4. Корешки
Я опять схожу с ума и не понимаю, что происходит.
– Таня, принеси какую-нибудь чашку, надо цветы в воду поставить.
Что?
Вчера я поставила маме на стол фикус, чтобы она его поливала сама, сегодня у неё новая идея. Фикус стоит весь словно покусанный, у мамы в руках пучки, связанные по трое – всего шесть пучков.
– Надо в воду поставить, пусть корешки пустят.
– Зачем тебе шесть фикусов?
– А вдруг этот пропадёт?
Я несу пиалу с водой и думаю о том, как скоро фикус пустит корешки. Сколько дней передышки у меня есть?
– Мама, я больше не пойду за землёй. Ты знаешь – у меня болят колени.
– Вова приедет, привезёт, – уверенно отвечает мама.
Ну-ну. Брат будет мотаться к нам из другого города за 150 километров каждый раз, когда маме понадобится земля? Полторы недели проходят относительно спокойно, если не считать того, что два-три раза в день мне сообщается, что корешки ещё не появились, но, когда приедет Вова, нужно будет обязательно съездить за землёй.
И вот этот день настал.
– Цветы корешки пустили, надо их в землю посадить, – мама крутит перед собой на столе чашку, в которой шесть пучков фикусов.
– Мам, зачем тебе шесть фикусов?
– Тебе в комнату поставим.
– Я тебе сразу сказала, что мне фикус не нужен.
Если честно, я уже испытываю к этому несчастному фикусу чувство злобной враждебности.
Мама смотрит растерянно:
– Земли купить надо. И горшочков.
Ага, прямо сейчас. Для шести фикусов.
– Мама, я предупреждала, что больше не буду таскать на себе мешки с землёй. У тебя и так комната похожа на оранжерею, а не на жилое помещение.
– Вова сказал, не приедет, ему некогда. А фикусы попадут.
– Тебе нужно шесть фикусов?
– Мне одного хватит, – улыбается мама. – Вон какой лохматый стоит.
Фикус, и правда, уже слегка оброс и распушился.
– Мама, давай ещё раз. Тебе хватит одного фикуса, мне фикус не нужен. Зачем я понесу на себе тяжёлые мешки с землёй и горшки?
– Ну так пропадут же, если не посадить.
– Хорошо, представь, что тут перед тобой шесть горшков с фикусами плюс ещё один. Что ты с ними будешь делать?
– Один тебе в комнату поставим.
– Я сказала, нет. В моей комнате не будет фикусов.
– Отдадим кому-нибудь, – растерянно смотрит мама.
– Кому?
– Соседям.
– То есть я буду бегать по соседям и уговаривать их забрать фикусы?
– А вдруг кому-нибудь нужен?
– Окей, мам, поговорим после того, как я вылечу колени.
Несколько минут спустя приношу маме обед:
– Цветы корешки пустили, посадить надо.
Я забираю грязную посуду.
– Таня, земли нужно купить. Цветы корешки пустили.
Я собираюсь в магазин за молоком и хлебом.
– За землёй не забудь зайти.
Да, конечно, за землёй полтора километра в противоположную сторону.
Следующее утро начинается предсказуемо:
– Цветы корешки пустили.
Я стараюсь не реагировать на каждую провокацию и не ссориться, но внутри закипаю. Мне нужно работать, но вместо этого я сижу и психую. Пусть я стерва, я плохая дочь, но нам не нужно шесть фикусов!
Следующие три недели становятся моим кошмаром. Каждые полчаса мама напоминает про корешки, которые пропадут. Напоминает терпеливо и спокойно, как будто говорит об этом в первый раз.
– Ну что же делать, раз Вова не может приехать – надо за землёй идти, – грустно сокрушается сама с собой как о решённом факте.
Я перестаю лишний раз заходить к ней в комнату. Только принести поесть, убрать посуду и поднять таблетки, которые она уронила на пол. Этих 8—9 раз в день хватает, чтобы столько же раз напомнить мне про корешки. Меня трясёт. Я психую весь день, чувствую себя тупой и беспомощной. Ночью, когда мама, наконец, засыпает, я выпиваю несколько кружек приторно сладкого кофе, через пару часов прихожу в себя и начинаю работать.
Ложусь спать около 6-ти утра. В семь встаю, чтобы принести маме кусочек ржаного хлеба и кефир – ее любимый завтрак.
– Ты за землёй сегодня пойдёшь? – как ни в чем ни бывало спрашивает мама, делая ударение на слове «сегодня».
– — –
Вся эта история с цветами начинает казаться мне откровенным издевательством. Я не понимаю, зачем она это делает. Может быть, все-таки деменция? Да, я читала, что больные с деменцией не воспринимают никаких логических аргументов. Но она сама выстраивает такие логические цепочки, что я просто дурею.
А еще она прекрасно все помнит, ориентируется во времени и в пространстве, может наизусть цитировать классическую русскую поэзию, весело щебечет с внуками по телефону, расспрашивает, как у них дела. Она помнит, что ела вчера и сегодня на обед, о чем ей рассказала сестра по телефону, какую новость утром прочитала в Интернете и какую вкусняшку я ей обещала купить позавчера. И вот уже почти месяц ежедневно, каждые полчаса напоминает мне про корешки и землю. Нет, я не понимаю, что происходит.
5. Одного бы хватило
И я опять не могу понять: это деменция или какая-то изощренная форма издевательства?
– Ну вот, пропали, – грустно констатирует мама, вытаскивая из чашки с водой пучки фикуса и внимательно их разглядывая. – Только один остался. Может, мы его все-таки посадим?
– Он тебе нужен?
– Конечно.
– Куда мы его денем?
– Тебе в комнату поставим.
– Тогда просто выброси.
– Ну хорошо, пусть у меня стоит, – соглашается мама.
Я решаю, что один маленький фикус – это не стихийное бедствие, и пары литров земли ему хватит. Покупаю землю и горшок, расстилаю у мамы на столе газету:
– Твой фикус, ты и сажай.
Мама сосредоточенно ковыряется в земле, высаживает фикус. Я убираю остатки земли, затираю грязь. Я уже знаю, что это не все. Что она придумает в следующий раз?
Следующий раз наступает через полчаса.
– Таня, подвинь мне ближе вон тот большой фикус.
– Зачем?
– Я ещё веточек наломаю, пусть корешки пустят.
Меня снова трясёт. Зачем она это делает? Неужели сходит с ума? Наверное, да, я просто боюсь себе в этом признаться. Мне предстоит жить в одном доме с сумасшедшей женщиной, которая все еще является моей матерью.
– Если нужно, сама достанешь, – отвечаю я и передвигаю фикус подальше.
Брат с детьми приезжает через пару недель. Внук, увидев толстую тетрадь, мелко исписанную логическими задачками (см. главу 1), которые приготовила для него бабушка, моментально теряет к ней интерес. Каждый раз пытается положить тетрадку куда-нибудь подальше, чтобы бабушка забыла о ней, а потом делает вид, что не может найти. Маленький хитрец!
У нас с братом есть одно дело – вывезти маму на экскурсию в торговый центр. В деревне она отчаянно стеснялась даже за ворота выйти на костылях, а здесь, в городе, мы с ней гуляем два раза в неделю – она потихоньку с моей помощью спускается по ступенькам, выходит из подъезда и садится в коляску. Мы едем на берег реки, и она уже видела колясочников, которые гуляют там же. Кажется, она начинает понимать, что в коляске гулять не стыдно.
За последние лет 12 мама ни разу на была в магазине, ей очень хочется. Все ближайшие магазины ютятся в старых зданиях, построенных ещё в советское время, с коляской нам в них не развернуться – надо ехать в торговый центр. Это и к лучшему – мама помнит ещё магазины 90-х, пустые прилавки и убогие интерьеры. Пусть убедится, что в магазинах сейчас все есть и не нужно запасаться впрок.
Мы едем с мамой по торговому центру – я толкаю перед собой её коляску, у брата огромная продуктовая тележка.
– Мам, сколько тебе нужно земли? – останавливаюсь я возле стеллажа с цветочным грунтом.
– Ну, мешков пять, – оценивающе приглядывается мама.
Возможно, она хочет больше, но я предупредила, что вся земля будет храниться в ее комнате – это не деревня, здесь нет бани и стаек, и я не буду хранить землю в платяном шкафу и на книжных полках.
– Складирую мешки у тебя под кроватью, будешь жить на земле, – пообещала я.
Мы взваливаем на тележку пять десятилитровых мешков земли, сверху водружаем вазу для цветов, которую выбрала себе мама. Едем на кассу.
Дома я придумываю загрузить мешки с землёй в старую стиральную машинку, которую мама никак не согласилась продать в деревне за ненадобностью, и которая теперь занимает целый угол в её комнате. Земля плотно утрамбовывается во внутреннем пространстве машинки.
– Так вот зачем вы её из деревни везли, – иронизирует брат.
Земля плотно утрамбовывается во внутреннем пространстве старой стиральной машинки
Гости уезжают, а я не могу удержаться и спрашиваю маму:
– Когда фикус начнёшь рассаживать?
– Зачем? – удивляется она. – У меня и так их два, одного бы хватило.
Интересно, зачем мы покупали землю?
– — –
Я сижу всю ночь в Интернете и читаю статьи о том, как ведут себя больные с деменцией. Путаются во времени, забывают, где находятся, забывают, что хотели сделать, забывают имена родных и близких, размазывают какашки по стенам. Нет, у мамы точно не деменция. Тогда что это? Почему она почти два месяца изводила меня тем, что заставляла идти за землей для фикусов, а как только появилась земля, фикусы ей уже не нужны. Это какая-то изощрённая форма издевательства?
