Глава 4

Никакого рок-н-ролла, только короткое замыкание

Рок-н-ролл – музыка бунта. По крайней мере, в СССР 60–70-х он точно таковым являлся. Эта музыка пришла в страну вместе с движением хиппи. Не стоит путать рок с диссидентством. Скорее, это были эстетические разногласия с властью, с общественным укладом.

Поскольку семья – модель общества в миниатюре, конфликты «отцов и детей» вызревают, как правило, там. Если мама благоволила выбору сына, то отец, по словам Игоря, смотрел на всё это косо. Возможно, надеялся, что парень перебесится и займётся чем-то более «серьёзным».

Геннадий Евгеньевич был до мозга костей рационалист, тогда как Валентина Дмитриевна стремилась сохранить дома творческую атмосферу.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Отец к искусству был равнодушен, а мама – нет. И у меня слух, скорее, от неё, потому что отец, похоже, «не слышал» мелодии. Относительно слышал, но слабо. А мама пела. А ему главное – математика. Чтобы логично всё было. Ему хотелось, чтобы я по науке шёл, чтобы из меня вышел хороший учёный: физик, математик. Я всё ходил и думал: «Каким же математиком надо стать, чтобы отцу угодить, – Лобачевским?!»

Причём с учёбой у Куща всё было в порядке – точные и гуманитарные науки ему давались одинаково легко. Свободное же время он посвящал гитаре.

Настоящий рок-н-ролл начинается с противостояния. У Кущева есть своя теория, согласно которой все крутые группы держатся на конфликтах. Выходит, становлению крутого гитариста необходимо сопротивление среды? Не стоит это брать за аксиому. Возможно, это сработало в отдельно взятом случае. А возможно, без этого всё пошло бы гораздо проще. Ведь какой-то осадок, даже по прошествии многих лет, у Игоря на душе остался и нет-нет да и прорывается в откровенном разговоре.

ИГОРЬ КУЩЕВ

У меня одна страсть – гитара, а отец стал её от меня прятать. Я к тому времени купил гитару двенадцатиструнную, дорогую, ленинградскую, очень красивый звук. И мама отдавала её тёте Вере на хранение. У неё гитара лежала. Я приходил к ней: «Тёть Вер, можно гитару?» – «Бери, поиграй». А ей нравилось, как двенадцатиструнка звучит. Я брал гитару и играл, а потом отдавал и уходил домой. Вообще бред. Все соседи видели, что лабаю, что жить без этого не могу. Всё равно ведь играл, всё равно потом музыка забрала с потрохами.

В один из солнечных дней Игорь прибежал домой из школы и с порога заявил Валентине Дмитриевне: «Мам, я буду играть только на электрогитаре». Мама была занята домашними хлопотами и ответила что-то в духе: «Хорошо-хорошо, будешь играть на электрогитаре, только уроки сначала сделай».

Уроки не проблема, но как реализовать мечту, выйти на новый уровень? СССР не родина электрической гитары, джаза и рок-н-ролла. Когда США переживали первый джазовый бум, в России бушевала Гражданская война. В период НЭПа появились кабаки, в них зародился советский джаз. В деревнях же роль кантри выполняли хоровое пение и куплеты под гармонь. В период индустриализации за развлечение масс отвечали радиоточки. Но там никакого джаза. Царил большой стиль: военные оркестры, опера, Исаак Дунаевский. В годы ВОВ в обиход вернулась русская гармошка – в противовес немецкой губной гармонике. В оттепель расцвела поп-музыка. Шестидесятые подарили Эдиту Пьеху, Валерия Ободзинского, Муслима Магомаева. Пьеха и Магомаев несли в себе что-то нездешнее, западное. Магомаева вообще можно назвать советским Элвисом Пресли. В середине 60-х появились первые ВИА, узаконенный вариант бит-музыки. А там и первые электрогитары засветились. Но это небожители. Простому народу до электрогитары – как до Сан-Франциско.

В СССР электрогитара пришла окольным путём – через братские страны. Первая гэдээровская электрогитара Roger Cutaway появилась в начале 1950-го. Первая электрогитара чехословацкого производства, Jolana Graziozo Resonet, сошла с конвейера в 1955-м. Судьба создателя гитары Roger Cutaway показательна: власти закрыли и национализировали его частный завод по производству электрух, а самого создателя депортировали на Запад, где он и стал сотрудником одной из ведущих фирм.

В 70-х в соцлагере появились электрогитары среднего ценового диапазона: Musima Eterna (1970), Jolana Diamant (1979). Но достать их было нереально тяжело – через спекулянтов и по бешеным ценам.

Как вспоминал в интервью программе «Вести-Воронеж» лидер одной из первых воронежских рок– или, точнее, бит-групп Владимир Цуканов, первая приличная электрогитара Musima Eterna появилась именно у него. Ради этого пришлось расстаться с богатейшей коллекцией марок и монет: заветная электруха стоила 250 рублей, три обычные зарплаты. Но что с ней делать – никто не знал. Поначалу действительно обрезали шнур, делали электрическую вилку и вставляли в розетку. В результате никакого рок-н-ролла, только короткое замыкание, дым, разочарование. Налицо информационный голод.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Никакой информации, ни-ка-кой, только желание познать непознанное – электрический звук. То есть я даже с трудом представлял тогда, куда электрогитару эту подсоединять – в розетку, что ли? Смех да и только.

Первая электрогитара производства СССР появилась в 1967 году. Инструмент был удачный, но выпускался малыми сериями и всего в течение пяти лет. До Воронежа она вряд ли дошла. Массовый выпуск советских электрогитар пришёлся на 70-е: «Аэлита», «Тоника», «Урал». По мировым меркам вплоть до перестройки качество большинства советских электроинструментов оставляло желать лучшего. Но и на это счастье было трудно накопить. Зато такие инструменты имелись в музыкальных кружках при ДК. Соответственно, на общественных началах – никаких проблем. В то же время в журналах типа «Юный техник» или «Моделист-конструктор» публиковали чертежи и схемы, по которым энтузиасты собирали и паяли самопальные гитары, примочки, усилители. Многие самодеятельные ансамбли играли на таких инструментах.

Факт остаётся фактом: до начала учёбы в институте у Игоря Кущева своей электрогитары не было. Но сам он, как ни пафосно это прозвучит, был весь пропитан электричеством. Оставалось найти выход току.