Глава 13

«Арт-рок – это музыка богатых, нам такое не надо»

Если кто не знает, группа «Кино» долго ходила в изгоях. Мэтры Ленинградского рок-клуба, игравшие доморощенный хард-рок и арт-рок, при слове «Кино» морщили носы, дескать, музыка пэтэушников. В итоге история расставила всё по своим местам, а слушатель сам выбрал, кого ему любить, а кого предать забвению. Ярлык «музыка пэтэушников» вешали и на «Гражданскую оборону». В случае с «Сектором Газа» в целевую аудиторию добавляли «колхозников», или, как я прочитал на одном форуме, «сельских долбоёбов».

В итоге на гребень волны попали группы, работавшие над подачей, саундом, у которых оригинальный материал, собственный, «не с чужого плеча» имидж. Игорь Кущев, который в конце 80-х уже состоялся как гитарист и мог сыграть и что-нибудь замороченное, и что-нибудь попроще, как раз в 1988-м задумался о том, какая музыка «прохиляет», а какая – нет.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Я играл с Сашкой Балахоновым, скрипачом. Он скрипач от бога, играл у меня в альбоме «Огненный рай». Не такой виртуоз, как Женька Данилов. Но Женька виртуоз, помимо прочего, у него ещё абсолютный слух. Дело в том, что они все ёбнутые по тем временам были. Они решили снимать один в один Earth, Wind & Fire, Weather Report, Mezzoforte. Я им говорил: «Я всё понимаю, ребят, но это музыка для богатых людей. Это богатые люди слушают. А нашему быдлу это не нужно». Они мне: «Ты что, охуел?» Да я всё по-простому, ребят. Меня как жизнь учила. Как она меня учила? У меня прозрение наступило на гастролях, когда я от Дагестанской филармонии ездил по югу с «Ассой». Мне Рафаилыч, мой руководитель, тогда сказал: «Кущ, если ты сочинишь песню как “Девочка моя синеглазая”, тут же делаем “Утреннюю почту”». Я завёлся: «Почему ты мне такое говоришь?» А он: «Нужна такая песня, чтоб нравилась всем. Чтобы все люди захотели её слушать, и тогда всё у тебя будет. А если это говно, с которым вы ездите мозги полоскать людям, все эти запилы – ничего не будет. А если это будет вторая “Девочка синеглазая”, я тебе вторую “Утреннюю почту” сделаю. Её вся страна услышала». И вот вскоре после этих слов я попал в «Сектор Газа», потому что понял, что это группа для людей. Она сделана Хоем. Это люди будут любить, потому что поётся простым языком. Простые темы, те темы, что на кухнях мелем. Не надо изобретать велосипед, он уже изобретён. А кто меня на эту идею натолкнул? Рафаилыч. Старый продуманный еврей: «На хуй этот рок никому не впился, запомни эти свои слова. Тем более – с приставкой “арт”. Чем проще музыка – два-три аккорда, – тем лучше». И когда я Хоя увидел, понял то, что Рафаилыч говорил. Так оно и вышло. Одно к одному.

До знакомства Игоря Кущева с Юрием Клинских оставался год. Зачатие воронежского жлоб-рока состоялось, Воронеж наблюдал его рождение.

В годы перестройки в Воронеж потекли с гастролями рок-звёзды: «Ва-Банкъ», «Крематорий», «Звуки Му» и другие. К концу 80-х здесь выступили Nautilus Pompilius, «Бригада С», «Тайм-аут», «ДДТ», «Телевизор», «Аквариум», «Зоопарк», «Ария», Градский, Виктор Цой, Константин Кинчев и др.

А что же происходило в самом рок-клубе в начале 1988 года? Здесь будет уместно процитировать кусочек «Прямого репортажа с клубного юбилея» из фэнзина «ВоРОКёж» («ВоРОКёЖ», № 4, 1988 год).

Казалось, жизнь в самом рок-клубе затихла и теплилась за счёт впрыскивания московского метала («Тяжёлый день») и ленинградского информпросвещения. Лень-матушка тому виной. И всё же к самой дате – однолетнему юбилею – пришлось встряхнуться… некоторым из многих… В марте давали акустику и полуакустику по рублю за концерт…

Выступала группа «Лунное утро», которую в шутку называли вторым составом «Аквариума» за чрезмерное подражание своему кумиру. Затем «Красный огурец» – человек-оркестр Альберт Попов, прославившийся исполнением стёбных песен под собственный же барабанный аккомпанемент. С 1991 по 1992 год «Красный огурец» частенько разогревал «Сектор». Для контраста на том же фестивале выступил бард Игорь Спицын, которого критиковали за отсутствие имиджа и творческого роста. О выступлении Юрия Клинских всё в том же фэнзине «ВоРОКёж»:

А вот и Юра, он же «Сектор Газа». Как и «Красный огурец», выступает без ансамбля. Сам… один. Юра сделал свою визитную «Сектор Газа» и забацал «Сельский панк» (правильно «Колхозный панк», но оставим для колорита вольность журналиста. – Прим. авт.): «Мой папанька на комбайне, а маманька – доярка, сиськи дёргает весь день». Ну, Юра, спасибо за песенку! Её одной за глаза хватает. Ведущий назвал это жлоб-роком. Клёво.

Весной у Юрия Клинских ещё не было своей группы, и он периодически заимствовал музыкантов из других рок-клубовских команд. Весной 1988-го снова сыграл с бас-гитаристом Михаилом Финком. Там же, в рок-клубе, репетировала пост-панк-группа «Молотов Коктейль». Юрий Клинских частенько захаживал на их репетиции, пару раз садился за барабаны. Лидер «Молотова Коктейля» Стас Юхно отмечал у Юрия отличное чувство ритма и мощную подачу при игре на барабанах. Кроме того, Стас подыграл на гитаре на одном из концертов. Впоследствии их пути разошлись, но известно, что Стас, будучи меломаном, периодически подсказывал Клинских, что такого послушать. Так, к примеру, по поводу самых-самых западных коллективов Клинских советовался с ним.

Важно отметить, что в рок-самиздате уже прозвучали слова «Сектор Газа» и «жлоб-рок». Доподлинно не известно, кто ввёл в обиход выражение «жлоб-рок», но это часть общей мифологии «Сектора Газа».

С историей названия путаница. Семён Тетиевский в своих мемуарах по поводу группы, в которой он играл вместе с Олегом «Крюком» Крюковым:

…это название уже было тогда, но это было ради смеха. Юрец часто говорил, что название связано с тем, что в нашем городе много заводов, но это всё его выдумка для журналистов.

ИГОРЬ КУЩЕВ

Юрка изначально хотел называться «Год дракона» и сделать себе татуировки соответствующие на щиколотках. Как по мне, как бы он ни назвался, хоть «Хуй дракона», группа бы всё равно выстрелила.

Согласно общепринятой трактовке, название «Сектор Газа» придумали либо Ухват, либо Хой, либо все вместе. Ухват – уже в начале двухтысячных – выдал:

А у меня товарищ был, он играл в какой-то группе при ДК имени Кирова. Вот он и говорил: «Приду с армии, так группу назову “Сектор Газа”». Но я название Юрке отдал, хоть он вообще сначала называться никак не хотел.

Неужели этим знакомым был Семён Тетиевский?! (Ирония, сарказм детектед.) Скорее всего, в 1987-м Хой, Ухват и Крюк устроили мозговой штурм. Не стоит забывать, что комментарии Ухвата и Тетиевского после 2000 года – это попытка выстроить новую мифологию «Сектора». Хотя бы в силу необъективности или издержек человеческой памяти. Это только предположение. Как оно было на самом деле, никто никогда не узнает. Как бы то ни было, сегодня не имеет значения, откуда пошло название, и пора эту дискуссию наконец закрыть.

Что касается прозвища «Хой», коллеги по «Видеофону» утверждают, что его там так прозвали, поскольку во время работы он постоянно выкрикивал панковский клич.

Завсегдатаи рок-клуба говорят, что он всё время кричал «Хой» во время концертов, и это, кстати, подтверждают ранние записи «Сектора Газа». Проводником же этого клича в СССР стал Егор Летов, альбомы которого к тому времени резво расходились по стране. Как раз тогда Юрий Клинских крепко подсел на творчество «Гражданской обороны» и стал преданным фанатом группы. Кличка прилипла к нему намертво. В 1997 году в выходных данных к альбому «Наркологический университет миллионов» он обозначил себя как Юрий Клинских, но это ничего не изменило, в последнем альбоме он значится как Хой.

Подведём предварительные итоги. У Хоя к 1988-му накопился солидный багаж песен – ярких, шокирующих, ни на что не похожих. Он также понимал, чего хотел. А хотел он хорошенько «чего-нибудь замочить» (или «бомбануть», или «зашпандорить»), и лучше тут не скажешь. В мае того же года Хой познакомился с приехавшим в город Виктором Цоем, выпил с ним бутылку вина, о чём-то поговорил и получил автограф на гитарном ремне, чем очень гордился.

К концу мая 1988 года сформировался костяк первого электрического состава «Сектора Газа»: Юрий «Хой» Клинских (автор песен и гитарист), Олег «Крюк» Крючков (ударные) и два музыканта (бас-гитарист и соло-гитарист) из группы «Декрет о мире».

Второй фестиваль рок-клуба прошёл 21–22 мая. Там выступили: «Инкогнито», «Акция» (экс-«Меню»), «ВДНХ», «Аграрная реформа», «Декрет о мире», «Лунное утро», «Беда», бард Игорь Спицын с аккомпаниаторами Ириной Шевелёвой (скрипка) и Алексеем Любушкиным (бас-гитара). На этом фестивале уже господствовал не хеви-метал, как в случае с Первым рок-фестивалем. Преобладали рокабилли, ритм-энд-блюз, рок-н-ролл и панк-рок. Наиболее высокий исполнительский уровень отмечен у групп «Инкогнито», «Акция» и «ВДНХ». Последняя признана «Надеждой фестиваля». Открытием стала команда «Кривизна Нейтрального Слоя». Но главным событием стал «Сектор Газа». Именно там группа получила приз зрительских симпатий, и, возможно, там Хой познакомился с будущим звукорежиссёром Андреем Дельцовым. Вот что писала рок-клубовская пресса:

Общее внимание привлекло на Фестивале выступление «Сектора Газа». Лидера группы Юрия Клинских завсегдатаи клубных концертов встретили бурным восторгом. Многие полюбили и с удовольствием напевают его простые, ироничные рок-песни «Сельский панк» (о незадачливом парне, подвергшемся воздействию модного молодёжного неформального течения), «Сектор Газа». Группе предстоит ещё окончательно определиться с репертуаром и составом. В её активе – приз зрительских симпатий.

А в начале июня 1988 года окончательно сформировался первый электрический состав «Сектора Газа»: Юрий Хой, Олег «Крюк» Крючков, Максим Гловацкий (в некоторых источниках – Гребенщиков), на место Михаила Финка встал дембель Семён Тетиевский.

С Крюком Хой познакомился в рок-клубе, не исключено, что с подачи Ухвата. А Крюк писал Тетиевскому в армию письма, что появился-де человек «с офигительными текстами».

Выстраивается логичная картина: Макс-гитарист попал в «Сектор Газа» из «Декрета о мире», Крюка с Хоем свёл, возможно, Ухват. А от Крюка о песнях Хоя узнал Семён Тетиевский. Как жаль, что в связи со всеми этими ссорами и скандалами, опоясавшими «Сектор Газа», подобно лишаю, приходится собирать эту информацию по крупицам и на свой страх и риск проводить реконструкцию событий. Хотя и в этом есть свой кайф.

Дадим слово Тетиевскому образца 2007 года:

Шестого июня 1988 года я пришёл из армии, а первый концерт состоялся 9 июня, то есть через три дня, это и есть день основания группы. Мы участвовали в фестивале, были также группы из других городов.

Имеется в виду «Фестиваль лауреатов», победителей Второго рок-фестиваля, который на самом деле прошёл 11–12 июня 1988 года. Проходил он действительно в ДК имени Карла Маркса, по-местному – в «Карлухе». Сейчас это ДК железнодорожников. Выступили лучшие, по мнению майского жюри, воронежские команды, в качестве приглашённых гостей – эпатажные москвичи «НИИ Косметики». «Фестиваль лауреатов» значил, что «Сектор Газа» уже перерос уровень дворовой команды и готов к покорению новых вершин.

Музыканты в группе соответствовали друг другу: играть что-либо сложное они не могли, да особо и не хотели: здесь арт-рок не катит. Но свои три ноты и три аккорда высекали единственно верным на тот момент манером. Давали гари. Молва о группе крепчала. Дальше началась игра на выбывание. Первым слабым звеном оказался гитарист Макс: отыграв с группой шесть-семь концертов, он исчез. Так в группе оказался легендарный Сергей Тупикин, который невольно привёл в «Сектор Газа» не менее легендарного Куща.