Глава 20
Розовый шар солнца лишь ненадолго появился на рассветном небе над Карельском и вскоре снова запутался в серой дымке дождя, обрывках туч и надвигающемся с залива шторме. Лашников самый первый отстрелялся на допросе у Иваницкого, довёл следователя Дятлова до исступления невнятными ответами и был отправлен до следующего раза. И Игорь сразу из дверей РУВД, договорившись со знакомым, рванул в соседний район, чтобы пообщаться с торговцем редкими животными. Приехав по указанному адресу, Лашников крайне удивился, когда нашёл в недрах родной глубинки несколько гектар земель, огороженных глухим забором. Майор вышел из машины, покрутил головой и, увидев домофон, нажал на кнопку.
— Слушаю вас, — почти сразу отозвался чей-то голос из динамика.
— Здравствуйте. Я оперуполномоченный Лашников…
— Проезжайте, — не дал Игорю закончить мужской голос.
Лашников сел в машину, водитель, шурша мелкой гравийной крошкой, плавно вкатился внутрь через открывшиеся ворота, и, когда они заехали на территорию, их сознание немного взорвалось. Видавшим виды операм показалось, что они попали на самый настоящий сафари-тур.
— Ни финты себе! Прямо клёво, — прогундосил водитель, радостно скаля щербатый рот и мотая в разные стороны лохматой рыжей головой.
Они ехали по гравийной дорожке к виднеющемуся вдалеке дому, а в вольерах, левадах и клетках ходили самые разнообразные звери. Добравшись наконец до хозяйских построек, машина остановилась, но Лашников не решался выйти, так как прямо перед домом в огромной, огороженной кованной решёткой клетке сидела пантера. Она сосредоточила на госте взгляд янтарных глаз и неотрывно смотрела на Игоря, нервно подёргивая хвостом.
— Ну, теперь главное — живым выбраться.
Навстречу Лашникову из дома выбежал молодой человек. Быстро спустив с лестницы свою долговязую фигуру, он приветливо помахал и улыбнулся.
— Выбирайтесь из машины, не волнуйтесь, все мои котятки надёжно заперты.
— Я даже представить себе не мог, что у нас здесь может быть такой зоопарк, — сказал Игорь, выйдя наружу. — Здравствуйте.
— Добрый день. Меня зовут Макс. Мне позвонил местный ветврач, он раньше в вашем районе трудился, сказал, что там какая-то неприятность с аллигатором. Я ждал вас, — мужчина развёл руками. — Вы из МЧС?
— Нет, я оперуполномоченный. Просто у меня возникло несколько вопросов. А спасателей вы зачем ждёте?
— Ну мы договорились, что я помогу поймать, погрузить и собственно забрать на передержку аллигатора. Как-то больше никто не выразил желания.
— Ну да, — Игорь помрачнел, вспомнив недавнюю встречу, — видел я вашу зверушку. Как его там поймать-то?
— Есть способы, — улыбнулся мужчина. — Так чем собственно обязан?
В машине хлопнула водительская дверца и рыжий паренёк, обтерев руку о брюки, протянул ладонь Максу.
— Василий. А мы-то о вас и не слышали.
— Ну я как-то не афиширую, а то не будет отбоя от страждущих воссоединиться с дикой природой, — Макс вздохнул. — Я раньше жил ближе к Питеру, но там не сложилось, пришлось забираться поглубже, — он секунду помолчал и добавил: — И я прошу вас соблюдать конфиденциальность. Мне лишние зрители не нужны.
— Слушайте, а чё, покупают? — не унимался Василий. — А то у нас даже курей плохо берут, мамка жаловалась. Она цепелей нарастила.
— Не жалуюсь, — Макс двумя пальцами вытянул из кармана визитку и протянул Василию. — Позвоните мне послезавтра. Я ваших цепелей могу всех забрать.
— За фига? — изумился Василий.
— Питонов кормить, — кратко ответил хозяин и посмотрел на Игоря. — Ну что ж, чем обязан?
— Я собственно хотел спросить, кто у вас приобретал аллигатора? Он жил на ферме у одного мужчины, но меня гложут сомнения, что он мог позволить себе купить такую дорогую живую игрушку.
— Нет, аллигатора приобретала женщина. Состоятельная такая дама. Она ещё у меня морских змей приобретала.
— Страшно подумать, где они живут, эти самые змеи, — пробормотал Лашников. — А у вас остались её данные?
— Увы, — Макс коротко пожал плечами, — весь архив сожрал енот. Бывшая уборщица забыла клетку закрыть. А покупательницу я видел в последний раз года два назад.
— Может, получится описать её? — Лашников покосился на дальние вольеры, где за решёткой по одной и той же траектории без устали мотался волк.
— Невысокого роста женщина, светленькая такая, приятная в общении. Но такая, — Макс задумался, — кремень.
— А она одна приезжала?
— Да, — Макс задумался. — Хотя нет, они у меня тигра ещё смотрели кому-то в подарок. Вот тогда приезжала с молодым человеком, я могу ошибаться, но он её всё время по имени называл, а один раз промелькнуло «мама».
— А звали её как?
— Алла, по-моему, — Макс нахмурился. — Извините, у меня кошмарная память на имена. Только клички своих питомцев помню, — усмехнулся он.
— Странное у вас увлечение, — пожимая руку на прощание, сказал Лашников.
— Здесь больше половины зверей — те, кого бездумно заводят люди, а потом попросту не знают, что с ними делать. Много калек, но есть и здоровые, которые не знают жизни на воле, — грустно улыбнулся Макс. — Я не продаю диких животных, лишь перепродаю тех, кого можно устроить в новую семью.
— Понятно.
— Хм, женщина аллигатора купила, — хохотнул Василий. — Я думал, только мужики себе такие штуки покупают.
— Вы знаете, у меня однажды дама орангутанга купила, сделала ему клетку из чистого золота и посадила туда. Он, говорит, на моего бывшего мужа похож и ей приятно смотреть, как он живёт в такой же клетке, что и она раньше, — Макс развёл руками. — Как-то так.
* * *
По улицам Санкт-Петербурга нёсся холодный пронзительный ветер и, несмотря на солнечную погоду, было холодно, словно сейчас была не середина лета, а в гости заглянула стылая осень. Малинин сверился с адресом Зинаиды и, прорвавшись через несколько пробок, нашёл нужную улицу и двор. Здесь было как-то особенно тоскливо, дома были оттеснены новыми постройками и стояли на задворках современной инфраструктуры за огромным гипермаркетом и торговым центром.
Малинин припарковал машину возле крошащегося от времени поребрика, вышел на улицу, размял затёкшее тело и посмотрел на светившегося, как медный таз на солнце, Ласточкина.
— Иван Гаврилович, ты чего?
— Да по работе соскучился.
— А! А я думал, по Зинаиде, — откровенно рассмеялся Малинин, памятуя, как цапались в усадьбе престарелая дама и Ласточкин.
— Тьфу ты! — махнул рукой Иван Гаврилович. — Пошли уже, Егор Николаевич.
Зайдя в парадную, Малинин потянул на себя вторую дверь с треснутым стеклом, и они оказались на полутёмной лестничной клетке, где плавали запахи жареной картошки и пригорелого кофе.
— Странно, что здесь живёт, она вроде не из бедных, — тихо проговорил Ласточкин.
Поднявшись на нужный этаж, Малинин повертел в руках оборванный провод от дверного звонка и постучал в дверь.
— Может адрес не тот?
— Да вроде тот, — неопределённо ответил Малинин.
В подтверждение его слов, внутри кто-то завозился, и из-за двери послышался слабый дребезжащий голос.
— Кто там?
— Добрый день. Полковник Малинин Егор Николаевич. Нам нужна Зинаида Игнатьевна, — громко отрапортовал Егор.
В ответ послышался щелчок замка, и дверь открылась. В нос мужчинам ударил застарелый запах мочи, мощно замешанный с перегаром, и в щёлку вылезло основательно осунувшееся и постаревшее за прошедшее время лицо Зинаиды.
— Я вас слушаю? — пытаясь нащупать в своём голосе привычные нотки высокомерия, проговорила дама.
— Здравствуйте. Помните нас? Мы вели расследование в доме вашего родственника, Красуцкого Анатолия.
— А, — сказала женщина и открыла дверь шире. — Ну входите.
Мужчины зашли в тесное, заставленное коробками пространство и недоумённо оглянулись. В крохотной квартирке был жуткий беспорядок: везде громоздились вещи, между коробками были засунуты пакеты с мусором и в комнату вела только узкая расчищенная тропинка.
— Прошу в мою гостиную, — старуха помахала рукой, громко называя комнату, куда еле вместился шкаф и раскладное кресло с грязным постельным бельём. — Вот так теперь живу. Вся благодарность.
— Кому и за что? — без лишних разговоров спросил Малинин.
— Я могу кофе предложить, — буркнула женщина и вдруг глаза её подёрнулись блеском. — А может, молодые люди принесли для дамы немного коньяка?
— Увы, нет, — сказал Малинин.
Лицо Зинаиды сразу помрачнело, морщины стали глубже, и она словно ещё больше ушла в себя.
— Но коли мы такие неразумные, ведь всегда можно исправить положение, — вдруг сказал Ласточкин. — Я сейчас метнусь до магазина, благо здесь близко.
Старуха за секунду снова переменилась, через серую кожу щёк пробился здоровый румянец, она игриво поджала губы и жеманно пролепетала:
— Только хороший берите, молодой человек. А я пока кофе сварю.
Малинин, чтобы хоть как-то скрасить ожидание, открыл окно, впуская в комнату свежий воздух, прочёл сообщение от товарища, который проводил обыск и покачал головой. Олесю на складе не нашли, но зато для их отдела работы там был непочатый край, они ещё даже не уезжали с объекта.
— Всем находим занятие, только своих целей никак достичь не можем.
Дождавшись возвращения Ивана Гавриловича из магазина с полным пакетом продуктов, Егор терпеливо молчал, пока Ласточкин помогал сервировать стол и расставлять чашки и, после того как дама опрокинула сразу рюмку коньяка в рот и сладко зажмурилась, спросил:
— Зинаида Игнатьевна, у меня к вам всего несколько вопросов.
— Да сколько угодно, молодые люди. Вы сделали для меня сегодня праздник, — старуха подцепила кусочек красной рыбы и, положив на мякиш хлеба, отправила в рот. — Мне эта каша осточертела. Я никогда так бедно не жила.
— Скажите, пожалуйста, может, вы помните, в связи с чем вы много раз проходили свидетелем по делам у следователя Иваницкого.
— Нет, не помню, — женщина замотала головой.
Малинин зло поморщился и подумал, что они зря потеряли так много времени.
— А зачем мне это, мне Толя звонил, говорил, куда ехать и что делать. Потом неплохо платил и на этом всё.
— Толя, это Красуцкий? — переспросил Малинин.
— Да, — женщина бодро налила себе вторую рюмку.
— Хорошо, а зачем Толя это делал?
— Ну, как говорится, услуга за услугу. Толя им, а они ему, — туманно ответила женщина.
— Кому ему и им? — несколько нервно спросил Малинин.
— Молодой человек, вы вроде служите в органах, — укоризненно сказала Зинаида. — Беспалову нужны были определённые дела, тогда вызывались свои свидетели. Он их через какого-то своего свояка пропихивал. А вот Беспалова крепко держал за, — старуха выставила вперёд ладонь со скрюченными пальцами, — его мужское естество Толя.
Малинин внутренне даже похолодел от услышанной фамилии и сейчас встал на след, как хорошая гончая. Ласточкин попытался что-то спросить, но Егор поднял руку и остановил его.
— Зинаида Игнатьевна, а чем держал-то?
— Так компромата я в своё время знаете сколько на него собрала? — в воздухе хриплым карканьем взорвался смех пожилой женщины. — Он такой любитель, нет, скорее профессионал, — она хитро скосила глаза. — Я вам по секрету скажу, когда в первый раз ко мне с такой просьбой обратились, я сразу дурочку включила и попросила лично познакомить с заказчиком.
— С какой просьбой?
— Ну, любит этот Беспалов девушек помоложе. То есть совсем помоложе себя, чтоб точно восемнадцати не было. А у меня таких тоже навалом было, из деревень, правда, или из неудачных семей, но какая разница, — Зинаида хлопнула уже третью рюмку, и Малинин понял, что она напьётся прежде, чем они доберутся до сути. — Вот я и подкопила снимков и записей. Я ж девочкам платила, они и старались.
— А где же теперь этот компромат? — осторожно спросил Егор.
— Милый, если бы он у меня был, разве жила бы я на задворках мира? — развязно спросила женщина. — Эта сука обманом вытащила, и теперь он прыгает через её обруч. А она фанатична, до безумия фанатична. Пока не дойдёт до своей цели, не успокоится.
— А она это кто?
— Ну как кто? — Зинаида развела руками. — Ну Ася, конечно. Вечная спутница Анатолия. Это хитрая бестия, она первая про ям и Сталичкина раскопала всё в семейном древе. Потом такие сети понаставила, что аж страшно и каждый шаг выверен у неё, каждая ниточка выровнена.
— Ася, это родственница Красуцкого Агнесса? Она тогда пропала из усадьбы.
— Да куда она пропала, свалила просто, и всё. Сделала, как ей удобно, и Толю вывезла, — пьяненько зевнула старуха. — Ну собственно он для неё единственным человеком, кого она более или менее слушала и уважала, и был.
— Почему?
— Ну так мать её кузиной была для Толиного отца. Но, в отличие от семьи Красуцких, жила бедно, всё бегала где-то, прибиралась, стирала, мыла. А вот для Аси ей, конечно, хотелось другой жизни, и как та расцвела, то сразу её ко мне определила, к моим девочкам. — Зинаида вытерла жирные от масла губа и продолжила: — но Ася почти сразу понесла от кого-то и наотрез отказалась аборт делать. Орала до животного крика, что рожать, мол, буду. Мать её из дома выгнала, потому что тоже сломалась от усталости и понимала, что ещё и дитё не потянет. А вот Толя нет, он втайне от родителей нашёл для Аси работу, потом приёмную семью для ребёнка, а Агнессу пристроил к нему няней.
— А зачем такие сложности? Почему не оставить было ребёнка с матерью?
— Так Асе-то пятнадцать было, кто ж ей ребёнка оставит.
Малинин увидел, как дёрнулся Ласточкин, но коротко мотнул головой и продолжил выспрашивать подробности жизни семейства Красуцких у разгорячённой коньяком Зинаиды.
— А почему Ася жила с Красуцкими?
— Так а где ей жить? Ребёнок вырос, в опеке не нуждался, свои воззрения она ему в голову ввинтила крепко. Они прекрасно общались, а Ася всё носилась со своими бреднями, строила планы, — слабеющим голосом проговорила Зинаида.
— А где найти её или её ребёнка, вы знаете?
— Нет, не в курсе. Помню, что фамилия приёмных родителей Рыбкины была, — женщина потянулась за коньяком, уронила бутылку, разлила по столику кофе и бессильно откинулась на подушки бормоча: — Ася у меня отняла архив мой, продала мою шикарную квартиру и выкинула на эту помойку. А я ведь столько для них сделала.
Малинин и Ласточкин молча вышли из подъезда, сели в машину, и Ласточкин тихо произнёс:
— Я просто перестаю понимать, что происходит.
— А мне кажется, я как раз начинаю понимать: — отозвался Малинин.
— Нет, я про другое. Я перестаю понимать, что происходит с этим миром.
Малинин ничего не ответил, просто набрал номер Касаткина и когда тот ответил, коротко сказал:
— Здравия желаю. Нам нужно срочно встретиться.
* * *
Унге и Варвара сидели совершенно огорошенные тем потоком информации, что на них вывалил Малинин. Девушки долго молчали после завершения телефонной конференции, потом обе одновременно выдохнули, и Варя сказала:
— Если эта история когда-нибудь закончится, то я, пожалуй, впервые напьюсь.
— Я с тобой, — коротко отозвалась Унге и набрала номер Пасникова. — Здравствуйте. Мы можем встретиться? — она выслушала ответ и глянула на Варвару. — Доступ к официальной информации у нас ограниченный, а вот через Пасникова можем накопать всё, что нам нужно в обход. Так что поехали к нему.
— Теперь хоть есть какая-то реальная информация, от которой можно отталкиваться. Поехали.
В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появилась невысокая тёмненькая женщина с коротко остриженной чёлкой. Она обвела глазами помещение и сказала:
— Где руководитель вашей организации?
— Здравствуйте, — ответила ей Варвара.
— У вас срок аренды истёк ещё позавчера, а вы ходите как к себе домой, а я по шапке за это получаю, — она недовольно фыркнула. — Значит так, в это помещение уже должны въезжать нормальные арендаторы, прошу к вечеру освободить полностью кабинеты.
— Мне казалось, что у нас аренда до конца лета, — нахмурилась Унге.
— А мне казалось, что приличные люди должны предупреждать о своих планах. Здесь должен был быть офис редакции, мне ваши расследования здесь не нужны. Вам государство на деньги налогоплательщиков, между прочим, свои здания строит. Так что всё, разговор окончен. Всё по закону. Арендная плата за второй месяц не была внесена вовремя, к вечеру попрошу полностью съехать, — женщина злобно захлопнула дверь, а Варя с Унге остались молча стоять.
— Что ни день, то новое развлечение, — вздохнула Варя. — Ладно, ты тогда езжай к Пасникову, а я дождусь Берегового, может, Игорь тоже явится и пока буду собирать то, что осталось. Кстати, Нерей не объявлялся? А то уже волнительно.
— Денис звонил, сказал, что его сестра сообщила, что Илья дома.
— Я бы никогда не подумала на Нерея, что он такой восприимчивый.
— Слушай, ну перегруз у человека, бывает. Может, отдохнёт и его осветит какая-нибудь светлая идея.
Девушки оглядели несколько оставшихся компьютеров, чайник и книги Мамыкина.
— Ох, ещё же у Софьи в кабинете всё нужно собрать, — сказала Варя.
Когда Унге ушла, Варвара сначала сбегала в соседний магазин, набрала кучу картонных коробок, а потом стала упаковывать технику. Закончив с основным кабинетом, она перешла к офису Сони. Здесь с того вечера, как Софья искала пути к спасению Малинина, на столе остались лежать карты. Варвара долго рассматривала их, потом пронумеровала, сфотографировала и первым желанием было набрать Малинина, но, вспомнив, как ускользает информация, она просто спокойно продолжила сборы, хотя мозг бешено обрабатывал полученный материал. Теперь Варвара была уверена, что у неё есть почти все составляющие, чтобы увидеть целую картину.
* * *
Унге добралась до автодома Пасникова, постучала, и через несколько секунд дверца приветливо распахнулась.
— Доброго дня, — сказал мужчина не оборачиваясь.
— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, есть ли возможность найти информацию по человеку. У меня есть все данные, вплоть до паспортных.
— Какого рода? — Пасников развернулся к Унге.
— Что? — Унге почему-то всегда чувствовала себя рядом с этим человеком очень неуютно.
— Вы почему бойтесь меня? — вдруг прямо спросил мужчина, и Унге растерялась.
— Нет, вам показалось.
— Давайте кофе пить, — вдруг сказал Пасников. — Вы кофе сварите, а я пока ваши данные загружу. Всё равно нужно будет время.
— Ну, давайте.
Унге переслала Пасникову всю известную информацию на Агнессу, оглядела сверкающую новизной кофейную машинку и, перебрав стоящие в ряд капсулы, оглянулась, чтобы спросить Пасникова, какой сорт он предпочитает, но лишь вздрогнула, потому что он стоял уже рядом с ней.
— Я пью обычный чёрный кофе. Эспрессо, — тихо произнёс он и ретировался за стол.
— Хорошо, — Унге нервно выдохнула, но постаралась не показывать, что ей тревожно.
— Меня, кстати, Валерой зовут, — вдруг сказал он, и Унге поняла, что до сих пор не знала его имя.
Поставив на стол две крохотные дымящиеся чашки, она присела напротив, чувствуя себя очень неловко в наступившем молчании под пристальным взглядом Пасникова.
— Ты красивая, — вдруг сказал он.
— Спасибо, — Унге чуть не ляпнула в ответ «вы тоже», потому что полностью растерялась.
— Сестра тоже красивая была. Мы хоть с ней и не родные. Но я любил её.
— В смысле не родные? — Унге подняла на него глаза.
— Ну, я приёмный был. У родителей не получалось зачать, они меня сначала усыновили, а потом младшая родилась.
У Унге что-то нехорошо скребануло в душе, она мельком глянула на экран монитора, с нетерпением ожидая окончания поиска.
— А долго ещё?
— Да уже всё почти. Быстро что-то. У меня система так работает, что максимально собирает со всех источников открытых, есть и закрытые базы данных. Туда отдельный вход нужен, но мне можно, — рублеными фразами сказал Пасников, пересаживаясь обратно к компьютерам.
Унге присела на табуретку поближе к выходу, изнутри её била нервная дрожь, и она стала нервно набирать сообщение для Малинина.
— Что пишешь? — не оборачиваясь спросил Пасников.
— Да так, — неопределённо сказала она.
— Врёшь опять. Мне врать нельзя, я всё чувствую. Слушай, здесь опять приём плохой, поехали прокатимся, чуть дальше встанем, там сеть стабильнее.
В этот момент внутри Унге что-то оборвалось, она схватила с плитки сковородку и со всей силы ударила Пасникова по голове.
— Алло, алло, Егор Николаевич, я кажется нашла его. Сын Агнессы, это Пасников! — кричала она в трубку, которую прижимала плечом, а свободными руками, вязала мужчине руки его же ремнём.
* * *
Береговой, который опять пропустил все процедуры, нервно сидел в коридоре больницы, барабанил пальцами по железному стулу и каждый раз, когда открывалась дверь, надеялся, что наконец вызовут его. Но о нём словно забыли, и он продолжал ждать, ведь уйти было нельзя, потому что над ним рдело знамя материнского гнева. Сегодня оперуполномоченного Юрия Берегового на необходимую перевязку и осмотр привела мама, причём делала она это очень демонстративно.
— Юрочка, тебе не холодно? Может тебе чаю горячего? Юрочка, нога не болит?
— Мама, ну пожалуйста, — наконец взмолился молодой человек, прекрасно понимая, что весь этот спектакль для того, чтобы он прочувствовал ситуацию и больше не создавал угрозу для своей жизни, пренебрегая рекомендациями врачей.
— А будешь знать! — наставительно сказала мама.
Вдруг Юра увидел, что в коридоре мелькнула фигура Унге. Его мать только еле успела что-то крикнуть вдогонку, когда Береговой, проворно работая костылём, бежал вдогонку.
— Что случилось? — крикнул он, когда увидел, как Унге быстрым шагом идёт рядом с каталкой, на которой лежит Пасников.
— Похоже, я нашла главного подозреваемого, — проговорила она. — Немного не рассчитала с ударом, я его сковородкой ударила.
— Ничего себе немного. Тут закрытая ЧМТ, скорее всего, — проворчал хирург.
— Юра, я здесь останусь, вот флешка, он сюда какую-то инфу перекинул. Вряд ли что-то ценное, и он точно бы не сдал свою мать, но проверь, пожалуйста, я с ним останусь.
Береговой быстро выбрался из больницы, по дороге позвонил матери и, не став слушать гневную тираду, просто извинился и отключился. Он вовремя добрался до офиса, потому что Варя ещё не успела упаковать Сонин компьютер, и они смогли перекинуть информацию.
— То ли Егор Николаевич что-то напутал, — сказала Варя, — в чём я сомневаюсь, то ли Унге зря Пасникова сковородкой приложила. Он сделал по Агнессе все выкладки.
— Хорошо. Что искать? — выдохнул Береговой.
— В первую очередь нам нужно место, где её можно найти. Наверное, какую-то недвижимость.
— А чего они у Зинаиды этой не спросили? — углубляясь в изучение чужой жизни в цифровом формате, спросил Юра.
— Говорят, она ушла на покой прежде, чем успели закончить допрос.
— В смысле? Вечный покой? — удивился Юра.
— Да ну тебя. Уснула. Старенькая. Пьяненькая.
* * *
В квартире Зинаиды Игнатьевны царило безмолвие, стол, заваленный разбросанной едой и залитый кофе, был опрокинут: его во сне задела хозяйка, но не проснулась даже от звука бьющейся посуды. Но сейчас она стала шумно ворочаться, потом открыла глаза, выдохнула и, поискав блуждающим взглядом точку опоры, выплыла из сновидений. Она вдруг вскочила и удивлённо воззрилась на сидящую напротив неё женщину.
— Ты зачем пришла? — грубо спросила Зинаида.
— Посмотреть, как ты дохнешь в этой помойке. Я бы и дальше оставила тебя здесь гнить, но ты можешь слишком много разболтать, — проговорила Агнесса.
— Не волнуйся! Уже…
Зинаида не успела произнести больше ни звука, когда лезвие ножа крест-накрест вспороло ей горло, кровь хлынула на диван, и женщина, захрипев, повалилась на пол. Ася несколько минут стояла, молча смотрела на агонию, а потом тихо произнесла:
— А ещё я пришла взыскать с тебя долг. Мне было ничуть не легче, — вздохнула она. — Я бы тебя сожгла, но огонь очистит твою душу, а ты этого не заслуживаешь.
После этого Ася вышла из квартиры и аккуратно прикрыла за собой дверь.
* * *
Егор с Мамыкиным, Ласточкиным и Варварой сидели вокруг стола и напряжённо перебирали распечатанную информацию. Береговой и Унге в другом конце кабинета, распаковав дополнительный компьютер, просматривали остальную часть документов. А Лашников выискивал владельцев диких животных и был на связи с ветслужбой.
— А ты, я смотрю, опасная женщина, — пробубнил Мамыкин, косясь на Унге.
— Ну вот если бы ты был на моём месте, я посмотрела, как бы ты действовал. — поджала губы Унге.
— Ну, мне кажется, этот гигантский пласт информации по объекту нашего интереса доказывает его невиновность.
— Чтобы проверить все её звонки, уйдёт миллион лет, — протянула Варя. — Как вычислить её сына, я просто не представляю. Я понимаю, что это был, скорее всего, он, когда я их с Сапониным слышала. — Варя споткнулась на последних словах и стала дальше изучать списки.
Прошло уже несколько часов, люди почти перестали общаться между собой, солнце неуклонно катилось к закату, но все их усилия были тщетны. Сейчас у всех была общая головная боль, нехватка воздуха и хоть какой-нибудь еды в организме.
— Ну это чёрт-те что! — вдруг тишину кабинета взорвал недовольный голос ворвавшегося администратора. — Я же сказала, чтобы к вечеру вас здесь не было.
— Вы кто? — Малинин поднял на женщину тяжёлый взгляд.
— Вы должны закрыть счета! И срочно съехать. У меня люди ждут места.
Малинин вдруг резко встал, схватил крикливую особу за шиворот, аккуратно довёл онемевшую от такой наглости женщину до двери и выставил вон.
— До утра подождут! — рявкнул он и с силой захлопнул испуганно пискнувшее полотно.
— Бинго! — вдруг крикнул Береговой. — Она как сказала слово «счета», словно красная лампочка в голове зажглась. Этой Агнессе ежемесячно в течение долгого времени некий Рыбкин переводил деньги на карту. Одинаковую сумму, иногда перед праздниками немного добавлял.
— Фамилия приёмных родителей сына Агнессы Рыбкины, — проговорил Ласточкин.
В этот момент Денис, придерживая плечом мобильник, протиснулся в приоткрытую дверь, приговаривая на ходу:
— Юль, ну откуда я знаю. Сейчас спрошу, может Егор его действительно в командировку послал. Да нет у него никого, успокойся. Юля, хватит рыдать, — Медикамент поморщился. — Ладно, давай я сейчас всё узнаю и наберу тебя, — Денис с размаху сел на стул и выдохнул. — Здравствуйте, товарищи.
— Привет, — сказал Малинин, не поворачивая головы. — Исходя из этого, нужно составить списки и перетрясти всех возможных Рыбкиных с теми же инициалами и годом рождения, — проговорил он.
— Рыбкин? — проговорил Денис. — У Илюхи такая фамилия была, но после первой женитьбы он её поменял. Нерей ему кажется более значимым, — усмехнулся Денис. А отца зовут Иван Сергеевич Рыбкин.
— Илья Иванович Рыбкин? — Малинин воткнул в Медикамента острие взгляда.
— Ну да, а что? Кстати, Егор Николаевич, а ты его в командировку куда-то посылал? Юлька ревёт, говорит, странный стал, отстранённый и к ней, и к детям.
— В командировку значит, — Малинин с каждой секундой становился мрачнее самой чёрной тучи, он поднял глаза и произнёс:
— Объявите в федеральный розыск Илью Ивановича Нерея и его биологическую мать. Я думаю, что мы выяснили, кто стоял за всем этим безумием, — Малинин помолчал несколько секунд и добавил: — Лашников с Ласточкиным и Мамыкиным езжайте к Зинаиде и переверните всю квартиру. Может быть в её помойке, можно что-нибудь ценное откопать. Варя, я готов выслушать твои даже самые безумные идеи, сейчас адвокат привезёт Софью, и вы должны совершить невозможное, а именно сложить этот разрозненный пазл, — Малинин посмотрел на Дениса. — Ну а ты едешь к своей сестре. Ты в качестве поддержки, — он выразительно посмотрел на Унге, — а Унге будет её допрашивать, ну и подальше от Пасникова, а то как-то неудобно с парнем получилось. И если верить Софье, то у нас осталось всего два месяца перед тем, как эти фанатики устроят в городке настоящее кровопролитие, а как я понимаю, они не остановятся ни перед чем.
* * *
Софья вышла из ворот СИЗО, глотнула тёплого воздуха и посмотрела на подъехавший внедорожник. Окно в машине опустилось, и сидевшая за рулём женщина кивнула Соне.
— Привет, Стефани.
— Садись, нужно поговорить, — сказала женщина.
Через несколько минут машина Стефани уже мчалась по пути в Карельск.
Вечер ткал нитями дождя, ветер волновал лес, укутывал деревья в тёмное покрывало ночи, далеко впереди облака рвали молнии, и всё пространство вибрировало и дрожало перед наступлением бури. Сегодня экстренные службы объявили шторм и красный уровень опасности.
Продолжение следует…
