Глава 12

Зачатие жлобского рока

Перестройка – это опора на живое творчество масс.

М. С. Горбачёв

Один из лидеров сибирского андеграунда, Вадим «Чёрный Лукич» Кузьмин, который с 2006 года и до самой смерти жил и творил в Воронеже, утверждал, что жлоб-рок придумали в Сибири, а именно группа «Путти», образованная в 1983-м. По иронии судьбы, её лидер и основатель Александр Чиркин в середине 90-х жил в Воронеже и подрабатывал в газетах, в том числе в «Газете с улицы Лизюкова», художником.

АЛЕКСАНДР ЧИРКИН

Будучи человеком, влюблённым в алкоголизм, весь гонорар за нетленные рисунки соответственно тратил на «любимую». Помню, наш алкомарафон с Хоем пришлось прервать и мчаться в редакцию, так как главный редактор засылал ко мне гонцов из-за неявки на рабочее место, даже была с их стороны замануха, что возьмут пиво и мне останется только рисовать.

Думаю, мастодонтам сибирского и воронежского панк-рока делить было нечего. Подробнее же всё можно прочитать в мемуарах Чиркина «Зачатие сибирского панк-рока», которые, правда, не успев выйти, стали библиографической ценностью.

В этой главе мало Куща, так как в событиях протосекторовских 1981–1988 годов он не участвовал. Работал в филармонии, гастролировал по просторам СССР в поп-группе «Асса», воспитывал дочь, подрабатывал в кабаках. Но для лучшей синхронизации событий нам необходимо зайти издалека: за девять лет до прихода Куща в «Сектор».

И начать, пожалуй, следует не с рождения группы, а с зачатия. Раз Кущ пришёл в «Сектор Газа» в 1989-м, значит, по поводу более раннего периода как источник он выступать не может: всё, что ему известно о тех временах, он, как и я, знает с чужих слов. Первый барабанщик «Сектора» Олег «Крюк» Крючков умер в 1997 году. Крёстный отец «Сектора», организатор концертов в 1989–1990 годах Александр «Ухват» Кочерга скончался в 2010 году, успев тем не менее поучаствовать в судьбе «Ex-Сектора Газа».

Первый штатный бас-гитарист «Сектора» Семён Тетиевский в добром здравии, но и слышать ничего про эту группу не желает, болезненная тема для него. Когда я раздобыл его номер телефона и написал ему с предложением пообщаться, он ответил так: «Мне вся эта тема очень надоела. Всё, что я хотел сказать, я давно уже сказал, добавить нечего». Правда, мне всё-таки удалось уточнить один эксклюзивный момент, но об этом – в главе 32. Также в главе 13 будет приведена версия биографии «Сектора Газа» от Тетиевского.

Важный момент. В разных книгах и источниках используются варианты написания «Тетиевский» и «Титиевский». Не буду говорить где, но иногда написание через «е» и через «и» можно встретить на одной странице, буквально через строчку. Я ориентируюсь на титры фильма Павла Селина «Хой с тобой», где закреплён вариант «Тетиевский». Как показывает практика, киношники зачастую более дотошны, чем журналисты.

На сайте Sektorgaza.net под вывеской «Насчёт Сектора Газа» опубликована компиляция высказываний Семёна Тетиевского, по жанру смесь мемуаров и обвинений экс-сотоварищей. Досталось всем, кроме Крюка и Якушева, которого лишь пожурили за алкоголизм. Крепче всех досталось Кущу. А сам Тетиевский за сказанное получил от фанатов свою порцию хейта. Я скажу честно: если бы не было хейта, все бы давно разобрались во всём и разошлись, довольные. Никого ни в чём не стоит обвинять, тем более если ты человек сторонний. Участники же группы пусть сами разбираются, у них хотя бы есть на это право. Взрослые дядьки. Кстати, я владею информацией, что Семён пришёл к гармонии, и всё сказанное им в 2007-м нужно там и оставить, а не пытаться что-то предъявлять по этому поводу.

Если отсеять эмоции, счёты Семёна с участниками группы и внутренними демонами, кое-какие элементы в общий пазл эти «записки возмущённого человека» вносят.

Другой источник – воспоминания Александра «Ухвата» Кочерги из книги Владимира Тихомирова «Хой! Эпитафия рок-раздолбаю». Там много неточностей, есть отсебятина, есть то, что невозможно проверить, но выбирать не приходится. Плюс многочисленные, правда по вине журналистов, однообразные интервью самого Хоя. Остальное собрано по сусекам да амбарам Интернета и библиотек. Плюс мои собственные логика и интуиция, укреплённые нежеланием обвинять кого-либо и вставать на чью-либо сторону, только если его не бьют, лежачего, ногами.

Ответ на вопрос «Кто главный в “Секторе”?» прост и очевиден. Юрий Клинских. Не было бы его – с его песнями и харизмой, – не было бы и «Сектора Газа». Но нельзя забывать и о том, что на каждом этапе становления группы кто-то помогал ему реализовывать идеи, и неизвестно, что было бы с ним, если бы не все эти музыканты.

За Игорем Кущевым застолблён период с 1989 по 1991 год, принципиально важный, когда группа пошла на взлёт, но до этого мы ещё доберёмся.

Первые свои стихи Юрий Клинских написал в пять лет, впрочем, сам всерьёз он те опыты не рассматривал. Проба пера. В школьные годы писал про любовь, к чему тоже впоследствии относился скептически, ведь «где любовь – там всегда грязь». В этом, кстати, кардинальное отличие «Сектора Газа» от группы Куща «Школа». Первый серьёзный сонграйтерский опыт Хоя пришёлся на 1981–1985 годы. Именно в этот период он попробовал себя в роли автора-исполнителя. В 2015 году всплыл «Акустический альбом», записанный в два присеста: до армии и после дембеля. Среди лирики, напоминающей где-то Высоцкого («Шестиструнная подруга», «Про лето»), где-то Башлачёва («Крест»), затесались два будущих боевика: «Без вина» и «Вампиры». На одном из форумов я встречал версию, что, когда готовился альбом «Восставшие из ада», Хой хотел сделать сюрприз и выпустить вторым бонус-диском эту запись, предварительно отреставрировав её.

Важно не это, а то, что Юрий Клинских в 1985-м набирал обороты как автор-исполнитель, писал песни. Но варился пока в собственном соку.

В 1985-м ещё не было группы. По версии Семёна Тетиевского, который в 1984-м заболел рок-н-роллом (после концерта Сергея Сарычева и последующего общения с Олегом «Крюком» Крючковым), название «Сектор Газа» было уже тогда: «Всё началось в далёком 84 году, до моей армии. Была группа, в которой играл я на басу и пел, а на барабанах играл Крюк. Мы пели русский рок тех лет». Но все же понимают, что дело не в названии.

Как бы то ни было, в 1986–1988-м Тетиевский служил в армии и ещё не познакомился с Юрием Клинских. И в это время Юрий двигался сам, по наитию, на ощупь. В 1985-м Александр «Ухват» Кочерга, переоценить роль которого в становлении группы невозможно, съездил в Северную Пальмиру и попал в Ленинградский рок-клуб, самый первый из советских рок-клубов (образован в 1981 году). Вернувшись, Ухват стал пробивать идею создания местного рок-клуба. Нашёл поддержку в лице директора ДК имени Кирова и второго секретаря Левобережного райкома партии. Остальное время ушло на поиск подходящего помещения, сменившийся полугодовой тяжбой и отвоеванием базы у ансамбля милиции, репетировавшего при ДК ТЭЦ.

В итоге 1 марта 1987 года Воронежский рок-клуб официально открылся при ДК ТЭЦ. Организаторы: Александр Кочерга, Евгений Куцевич, Сергей Федосов, Виктор Тягнибедин, Альберт «Красный огурец» Попов.

Двадцать первого марта 1987 года в ДК ТЭЦ состоялся фестиваль «Открытие», он же первый хард-энд-хеви-фестиваль. На нём выступили «Старый город» (будущий Krüger) во главе с Александром «Хамером» Коноваловым и московские трэш-металлисты «Коррозия металла». На концерте присутствовала корреспондентка московской «Комсомольской правды» и дивилась воронежскому размаху. С первых же аккордов «Старого города» в зал, выломав двери, вломилась воробьиная, отчаянная, хриплая стая безбилетников-металлистов, утихомирить которую удалось только президенту рок-клуба Виктору Тягнибедину, пообещавшему не выгонять их, если будут вести себя тихо.

На тот момент «Коррозия металла» находилась в глубоком андеграунде, в активе был лишь слабенький EP «Власть зла» 1985 года. Но в 1987 году наметился сдвиг: сформировался классический состав: Паук, Боров, Костыль и Ящер. На первых своих гастролях, которые прошли в Воронеже, «Коррозия» обкатала боевики, которые затем войдут в альбомы «Орден Сатаны» и Russian Vodka, сделавшие группу по-настоящему известной. Именно эта энергетика и прошибла Юрия Клинских, присутствовавшего на том концерте. В ДК ТЭЦ была впервые представлена песня «СПИД», которую Паук и компания не решались играть в Москве. То есть если для москвичей это был смелый шаг, то уж провинциальному парню и вовсе снесло башню. Можно сказать, произошёл акт трансгрессии. Согласно концепции трансгрессии, мир налично данного, очерчивая сферу известного человеку возможного, замыкает его в своих границах, пресекая для него какую бы то ни было перспективу новизны. Воронежский рок («Е2 Е4», «Старый город», «Фаэтон») как раз являлся для Хоя «сферой известного возможного». «Коррозия металла» в тот вечер 21 марта 1987 года показала перспективу новизны. Преодолев зажатость местной музыкальной сцены, Юрий Клинских затем преодолел и жанровые рамки, в отличие от той же «Коррозии металла», которая впоследствии хоть и совершала различные эксперименты, но осталась трэш-метал-группой. К слову, Кущева опыт работы с «Сектором Газа» раскрепостит как автора песен, но реализовать свой бунтарский потенциал он сможет лишь по прошествии лет, когда «Сектор Газа» закрепится «в сфере известного возможного».

Впечатлённый концертом, Юрий Клинских, как он сам говорил 19 октября 1995 года в эфире Липецкого радиоканала, за два дня написал десять песен, включая «ЛТП», «Утопленник», «Колхозный панк», «Нас ждут из темноты».

Двадцать третьего – двадцать четвёртого мая 1987 года состоялся Первый фестиваль Воронежского рок-клуба, на котором выступили «Гравитация», «Фаэтон», «Меню», «Е2 Е4», «Ацетон», «Противостояние», «Инкогнито». Лауреатом стали «Е2 Е4». Для «Фаэтона» выступление стало успешным и… последним. Вскоре группа распалась. Андрей Дельцов, Алексей Ушаков и Александр Якушев образовали команду «Маленький принц», остальные – «Боа». С Дельцова и Ушакова в 1989-м начнётся студийный период «Сектора Газа». Тогда же в группу попадёт Игорь Кущев. Но это будет только через два года.

В мае 1987 года Юрий Клинских оказался на выпускном в одной из левобережных школ, где выступала группа «Вольный ветер». Юрий предложил музыкантам стать его аккомпанирующим составом, но получил вежливый отказ и совет найти своих музыкантов.

По воспоминаниям Ухвата, он один из первых оценил талант Юрия Клинских как автора песен. Как известно, после армии Юрий три года проработал в ГАИ, где ему очень не понравилось. Следующее официальное место работы – завод «Видеофон» (с 1988 года). В промежутке Юрий работал во вневедомственной охране. Когда он охранял гастроном на Левом берегу, туда приехал Александр «Ухват» Кочерга, так и познакомились. Ухват, у которого в коллекции было почти три сотни бобин, познакомил Юрия с новинками советского рока. Вероятно, тогда же к Хою попала и «Гражданская оборона», которая на него повлияла.

Затем Ухват пришёл к Юрию в гости, и тот сыграл ему «Восьмиклассницу» и «Когда-то ты был битником» Цоя и пару десятков своих песен. Уже 5 декабря 1987 года Юрий Клинских выступил на сцене Воронежского рок-клуба, произведя впечатление на местную публику. Сыграл «Я – мразь», «Сектор Газа», «Я мочился в ночь», «Утопленник», «Спокойной ночи, малыши» и что-то ещё. Он играл на гитаре и пел, а на бас-гитаре ему подыгрывал Михаил Финк из группы «Декрет о мире». В буклете к последнему альбому «Восставший из ада» Юрий писал, что уже тогда выступал под вывеской «Сектор Газа».

ЕВГЕНИЙ КУЦЕВИЧ, ДИРЕКТОР ВОРОНЕЖСКОГО РОК-КЛУБА

[Изначально] в группе Юрия Клинских не было ни одного музыканта, как и самой группы. Пятого декабря 1987 года Юрий «Хой» Клинских впервые вышел на сцену Воронежского рок-клуба и выступил сольно под акустическую гитару, но попросил объявить свой выход – «Выступает “Сектор Газа”».

Евгений Куцевич, несмотря на то что, по словам других людей, знаком с Кущом, мне сказал обратное и участвовать в книге отказался. Тем не менее его ресурс «Воронежский рок-клуб» мне очень помог.

Это аксиома: с Хоя «Сектор Газа» начался, после его гибели – закончился.