Глава 17
Карельск. Полгода назад
Густая холодная темнота сковывала тело, но почему-то ощущение полёта не отпускало. И хотя сознание вернулось не полностью, Варя совершенно точно была уверена, что она летит. Вскоре сквозь забитую ватным безмолвием тишину донёсся странный методичный звук, словно стучало что-то железное. Она попыталась открыть глаза, это движение отозвалось страшной болью, но ничего не изменило — Варя всё равно ничего не видела. Потом ей показалось, что она слышит чьё-то дыхание, и наконец где-то вдалеке метнулся луч света, вычерчивая дорогу по каменным коридорам подземелья. Варя хотела крикнуть, что она здесь, но язык лишь слабо царапнул сухое нёбо и опал, горло сломалось судорогой, и лишь стайка напоенных ужасом мыслей стучала внутри черепной коробки. И когда она увидела, что вслед за лучом фонарного света идёт мужчина, внутри поднялась волна радости: она была спасена. Но в тот момент, когда человек ступил под каменные своды, Варя увидела, что из-за выступа вышел Сапонин. Она силилась крикнуть, но лишь чаще задышала, хотя рассмотреть в такой темноте это было невозможно. Варя лишь могла внутренне молиться, чтобы человек вовремя заметил Сапонина и не погиб.
— Стоять! — выкрикнул мужчина, наставляя пистолет на Сапонина, но последний лишь усмехнулся и шутливо поднял руки вверх.
— Пока можно обойтись без представления. Она в отру́бе!
— Уверен? — тихо спросил незнакомец.
— Там такой коктейль — закачаешься. Ей, конечно, антидот вкололи, но с отсрочкой действия.
— В смысле? — мужчина устало присел на камень.
— Действует не сразу. А ещё наши химозы намутили, так что если она услышит или увидит чего-нибудь, то точно всё забудет, — Сапонин подошёл ближе. — Мы так не договаривались, ты меня прогнал по всем кругам этих долбанных ритуалов. На фига?
— Наверное, потому что это правильно, — отрезал его собеседник.
— Для кого?
— Прежде всего для моих предков. Мы так жили веками.
— А кучу бабла сейчас слили зачем? Мне этот ваш Малинин вот здесь уже сидит, — Сапонин рубанул себя по горлу ребром ладони. — Думаешь, мне нравится сидеть в этом вашем вонючем подземелье? Я жить хочу! — огрызнулся Сапонин.
— Живи. Кто тебе мешает? Ты, по-моему, сполна получаешь всё, о чём мы договаривались.
— Когда у меня будут деньги, я смогу резать баб в своё удовольствие и там, где потеплее, а не в вашем долбанном Карельске. Поэтому хотелось бы получить расчёт, — Сапонин развёл руками.
— А что если я тебе скажу, что ты можешь получить гораздо больше?
— Не понял? — нахмурился Сапонин.
— Я увеличу твою долю в четыре раза.
— Вот это деловой разговор. Что нужно делать? — оживился Сапонин.
— Что обычно. Я ещё не готов к завершению ритуала.
— А деньги-то ты откуда возьмёшь? Чувак, который считает сейчас себя главным, как-то не особо в тебя верит.
— Не сомневайся во мне, я не давал тебе поводов.
В этот момент судорога наконец отпустила горло Вари, и она непроизвольно застонала от боли. Сапонин переменился в лице и быстро перевёл разговор.
Дальше Варя провалилась в темноту и очнулась только на больничной койке, куда её доставили спустя много часов. Но с тех пор чувство какого-то внутреннего страха не давало ей покоя, она не могла вспомнить, что её тревожит и при этом почему-то рядом с Игорем чувствовала себя в опасности. А однажды Варя увидела страшный сон, а потом проснулась, и в голове распустился бутон воспоминаний.
* * *
Сейчас
Мамыкин и Унге молча сидели за столом, а Юра Береговой и Денис играли в морской бой, рисуя на бумажке кораблики и периодически тихо шипя, словно и правда подбивали корабли друг друга.
— Фигня какая-то, — вдруг прервал молчание Береговой, — фактически Лашников вывел нас на наркоту, которую эти ямы гнали.
— Ну, это уже не важно, — рисуя новое морское судно в квадратике, проговорил Медикамент. — Потому что несмотря на все наши заслуги и ту кучу дерьма, которую мы здесь откопали, скорее всего, сегодня мы поедем домой. И хорошо, если нас всех не поувольняют к чёртовой матери, а просто отстранят.
— Ну, сейчас Илья вернётся с лобного места и расскажет нам о дальнейшей нашей судьбе, — мрачно сказал Мамыкин. — Меня в дыру, которая хуже Карельска, трудно сослать.
— Это ты так думаешь, — потянулся Медикамент. — А вдруг найдут для тебя подходящую мрачную деревеньку, где ты каждый божий день будешь снимать отпечатки пальцев с водочных бутылок. И начнётся твой бесконечный день сурка, потому что расследование каждый раз будет тебя приводить к дому соседа-пропойцы.
— Денис, если тебя уволят, ты сразу иди в мастера детективного жанра, лихо закручиваешь сюжет, — съязвил Мамыкин.
— Я сегодня в Питер уеду, — сказала до сих пор молчаливая Унге. — Надо Соню спасать.
— Её ж вроде под залог выпустили, — вяло откликнулся Береговой.
— Это да. Но там открылись новые обстоятельства…
На этих словах дверь распахнулась, и в кабинет вошёл сосредоточенный Нерей. Он несколько секунд помолчал, оглядывая присутствующих, потом сел за свой стол и вздохнул:
— Завтра с утра приедет новая следственная группа. Мы должны в кратчайшие сроки передать дела.
— Ну так себе новость, — пробубнил Мамыкин.
— Какае есть, — раздражённо ответил Нерей.
— Объясните мне, зачем Лашников так упорно сдавал их нарколабораторию? Если он ко всему этому дерьму причастен, — упрямо повторил Юра.
— Береговой, ты душный такой, — поморщился Денис, — иногда жертвуют пешками во имя того, чтобы спасти королевство. Наверное, это была та самая пешка.
— Какое королевство? — нахмурившись, спросил Береговой.
— Своё, — вдруг сказала Унге и развернула экран телефона. — Это мне Соня только что прислала.
На мониторе блёклым пятном висела старинная фотография, на которой был запечатлён молодой человек.
— Это что? — спросил Мамыкин.
— Соня пишет о том, что каким-то образом ей удалось раздобыть старинный фотоальбом, и там она нашла это фото Сталичкина, также она располагает сведениями, что заодно с ямами действует наследник того самого архитектора. Видимо, выяснять кто он, уже не нужно. Я полагаю, это Игорь Лашников.
— Спроси у неё, откуда эти сведения и пусть она более подробно всё опишет, — сказал Нерей.
— А зачем? Нам же уже всё равно дело не отдадут, — ляпнул Береговой.
— Если ты, Юра, всё примеряешь для себя в надежде на новые погоны, то я ратую за раскрытие преступлений и справедливое наказание виновных, — прогремел Нерей.
— А мне кому дела передавать? — спросил Медикамент.
— Вот-вот, — не успокаивался Береговой, — я как раз хотел сказать, что ни в жисть бы не поверил, что Пирожкин тоже в этой ямской тусовке.
— Уймите кто-нибудь оперативного сотрудника, — взмолился Нерей и открыл ноутбук. — Денис, сегодня вечером у меня видеоконференция с новым начальником следствия, я у него уточню. Но, скорее всего, местным.
— Нет уж, — проговорил Медикамент, вставая со своего места, — если вас они так легко смогли сковырнуть, со мной им ещё пободаться придётся. Пойду папе пожалуюсь, — сказал он и вышел.
— О. Опознание по мужскому трупу пришло, — вяло сказала Унге.
— И кто это? — без интереса спросил Береговой.
— Некий Поликарпов…
— Наш, что ли? — поднял брови Юра.
— В смысле наш? — переспросил Нерей.
— Тот геолог, который был женат на одной из жертв. Мы её под мостом железнодорожным, по-моему, нашли. Ну не мы, а Лашников и Варя, — на этих словах Береговой поднял глаза. — Интересно, Лашников и Варя. А они оба из этих ямов?
— Вроде как Варя из ямов, а Игорь наследник Сталичкина, — нахмурилась Унге. — Чёрт-те что! — горестно воскликнула она. — Складывается впечатление, что у нас половина личного состава с какой-то мистической планеты прилетело.
— Не, в нашем случае из-под земли выползли, — сказал Береговой. — Давайте вернёмся к Поликарпову.
— Я помню, Егор Николаевич, — Унге споткнулась на последних словах, — просил Соню ещё раз поговорить с Поликарповым. Ведь это исходя из его работы, какой-то предприниматель нашёл ямов и обещал огромное количество денежных знаков?
— Да, из его, — Нерей постучал по столу карандашом. — Только вот говорить теперь не с кем. Ладно, хватит тратить время на праздношатание, давайте подбивать дела. Унге, ты всё-таки свяжись с Софьей и ещё раз спроси про её беседы с геологом.
— У неё телефон теперь выключен, — сказала Унге. — Я уже пыталась. Потом ещё позвоню, надеюсь, ничего не произошло, и она просто отдыхает после всего безумия.
День пролетел незаметно, в Карельске уже вечерело, несносная сырость не отступала, и с неба снова сыпал мелкий дождь. Возле офисного здания, где заканчивала свою работу следственная бригада, остановились неприметные «Жигули», оттуда вышел невысокий мужчина и, обозрев здание, пошёл к главному входу. Поднявшись на этаж, он быстро нашёл нужный кабинет и постучал.
— Добрый вечер, — проговорил он, открыв дверь.
— Батя? — искренне удивился Береговой.
— Привет, Юра, — Ласточкин был чем-то обеспокоен, — можно тебя на минутку.
— Конечно, — Юра быстро подошёл к отчиму. — Что-то случилось?
— Я мать в больницу привёз. Она просила, чтобы ты приехал.
— Чего вы не позвонили? — Юра ошеломлённо уставился на Ласточкина.
— Она не велела беспокоить. Ты ж знаешь её.
— Илья, я ночью всё доделаю, когда вернусь. Я сгоняю к матери? — Береговой посмотрел на Нерея, копающегося в бумагах.
— Да, давай. Время позволяет, — вздохнул Илья. — А как ты пойдёшь-то?
— Я сегодня костыль купил, ребят, пэпсов, попросил, они сгоняли. Ходить, конечно, с этой штукой стрёмно, но это гораздо лучше, чем на коляске волохаться, — Юра потихоньку встал с места, приладил под мышку костыль и поскакал к выходу. — Батя, что с мамой?
— Юр, давай по дороге всё расскажу. Ты ж тоже про ранение не сообщил.
Береговой спустился к машине вместе с Ласточкиным и, когда они только тронулись с места, Юра понял, что в салоне есть кто-то ещё.
— Сиди и не оборачивайся, — предупредил его движение Ласточкин.
— Юра, это я, — проговорил Малинин с заднего кресла, — веди себя естественно и слушай меня внимательно.
* * *
Соня ещё долго сидела на лестнице, пока не решила, что Зоя, по всей видимости, ушла надолго, а ей самой совсем не помешает горячий обед. Она медленно брела по улицам города, как вдруг услышала, что совсем рядом с ней притормаживает машина, Соня посторонилась, чтобы не мешать, но буквально через секунду уже изо всех сил барахталась в сильных руках, до боли сжимающих её руки и волокущих в микроавтобус. Она пыталась сопротивляться, но в предплечье воткнулась игла, пробила руку почти до кости, и напряжённые до ломоты мышцы начали обмякать, а сознание уносилось в сладкую дрёму. Очнулась Соня в той же камере что и накануне, будто и не было тех нескольких часов свободы, будто бы ей это всё приснилось.
Но реальность была куда страшнее, чем Соня могла себе предположить. Через несколько часов её уже везли на судебное заседание и там в пылающую от лекарственного похмелья голову невысокий мужчина в прокурорской форме словно вколачивал обвинительное заключение:
— … таким образом, освобождённая под залог Ковалёва Софья Андреевна совершила действия насильственного характера, характеризуемые как убийство с отягчающими в отношении Зои Алексеевны Пановой. Прошу суд обратить особое внимание на то, что это второй случай за сутки, — обвинитель сделал небольшую паузу. — Также подсудимая Ковалёва оказывала сопротивление при аресте. Поэтому, учитывая всё вышесказанное, я прошу отозвать возможность выпуска подсудимой под залог на всё время следствия.
* * *
На следующее утро в Карельск прибыло несколько машин, в которых разместилась следственная бригада, прибывшая заменить команду Малинина. Навстречу из здания прокуратуры, где сейчас расположился следственный комитет, суетливо выбежал Дятлов.
— Кирилл Сергеевич, — он потряс руку Иваницкому, — рад, рад, что наконец добрались и в этом деле будет поставлена жирная точка. Скажите, ваши люди здесь располагаться будут или в прежнем офисе, где Малинин работал?
— Пётр Игоревич, — медленно произнёс Иваницкий, внимательно оглядываясь, — я не привык от своих коллег отгораживаться и как крыса бегать по углам. Наше место рядом с вами, в стенах следственного комитета. Свяжитесь, пожалуйста, с Нереем и уладьте все бюрократические вопросы по передаче дел. А мы пока займёмся раскруткой этого мракобесия, — Кирилл хотел развернуться и уйти, но вдруг остановился и, глянув на Дятлова, спросил: — Забыл, как они назвали эту свою придумку?
— Ямы, — быстро подсказал Дятлов.
— Это в голове у Малинина, по-моему, яма. Доктору его надо было вовремя показывать, а не средства бюджетные тратить. Ну что уж говорить… — мужчина криво усмехнулся и проговорил:
— Ямы… Додумаются же.
* * *
Раннее утро ворвалось в тяжёлый прерывистый сон Нерея сообщением на телефон. Илья несколько раз перечитал текст и не совсем понял смысл написанного с неизвестного номера: «Жду. Акватория. В 11», но, так как всё равно пора было вставать, он тяжело сел на кровати, с ненавистью оглядел убогую обстановку комнаты в общежитии и, собрав всю волю в кулак, отправился шлифовать щёки бритвенным станком и приводить себя в безупречный вид. Он силился вспомнить, что такое «Акватория», как вдруг его осенило, что это как раз магазинчик для дайверов, пакетик из которого он нашёл на столе у Мечиной. Илья вернулся в комнату, посмотрел на время и заметил, что у него есть несколько входящих пропущенных звонков.
— Здравствуйте. Вы мне звонили? — он набрал номер следователя Дятлова.
— Да. Когда могу приехать за делами? — довольно резко спросил собеседник.
— Мы почти всё подготовили, я приеду после обеда.
— Нет. Я сам приеду и через полтора часа, а не когда вам будет удобно, — повышая голос, проговорил Дятлов. — Это понятно?
— Что-то я не совсем понял, почему вы со мной в таком тоне разговариваете? — удивился Илья.
— А как ещё разговаривать с людьми, нарочно разваливающими следствие? Или настолько недалёкими, что позволяли управлять собой больному человеку?
— Пётр Игоревич, у вас утро не задалось, что ли?
— Это у вас не задалась дальнейшая карьера в следственных органах! — рявкнул Дятлов и бросил трубку.
Нерей ещё несколько секунд стоял, глядя на телефон, потом покрутил пальцем у виска и, вздохнув, продолжил собираться. До назначенного времени возле «Акватории» оставалось ещё два часа, так что он вполне успевал заехать в офис. Но, когда Нерей прибыл к кабинету, в котором они трудились, здесь уже вовсю кипела работа: из их кабинета выносились коробки с делами, а постовой на входе и вовсе не допустил его в помещение.
— Пётр Игоревич, что происходит? — спросил Нерей у проходящего мимо Дятлова.
— Вас отдельно вызовут для дачи показаний. Карельск не покидать! — приказным тоном, ни на минуту не останавливаясь, сказал следователь и скрылся в кабинете.
— Привет, — рядом с Нереем остановилась Унге. — Я немного проспала. Что случилось?
— Товарищу Дятлову нашлось достойное применение, — сквозь зубы проговорил Илья. — Поехали кофе попьём.
— Мне сообщение пришло… — начала было Унге, но Илья дёрнул её за руку и пошёл к лифтам.
— Мымыкин или Денис не звонили? — спросил Нерей, когда они сели в машину.
— Нет. У Мамыкина отключён телефон, а Денис просто не берёт трубку, — Унге помолчала и добавила: — И с Соней связи нет со вчерашнего дня.
У Нерея снова ожил телефон, и он, глянув на экран, поднял трубку.
— Да, Андрей Михайлович, здравия желаю.
— Это очень сомнительно, что ты мне, Илья, здравия желаешь. Вы там осатанели, что ли? Почему мне звонит в истерике какой-то местный… — Касаткин помолчал, подбирая слова. — Следователь Дятлов и орёт, что ты отказываешься сдавать дела?
— Никак нет. Дятлов не допустил меня в кабинет и сейчас изымает всё, что мы наработали, самостоятельно. Я сам не очень понимаю, что происходит.
— А происходит то, что и тебя, и всех остальных участников следственных действий в Карельске временно отстраняют не только от конкретно этого дела, но и от должности. Немедленно явитесь к подполковнику Иваницкому, сдайте удостоверения, оружие и напишите подписку о невыезде.
Нерей глянул на часы и проговорил:
— Так точно, товарищ генерал-майор, — он секунду помолчал, — смогу быть только через полтора часа, успел далеко уехать.
— Через полтора часа должен быть!
Нерей провёл по экрану пальцем, свернул в первый попавшийся двор и остановил машину.
— Что случилось? — спросила Унге.
— Похоже, мы кому-то очень любимую мозоль прищемили, — Илья заглушил мотор и поманил Унге наружу. При этом он вынул из кармана свой телефон и положил его в бардачок, показывая девушке, чтобы она сделала то же самое. — Дальше пешком, дворами выйдем. Я выиграл нам полтора часа, нужно успеть добраться до яхт-клуба и посмотреть что там, — проговорил он, быстро увлекая за собой Унге в арку напротив.
— Илья, я очень переживаю за Соню, — еле поспевая за Нереем, сказала Унге.
— Я сейчас позвоню приятелю, попрошу, чтобы он разузнал подробности, — Нерей привычно хлопнул себя по карману, где обычно лежал мобильник, — Чуть позже.
— Ты думаешь, я уже не звонила коллегам? Никто ничего не знает, по сводкам она в СИЗО, но вчера её выпустили. Какая-то путаница.
Илья с Унге пересекли ещё несколько улиц, углубились в небольшой пролесок, отделявший ворота яхт-клуба от основной дороги, и уже готовы были зайти на территорию, как в одной из припаркованных машин открылась дверь, и оттуда показалось лицо Берегового.
— Прыгайте назад, — быстро сказал он.
Нерей с Унге переглянулись, залезли в автомобиль, и Ласточкин, сидевший за рулём, ни слова не говоря, повернул на грунтовку, идущую параллельно заливу, и поехал вперёд. В прорехи густой поросли леса иногда проглядывала веселящаяся в лучах солнца вода, мелькали песчаные береговые отмели.
— Куда мы едем? — наконец спросил Нерей, когда они отъехали довольно далеко, — Мне скоро нужно явиться к новому следователю, который теперь ведёт дело. И не только мне.
— Скоро, — кратко ответил Юра, и в подтверждение его словам Ласточкин свернул с дороги и, проехав по небольшой полянке, нырнул под сень деревьев, где и остановился.
Нерей и Унге вышли из машины, проследовали в стоящий неподалёку небольшой домишко и остановились на пороге в полном изумлении. За столом посреди комнаты сидел живой и абсолютно невредимый Малинин, пропавшая Варя, но самым невероятным было то, что здесь же был и Лашников.
— Ты это тоже видишь? — на всякий случай уточнила Унге у Нерея.
— Егор Николаевич, что здесь происходит? — спросил Нерей.
— То, что наш совместный спектакль удался, — ответил Малинин. — И как я и говорил, мы начали свою охоту, и на приманку попалась крупная рыба, но пока не самая главная. Хотя дайте срок, и организатор всего этого безумия появится.
— А можно ещё раз и поподробнее. А то я в одной комнате вижу, по крайней мере, двух подозреваемых, которых обвиняют в тяжких преступлениях.
— Можно. Всё можно и даже нужно, — Малинин протянул Нерею руку. — Но ты можешь быть уверен в том, что этих преступлений не было. Но раз ты поверил, то все остальные тоже.
— Приятно сознавать, что я очень удобная марионетка, но если сейчас вы не объясните в чём дело, то скоро здесь будет оперативная группа. Я вынужден буду арестовать Мечину, — напрягся Илья, не спуская глаз с Малинина.
— Илья, к сожалению, когда Иван Гаврилович попросил меня посмотреть дело о пропадающих женщинах в районе Никольска, мы не видели всей картины. И мы ошибочно думали, что всё закончилось там в особняке клиники. Но, — Малинин развёл руками, — это была надводная часть айсберга. И даже то, что мы обнаружили лабораторию с производством наркотических средств и всё остальное, это ещё не всё. Самое страшное, что здесь в области, кто-то намеренно строил своё маленькое государство, где творил всё, что хотел: ставил эксперименты над людьми, выращивал для себя послушных рабов, используя в качестве инкубаторов запуганных женщин, продавал наркотики, упрятав в глубинах подземелья лабораторию. И главное — вел восстановительные работы по подготовке к запуску, — Малинин вздохнул, — как его бишь, — он пощёлкал пальцами, — ну, Игорь?
— Гиперкуба.
— Да-да! Чтобы, так сказать, обрести бессмертие и суперсилу, — Малинин посмотрел на Нерея. — Я не мог посвятить сразу всех в детали, всё должно было быть очень натурально.
— Вплоть до убийств? — перебил его Нерей.
— Не волнуйся, — Лашников улыбнулся, — Саломончик жив.
— А я не понимаю, чему ты радуешься? — раздражённо сказал Нерей. — Мне, например, совсем непонятно, как следственная группа превратилась в подмостки дешёвого театра? — Илья развернулся к Малинину. — Вы знаете, Егор Николаевич, я одно время очень хотел работать с вами, но теперь вижу, что я просто себе нарисовал портрет крутого следователя, который умеет работать.
— Илья, сейчас не время и не место для личных обид.
— Именно. Поэтому, как только мы передадим дела, то сразу же подам рапорт о переводе в какой-нибудь другой город. Мне крайне неприятно будет хотя бы ещё раз столкнуться с вами по работе, да и даже просто в быту, — тихо проговорил Илья. — А сейчас мне пора к новому следователю, потому что по вашей милости меня отстранили от расследования и от должности.
— Илья, если ты не готов к дальнейшей командной работе…
— Не волнуйтесь, про ваши тайны и заговоры я никому не скажу, но сам просто передам полномочия. Иван Гаврилович, отвезите меня, пожалуйста.
— Ну, видимо, не сильно паренёк любит сюрпризы, — вполголоса сказал Ласточкин и потянулся следом за Нереем. — Пойду отвезу.
В комнате повисло молчание, Унге подошла к столу и присела.
— Егор Николаевич, мне, конечно, тоже не сильно нравиться всё это, но для собственного успокоения я хотела бы уточнить, — она посмотрела на него. — А всё происходящее с Соней тоже запланировано? Ну и вообще хотелось каких-нибудь более подробных объяснений.
Малинин, набирающий сообщение в телефоне, остановился и поднял глаза.
— А что с ней происходит?
— Её арестовали по подозрению в убийстве. Точнее, даже не по подозрению, там уже целая доказательная база собрана.
Егор несколько секунд молча озирался по сторонам, потом подсел к Унге и переспросил:
— Ну-ка ещё раз и поподробнее.
* * *
Нерей добрался до здания прокуратуры, поднялся на этаж, где небольшой кабинет в конце коридора занял Иваницкий.
— Кирилл Сергеевич? — Нерей вопросительно глянул на сидевшего за столом мужчину.
— Он самый.
— Илья Нерей. Мне Андрей Михайлович Касаткин приказал к вам явиться, чтобы, как я понимаю, вы меня от службы отстранили.
— Вот уж таких полномочий у меня точно нет, — усмехнулся Иваницкий. — Да и вообще я не приветствую такие радикальные решения. Кофе будете?
— Да, спасибо, — Нерей присел на предложенный стул.
— Илья, мне кажется, что вся ваша следственная группа оказалась во власти слишком развитого воображения полковника Малинина. Причём я нисколько не умаляю его прежних заслуг, — мужчина налил в чайник воду из графина и нажал на кнопку, — но, видимо, это дело его подкосило. Ну и ещё проблемы дома с женой. Всё это в купе и дало нервный срыв. Причём генерал-майор Касаткин долго сомневался, что у этого дела есть дальнейшее развитие, но Малинин каким-то невероятным образом свёл все нити воедино, — Иваницкий достал из тумбочки растворимый кофе и пачку печенья. — Вам сахар нужен?
— Да, спасибо, — задумчиво отозвался Илья.
— И честно говоря, у меня очень много вопросов. В том числе и по деятельности странного института метафизики, — Иваницкий закатил глаза, — с сотрудницей которого, как я понимаю, Малинин закрутил роман.
— Сначала Егор Николаевич был против их участия в деле.
— Конечно! Это очень удобно, яростно с чем-то сражаться, а потом пасть под натиском.
— Я не очень понимаю, к чему вы ведёте? — Илья кивнул, принимая из рук Кирилла чашку.
— Я всего лишь строю рабочие версии, — проговорил мужчина. — Вы знаете, что это я проводил арест Софьи Ковалёвой? И на орудии убийства её пальчики. И сейчас её арестовали повторно, после того как её подруга вытащила Софью из СИЗО. А знаете, что Софья сделала в благодарность? — Кирилл обошёл стол и сел напротив. — Перерезала Зое Пановой горло.
— Этого не может быть, — Нерей даже застыл. — Всё происходящее кажется каким-то бредом.
— Илья, — следователь немного помолчал, потом снова заговорил, — полковник Малинин вёл очень сложные дела и, мне кажется, у него, — Иваницкий сложил ладони перед собой, — изменилось мироощущение, и он перешёл на тёмную сторону. Егор Николаевич перестал быть логичным, его поступки стали странными, а потом он и вовсе пропал. И где сейчас Егор Николаевич никто не знает. Пропал ли или погиб, всё это теперь придётся расследовать мне и моим людям.
— Вы думаете, Малинин и правда мог поменять сторону? — вдруг спросил Илья.
— Посудите сами, — Иваницкий развёл руками, — такой крутой профи как Малинин всё это время топтался на месте, ну по крайней мере у меня сложилось такое впечатление при просмотре материалов дела. Я, конечно, мало что успел, но уже сейчас я нахожу подтверждения своим версиям.
— В смысле?
— А помните тело девушки, висящей на дереве? Помощь следователя Дятлова была грубо отвергнута. И потом как-то это дело не произвело, как мне показалось, впечатление на Малинина. Он просто сказал, что это подделка, и дело немного задвинули.
— Откуда вам так хорошо известно, как продвигалось расследование? — вдруг спросил Нерей.
— Я, конечно, не Малинин, но тоже кое-что умею. Поймите, — Иваницкий на секунду задумался, — перед Егором Николаевичем прошли километры плёнок, текстов и фотографий с жертвами. Повторюсь, он работал с очень сложными делами.
— Я не очень понимаю, куда вы клоните, — насторожился Нерей.
— Я никуда не клоню, — вздохнул Кирилл, — я просто рассуждаю. А знаете что, — вдруг сказал он, — а давайте вы присоединитесь к моей команде. Вы крепкий профи, в курсе всех дел, и вы сможете по-новому взглянуть на всю цепочку событий.
Нерей задумался, потом взглянул на Кирилла и тихо произнёс:
— Ну тогда, видимо, я обязан сказать, что знаю, где сейчас находится Малинин Егор Николаевич, Варвара Мечина и Игорь Лашников.
