Глава 17

«Да пошёл он, этот Летов!»

Прошло совещание директоров ДК, где было сказано решительное «нет» «ГО» в Воронеже. Отказался даже директор ДК имени Ленина, переживший Кинчева, «Звуки Му» и «Аукцыон»; но дал совет обратиться на стадион «Буран», неизбалованный деньгами в условиях хозрасчёта и самофинансирования. Стадион дал добро. Концерты было решено объединить в один, так как, зная концертную деятельность «ГО», решили не искушать судьбу дважды.

Журнал «Ок, эй, жлоб!», № 2 (6), 1989 год

Для Летова это эпизод в гастрольном чёсе конца 80-х, который ему начал надоедать. Для Хоя «ГО» – боги с сибирского Олимпа, для Летова «Сектор Газа» – некие провинциальные гопники. В этом, думаю, и корень разногласий. У одних ожидания не оправдались, у других и не было никаких особенных ожиданий.

По горячим следам концерт неплохо описан ещё в 1989-м неким Славой Петровым, членом совета Воронежского рок-клуба. Его предельно эмоциональный отчёт под заголовком «“Гр. Об.” грядёт» можно прочесть всё в том же втором номере фэнзина (самиздатовского печатного журнала) «Ок, эй, жлоб!» за 1989 год.

Событие обозначено как скорее политическое, чем музыкальное, поскольку после того, как основные коммерческие и промоутерские моменты утрясли, в наступление пошёл официоз. На дворе всё-таки СССР ещё, и механизмы работают исправно. Сначала организаторов шоу, а это костяк местного рок-клуба, вызвал к себе на ковёр руководитель филармонии, где ещё недавно трудился Кущев, – Георгий Харчев. Судя по всему, власть на поле местной культуры он имел безграничную. И ему не понравилось, что какие-то крупные концерты организуются без его ведома.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Георгий Харчев такой был серьёзный мужик. Строгий. Да его тоже понять можно было. Разница поколений. К тому же коммунисты и прочее.

Концерт «Гражданской обороны» нужно было согласовывать с Харчевым, а он, в свою очередь, обсудит всё с обкомом, где он сам числился членом комиссии по гастрольной деятельности. После этого требовалось одобрение облисполкома.

Рок-энтузиастам чётко дали понять, что Воронеж – это не Ленинград и не Москва, где демократия и всё такое. Не случайно, кстати, Воронежскую область называют «красным поясом». Здесь просоветские настроения держались крепко и в девяностых, и в нулевых, и по сей день.

Есть мнение, что такие ужесточения на закате перестройки обусловлены беспорядками на концертах «Ласкового мая». В итоге организаторам дали понять, что они должны заплатить 10% от валового сбора областной филармонии и городскому молодёжному центру. Посему рекламный щит пришлось убрать. Из статьи «“Гр. Об.” грядёт»: «Щит, к слову, кроме фото Егора и названия группы, содержал коллаж из огоньковских фотоматериалов, прихотливо размалёванных филармоническим художником Юркой». Среди прочих лиц разукрасили и поэта Владимира Маяковского.

К тому моменту Летов и концертный директор группы Сергей Фирсов «включили заднюю», дескать, нужно писать альбом и поэтому дата дико неудобная. Какой именно альбом – сказать сложно. В 1989-м были записаны «Здорово и вечно», «Армагеддон-попс», «Война» и «Русское поле экспериментов». А ведь ещё записывались альбомы летовского сайд-проекта «Коммунизм».

По словам члена совета рок-клуба Славы Петрова, в сентябре концерт так и не состоялся, так как «Оборона» не прилетела. При этом тысячи фанатов «Сектора» штурмовали стены «Полтинника», прознав, что их герои должны играть на разогреве. Массовые драки, пьянки и скандирование «Панки, Хой!» привели к тому, что директриса «Полтинника» разорвала договор с рок-клубом и наотрез отказалась от каких-либо рок-клубовских концертов впредь.

Первого октября «Гражданская оборона» выступила в Москве, в кинотеатре «Звёздный», на фестивале Next Stop Rock’n’Roll. Образовалось окно, и получалось, что третьего октября Летов с музыкантами могли приехать в Воронеж. Но не было определённости с площадкой. Руководство местных ДК дружно объявило бойкот, наотрез отказавшись впускать бунтарей во вверенные им «святая святых». Справедливо опасаясь беспорядков и разрушений, они посоветовали обратиться к руководству стадиона «Буран», совершенно не приспособленного под подобные мероприятия, но испытывавшего в условиях хозрасчёта финансовый кризис. К тому времени у «Гражданской обороны» сменился директор, который увеличил ранее оговорённую сумму гонорара втрое: с трёхсот рублей – до тысячи.

ИГОРЬ КУЩЕВ

А потом наступил долгожданный день концерта, 15 октября. Представьте себе: с утра не переставая льёт дождь. А концерт запланирован на открытом стадионе «Буран», на Левом берегу. Я, скажу прямо, не в настроении. Выпили водки для сугреву с Юрцом и Семёном. «Ну чё, будет концерт или не будет, твою мать?» – спросил Семён. Дельцов ставит аппарат под навес. Значит, будет. Где-то часа в четыре вечера – а до начала концерта ещё часа три – были уже на стадионе. Потом подъехали Олег Крюк и Якушев Сашка. И что самое интересное (не перестаю удивляться судьбе, чему быть – тому быть) – злосчастный дождь начал потихоньку проходить. И в пять вечера выглянуло солнце, которое уже клонилось к закату. Всё, значит, концерт состоится. И мы все облегчённо вздохнули. Хмель тут же улетучился из головы.

И тут начались приколы просто супер. Олег Крюк, здоровый парень, косая сажень в плечах при весе 90 килограмм, достаёт из целлофанового пакетика две маленькие коробочки, не знаю, как назвать. Ну, коробочки, что ли, шкатулочки. Мы все на него: «Олег, ты чё припёр?» И к этим коробочкам огромную низку проводов. «А это зачем?» – спросил Якушев. «Дураки, это барабаны электронные». Короче, Крюк решил бить по этим коробочкам, сделанным где-то в Полтаве, чтобы получить звук как у Sex Pistols. Ну просто, ну, нет слов! Ну ладно, представьте себе этого гиганта, который, забегу вперёд, с первого удара по барабанам в самом начале концерта проломил пластик у бочки и пробил рабочий. Подошёл к сцене, положил эти коробочки, включил и начал по ним бить. Мы ржали от души. Дело в том, что Крюку кто-то напел, что это крутые дела, и он ещё кому-то за них пузырь поставил. Он на полном серьёзе крутил ручки на этих коробочках, бил по ним со страшной силой, а в ответ вырывались звуки, которые можно сравнить со звуками пробки, вылетающей из бутылки шампанского. Потом Крюк взревел: «Я убью этого козла!» Короче, появился Егор Летов вместе со своими музыкантами, и потихоньку народ начал собираться на стадионе.

Концертный состав «Гражданской обороны» на тот момент выглядел так: Егор Летов – вокал, Игорь «Джефф» Жевтун – гитара, Константин «Кузя Уо» Рябинов – бас-гитара, Аркадий Климкин – ударные.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Вот и наступила долгожданная встреча. Семён подошёл к Юрцу и говорит: «Ну чего ты ждёшь, иди поговори со своим кумиром». Юрец как-то застеснялся, он вообще не сразу, выдержав паузу, сказал: «Щас, погоди, щас» – и пошёл с Егором пообщаться. А в это время подбегает ко мне гитарист «ГО» с круглыми глазами: «Слушай, Игорь, я примочки свои дома забыл, дай мне свои, выручай». – «Ну ни хрена себе, – сказал Семён, – парень, ты ехал за две тысячи вёрст без примочек?» Ладно, я пошёл с ним [гитаристом «ГО»] на сцену и включил ему свои. Окинув взглядом стадион, я понял: народу будет много. До начала концерта было минут десять, и «ГО» решили выступить первыми, потому что боялись: вдруг пойдёт дождь.

Я уточнил у Игоря Жевтуна и по поводу концерта, и по поводу примочки.

ИГОРЬ «ДЖЕФФ» ЖЕВТУН

Помню, что во время концерта шёл дождь и нам пришлось надеть плащи и куртки. По поводу примочки не помню, чтобы я обращался к кому-либо с подобной просьбой, так как всё необходимое у нас было с собой.

Как оно было на самом деле, точно никто не скажет. А читатель может выбрать свою версию.

ИГОРЬ КУЩЕВ

А народ на трибунах уже скандировал: «Летов!» А потом объявили Егора, и под рёв трибун Летов начал петь свои песни. Мы сидели в ожидании своего выхода. Волнение было, не скрою. Вскоре прозвучала последняя песня Егора «Всё идёт по плану», которую весь стадион пел вместе с ним. И после некоторой паузы Дельцов объявляет: «Сейчас перед вами выступит воронежская группа “Сектор Газа”». И мы побежали, пригнувшись, к сцене, через толпу фанатов. Стадион ревел с нарастающей силой, нам кричали вслед: «Давай, ребята!» Когда я появился на сцене, ещё не успев окинуть взглядом стадион, начал настраивать гитару, меня толкнул Семён, он уже подключился: «Смотри, Кущ, что творится». Я поднял голову, провёл по струнам своей гитары, она взревела как сумасшедшая. Я увидел полный стадион. Первая мысль: «Неужели это не сон? Столько народу я ещё не видел».

Пока Крюк садился за барабаны, а Юрец настраивал гитару, я сымпровизировал какой-то солёжник, и стадион взревел. Это невозможно передать: в родном городе столько народу пришло. Я сыграл маленький фрагмент из «Эстрадной песни», так первая трибуна сразу начала петь: «Эстрадная песня по радиву, эстрадная песня по всей стране». Дельцов, видно, словил от этого кайф. И так прибавил мне гитару, что мне самому вставило «мороз по коже». После некоторой паузы Юрец скомандовал: «Приветствие», и под звуки «ВИА Сектор Газа» весь стадион начал петь слово в слово нашу песню. Дело в том, что никто не мог предвидеть, что горстка ментов, которая стояла возле нас, как бы охраняя, сможет удержать толпу, где пришло семь тысяч человек. И под пятую песню, «Колхозный панк», уже ничто не могло удержать толпу, и фанаты, просто сметая всё на своем пути, ринулись к сцене. Что сделала наша доблестная милиция, как вы думаете? Всё очень просто. Не успел Юрец допеть песню до конца, просто взяли и вырубили нам аппарат. И мы, схватив в руки гитары, бежали бегом со сцены в другой край стадиона, дабы не быть раздавленными толпой. Вот так и закончился, дорогие мои, концерт. Правда, интересно? После концерта полил дождь, но нам было уже всё равно.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Юрка пошёл к Летову знакомиться. Я предупредил, мол, ты только смотри, человек готовится к концерту, ему сейчас не до тебя. И он пошёл к нему, а потом быстро вернулся. Я спросил, что случилось. А Хой, хмурый такой, говорит: «А он со мной разговаривать не захотел. Я к нему зашёл, с порога говорю: “Егор, мне нравятся твои песни, у тебя хорошие песни, я сам песни пишу”. А он молчит, ни хера со мной разговаривать не захотел, мудак он». – «Я ж тебя предупреждал, – говорю, – ну не ходи ты перед началом концерта, он готовится. В любом случае не нужен ему сейчас никто».

Член рок-совета Слава Петров в фэнзине «Ок, эй, жлоб!» (№ 2 (6), 1989 год) писал:

Тех. группа п/у (под управлением. – Прим. ред.) А. Кочерги поставила на импровизированной сцене из лавок и столов аппарат, накрыли плёнкой, и тут пошёл дождь. Вот уже приехали музыканты, начали стекаться зрители, подошли менты, нанятые за 10 руб. штука, а дождь всё шёл; но вот счастье, ровно в 19 час. он прекратился. «ГО» быстро настроились, если это можно назвать настройкой, и начали рубиться. Звук был на редкость поганый. <…>

«ГО» отмочили минут 40, отмочили почти в буквальном смысле, т. к. барабанщик пробил бочку. Отыграв, музыканты попросили незаметно вывести их, т. к., несмотря на успех и не веря в свою популярность, Егор опасался получить по ушам. <…> «Сектор» впервые выступал в новом, усиленном двумя филармоническими музыкантами составе, в результате чего приобрёл излишне хардовое звучание с неуместными запилами. «Сектор» сыграл минут 30, исполнив около десятка старых и новых хитов. Юрка несколько раз помянул х… но это не вызвало никаких эмоций у служителей порядка ни во время концерта, ни после. Всё-таки деньги великая вещь.

Также на Дзен-канале «Сквозь шумы» мне попался комментарий одного из посетителей этого концерта:

Я был на этом концерте на «Буране», помню, что было пасмурно и огромные толпы молодёжи шли на стадион, а вокруг дикое число нарядов милиции, мы (человек 4–5) прошли без билетов (перемахнули кирпичный забор в районе роддома № 2), пробрались к самому ограждению, Летов пел напротив нас. Впечатлений, конечно, выше крыши было.

Вот мнение самого Летова, опубликованное на официальном сайте «Гражданской обороны». Это ответ на вопрос фаната по поводу обстоятельств того концерта, заданный весной 2007 года.

Мы играли на небольшом стадионе в Воронеже. Накануне так называемые «организаторы» продали билеты на незапланированные наши концерты и потом поставили нас перед фактом, что продано невероятное количество билетов, поэтому нам предстоит играть на открытом воздухе, на футбольном поле. Шёл дождь, на сцене не было навеса, аппарат был крайне хуёвый, у Аркаши был за всю историю впервые комплект советских электронных «блинов» вместо нормальной ударной установки. Атмосфера была крайне нервная и мрачная. Тут к нам в гримёрку пришёл Хой (такой крепкий чувак крайне гопницкого вида), чтобы познакомиться. Страшно удивился моему виду и сказал, что представлял меня, судя по тембру голоса, здоровенным пьющим мужиком. Вместо этого узрел волосатого очкарика хрупкого сложения. После чего тем для разговора, естественно, не нашлось. Ему было предложено играть после нас, на что он с радостью согласился, но поспешно удалился как бы в обиде, как будто его наебали нашим внешним видом. Мы отыграли первое отделение и спешно ретировались в гостиницу на трамвае, своим ходом, на чём наше знакомство закончилось.

Ещё несколько курьёзов и мистификаций. «Сектор Газа» представили как «любимую группу Кости Кинчева», а по поводу «ГО» ходил слушок, что они решили ещё раз выступить, но на сей раз по-андеграундному – в одном из институтских общежитий. Здесь пригодятся воспоминания Товарища Следа. Это псевдоним автора материала «Ретроспективные заметки о музыкально-концертной жизни г. Воронежа в 1980–1990 гг.», который в указанный промежуток времени посетил большинство концертов в Воронеже. Более подробно погрузиться в атмосферу того времени можно, почитав произведения автора: samlib.ru/t/towarish_s/. Товарищ След везде публикуется под данным псевдонимом, или никнеймом, так что оставим эту завесу анонимности нетронутой.

По словам Товарища Следа, кто-то даже вывесил на стенде Воронежского инженерно-строительного института самопальное объявление о концерте «ГО». С учётом того, что Летов торопился побыстрее отыграть на «Буране» и свинтить, вероятность такого сейшена равна нулю.

Отыграв 13 апреля 1990 года последний концерт в Таллине, Летов на четыре года завязал с концертами, углубившись в самопознание, прогулки по Уральским горам и создание новых альбомов. Возможно, вследствие этого на стадионах разваливающейся на части страны образовался вакуум в области чего-то разудалого и хаотически-мелодического. Наступала эпоха «Сектора Газа».