17. Психологический эксперимент со стульчиком

– Давайте попробуем поработать, восстановить ваши отношения с мамой, – говорит Юля, знакомый психолог.

– Мама для этого нужна?

– Нет, мы будем работать только с вами.

В договоренный день предупреждаю маму, чтобы она меня не беспокоила в ближайший час, у меня рабочий разговор по Скайпу. Про психолога я не говорю ни слова, для поколения наших родителей психолог = психиатр. Закрываю дверь в свою комнату, включаю Скайп.

Юля предлагает поставить стул посередине комнаты и представить, что на нем сидит моя мама. Я представляю.

– Посмотрите на маму. Что вы чувствуете сейчас?

– Ничего.

– Вообще ничего?

Я смотрю на воображаемую маму и ничего не чувствую.

– Попробуйте пересесть чуть поближе. Снова представьте, что на стуле сидит ваша мама. Представили?

– Да, я очень отчетливо ее вижу.

– Что вы чувствуете?

– Ничего.

– Пересядьте еще поближе.

Я примерно на расстоянии метра от «мамы». Я вижу ее несчастное сгорбленное тело, она сидит, повесив голову, и грустно трет рукой больную коленку.

– Что вы чувствуете теперь?

– Настороженность. Я чувствую, что мне надо контролировать ситуацию.

– И больше ничего?

– Ничего.

– Это же ваша мама, понимаете? Представьте, что вы берете ее за руку.

– Нет, я не хочу. Мне придется пересиливать себя.

– Попробуйте отпустить чувство контроля. Попробуйте просто почувствовать.

Я пробую. Все, что я чувствую, это что мне нужно контролировать – себя, чтобы не допустить ошибки, ее, потому что я не знаю, чего от нее ожидать.

– Попробуйте придвинуться ещё чуть-чуть поближе, – вздыхает Юля.

Я придвигаюсь вперед сантиметров на пятнадцать и чувствую напряжение. Нет, это слишком близко, я не могу находиться к ней так близко.

…Лежу на диване и думаю о том, что психологический эксперимент не удался. Пора возвращаться к жизни – идти готовить ужин и проверить, как там мама.

Мама тихонечко скребется в дверь и заглядывает ко мне.

– Таня, ты освободилась? Вова завтра приезжает. Он уже час назад звонил, я не стала тебя беспокоить, – говорит несчастным голосом, на лице тревога.

– Хорошо, – говорю, – и пытаюсь встать.

Что это? На меня словно взвалили грузовик. Я чувствую невероятную тяжесть, которая буквально придавливает меня к земле.

– Надо продукты купить. Что ты завтра будешь готовить?

– Мама, у нас есть в доме продукты.

– Ну надо же будет что-то приготовить.

– В холодильнике есть мясо и котлеты, в доме есть картошка и макароны. И даже шарлотку есть из чего постряпать. Не беспокойся, твой сын голодным от нас не уедет, – я еле выдавливаю из себя слова, тяжесть в теле не проходит.

– Ну хорошо, – улыбается мама и бодренько топает в свою комнату.

Я пытаюсь понять, что произошло, откуда взялась эта внезапная тяжесть.

С чего все началось? Мама сказала, что завтра приезжает брат. Ничего особенного, он сейчас часто к нам приезжает, чтобы проверить, как у нас дела и не нужна ли помощь. А вот в деревне приезд гостей всегда был событием, о котором нужно было начать беспокоиться заранее. Сгонять отца несколько раз по магазинам, это при том, что морозилка всегда была полна мяса и рыбы, а в подполье всегда были картошка и домашняя консервация. Позвонить нам несколько раз и уточнить, точно ли приезжаем, придумать, зачем еще сгонять отца в магазин.

Мы с братом ругались, что приедем и сами все, что нужно, купим. Но разве их убедишь. Наверное, это пошло с 90-х, когда в стране не платили зарплату, хлеб в магазине выдавали по булке в день – в долг, и в деревне можно было съесть только то, что вырастил на своем огороде. А в голове у мамы так и остался страх, что дети придут голодные и их нужно обязательно накормить. Брат сейчас специально звонит только накануне приезда, чтобы мама не начала раньше времени беспокоиться и гонять меня по магазинам.

То есть брат позвонил час назад, мама все это время сидела и накручивала себя, зная, что я занята и меня нельзя беспокоить. А я всё ее напряжение умудрилась поймать и перетянуть на себя? То-то она ушла бодрая в веселенькая. Стоп! Если каждый раз она испытывает такое напряжение, так накручивает себя, неудивительно, что у нее не ходят ноги. Как можно ходить, когда на тебя взвалили грузовик?

Все мои мысли о том, что надо поставить стеклянную стеночку между мной и мамой, козе под хвост. Видимо, я все-таки ослабила чувство контроля и получила по полной.

– — –

Каждую ночь я не даю себе права уснуть, пока минимум два часа не почитаю книжки по психологии и не послушаю психологов на Ютуб. Что я читаю и слушаю? Про отношения с пожилыми родителями, отношения с мамой. Нет, рекомендовать никого не буду. Потому что это все не то.

Попалось с десяток психологических тренингов, где клиентам так же предлагают поставить стульчик и посадить на него воображаемых папу-маму. Наверное, это работает с мертвыми родителями. Это возможность высказать то, что не успел сказать при жизни, и получить ответ и примирение.

С живыми родителями это не работает. Потому что после «стульчика» эта бедная женщина с измученным лицом вернется домой, а там ее ждет живой папа, который снова начнет выкидывать свои старческие фокусы. Она будет терпеть, молчать, улыбаться, а потом не выдержит и начнет кричать. И вот тут-то чувство вины накроет ее с новой силой! Потому что она только что представляла, как ее папа, сидя на стульчике, говорит ласковые слова, держит за руку, как она чувствует его любовь и тепло. А теперь она кричит на него!

Господи, что ни делают, эти психологи! Да этот стульчик полностью разрушит ее!