Глава 38

Кущ, Скородед, Степанцов, Шнур

Уже было сказано, что «Эксы» выступали на Нижегородке с группами «Бахыт-Компот» и «Монгол Шуудан». Настало время разузнать, как они пересекались в клубных концертах.

В одном из телефонных разговоров Кущ отозвался о тех временах с некоторой обидой:

«Монгол Шуудан» мне комбик вырубили на одном концерте. Меня публика приветствовала, радовалась, а эти взяли и вырубили.

ВАЛЕРИЙ СКОРОДЕД

Один концерт совместный в «Эстакаде», по-моему, 2003-й, что ли, не помню дату точно. [Про комбик] Не помню такого, помню, что он всё показывал на чеке какую-то американскую гитару и говорил, что удачный инструмент… Давно было, я многое могу не помнить, может, и было такое. Мы были безбашенные тогда, самый расцвет войны фа-антифа плюс «Эстакада», где всегда были эти разборки, да ещё автобусы с ОМОНом. Да, вспомнил, ещё «Чудо-Юдо» были тогда.

Я спросил о тех концертах у Вадима Степанцова, но особенного следа они в его душе не оставили, зато натолкнули на другие воспоминания.

ВАДИМ СТЕПАНЦОВ

Помню другой, более поздний случай на концерте памяти Хоя. Это был один из первых больших, если не самый первый большой концерт памяти Хоя. А, это был 2014 год. Я тогда думал, как Юрино творчество на благо Донбасса обратить. Извините, ну, наивно полагал, что если, например, песню «Демобилизация» переделать на «Евроинтеграцию», камуфляжную форму надеть или просто на одежду нацепить жёлтые повязки, то народ поймёт. Но народ в основном не врюхал и не въехал. А ещё песню «Сельский кайф» я соединил с песней «Воины света, воины добра» «Ляписа Трубецкого», негласным гимном Майдана. Как-то так смешно всё это дело поворотил. Ну, в зале поняли единицы: надо было выступить с пылкой приветственной речью и всё объяснить. В общем, фанаты «Сектора Газа» не поняли, а некоторые даже стали это видео в гневном ключе комментировать, приняли меня и группу за бандеровцев (смеётся). Впоследствии много раз, да хоть и сейчас, сталкивался с такими вещами, что людям надо объяснять и направлять поток их мыслей в нужное русло. Иначе большинство ни хрена не понимает. Вот такой был казус.

А что герой этой книги: о нём остались какие-то воспоминания, впечатления?

ВАДИМ СТЕПАНЦОВ

Я с Игорем не очень даже и пересекался, ну, то есть видел пару-тройку раз. Какое-то мимолётное общение было и с Юрой, в основном во время двух каких-то давних корпоративов, которые заказывали такие интересные ребята. По-моему, это была какая-то щёлковская группировка. Рубеж 1990-х и 2000-х, что-то такое. Они интересно одевались, стильно. Были мафией и косили под мафию. Узкие носочки на туфлях, в чёрном одеянии в основном. Так что я особо не общался с вашим героем.

Кроме того, в те годы, когда «Ленинград» числился на Gala Records, Кущ пересёкся с Сергеем «Шнуром» Шнуровым. Знакомство шапочное, но всё же забавно, что теперь Майк Козодаев, который играл в «Ex-Секторе», барабанит в «Ленинграде».

ИГОРЬ КУЩЕВ

Это было на Gala. Поздоровались – и всё. Со Шнуровым. Общался с ним Егор Никонов, гитарист «Ва-Банка», и они оба пришли к выводу, что издатель Кузнецов денег не выплачивает, что пошёл он на хуй.

АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

У меня много друзей из той среды. Например, Гриша Козлов из «Монгол Шуудана». Бас-гитарист, раньше там играл. Сейчас он инструктор по горным лыжам. У них есть песня про Есенина, и Гриша в клипе как раз на басухе играет. Потом ушёл в бизнес. Потом с испанцами торговал, потом шибануло его в горные лыжи. Потому, если тебе нужен будет инструктор по горным лыжам, ты знаешь к кому обратиться (смеётся).

Во время одного из выступлений «Ex-Сектора Газа» и «Монгол Шуудана» произошла забавная история. Связана она с нестабильностью ритм-секции «Эксов».

АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

У нас барабанщика четыре сменилось, не везло с этим делом. Если профессиональные, они всё записывали, выучивали, всё у них чётко, всё по науке. Но не всегда с такими везло. Потому что им тоже надо платить. И в общем-то, тоже весёлые персонажи попадались, когда он стучит одну, а мы играем другую песню. Как-то так на совместном выступлении с «Монгол Шууданом» произошло. У нас был барабанщик Виталик, царство небесное, он вообще не запоминал песни. То есть у него ритм плавал как попало, ужас. Он мог такую скорость дать, что Игорян офигевал: «Прям Metallica, 83-й год». И вот однажды мы играем. Виталя из одной песни ритм стучит, а мы играем другую. И после концерта чуваки, может даже из «Монгол Шуудана», говорят: «Ребята, это вообще очень круто было. Это вообще такие сбивки». Это когда уже барабанщика не слушаешь, на него не надеешься, поэтому играем уже, друг на друга ориентируясь. Чё он там стучит – фиг с ним, главное, чтобы на концовку вышел.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Виталик у нас тоже в царствии небесном. У него база была своя. Мы его подписали играть с нами. Но у него проблемы с алкоголем. Порепетировали, а потом у нас как раз ещё был концерт «Монгол Шуудановский», причём мы были хэдлайнерами. То есть сначала играл «Монгол Шуудан», а Кущев Игорь и «Ex-Сектор Газа» следом, в качестве хэдлайнеров. Это в «Эстакаде» концерт. Всего же в ней у нас было два концерта. Причём это видео снимали с нескольких камер, а я его до сих пор найти не могу. В одной «Эстакаде» я на гитаре Gibson SG играю, в другой на Gibson Les Paul. Игорь настоял: «Давай ты будешь на Les Paul играть, а я на SG. Я Gibson привезу, и ты бери Gibson». А Gibson гитара недешёвая… «А чего ты её дома держишь? Давай на них играть». Эта гитара, на которой он играл, сейчас у меня лежит, я её потом выкупил. Так что у меня игоревская гитара дома лежит. И я говорю: «Хорошо». И вот мне как ни принесут концерт с «Эстакады», это всё не тот. А я сразу вижу, что там на японской гитаре играю, и говорю: «Нет, дайте мне тот, где я на Gibson Les Paul».

Возвращаясь к ударнику: он напился тогда и начал песни путать и темп загонять. У нас тогда директор был, он говорит: «Слушай, ну так дело не пойдёт». Я подписал барабанщика из нашего «Железного потока», Алексея Никитина. А он один из лучших барабанщиков в Москве. Причём он не просто в нашей группе играл, а реально мы («Железный поток». – Прим. авт.) дописывали на SNC-Records у Стаса Намина альбом «Бесконечная боль», и Женя Трушин (звукорежиссёр SNC, записывал многих, в том числе «Арию», «Мастер», «Коррозию металла», Crownear, «Д.И.В.», «Железный поток», «Аспид». – Прим. авт.) говорит: «Слушай, есть барабанщик, который тебе всю программу отпишет на раз, ему 19 лет». А Женя Трушин не будет просто болтать. Я помню, приехал, надо было барабаны записывать, а я как гитарист должен был Алексею Никитину играть пилотную гитару, чтобы он понимал, где он находится: куплет/припев и так далее. И вот мы сидим, ждём, выходит Женя Трушин и говорит: «Слушай, иди пока кусочек пропиши, пока эти курят, а то я замучился». А ещё ждать два часа, а другой барабанщик не может кусок записать. Лёха ушёл, всё сыграл, возвращается, я спросил: «Ну что, кусок записал?» А он: «Да практически всю песню». Зашибись.

И вот привёл я Лёху Никитина в «Ex-Сектор Газа». И все уже скептически относились: «Этот чувак выучит?» Я ему говорю: «Лёш, надо выучить, буквально недели через полторы нам в Рязань ехать на концерт в клуб». Он приходит на репетицию, там директор наш, Саша Чакин, смотрит на него, говорит: «Вот эту, эту, эту песню». А Никитин спрашивает: «Как на альбоме играть или можно от себя?» Саша говорит: «Можно как хочешь, лишь бы в тему». Они уже были на всё согласны, лишь бы всё чётко-ровно. Никитин сказал: «Ладно, я сейчас сыграю как на альбоме, а потом, если нормально будет, сыграю как от себя». Я помню, у Игоря песня есть в альбоме «Пофигизм и здравый смысл» – «Обосрался». А там очень интересно было, я сначала не обратил внимания, такой роковый рифф, а барабаны танцевальные, в манере диско. Не знаю, кто у них на барабанах играл, может, набиты они были (играл воронежский барабанщик Александр Кривохата. – Прим. авт.). Но сыграно очень необычно и прикольно, она из-за этого «качать» начинает (грув. – Прим. авт.). И Никитин просто взял, мы начали играть, и он играет так, как на альбоме. И я помню улыбку – что у Саши, что у Лёши-басиста. Потом сидим, кофе пьём, и Лёха Леонов говорит мне: «Я просто офигел от того, насколько он ровно играет. Слушай, как он хэтом играет! Такой был раньше напряг – то с Виталиком, то ещё с кем-то, а тут я просто отдыхаю. Я понимаю, что человек ни такта не переиграет, ничего лишнего. А то сидишь как на вулкане, то четыре раза сыграет, или три, или пять. И постоянно все дёрганые на концертах, особенно когда коды. Стоишь и думаешь: “Как бы не закончить так, что ты закончишь, а барабанщик ещё лупит”. И когда ты хэдлайнером заявлен и люди смотрят на тебя, как-то это непрофессионально». И Никитин как-то всё сыграл классно. И мне ребята говорят: «Слушай, теперь мы верим тебе, что этот чувак сыграет». И мы поехали в Рязань. Есть видео, где мы в Рязани, там был полный клуб забит. Лёха Никитин ещё разошёлся, и там мы стали просто такой грув и драйв давать, особенно в песне «Меня игла пронзит прямо в сердце, меня придавит насмерть колесо» («Наркоман», альбом «Колхозный панк». – Прим. авт.). А Игорь говорит: «Давай тут прямо наотмашь, как AC/DC, просто как Nirvana, в этом припеве». Там гитары прямо такие перегруженные.

АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

Мы в Рязани играли. И кто-то привёл клёвого ударника. Лёхи Карпова корефан. Офигенный. Мы так отыграли! Обычно у меня после концертов на пальцах правой руки мозоли, потому что стараешься долбить посильнее, потому что себя не слышишь, как правило, нормально. И в итоге у тебя мозоли начинают образовываться. А здесь мы так кайфово сыграли, так всё зашло. Ещё мы друга пригласили, звукорежиссёр Олег, он друг Преснякова-старшего, он так нам звук выстроил. И мы дружили на тот момент. И он так выстроил, просто заманьячил. Обычно все плохо отстраивали, а тут человек творчески подошёл. Просто офигенно, и мы прям кайфанули. И Лёха как раз своего барабанщика привёл. Я не беру все эти проходящие концерты, но Рязань нам очень хорошо зашла. Видно, мы там очень хорошо отыграли.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Есть у меня на видео этот концерт в Рязани. И там люди просто прыгали. Мы потом уже вышли, сидели, один чувак нам говорит: «Слушайте, вы так круто, так тяжело сыграли». Что самое интересное, мы, когда играли, музыку утяжеляли – что Игорь, что я такой роковый гитарист, – и мы доутяжеляли её до того, что, говорю, у нас уже музыка, сначала мы думали, не тяжелее AC/DC, а у нас уже музыка конкретно тяжёлая. И людей это не ломало. Мы играли у префекта Нижегородского района на опен-эйре. Там и менты, и люди местные пляшут, и мне говорят: «Слушай, вот реально вы играете очень сейчас тяжело, у вас такая смесь тяжёлого Rolling Stones и AC/DC». И людей это не ломает. Вот эта песня «Банка» или, к примеру, «Носки». «Банку» мы вообще аранжировали с таким оттягом, такими тяжёлыми, перегруженными гитарами, и людям вообще нравилось, люди плясали. Я специально со сцены смотрел, и люди отрывались, и у меня всегда был вопрос: почему в нашей стране считается, что рок не очень котируется? Ведь если музыка есть на слуху, людям всё равно, с каким звуком ты это играешь. Нам как музыкантам всегда хотелось получше это сделать. И вот эти времена я вспоминаю, и не играли очень уж тяжело, потому что я потом сказал: «Мы уже реально в какой-то хеви-метал уходим». А когда я услышал «Трибьют», и там «Скотник» начали играть как в альбоме, такой проигрыш попсовый. Я думаю: «Что это за попса?» А потом альбом слушаю, а там реально звучит. Это мы уже просто играли так, что у нас клавиш же нету, и мы все эти проигрыши на гитарах делали, а потом давай гитару в терцию разложим. Мы играли песню «Огненный рай» на одном концерте, и я говорю: «Слушай, у нас уже Iron Maiden какой-то получается». Она и сама песня такая, и «Девушкам» – тоже. Она даже записывалась по-тяжёлому, по-роковому. Всё это Игорь придумывает, я придумал там в конце какое-то соло. Он на студии всегда давал нам волю что-нибудь привнести от себя. Мне местами всё это уже White Snake напоминает. Когда на Gala включили все эти треки: гитара, стереопанорама так разложена. Ну а вспомни и Игоря в конце песни «Династия», там вообще Rainbow. Игорь говорил, что, в принципе, так и есть. Мол, когда он её играл, в голове держал Rainbow. Он сам по себе музыкальный человек, талантливый как музыкант.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

В принципе, он в любом стиле разбирается и играет. И что самое главное, чувствует стиль. Вот он какую-то песню начинает, «Попа́ Василия», и говорит: «Вот это людей будет цеплять, это смешно». Он и гармонию сразу подбирает, чтоб она в жилу была.

АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

Ещё в одном клубе мы отыграли хорошо. Это, блин, забыл. У Лёхи спросишь. У меня тогда вообще шестиструнный Warwick был, это пиздец вообще. Такая лопата! Замучился, конечно, мы там тоже, конечно, отшуршали прилично.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Это в «Ля-ля Парке», в торговом центре «Горбушка», был концерт. Презентация «Огненного рая», 2004 год. О, я вспоминаю, как мы ехали из Рязани. Концерт отыграли, все клёво вышло. С одним пива попили, с другим. Нас какие-то тётки к себе в гости пригласили. Все уехали, забрали все наши вещи, гитары. Мы с Игорем проснулись в клубе, где-то на диванах. Там же клуб. Он всю ночь работает. А потом только в пять-шесть вечера начинает работать. Там нет никого. Какие-то уборщицы заходят. Мы вообще ничего не понимаем. Спрашиваем: «А где тут вообще автовокзал?» Выходим, а там какие-то две девчонки молодые. Они говорят: на концерте сейчас были. А мы с такими башками, не понимаем. Игорь спрашивает их, как на автовокзал попасть. Я говорю, что проводим, и на вокзале покупаем билеты до Москвы. Автобус только через час. Игорь девчонкам про «Сектор» рассказывает. А там два мужика в палисаднике пили. И вдруг один выбегает, на Игоря набрасывается и в мгновение ока успевает фингал ему поставить. Я встреваю, ору: «Слушай, ты чё творишь вообще?» А мужик: «А что этот здесь малолетку склоняет?» Я говорю: «Ты вообще ни фига не понимаешь». Он рассказывал про песню. А девчонки такие, молодые, говорят: про минет песня нравится из альбома «Ядрёна вошь». Короче, такие дела. И мужику показалось, что Игорь раскручивает их на это самое. А Игорь рассказывал, как эта песня появилась. А он же, Игорь, он как разойдётся. Короче, место удара сначала покраснело, а потом потемнело. Не опухло, а просто синее, как будто тушью подкрасили. Так и ехали в автобусе.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Скажи, а? Его всё пиздят-пиздят, а он живёт.

На втором интервью, когда мы обсуждали жизнь Игоря и перспективу этой книги, я пошутил: «Да ты какой-то крепкий орешек». Игорю этот прикол понравился, и он его подхватил. Потом я как минимум пару раз слышал, как он по телефону говорил кому-то: «Журналюги атакуют, книгу про меня пишут. А называется знаешь как? “Крепкий орешек”». Так что мифы рождаются на глазах, особенно в такой благоприятной творческой атмосфере.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Мы в «Б–2», помню, играли, ребята пришли со своими девушками, разодетыми в платья, гламурные такие. Сели чинно – за столиком посидеть, песни послушать – и просят, чтобы мы «Банку» сыграли.

АЛЕКСЕЙ ЛЕОНОВ

Так что концерты были удачные, в принципе. Но понимаешь, плясали от Игоря, ничего не могли поделать. Мы бы могли и каждый день фигачить. Хотя как-то раз отыграли два концерта – и Игорян, да и я сам потом отлёживался. Я уже тогда не пил ничего, и на чистогане двое суток горизонтально лежишь и думаешь: «Блядь, теперь понятно, почему все эти звёзды наркоту жрут». Ну потому, что ты реально выжат вообще. Ты всю энергию толпе отдал, домой пришёл, лёг на кровать – и просто понимаешь, что всё. Ещё таксист тебе хочет музыку включить, а ты говоришь: «Чувак, поехали в тишине». Два концерта подряд дали, и на каждом надо выкладываться на все сто. Ты же заводишься вместе с публикой. Конечно, сразу отдаёшься, ну и невозможно не отдать. Единый организм с толпой, с фанатами, и ты понимаешь: всё, что есть… Пока работаешь с толпой, не замечаешь, но как только концерт закончился, ты просто, знаешь, как лампочка: пук – и потух. Всё, ты выжат вообще. Если бы, допустим, на следующий день ещё два концерта, я тогда, конечно, понял, насколько без стимуляторов сложно. Тем более как фирмачи работают – очень тяжело. Конечно, я их не одобряю, но иной раз без них и не взбодриться, не завестись. Какое-то время ты просто должен прийти в себя, у тебя просто энергетическое истощение. И как ни крути, тебе просто тупо негде взять силы, тебе просто надо отдохнуть несколько дней. То есть двое суток я просто лежал горизонтально в тишине, и больше ничего не надо. А Игорян, прикинь, он же ещё взрослее, ему ещё тяжелее. К тому же он ещё и поёт. Мы-то ещё где-то и сачкануть можем, а ему вдвойне надо выкладываться: и на гитаре, и поорать. В общем, вот так вот. Но хорошие были времена. А потом как-то в музыке разочаровался, и вообще уехал в деревню. Как Пётр Мамонов свалил, так и я. У меня вездеход, я с охотниками, тут раскопками занимаюсь, копарь, в общем. Если таких персонажей встретишь – поймёшь, что их много. У меня тут медведи бродят, волки.

АЛЕКСЕЙ КАРПОВ

Концертов 15 – может, побольше, может, поменьше – мы точно дали за всё время. Мы их играли, ехали. В основном в Москве и Подмосковье, в Рязани выступали, ещё в Казани. По Ростовской области, помню, сорвался тур. Понимаешь, тут всё усложнялось тем, что некоторые концерты срывались, потому что Игорь уезжал и не мог вернуться вовремя.

В качестве причин срывов-отъездов Алексей Карпов называет семейные обстоятельства. Версия с алкогольными срывами по возможности сглаживается многими рассказчиками. Михаил Козодаев, один из барабанщиков «Ex-Сектор Газа», говоря о причинах ухода из группы, также высказался обтекаемо. А потом, уже на стадии редактирования этой книги, Алексей Лисенко прислал мне видео с интервью Михаила Козодаева с канала Drummers Plus, где он сказал вот что:

Мы познакомились с Игорем Кущом, записали с ним один или два трека, уже как «Ex-Сектор Газа», сыграли какое-то количество концертов, и на этом всё закончилось, потому что у Игоря начались проблемы с алкоголем и это очень тяжело решалось. И у меня просто… Когда ты вечерами носишься по району и ищешь пьяного человека в два раза тебя старше, чтобы он не попал в беду, – это было как-то не для меня, и я вышел из этой игры.

Полную версию интервью можно посмотреть на канале Drummers Plus, видео называется «Михаил Козодаев об образовании, музыкальной всеядности и левой ноге». Моя авторская позиция такова: скорее всего, обстоятельства помножились на характер Куща, неурядицы в личной жизни, необходимость разрываться на два города, когда в одном семья, а в другом – группа, плюс особенности российского шоу-бизнеса, и именно поэтому всё закончилось неким жертвоприношением в стиле панк-рок.