46. Психиатр

У мамы в комнате периодически какая-то коммуналка. То там бегают коты, то прыгают по кровати дети, то какой-то пьяный мужик писает ей на постель. И это не считая скелета, который иногда по-прежнему приходит в гости. Я снова завожу с мамой разговор о психиатре.

– Мам, ну тебе же самой тяжело жить в одной комнате с чужими мужиками. А психиатр пропишет таблетки…

Мама задумчиво смотрит и сообщает:

– Я думаю, что к психиатру нужно тебе. Ты же все время нервничаешь, а я спокойна.

Парадокс, но именно ее деменция сделал меня нервной, а маму – спокойной. Я помню, сколько она психовала и кричала в молодости по каждому поводу. А вот теперь она, действительно, на все реагирует спокойно. Даже когда упрямится и спорит, за всем этим стоит непробиваемая для эмоций броня.

Я знаю, что она не хотела этой фразой специально обидеть меня, это деменция. Но мне все равно обидно. И эта обида уже несколько дней сидит внутри, никак не могу ее из себя выковырять. Обещаю себе, что никогда больше на заговорю с мамой о психиатре. Пусть уходит на дно. Это ее право.

Наверное, я бы реагировала на все спокойней, если бы могла высыпаться по ночам.

По-прежнему тысяча причин, почему нельзя выпить слабительное утром и нужно весь день мучиться в туалете, а вечером перед сном хватануть прямо из бутылочки лошадиную дозу:

– Организм у меня такой, что я могу поделать?

– А у меня организм требует спать по ночам, что мне делать?

– Ты похожа на персонажа Мольера, – вдруг заявляет мама.

Я не выясняю, на какого именно. Наверняка, это что-нибудь обидное.

– Или на тебя, я же твоя дочь.

– Ты совсем меня не слышишь.

– Мы вообще друг друга не слышим.

– Мне кажется, ты вампир, потому что ты на меня кричишь, – убежденно говорит мама.

Я уже очень давно не кричу. Внутренняя работа над собой, избавление от чувства вины помогают мне удерживать эмоциональное равновесие. Но мама все помнит.

– А мне по-другому кажется. Я взорвусь, наору, ухожу на улицу, пару часов проплачу, прихожу домой, а ты веселенькая. Это что выходит, ты моей энергии наелась и тебе хорошо?

– А ты не отдавай. Не психуй и не будешь отдавать, – мама веселенькая, аж складки на животе и на бедрах весело подпрыгивают от смеха.

Поговорили. Иногда она бывает на удивление логичной. Или это все-таки не она, а та гадость, которую я однажды видела у нее за спиной?

Психиатр к нам все-таки пришел. Правда, сначала пришла невролог, чтобы сделать заключение о необходимости средств реабилитации – я решила, несмотря на мамино сопротивление, оформить ей памперсы. Мало ли что она отказывается их надевать, состояние у нее такое, что может слечь в любой день.

Невролог бросила беглый взгляд на маму, увидела горку пронорана на морозильной камере и сразу в лоб задала вопрос:

– Галлюцинации есть?

Мама от растерянности:

– Есть.

Я киваю.

– Психиатр был?

– А зачем мне психиатр, я нормальная, – начинает мама свою волынку.

– Помогите мне ее убедить, – прошу я.

– А почему вы не доверяете психиатру, – строгим голосом говорит невролог. – Это такой же врач, как и я. Только я не могу прописать вам нужные таблетки, а психиатр может.

– Мам, я вызываю психиатра? Невролог же посоветовала.

– Ну вызывай.

Я быстренько делаю вызов, пока мама не передумала.

Приходит психиатр. Мама в это время сидит в кресле и тычет в планшет пальцем с самым серьезным видом. Врач прописывает препараты от галлюцинаций и от бессонницы.

– Вы же видите, она у вас еще сама сидит, разговаривает, рассуждает, – говорит врач извиняющим голосом.

Я только спустя время пойму, к чему этот извиняющий тон.

Ухожу в бассейн. По пути надо выкупить мамины лекарства, прописанные психиатром. Возвращаюсь, мама сообщает:

– Я заказала глазное лекарство!

– Мама!

– Ты же сама сказала заказывай.

Три дня назад мама нашла очередной мошеннический сайт с чудесными каплями для глаз. Ну да, операция на глаза ей не помогла, а капельки помогут! Но я решила больше ни о чем с ней не спорить. Все равно, думаю, сама заказать она ничего не сможет. А моя мама, которая забывает о том, что я ей сказала пять минут назад, и о том, обедала ли она сегодня, три дня помнила о том, что ей нужно заказать лекарство для глаз.

– Я говорила по телефону, мужчина мне все объяснил, он сказал, что он врач.

Моя слепая мама, которая совсем ничего не видит и по этой причине уже три года не может читать, спокойно читает все мошеннические сайты в Интернете, на которых предлагают чудесные лекарства. И смогла сама без ошибок ввести в нужную форму свой номер телефона. Понятно, что дальше эти люди звонят сами.

– Сколько стоит?

– Четыре тысячи. Но он сначала говорил восемь, но я его уговорила на четыре.

– И как ты их получишь? Тебе домой привезут?

– А я на твое имя заказала. Наш адрес назвала, посылка на твое имя придет, ты на почте заберешь.

Моя мама, которая разговаривает со скелетами, помнит наш адрес и точно соображает, что на ее имя мне на почте не выдадут посылку, и заказала лекарство на мое имя!

– — –

Какая все-таки удивительная штука – деменция. Ладно, таблетки от психиатра у нас теперь есть, а дальше видно будет.