — зло рявкнул Малинин. — Мамыкин, ты едешь вместе с катером, тебя до электрички подбросят от РУВД.

— Надеюсь, не на катере, — пробурчал Рудольф. — Вы б тут не стояли, — садясь в машину, проговорил Мамыкин, — крокодил не акула, они и по суше довольно быстро передвигаются.

А Малинин смотрел, как Варвара, растянув на вытянутых руках мокрую, полощущую от ветра ткань, в которую был завёрнут брат-близнец другого посоха, рассматривает тонкое серебристое шитьё, которым были вышиты символы, встречающиеся повсюду по ходу их расследования.

По приезде в Питер Мамыкин погрузился в такси, как он отметил про себя, «минус эконом-класса», провалился в продавленное сиденье и всю дорогу слушал душные рассказы водителя о тяготах жизни и экономической нестабильности в семье водителя. Все попытки хоть как-то заткнуть извозчика не привели к успеху, а когда дородный небритый мужчина ещё и закурил, криминалисту стало совсем плохо.

Зато, когда они подъехали по нужному адресу, Рудольфа порадовало рабочее место, где ему предстояло трудиться.

— Хоть на какое-то время себя человеком почувствую, — пробурчал он, подходя к распахивающимся дверям бизнес-центра.

Стеклянная колба лифта бесшумно подняла Мамыкина над вестибюлем, наверху его встретила красивая девушка, которая, без конца улыбаясь, проводила криминалиста в роскошный кабинет адвоката, потом принесла большую чашку ароматного кофе и целый поднос вкусняшек.

— Я б здесь жить остался, — пробормотал Мамыкин, когда секретарша вышла и аккуратно прикрыла за собой дверь.

— Бросьте, здесь очень тоскливо, только работа и отвлекает, — за его спиной послышался мужской голос.

— Здрасьте, — Мамыкин от неожиданности чуть не подавился, так как успел пригубить кофе, закашлялся, неловким движением столкнул поднос со стола и притих. — Работаю я гораздо лучше, чем пью кофе, — ляпнул он, глядя на адвоката, стоявшего перед ним.

— Опять же, пустое, — усмехнулся Зибельман. — Я, когда ем, вообще слюнявчик надеваю. А о вас я слышал много хорошего, — адвокат пожал Рудольфу руку и пресёк его попытки прибраться на столе. — Оставьте, сейчас Наташа всё сделает сама. И свежий кофе принесёт в лабораторию, — мужчина сделал приглашающий жест. — Пойдёмте, всё что нужно для работы уже привезли.

Мамыкин вслед за адвокатом по внутренним коридорам дошёл до большого светлого помещения и подумал, что попал в сказочную страну, куда простым криминалистам был закрыт доступ.

— М-да, — завистливо протянул Рудя, — а я тестов допроситься не могу.

— Мы с коллегами постарались сделать лабораторию, где эффективность работы возрастёт в разы. Встало это всё в копеечку, — цокнул языком адвокат, — но себя оправдывает.

— Понимаю, — протянул Мамыкин, чувствуя, как чёрная зависть разрастается до невероятных размеров. — А когда я смогу осмотреть вещдоки?

— Уже всё привезли, они на вашем рабочем месте, — Зибельман махнул в сторону стола, на котором высились коробки. — У нас нет постоянных сотрудников, всегда работают привлечённые криминалисты.

Мамыкин молча прошёл к стопке коробок, устало потёр пальцем переносицу и подумал, что после того, как в его скучной и однообразной жизни появился Малинин, рутина теперь казалась тихим пристанищем и утерянным раем.

— Утром крокодилы, вечером полный набор улик, — пробормотал криминалист.

— Вы что-то сказали? — спросил Зибельман.

— Я говорю, наверное, начну работать, — Мамыкину показалось, что если он повторит бред про встречу с аллигатором, то его ценность как специалиста будет немного ниже. Потому что сам он в такую историю поверил бы вряд ли.

Натянув перчатки, Мамыкин вынул окровавленную одежду, покачал головой, потому что теперь точно понимал, что ни за какие коврижки нельзя вот так запросто достать улики по открытому делу, и вздохнул.

— Коррупция, — крякнул он и приступил к изучению отчётов.

Через несколько часов, оторвавшись от материалов, Мамыкин выпил остывший кофе и набрал телефон Малинина:

— Чушь и профанация, — проговорил он. — Ничего не совпадает, Соня ростом выше, чем убийца, — он вздохнул. — Я бы ещё Медикамента дёрнул, мне кажется, что на шее есть след от укола. Скорее всего, жертву сначала обездвижили, об этом же говорит расположение следов крови. Во-первых, они были бы смазаны, во-вторых, подтёки не были бы направлены в одну сторону, — Мамыкин задумался. — Я возможно конкретно брежу, но мне кажется, что на рубашке мужчины нарисовано несколько символов. Я всё подробно сфотографировал. Короче, здесь я закончил и утром еду обратно. Ночь перекантуюсь у Дениса.

— Нет, давай домой, — ответил Малинин.

— Ну, Егор Николаевич, — протянул бесцветным голосом Мамыкин, — скоро последняя электричка уйдёт.

— Тебя ребята ждут. Вы ещё некоторые материалы привезёте, — на этих словах Егор повесил трубку, а Рудольф собрал свои вещи и побрёл к выходу. — Вы тоже ещё работаете? — Мамыкин удивлённо воззрился на адвоката, читающего высланный ему отчёт.

— Очень хорошая работа, — Зибельман встал из-за стола и пожал Мамыкину руку. — Вот, — он сунул мужчине в руку продолговатый белый конверт. — Это гонорар, как привлечённому специалисту.

— Ничего себе, — Мамыкин удивлённо хмыкнул. — А с вами приятно работать.

Но Зибельман уже с головой ушёл в работу.

Несмотря на поздний час, в кабинете, где трудился Малинин и его команда, вовсю кипела работа. Варвара обложилась современными и старыми картами, завалила всё пространство стола набросками и чертежами и напряжённо переставляла их местами. Береговой ввиду невозможности работать в поле, усиленно перечитывал порученные ему отчёты и мысленно проклинал Нерея, потому что у Ильи голова работала прекрасно, и анализ данных был как раз его стихией. Лашников, которому до сих пор виделась зубастая морда за перекрестьем вольерной решётки, решил проверить всех владельцев диких животных в округе, а заодно выяснить, на какие шиши Саломончик приобрёл целого аллигатора и как ему удалось это сделать. А Унге вместе с Малининым перечитывала присланную информацию по делам Иваницкого, чтобы понять, кто может стоять за ним, хотя нетрудно было догадаться, что это начальник управления, который рьяно задвигал расследование Малинина. Но чтобы это доказать, необходимо было найти хоть какие-то связи и улики.

— Ни фига себе, — воскликнул Лашников, — у нас тут за пятьдесят километров есть, оказывается, целая компания, которая торгует редкими и дикими животными. Правда, они в другом районе уже. Наверное, поэтому наши не в курсе.

— Нужно завтра к ним смотаться, — заметил Малинин и поднял глаза, когда в дверь постучали. — Да.

— Не помешаю? — в дверь протиснулся Ласточкин, он поставил на стол объёмный пакет и проговорил: — Хозяйка моя собрала вам поесть, а то одними материалами уголовного дела сыт не будешь. Девчонки, отвлекитесь ненадолго, накройте на стол, перекусим.

— Батя, ты всё пропустил, сегодня ребята живого аллигатора видели.

— Да уж во всех новостях ужаса навели с вашим аллигатором, — крякнул Ласточкин. — Но я не нарадуюсь: мамка твоя, несмотря на то что рядом с нами даже луж нету, резко собралась в город, побросав свои грядки. Так что одна польза от вашей рептилии.

Унге с Варварой быстро раскидали по тарелкам терпко пахнущие огурчики, разложили сдобренную чесночным маслом картофельную мякоть и котлеты. Унге устало присела за стол и посмотрела на Малинина:

— Егор Николаевич, нет новостей по обыску?

— Есть, — рявкнул Малинин, — но я их скрываю. Унге, как что-то будет, я сразу скажу, — уже тише добавил он.

— Простите. Просто очень переживаю, — тихо сказала Унге.

— Может, я чем-то помогу? — спросил Ласточкин. — А то мозги ржавеют без работы.

— Иван Гаврилович, берите любую папку, — широким жестом пригласил Ласточикна Малинин, — и читайте. Мы ищем иголку в стоге сена.

— Ну это что, — вздохнул Ласточкин. — Вы вон в наших болотах даже крокодилов умудряетесь отловить.

— Егор Николаевич, а вы помните, когда мы везли Красуцкого, то он сказал, что у него в высших, — Юра помолчал, подбирая слова, — ну в руководителях этих ямов есть свой человек. Вот кого он имел в виду?

— Юра, я всё время об этом думаю. Я не знаю, — накалывая кусок котлеты на вилку, сказал Малинин. — Очень много вопросов без ответов, — он помолчал и добавил: — Мамыкин, тебе респект, Зибельман сказал, что завтра, крайний срок, послезавтра он вытащит Соню.

— Это очень хорошо. Теперь осталось понять, откуда на рубашке убиенного несколько этих долбанных символов.

Малинин нахмурился, глянул на экран телефона, потом оглядел присутствующих и изрёк:

— Пасников пишет много неизвестных мне слов про какие-то прокси-серверы, но суть такова, что сообщение про эту ферму прислали на телефон Мамыкина из Карельска. То есть кто-то намеренно вывел туда следствие.

— Меня просто хотели крокодилу скормить, — проворчал Мамыкин.

— Ладно, нужно хоть немного поспать, я нам день ещё выторговал, но с утра нужно идти к Иваницкому и остальной шайке, — сонно пробормотал Малинин.

— Егор, я покорплю тут ещё? — спросил Ласточкин.

— Да сколько угодно, — Егор поднялся, растёр ноющую поясницу и проговорил: — Я себя чувствую лет на сто. Раскроем это дело, уйду в отпуск.

Рассвет уже стягивал ночное покрывало с городских крыш, когда из здания вышла стайка уставших людей. Они расселись по подоспевшим такси и вскоре доехали до общежития. Малинин, едва добравшись до кровати, провалился в чёрный колодец тяжёлого сна, из которого вскоре его вырвал телефонный звонок.

— Алё? — хрипло ответил Егор, даже не открывая глаза.

— Егор, это я. Иван Гаврилович.

— Узнал.

— Тут вот ведь какая штука, — кашлянул Ласточкин. — Я сначала у вас там копался в делах, потом поехал в архив к себе в Никольск и поднял копии того дела, которое мы с тобой в усадьбе расследовали.

— Зачем? — Малинин еле поднял чугунную от боли голову и устало сел на кровати.

— В твоих документах по Иваницкому промелькнула одна фамилия, дама проходила как свидетель, — Ласточкин помолчал.

— Гаврилыч, не тяни резину, — Малинин нашёл почти пустую бутылку из-под минералки, отпил глоток и швырнул тару в ведро.

— Короче, проходила она свидетелем по какому-то крайне надуманному и явно сфабрикованному делу. Меня это очень заинтересовало, и я отобрал все дела, где она упоминалась. Их немного, но есть. И зовут эту даму Зинаида Игнатьевна.

— И что? — спросил Малинин, не понимая, к чему клонит Ласточкин.

— Это тётка Красуцкого. Она была в усадьбе тогда, и мы её допрашивали. Ну такая, подшофе всё время ходила.

Малинин даже застыл на месте.

— Точно она?

— Да! Я поехал в архив, сравнил все данные.

— Она-то откуда всплыла? — задумался Малинин. — Очень странно.

— Егор, и есть среди материалов дела краткая запись, но что-то мне подсказывает, что она была ещё и осведомителем.

Буквально через полчаса, Егор уже ехал в Санкт-Петербург вместе с Ласточкиным, отправив всю следственную группу на разговор с Иваницким. Сейчас Малинину нужно было выиграть время, потому что ему очень не нравилось, что свидетель и непосредственный участник недавних происшествий уже давно фигурировал в делах Иваницкого.