Глава 16
Софья чувствовала, как болит всё тело: голова трещала, щека утопала в болотной мягкости жидкой подушки, шею свело судорогой от неудобной позы. Она приоткрыла глаза, и яркий солнечный свет утра мгновенно врезался дикой болью в затылок. Сейчас она подумала, что давно у неё не было такого похмелья, но не могла вспомнить повода, почему она столько выпила. Потом Соня услышала нечёткий перебор голосов, где-то лязгали железные двери, надсадно лаяла собака, и высокий мужской голос орал благим матом. С трудом приоткрыв щёлки глаз, Соня попыталась разглядеть незнакомую обстановку, и через секунду на неё свалился весь ужас предыдущего дня. Она чётко вспомнила, что находится в СИЗО. Соня попыталась сесть на кушетке, но желудок выстрелил тошнотворной судорогой, и она ринулась к унитазу, стоявшему в углу небольшой камеры. Через несколько минут Софья привалилась к стене. Холодная твердь немного сняла жар, и она дрожащими руками облокотилась на пол и попыталась встать, но ноги не слушались, и Соня снова повалилась обратно.
— Хватит на полу валяться! Подъём! И прибери здесь за собой! — из муторного забытья, куда она провалилась, её на поверхность вытащил резкий, неприятный женский голос.
— Простите, — отозвалась Софья дрожащим голосом, — мне очень плохо. Можно мне воды?
— Чтобы не было плохо, не нужно говно всякое горстями жрать, а потом тратить государственные деньги на своё содержание и лечение. И официантов здесь нет — вода в кране. Врач тебя вчера смотрел, всё с тобой в порядке, — с этими словами дверь захлопнулась, и Софья снова осталась в одиночестве.
Вчера! На Соню вылился новый ушат воспоминаний, и она поняла, что уже два дня она точно провела в СИЗО. Кое-как добравшись до раковины, Соня долго макала горячее лицо в холодную струю воды, жадно пила чуть отдающую металлическим привкусом жидкость, потом прибрала волосы и почувствовала себя немного лучше.
Предыдущие дни прошли для неё как в тумане: сначала был безумный допрос, где она якобы дала признательные показания, потом её реактивно отволокли в зал суда, в котором Соня очень быстро получила направление в СИЗО и её в почти бессознательном состоянии доставили сюда. Сейчас она оглядывалась вокруг и понимала, что, скорее всего, была под действием каких-то препаратов, потому что практически ничего не помнила и, конечно, в здравом уме хотя бы прочла протокол допроса.
Загремело железо двери, и внутрь откинулась прорезь заглушки, кто-то невидимый швырнул алюминиевую миску и кружку и, когда со стороны Сони не последовало никакого движения, послышался голос:
— Завтрак!
— Я не уверена, что хочу есть, — слабо отозвалась она.
— Дело твоё, — предметы тюремной сервировки мгновенно исчезли, и окошко захлопнулось.
Затем Софья провела ещё несколько мучительных часов в безвестности, пока наконец за ней не пришёл конвоир.
— Руки! — скомандовали ей, и Софья почувствовала холодную сталь наручников. — Лицом к стене! — Соня вышла в коридор и с ужасом смотрела на происходящее вокруг.
Это всё был не сон, а отвратительная реальность. Она и правда была в тюрьме.
Её провели по нескольким этажам, потом она остановилась возле решётчатых перекрытий и наконец проводили в большую светлую комнату, где стоял один-единственный стол и два стула, на одном из которых сидел невысокий пожилой мужчина и внимательно изучал какие-то бумаги.
— Здравствуйте, Софья Андреевна, — улыбнулся он, как только Софья переступила порог и, поблагодарив конвоира, сделал для неё приглашающий жест, — присаживайтесь.
— Вы кто?
— Ваш адвокат. Зовут меня Семён Михайлович Зебельман, и я представляю ваши интересы.
— Я ни в чём не виновна. Прошу вас, это какая-то ошибка. Я вчера подписала что-то, но не признавалась, — затараторила Соня.
— Софья Андреевна, — адвокат поднял морщинистую руку, украшенную внушительным перстнем, — поверьте, час моей работы стоит очень дорого. А мой возраст не позволяет расходовать время напрасно, поэтому говорить буду я. Сейчас вы подписываете со мной договор и уже через полчаса, после того как колесо бюрократической машины сделает оборот, будете отпущены под залог. Прочтите внимательно договор и подписывайте.
Софья опустила глаза на мелкий убористый машинописный шрифт и посмотрела на адвоката только на пункте, где была обозначена оплата.
— Я боюсь, у меня таких денег просто нет.
— Это не ваша забота, компания оплачивает все мои услуги, это указано в пункте ниже, — адвокат авторучкой указал на искомую строку.
— Спасибо, я поняла.
Первый раз с того момента, как Софья увидела стремящуюся вниз дверную ручку в ванной комнате, она выдохнула с некоторым облегчением. Вскоре она вместе с Зебельманом вышла на улицу, где её уже ждала Зоя.
— Не, я не поняла, ты в себе?! — закричала Зоя, несясь навстречу и стараясь не упасть на высоченных каблуках. — Мать, ты куда влезла? Я всем мозг с утра оторвала, пока они мне не пообещали, что вытянут тебя из этой задницы.
— Зоя, не кричи ты так, — еле улыбнулась Соня и обернулась к адвокату. — Что мне теперь делать?
— Отдыхать. И ждать моего звонка. Сегодня мы с вами ещё увидимся, — мужчина слегка приподнял стильную фетровую шляпу и уселся в подъехавший автомобиль.
Когда Софья очутилась в машине Зои, она поджала под себя ноги и проговорила:
— Что это было?
— Хрень, в которую ты вляпалась, — отозвалась Зоя. — Ты нереально круто умеешь находить себе проблемы, — Зоя поправила ярко-красным лоскутом помады густо накрашенные губы. — Поехали ко мне, потом будем завтракать.
— Может, сразу завтракать? — устало спросила Соня.
— Не, от тебя воняет, — безапелляционно ответила Зоя и тронулась с места.
— Спасибо. А давай по дороге что-нибудь купим. Я поняла, что с позавчерашнего дня не ела ничего, да и людей видеть не особо готова.
— Оки. Тогда нелюбимый тобой фастфуд. Кофе, так уж и быть, тебе сварю.
Оказавшись у Зои дома и быстро ополоснувшись, Соня присела на диван в гостиной и просто смотрела в одну точку, пока её подруга пыталась организовать «красивый завтрак», вытаскивая сэндвичи и бургеры из картонных коробок. Софья, чтобы как-то отвлечься, перебрала несколько журналов, лежащих подле неё, и вдруг наткнулась на папку с надписью «отдать Соне». Она открыла пластиковую обложку и отвлеклась только тогда, когда услышала отборную бранную речь.
— Что ты сказала? — Софья удивлённо смотрела на Зою.
— Что слышала! Соня, ты дура совсем? Ты полчаса назад с нар слезла, а уже обратно хочешь? Ты реально думаешь, что всё произошедшее с тобой — случайность? — пыхтя от злости, Зоя расставляла тарелки на низком столике.
— Нет. Но просто я увидела эту папку и решила посмотреть. Это же о том доме, где мы в первый раз обнаружили надписи на стенах?
— Да! Ты ж просила исторически-мистическую справку? Я сделала. Только дай пожрать, а потом я снова окунусь в это дерьмо, — пробасила Зоя и шлёпнулась напротив Сони.
— Нет, Зоя. Ты сейчас меня посвятишь в детали. Это важно, — Софья твёрдо отодвинула тарелки и разложила на столе листы бумаги, выдернутые из папки. — Файлы на электронном носителе есть? — она мельком глянула на Зою и снова уткнулась в изучение бумаг.
— Соня, ты неисправима, — вздохнув и подобрав широкий подол платья, Зоя проговорила:
— Короче, место постройки этого дома — бывшее капище. Чьё оно было и кому там поклонялись, я не нашла, но есть задокументированные показания и рисунки, — Зоя поискала среди бумаг необходимые и выудила несколько листков, — что там когда-то было это самое место поклонения. И прошу обратить внимание на тот факт, что вокруг было кладбище. Причём хоронили на нём как людей, так и животных.
— Как интересно. А мы как раз нашли там, и не только там, надписи, сделанные кровью людей и животных, — Соня сделала пометку на полях. — А кто был архитектором этой постройки? Известно?
— Там была рабочая группа. Посмотри в исторической справке, — вгрызаясь в толстый бок гамбургера, проговорила Зоя. — Ты как хочешь, а мой желудок больше не может глядеть на это великолепие.
— Ага, ага, — задумчиво проговорила Софья и вдруг со всей силы хлопнула по столу рукой, — Сталичкин! Он был в составе рабочей группы.
— Соня, если я инфаркт словлю или подавлюсь, то виновата будешь ты, — нервно вздрогнув, сказала Зоя. — И что, что Сталичкин?
— Зоя! — воскликнула Софья и стала складывать бумаги. — Мне нужно срочно увидеть Малинина.
— Э, — Зоя нахмурилась и остановила подругу, — погоди, ты разве не в курсе? Вот я дура. Он пропал. Пропал без вести. Ищут уже несколько дней, но надежды почти никакой.
— Где ищут? — у Сони перехватило дыхание и ей показалось, как в сердце кто-то вонзил толстую иглу. — В смысле ищут?
— Ну там взрыв какой-то был, потом затопило всё. Все выбрались, один Малинин пропал. Всё уже прошарили, но, — Зоя развела кистями рук, густо усеянных аляповатыми кольцами, — я чего-то думала, что тебе адвокат сказал.
Соня несколько минут сидела не двигаясь, потом нашла в размытом пространстве лицо Зои и проговорила:
— Мне нужна встреча со Стеф. Личная встреча.
— Ща, — невозмутимо проговорила Зоя. — Мы как раз тут с ней на днях по душам болтали, — Зоя всплеснула руками. — Мать, ты чё? Стеф — это как сундук с мрачными секретами. Где я тебе её достану? Она опять в какой-нибудь свой долбанный ретрит ушла.
— Зоя, мне нужно с ней поговорить. Я не знаю, как ты это сделаешь, но я в тебя верю. А сейчас мне нужно съездить по важному делу.
Соня быстро поднялась, натянула чистую одежду, купленную Зоей, и через несколько минут исчезла из квартиры.
— Прикольно, — ошеломлённо проговорила Зоя и набрала номер телефона. — Да, это Зоя. Да, я её вытащила из тюрьмы. А долго мне с ней возиться? Нет, она ушла, скоро придёт. Откуда я знаю куда?! Вы мне за это не платите.
Зоя с головой ушла в торги за Сонину жизнь, она не слышала, как щёлкнула ручка входной двери, как, едва касаясь пола ребром стопы, в её квартиру проник человек и, ориентируясь по громкому голосу женщины, пошёл к ней.
* * *
Два дня следственная группа вместе со спасателями бороздила лесные просторы рядом с разлившимся озером, но всё было тщетно. Нерей, Унге, Мамыкин и Лашников постоянно меняли друг друга, чтобы кто-то обязательно был на месте и помогал местным полицейским и волонтёрам, но результат был нулевой.
— Поиски решено прекратить, — жёстко сказал Нерей, когда все собрались вечером в кабинете. — Точнее, их продолжат волонтёры, никто из нас больше от расследования не отвлекается. Это важно! Иначе нас заменят. Мне сегодня позвонил Касаткин и сказал, что наверху принято решение о расформировании следственной группы и создании новой. Но у нас есть шанс побороться.
— Ребят, я завтра утром помогу Пирожкину шмотки погрузить. Товарищ заведующий в крайне нервозном состоянии. На замену прислали какого-то придурка очкастого, он Андрея Валерьяновича уже до приступа довёл, — Лашников поковырял облупленную краску подоконника.
— Грузчиков ему вызови, — отрывисто сказал Нерей.
— Илья, слушай, он нам всегда помогал. Думаешь, он хочет переезжать? К тому же новое начальство гонит поганой метлой Мамыкина. Медикамента пока оставил, потому что, когда стучишь в дверь прозекторской, а оттуда доносится странный рык, — Лашников пожал плечами, — никто связываться уже не хочет. Денису дали время спокойно собрать всё, что безбожно уничтожили пропойцы.
— Игорь, только ненадолго, — сказал Нерей. — Ладно, что у нас есть на данный момент? Давайте поступательно. Девушку в больнице удалось допросить или идентифицировать?
— Нет, — Унге покачала головой. — Она в шоке, с ней работает психолог. Физически, — Унге помолчала, — если не считать побоев и насилия, она в норме, а вот психика пошатнулась.
— По Саломончику? Удалось понять, кто был его так называемым инвестором? — Нерей посмотрел на Берегового, который наотрез отказался возвращаться в больницу.
— Ну мне туда сложно дойти, Игорь сегодня катался, — Юра кивнул на Лашникова.
— Ничего не сказал. Чушь несёт какую-то, то фигуры тёмные ему мерещатся, то ещё ерунда какая-то, — Лашников пожал плечами. — Медики обещали, что через день-два рыхлая губка его мозга наполнится хоть каким-то сознанием.
— Рудольф Олегович, у тебя что-то есть?
— Есть! — Мамыкин пожал плечами. — Я в морге, в тот день, когда уничтожили сокровища Медикамента, нашёл несколько бутылок. Нет, не так. Я собрал всю пустую тару и сейчас делаю анализ жидкостей.
— Объясни? — переспросил Нерей.
— Эти санитары завтракают с водкой, а вместо латте пьют разливное пиво. Тёмное. Крепкое. Поэтому меня как-то удивляет случившаяся с профессионалами невменяшка. У меня есть мнение, что кто-то пронёс в морг спиртное, что-то в него подмешал, и это выпили санитары, после чего их направили намеренно уничтожать изыскания Дениса, — Мамыкин помолчал. — Так что к утру будет готов анализ, пальчики я уже все снял и у меня будет много вопросов к тому, кто бутылку, из которой пили санитары, трогал.
— Отличная работа, — выдохнул Нерей. — Хоть что-то.
— У меня есть некоторые подвижки по делу Олеси, — тихо проговорила Унге. — Я покопалась в прошлом второй жены депутата и нашла много интересных моментов. Её первой работой было преподавание истории в старших классах, потом она перешла работать в банк, а потом была замешана в каких-то банковских махинациях. Ровно после этого она познакомилась с Бондаревым. Сейчас я сделала запрос по Бондареву и его жене. Я хочу понять, не относится ли кто-нибудь из них к народности ямы. Копаем архивы.
Дверь в кабинет вдруг распахнулась, и на пороге появился Медикамент. Под глазами судмедэксперта пролегли синяки, щёки отливали нездоровым румянцем, а в глазах плескался какой-то странный блеск.
— Ну что ж, — с размаху садясь на стул, проговорил он, — уничтожили они не всё, но большую часть. Хорошо, что я давно всё оцифровал, и у нас сохранились тела из той котельной, которые я отправил в другой морг.
— Разве они на кремацию не вывозились? — спросил Лашников.
— Игорь, ты в себе? Кто ж такие улики в печке палит?
— Вот и я удивился, когда мне кто-то сказал, — пожал плечами оперативник. — Кстати, ребята месседж прислали, сегодня опять пустой день. Нет следов Малинина.
— Денис, продолжай, — нахмурившись, сказал Нерей. — Ты можешь хоть как-то обрисовать происходящее?
— Вам как, объёмно и по-научному или коротко и по-простому? — устало спросил Медикамент.
— Коротко.
— Над этими телами ставили эксперименты. Скорее всего, это подрастающие дети, а эксперименты ставили либо над беременными женщинами, либо над родившимися младенцами. Здесь потрудились генетики. Но пока это сугубо моё мнение, — он вздохнул. — Я уже разослал соответствующие запросы в профильные учреждения. У нас много материалов для исследований, и я клянусь, что докопаюсь, какая гнида этим занималась, — Денис сжал кулаки. — Сегодня в больнице умер последний из тех, в ком ещё теплилась жизнь, но это мне не помешает.
— Ладно, — Нерей облокотился ладонями о стол и встал. — Давайте попробуем хоть несколько часов отдохнуть, нам всем нужно немного сна.
— Мы увязли в каком-то болоте разрозненных случаев, находок, фактов и домыслов, — вздохнула Унге.
— Значит, будем вылезать, — твёрдо сказал Нерей.
* * *
Софья по памяти нашла старый адрес, по которому ездила, когда собирала материалы для Малинина. Тогда её просил Данила найти какие-то достоверные сведения о существовании Сталичкина и доказательства, что его наследие действительно ценно. Соня зашла в старый питерский двор-колодец, спустилась по ступенькам в небольшое подвальное помещение, переоборудованное под магазин, и потянула дверь на себя.
Как и в прошлый раз, ей показалось, что она попала в совершенно другое измерение. Вещи здесь жили в своём мире, и каждая тянула за собой целую историю.
— Рад, очень рад, что вы вернулись, — из-за крохотного пяточка прилавка послышался низкий голос.
— Вы помните меня? — удивилась Соня.
— Ну я просто так не трачу свои ресурсы на случайных людей. А с вами сразу всё было понятно, вы пришли в мою скромную обитель надолго.
— Но мы с вами не виделись почти год.
— А разве для того, чтобы увидеть своего человека, нужно постоянно мозолить друг друга глаза? — пожал плечами мужчина невысокого роста. — Нет, нам с вами достаточно иметь связь духовную. Кто знает, может, именно мне суждено стать вашим проводником. Хотя я так не думаю. Вы птица более высокого полёта. Сейчас я приготовлю чай и отвечу на ваши вопросы. Вы же ко мне по делу?
— Да.
Софья стряхнула с себя бред странных речей и огляделась. За прошедшее время здесь почти ничего не изменилось, хотя она не очень хорошо помнила, что здесь было раньше, но всё так же царил полумрак, и полки были завалены разными вещами, которые для кого-то представляли ценность.
— Чай? — полувопросительно сказал хозяин лавки, ловко лавируя подносом.
— Спасибо. Простите, но у меня очень мало времени, и я перейду сразу к делу, — сказала Софья, присаживаясь за небольшой столик, где мужчина расставлял чайные принадлежности.
— Сахар? Молоко?
— Ничего больше не нужно, — нетерпеливо перебила его Софья. — Я бы хотела расспросить вас ещё раз о Сталичкине.
— Да я вроде всё что знал, рассказал, — мужчина пожал плечами и заулыбался. — Хотя нет, забыл сказать, что он, чертяка, был большим любителем хорошеньких женщин.
— Я не думаю, что это относится к делу.
— Да вы что? — мужчина аккуратно поставил на блюдце изящную фарфоровую чашку. — А я, знаете ли, почитываю иногда свежую прессу, по-стариковски с бумаги, и прямо-таки недавно увидел, какое количество красивых женщин полегло в окрестностях Карельска.
— Ну мне что-то сомнительно, что Сталичкин катается на машине времени в нашу реальность, — проговорила Соня.
— А что есть машина времени? — хозяин лавки пожал плечами. — Плод фантазийного воображения? Или, быть может, реалия, в которой наши гены остаются в потомках и катятся на этой временно́й колеснице в будущее.
Софья долго смотрела на него, а потом аккуратно спросила:
— Я сейчас не очень поняла. Вы хотите сказать, что у Сталичкина в Карельске есть потомки? И они причастны ко всему, что происходит?
— Я бы не стал утверждать во множественном числе. Есть последователи, это да. Но есть потомок. И он-таки возродил давнюю договорённость, которая была между Сталичкиным и ямами, — мужчина улыбнулся.
— А кто он?
— Милая моя, ну откуда же я знаю. Мне птички приносят в клювиках крохи информации. Эту я раздобыл специально для вас, — он улыбнулся. — Подарок, так сказать, как залог долгой дружбы.
— Я откровенно не понимаю, что вы от меня хотите, но сейчас вы сказали очень важную вещь.
— Я знаю, — мужчина улыбнулся и, протянув руку, достал из стоящей рядом тумбочки толстый фотоальбом. — Полистайте на досуге. Это тоже подарок.
— Спасибо, — Соня нетерпеливо взяла альбом. — Подскажите, а что за договорённость была у Сталичкина и ям?
— Так вот я вам альбом подарил. Сами посмотрите, там красивые есть фотографии.
У входной двери звякнул колокольчик, и мужчина снова улыбнулся:
— Ко мне пришли, всего доброго.
— Пожалуйста… — Софье показалось, что её возглас просто разбился о спину уходящего человека. Она вдруг ясно поняла, что сегодня он ей ничего уже не скажет.
Подхватив фотоальбом, Соня спешно вышла из магазинчика и направилась обратно к Зое. Идти к себе домой она не хотела, да и после всего пережитого просто боялась туда возвращаться. Дойдя до квартиры Зои, Соня позвонила, но ей никто не открыл. Она набрала номер подруги, но телефон не отвечал, тогда Соня присела на ступеньки и раскрыла альбом, пестревший старыми затёртыми фотографиями. Перед ней мелькали незнакомые лица, неясные пейзажи, какие-то постройки, но тяжёлые мысли растаскивали внимание, уводили мысленный взор вглубь себя, и Софья просто бездумно перелистывала страницы.
А с другой стороны двери Зоя бессильно тянула пальцы, чтобы дотянуться до стального полотна и подать сигнал о том, что она внутри и отчаянно нуждается в помощи. Время шло, силы её утекали вместе с кровавым ручейком, и вскоре женщина просто затихла, так и не успев сказать Соне, что та в серьёзной опасности.
* * *
Раннее утро в Карельске было пасмурным, над городом ворожили тучи, грозясь целый день поливать улицы дождём, вдалеке барагозил гром, и летний день был больше похож на осенний вечер.
Унге тяжело поднялась с кровати, поморщилась от запаха пригорелой еды, тянувшегося с общей кухни, мельком глянула на себя в зеркало и, ужаснувшись мешкам под глазами, пошла в сторону ванной комнаты, чтобы хоть как-то освежиться. В коридоре её чуть не снёс с ног Нерей, Унге посторонилась и крикнула вдогонку:
— Ты куда?!
— В больницу, быстро. Саломончика ранили.
— Вот и новый день, — медленно проговорила Унге, потом быстро вернулась в комнату и успела выбежать на улицу, как раз в тот момент, когда машина, поджидавшая Нерея, отъезжала от здания общежития.
Унге заскочила в заднюю дверь, кивнула бледному Мамыкину, глянула на Нерея и спросила:
— Что случилось?
— Не знаю. Позвонил один из ребят, кто его охраняет, и сказал, что была попытка убийства. Больше информации нет.
В полном молчании они добрались до места, потом долго бежали внутри огромного организма больницы, пока не достигли палаты, где врачи всё ещё пытались спасти остатки жизни Саломончика. Нерей попытался подойти ближе, но яростный вопль одного из докторов остановил его:
— Ну куда прёте, он сейчас помрёт, уйди с дороги! Тася, криворукая ты дура, заряжай на полную. Разряд! Ещё разряд!
Вскоре крики затихли, люди в белых халатах бессильно мотали головами, медсёстры начали убирать уже ненужное оборудование, и один из врачей объявил время смерти пациента.
— Что случилось? — выдавил из себя Нерей.
— В коридор, пожалуйста. Дайте нам закончить, он уже никуда отсюда не денется, — раздражённо сказал врач.
Нерей с Унге вышли, Илья подошёл к нервно теребящему пуговицу полицейскому и спросил:
— Что случилось?
— Ну это, с самого утра оперативник ваш прибыл. Я, говорит, пару вопросов задать.
— Какой оперативник?
— Ну тот, что его нынче допрашивал, — сказал молодой человек.
— И что?
— Я пустил, конечно. Сразу за ним медбрат зашёл и какие-то процедуры начал. Оборудование привёз, сказал, что сейчас вернётся и ушёл минут на пятнадцать. Оперативник нервный был, вскоре мне сказал, что потом допросит, когда пациента оставят в покое. Я туда не заходил, а медбрат, когда вернулся, поднял тревогу.
В этот момент из палаты вышел Мамыкин и проговорил:
— Проникающее в затылочную часть. Но там по касательной прошло, видимо, торопился. И что-то мне подсказывает, что совсем недавно я видел такое же характерное ранение. Практически в день вашего приезда было совершено такое же убийство. Я в принципе не понял, что они там спасали: летальный исход там должен быть сто процентов.
— Ерунда какая-то, — нахмурился Нерей, отходя в сторону. — Береговой же даже с коляски не встаёт. Звоните Лашникову, все переезды отменяются. Унге с Мамыкиным здесь на месте, — рявкнул Нерей и задумался. — Береговой куда ночевать собирался ехать?
— В больницу вроде. Ему нужно было на капельницы, да и ногу он сильно натрудил, очень болела. — быстро ответила Унге.
— Лашников вне доступа, — вздохнул Мамыкин.
— Так, давайте я в палату к Береговому, — сказал Нерей. — Но что-то мне подсказывает, что я его на месте не найду. Отправьте за Лашниковым патруль. Я думаю, в морге знают, где Пирожкин живёт, они ж там вещи грузят.
— Хорошо. Делаем, — отрывисто сказала Унге и начала набирать номер телефона.
Нерей, взяв с собой одного из охранников, ринулся по коридорам к палате Берегового, но, как Илья и предполагал, здесь было пусто, а медсестра на посту сказала, что со вчерашнего дня его не видела. Вернувшись обратно, Илья зашёл в палату Саломончика, глянул на то, как быстро и молча работает Мамыкин, на сидящую за столом Унге, на Дениса, который приехал по первому зову и ждал своей очереди, чтобы приступить к осмотру трупа.
— Не было Берегового в больнице! Не приезжал, — Нерей нахмурился, помолчал несколько секунд и сказал: — Я к нам в офис, нужно посмотреть, не пропало ли что из документов, там дождусь Лашникова. Здесь закончите, сразу же отзвонитесь, скоординируем задачи. А я пока подам Берегового в федеральный розыск, — вполголоса проговорил Нерей и, развернувшись на пятках, вышел вон. — Ты со мной! — ткнул он в одного из охранников.
Илья молча добрался до офисного здания, быстро поднялся на нужный этаж и понял, что не успевает всё-таки дойти до рабочего места, и докладывать Касаткину придётся в спешке по дороге, потому что именно сейчас генерал-майор звонил ему.
— Здравия желаю!
— Что происходит? — вместо приветствия сказал Касаткин. — Почему ко мне летит информация, что вы своего же оперативника в розыск объявляете? Почему мне никто не доложил?
— Андрей Михайлович, — Нерей открыл дверь в кабинет, — Берегового подали в федеральный розыск, так как он подозревается в совершении убийства подозреваемого, — окончание фразы Нерей проговорил, глядя на Юру, который корпел над бумагами. — Простите, я вам перезвоню, поверьте, это крайне важно.
Оперативник молча поднял голову и вперил недоумённый взгляд в коллегу.
— И вам доброе утро, — осипшим голосом произнёс Береговой. — Я, если что, далеко убежать не смогу, в федеральный не нужно. Могли просто позвонить.
— Это он был?! — вместо ответа гаркнул Нерей, глядя на охранника.
— Я не в курсе, я ещё на смену не заступил. Нужно напарнику позвонить, — помотал головой мужчина и спросил: — Набрать?
— Конечно! — рявкнул Нерей и глянул на Юру. — Что ты здесь делаешь?
— Да устал вчера очень, не заметил, как за столом уснул, проснулся часа в четыре утра, ну куда уже ехать, так и остался. А что случилось?
Нерей отвлёкся на телефонный звонок, нахмурился, посмотрев на незнакомый входящий, и ответил:
— Слушаю!
— Это лейтенант Крюков, нас попросили выехать по адресу заведующего моргом, мы на месте, но соседи говорят, что они всем семейством ещё с ночи отбыли.
— Я сейчас кину фотографию, покажите всем соседям, спросите, был ли с ними этот человек, — быстро проговорил Нерей и повесил трубку. — Дозвонился? — спросил он охранника.
— Так точно, — мужчина покивал и повернул телефон к Береговому. — Серёга, этот с утра к убиенному заходил?
— Не, — помотал головой второй охранник, — я ж говорю, второй. Он приходил к вечеру, а пациента на КТ повезли, он дожидаться не стал. А утром приехал, фамилии правда не помню.
— Лашников его фамилия, — автоматически произнёс Нерей, отправляя фотографию Игоря для опознания. — Майор Лашников Игорь Алексеевич.
