В 1976-м Игорь получил аттестат о среднем образовании, он же аттестат зрелости. Или – как в перестроечном фильме «Интердевочка» – «аттестат половой зрелости». Как известно, в СССР, да и в РФ, – первым делом самолёты, ну а девушки, а девушки потом. Встал вопрос об армейской службе.
Если рассматривать службу в армии с точки зрения общественных норм, то в 70-х это было чем-то само собой разумеющимся. Другие времена, другие нравы. В феврале 1977 года на экраны страны вышел фильм «Весенний призыв», показывающий в драматическом ключе тяготы адаптации новобранца к армейской службе. Вообще, 70-е – последнее десятилетие, выпустившее обойму фильмов, показывающих Советскую армию с положительной стороны. Эту традицию возобновят уже в нулевые, запустив пропагандистский сериал «Солдаты».
В 1979-м началась Афганская война, которая завершилась в 1989-м, в год образования «Сектора». Ветераны Афганистана вернулись в другую страну, в которой царили совсем другие настроения и жить которой осталось всего ничего. В 80-х параллельно рок-буму вышел ряд перестроечных фильмов, показавших армейскую службу совсем с другой стороны: «Сто дней до приказа» Хусейна Эркенова впервые расскажет о дедовщине, «Караул» Александра Рогожкина поднимет градус насилия в армейском кино до некоего эталона. Но до этого, повторимся, ещё далеко. В конце 70-х большинство воспринимало службу в армии как нечто не то что нормальное, а обязательное. Рокеры, как правило, в это число не входили. Есть исключения, но они скорее подтверждают правило. Слишком бурно всё развивалось на гражданке в позднем СССР, чтобы тратить молодому человеку два года непонятно на что.
Замаячившая было на горизонте армия ушла с него из-за проблем со здоровьем.
ИГОРЬ КУЩЕВ
Я в армии не служил. У меня сердце отказало. С молодости проблемы с сердцем. И инфарктом потом всё закончилось. Такая хуйня.
Далее в наш разговор вступает Сергей Гришаев, один из первых музыкантов, с кем Игорь играл в ансамбле. Они дружили в студенческие годы, затем до середины нулевых их пути разошлись, а потом они возобновили общение и совместное творчество, вылившееся в незавершенный проект «Рок-н-ролл с улицы Лизюкова». Подробнее о сотрудничестве Сергея Гришаева и Игоря Кущева будет рассказано в главах 7 и 44.
Следом за репликой Гришаева идёт комментарий Алексея Карпова, гитариста проекта «Ex-Сектор Газа», хорошего друга Игоря. С ним читатель подробнее познакомится в главах 15, 37–41.
СЕРГЕЙ ГРИШАЕВ
Это у него наследственное. У Валентины Дмитриевны, матери Игоря, были проблемы с сердцем. У Игоря, насколько мне известно, порок сердца.
АЛЕКСЕЙ КАРПОВ
Игорь мне как-то рассказывал, что у него забиваются сосуды. Это наследственное. По его словам, после операции у него было такое ощущение, что кислорода дали. А до этого задыхался.
Но к здоровью вернёмся позже. Намного позже.
«Серьёзная» работа, как и армейская служба, зачастую раз и навсегда отбивает желание творить, и пылятся потом тоскливо гитары и эскизы в пыльных углах, а тетради с «гениальными» стихами отправляются в мусорное ведро. И лишь в старости кто-нибудь ностальгически вспоминает, роняя слезу: «Эх, а ведь я когда-то играл, стихи сочинял, картины писал, на барабанах стучал». Но не всем же быть Ван Гогами и Оззи Осборнами, в конце-то концов. Все профессии нужны, все профессии важны. Слава богу, чаша сия миновала и Куща, и Хоя. Игорь нашёл выход из положения, и об этом будет сказано ниже. Ну а Юрий, попавший под призыв в 1982-м, при довольно драматичных обстоятельствах (парню грозила тюрьма из-за одного нелепого эпизода) в свободное от повинностей время поднатореет в игре на гитаре, а также наберётся впечатлений и сюжетов на всю оставшуюся жизнь.
Теперь вопрос. Что может спасти человека, обременённого рутиной, что не даст ему забыть о призвании? Для музыканта того времени выхода два: самодеятельность и меломания. Вот, по сути, два весла, позволившие Кущу выплыть из житейского моря и впоследствии сделать карьеру профессионального музыканта. Тут ещё нужно сказать пару слов о переменах в его жизни, случившихся в это время. Когда Игорь окончил школу, его отец, Геннадий Кущев, ушёл из семьи. Кажется, это первое серьёзное потрясение в ранее благополучной жизни Кущевых. Можно предположить, что многое в жизни героя этой книги пошло вкривь и вкось из-за сложных отношений с отцом, из-за этого разрыва, которому наверняка предшествовали напряжение и недомолвки. Поскольку Игорь на тему семейных нескладух говорить не любит, пару важных слов ещё скажет его дочь Катя, а вслед за ней и автор этой книги. Но всему своё время, и предание о драмах в жизни Кущева пойдёт с середины книги.
В юности он уже вовсю коллекционировал пластинки и переписывал на бобины добытые у друзей записи. Ассортимент «Мелодии» не удовлетворял запросы рокеров-меломанов, поэтому на выручку приходил «чёрный рынок». Так называемые «толпы», или «тучи». Некоторые располагались рядом с самим магазином «Мелодия».
ИГОРЬ КУЩЕВ
Либо кино смотрели, либо на «толпу» за пластинками. А «толпа» тогда по разным местам располагалась: мы приходили к магазину «Мелодия». Там собирались меломаны. Они кочевали – то тут, то там. Точки были вот такие. Раз, кто-нибудь притаскивает пластинку Slade. «Где взял?» – «А, не скажу». Кто-то притащил Uriah Heep, где у Байрона руки в цепях. Я просто охуел: вот это пацаны дают, куда нам до них. Дело в том, что языковой барьер. На русском языке это никак не прозвучит. Это звучало и будет звучать только на английском языке.
Как правило, по выходным на свой страх и риск собирались в окрестных лесах воронежские меломаны и обменивались виниловыми диковинами. По словам старожилов, одна из воронежских «толп» находилась в лесопосадке на улице Перхоровича.
СЕРГЕЙ ГРИШАЕВ
Бобины собирали, я винил коллекционировал. «Толпа» пластиночная была в лесу на Перхоровича. Меня никогда не загребали. Однажды, правда, на два месяца стипендии лишили. Причём я ходил пластинки менял, по нынешним меркам – вообще ничего. Я в тот злополучный раз не был даже на «толпе». Были двое других с института, и их загребли, а они, когда у них данные попросили, назвали мою фамилию, ну и мне попало ни за что. Потом справедливость восторжествовала, и стипендию мне восстановили.
ИГОРЬ КУЩЕВ
The Doors тоже были одним из первых потрясений. Там лучшие музыканты мира. Одного клавишника послушаешь, Рэя Манзарека, – просто крыша едет. Роберт Кригер тоже интересный гитарист. Это супермузыканты. Хотя сам Джим Моррисон распиздяй. Выходил на сцену, мочился тут же и уходил. Его ждёт зал, а он вообще ушёл с концерта. Такой человек. Гений и дурак. А все гении – дураки. С придурью. С хорошей придурью. Но попробуй додуматься до таких песен. Откуда материал брали – его же нигде не было. Они же не с кого-то срисовывали. Ни на что не похоже. Торкало в голову – и играли. В те времена же было много однотипных психоделических команд, которые брали друг у друга стиль, риффы, гармонии, ещё что-то.
В интервью начала нулевых Кущ определял свои вкусы так:
Я вырос на рок-музыке. Для меня джаз – издевательство над инструментом. Я люблю скорость, могу гитару разбить на сцене. Люблю злые озорные группы. Сильное влияние оказала группа Creedence. Джон Фогерти. Потом Slade, Nazareth, AC/DC, Deep Purple, Uriah Heep, много играл оттуда. Люблю Оззи Осборна, ранний Black Sabbath, Ронни Джеймса Дио, всех трудно назвать. Гитарные кумиры. Я же не сам научился, я у кого-то снимал, значит, сейчас мне очень нравятся Зак, Джейк И Ли, Рэнди Роадс, также Ангус Янг, у него своя манера игры, потом Томи Айоми, вся эта структура его партий – это очень важно. Это и есть Black Sabbath. Я недавно посмотрел Creedence, подумал: ну тут всё просто, чё тут играть. Пришёл домой, взял гитару и понял, что я, блять, не Фогерти. Поэтому, в общем-то… Так, как я играю, я стараюсь не подражать, а выражать свои чувства и эмоции. Но больше всего склонен к вышеперечисленным. В жёсткой мощной оправе, звук, гитара Gibson.
Это интервью из серии разговоров Игоря с его другом Николаем Мещеряковым, который сделал первый сайт музыканту. Публиковались они только там, в виде аудиофайлов. Сейчас они доступны на сайте https://igor-kusch.narod.ru/, в разделе «Интервью».
В 1975 году в советский кинопрокат вышел британский фильм «О, счастливчик!» с Малкольмом Макдауэллом в главной роли. Как писали в газетах: сюрреалистическая сатира, бичующая пороки современного общества. Главная изюминка фильма – музыка.
ИГОРЬ КУЩЕВ
Всю музыкальную информацию мы тогда получали либо через кино, либо через пластинки. Брали с собой в кино магнитофоны, записывали на кассету, а потом на репетиции снимали партии.
Вот что писали во втором номере журнала «Ровесник» за 1976 год:
Последние, сольные, альбомы Алана Прайса – звуковая дорожка фильма «О, счастливчик!» и «Человек из метрополии» (вышел в 1975 году). Алан Прайс – автор книги «Каково быть членом поп-ансамбля», в которой он рассказывает о взаимоотношениях артиста и публики и о нравах, царящих в поп-музыкальном мире.
В комментариях к репринту этой статьи мне попались воспоминания одного интернет-пользователя:
Каким чудом этот фильм попал в СССР? В самый махровый застой. И я, тогда шестиклассник, умудрился попасть на сеанс этого фильма. Хотя там «до 16»… Это тоже из разряда чудес. Фильм как окно в другой мир. Мир чистогана, наживы и нравственного падения капитализма. В общем, тот восторг и не передать. А уж музыка Алана Прайса добила юное и неокрепшее сознание пионера…
Ради этого фильма подростки удирали с уроков, ходили на все сеансы (если позволяли карманные деньги). Современному школьнику эту жажду информации сложно понять, ведь практически у каждого есть смартфон с выходом в Интернет. Да только, что там искать, он уже не знает.
В те же годы власти понемногу начали приоткрывать клапан, чтобы снять накопившееся напряжение. В 1977 году вышла короткометражная документалка начинающего режиссёра Алексея Ханютина «Шесть писем о бите». Там представители старшего поколения, школьники, студенты и музыканты самодеятельных групп рассуждают о рок-музыке, которую тогда называли битом. Как и полагается, «отцы» проклинают и песочат эту музыку, молодёжь превозносит, а приглашённый профессор философии туманно разглагольствует. Но самое ценное там, особенно для молодёжи 70-х, – вовсе не рассусоливания и эмоции, а документальные кадры с концертов «Машины времени», «Високосного лета» с Крисом Кельми на вокале. За два года до этого вышел фильм Георгия Данелии «Афоня» (по сценарию Александра Бородянского), в котором засветилась группа «Аракс» и прозвучала песня «Машины времени» «Ты или я» («Солнечный остров»). Кадры с группой Макаревича вырезали, поскольку руководство «Мосфильма» наотрез отказалось пропускать кадры с «этим хиппи».
ИГОРЬ КУЩЕВ
«Всё очень просто. Сказки – обман… Солнечный остров скрылся в туман». Вот такое творчество «Машины времени» мне нравилось. А уж что дальше пошло – белиберда. Я это и говорил Макару, когда в Воронеж приезжал уже в нулевых, я тогда продавал гитары в «Музторге». Но он меня не понял. А что тут понимать: всё очень просто, Макар, не надо мудрить, сочинять надо от сердца, ты ведь можешь. Вообще мутный он какой-то. Я говорю: давай для фото обнимемся, а он мне: «Не пойму, ты пидор, что ли?» Сука, в Воронеж приехал Gibson покупать. Зачем тебе Gibson, если твои поздние песни – говно.
В конце 70-х «Мелодия» «пиратила» одиночные миньоны Simon & Garfunkel, The Beatles, The Rolling Stones и Creedence Clearwater Revival, в журнале «Ровесник» стали появляться редкие материалы Артемия Троицкого о рок-музыкантах, а издательство «Детская литература» выпустило ограниченным тиражом книгу Олега Феофанова «Музыка бунта». Журнал «Кругозор» пошёл меломанам навстречу и в декабре 1975 года выпустил три песни из «О, счастливчик!» на голубой гибкой пластинке. Но не факт, что она дошла до Воронежа. Ситуацию спасали бытовые магнитофоны: люди просто переписывали друг у друга альбомы и наслаждались музыкой.
Но увлечение рано или поздно нужно с кем-то разделить. Рок-н-ролл, как ни крути (roll!), – большое занятие хотя бы для маленькой, для маленькой такой компании. Про институт Кущев рассказывает очень скупо, возможно, для этого есть основания. Поэтому я разыскал его институтского друга Сергея Гришаева и подробно его обо всём расспросил. Тем более что Игорь Кущев взял в руки электрогитару именно тогда.