Глава двенадцатая

1

Представители Сербской миссии остановились в Атаманской гостинице Екатеринбурга, точнее, в доходном доме Атаманова. На что рассчитывала Елена Петровна, жена арестованного и высланного на Урал князя Иоанна Константиновича, сказать трудно. Но так или иначе, падение монархии в России вернуло жене князя императорской крови титул принцессы Сербии.

Трёхэтажное здание номеров Атаманова, выстроенное в неорусском стиле, находилось в центре города. Похожий одновременно и на дворника, и на старовера Орлов с наклеенными бородой и усами, в мятой шляпе, надвинутой на глаза, какое-то время стоял у входа со двора, как будто любуясь необычной архитектурой. Швейцар, окинув его пренебрежительным взглядом, всё же открыл перед ним дверь. На другой стороне улицы остался Булыгин, одетый рабочим. Он играл в этом нехитром театре подвыпившего трудягу. В руках у него была бутылка вина, и Павел время от времени прикладывался к ней. Действующий сухой закон мало кого здесь волновал, но швейцара Булыгин явно раздражал, и он крикнул ему:

– Шёл бы ты отсюда, господин-товарищ.

Булыгин посмотрел на него так, что тот предпочёл отвернуться и замолчать.

– Каждый, кто изрядно пьян, хоть немного – атаман. Хоть и трезвый, тот швейцар полагает, что он царь, – для себя срифмовал Павел Петрович, но спрятал бутылку за пазуху, завидев идущего навстречу мужчину в кожанке, очень напоминавшего комиссара.

* * *

Орлова ждали в апартаментах на третьем этаже. За столом сидели Елена Петровна, двое сербов – майор Мичич и фельдфебель Божичич, с которым Арсений встречался в июне 1914 года в Белграде, и управляющий делами Елены Петровны Сергей Смирнов.

– Вы точно уверены в этом человеке, майор? – спросила Елена Петровна Мичича, а Божичич невольно залюбовался её профилем греческой богини, когда она повернула голову.

– Как в самом себе. Я знаю его с довоенных времён. Он служил в ведомстве Ерандакова. Несколько раз был в Белграде, – доложил Мичич.

– Но почему я ничего не знаю о нём?

– Потому что по роду его службы о нём вообще почти никто ничего не знает, – объяснил Мичич.

– Я пытался связаться с офицерами академии Генерального штаба, что расположилась ныне в здании женского епархиального училища. Но… они держатся замкнуто, – сообщил Смирнов.

Дверной звонок прервал их беседу. Божичич поднялся и пошёл открывать. На пороге он увидел Арсения, но, продолжая соблюдать конспирацию, спросил с балканским акцентом:

– Что изволите?

– Мне сказали, что здесь ищут человека, который говорит по-сербски и по-английски, – ответил Орлов.

– Да, моя хозяйка ищет такого человека для перевода документов, – сказал Божичич, приглашая его войти.

Когда дверь за Арсением закрылась, они крепко обнялись.

– Милан!

– Арсений!

Мичич тоже вскочил со своего места и бросился в объятья ротмистра:

– Арсений! Сколько лет, сколько зим!

– Мирко! – обрадовался Арсений.

Мичич по протоколу представил свою госпожу:

– Сербская принцесса Елена Петровна, супруга князя Иоанна Константиновича, который сейчас арестован.

Орлов с почтением склонил голову.

– Секретарь Сербской миссии в Москве, управляющий делами принцессы Сергей Николаевич Смирнов.

Смирнов и Орлов пожали другу руки.

– Присаживайтесь, ротмистр, – пригласила Елена Петровна.

Орлов вздрогнул, к нему давно никто не обращался по воинскому званию.

– Благодарю.

– Немного сливовицы? – предложил майор.

– За встречу можно, – согласился Арсений, но буквально остолбенел, когда в зал вошла с подносом Сенка.

– Сенка? – наконец смог сказать он.

– Здравствуй, Арсений, – совершенно буднично, будто только вчера простились, поприветствовала его женщина.

– Вы знаете друг друга? – удивилась Елена Петровна.

– Мы познакомились за день до войны, – Орлов встал, едва сдерживая порыв обнять сербскую красавицу. Впрочем, в комнате их было две.

– Ну тогда тем более есть повод выпить за встречу, – Милан налил всем по рюмке из графина.

– Живели! – поднял Мичич свою.

– Живели! – поддержал Арсений, не в силах отвести глаз от Сенки.

– Скажите, Арсений Андреевич, сколько у вас людей? – спросила Елена Петровна, когда уже пустые рюмки были поставлены на стол.

Орлов выдержал её пытливый взгляд.

– Очень мало. Настолько мало, что о штурме или захвате Дома особого назначения думать невозможно. Там почти сто двадцать человек охраны, серьёзно продуманная система огневых точек и куча чекистов вокруг. Поэтому я хотел спросить, можете ли вы чем-то помочь? Мне нужны хорошие стрелки. Как Милан… – он снова посмотрел на свою спасительницу, – как Сенка…

Сенка в это время вышла из зала, как будто ей с Арсением и разговаривать было не о чем. Он проводил её тревожным взглядом. Это заметила Елена Петровна. Слегка улыбнулась.

– Вы же понимаете, что я приехала сюда из-за мужа. Я ходила к английскому консулу Томасу Престону, просила о помощи. Со мной были Сидней Гиббс и Пьер Жильяр. По случайному стечению обстоятельств здание консульства находится напротив дома Ипатьева… Престон даже видит с чердака, как они выходят на прогулку. Он нас убеждал, что у англичан всё под контролем и семье ничего не угрожает.

Похоже, Елена Петровна хотела сама себя уверить в искренности английского консула.

– Вы думаете, что консульство и Дом особого назначения оказались рядом по случайному стечению обстоятельств? – спросил Орлов. – Позвольте мне немного просветить вас. Во время первой революции в 1905 году Престон находился на территории России и занимался поставкой оружия боевикам. Боевиками этими были друзья Свердлова – нынешние члены Уральского совета Сыромолотов, Белобородов, Юровский… Сыромолотов к тому же женат на первой жене Троцкого.

– Вы подозреваете, что англичане… – начала и остановилась, сама опасаясь своих слов, Елена Петровна.

– Я не подозреваю, я точно это знаю, – Орлов всем своим видом показал, что он уже устал растолковывать банальные истины.

Елена растерянно взглянула на Мичича, ища поддержки, однако тот был целиком на стороне Арсения.

– Но… – Елена сделала паузу, – вы понимаете, что, если удастся освободить семью императора, то судьба остальных будет мгновенно решена. Их расстреляют. Или вы думаете, у этой власти другие планы?

– Нет, не думаю. Убьют всех… Выходит, я напрасно к вам пришёл? – Арсений в отличие от сербской принцессы иллюзий не питал.

– Я познакомилась с представительницей Красного Креста от Великобритании. Она тоже пытается содействовать, через иностранные организации.

– Всё это тщетно, Ваше Высочество… У меня осталось не так много людей, к которым я могу обратиться за помощью. Люди из моей группы пытаются сделать то же самое в Петрограде и Москве – собирают верных. Несколько групп были раскрыты. Из-за слабости власти почти все они уцелели, однако от своих намерений отказались. Кроме того, у меня есть подозрение, что не все, кто называет себя монархистами, чисты на руку и не у всех осталась совесть. Похоже, что некоторые решили получить от новой власти индульгенцию за прошлые «грехи» и возможность покинуть страну. И самое главное – государь согласен на эвакуацию, только если мы заберём всех…

Елена наконец-то осознала всю сложность положения и взволнованно воскликнула:

– Но так он сам обрекает себя и семью!..

– Чехи вот-вот поднимут мятеж… – сообщил Арсений.

– Мы знаем об этом, – подтвердил Мичич. – Наш батальон в Казани в ближайшее время выступит против большевиков. В батальоне сербы, хорваты, словенцы. Он сформирован ещё…

– Я знаю, – в свою очередь перебил майора Орлов, – но где Казань и где мы? Мне нужна помощь здесь и сейчас. Потом я готов освобождать кого угодно и где угодно.

– Майор Мичич и Сергей Николаевич поедут в Москву, чтобы получить всю необходимую поддержку, – Елена по-прежнему рассчитывала на официальный путь, несмотря на явную нелепость этой надежды.

Орлов, опустив глаза в стол, констатировал:

– У меня такое чувство, что мы все ждём, что придёт кто-то и всё сделает за нас…

– Я жена русского князя и горжусь этим. Наш союз – свидетельство одной крови и одной веры сербского и русского народов. Но то, что я увидела сейчас в России… Не знаю, смогу ли я забыть это когда-нибудь.

– У всякого народа бывает время, когда по улицам рыщут в поисках крови одержимые! – вспыхнул Арсений. – А всем остальным можно заморочить голову. Или… заставить их забиться в свои углы. Но я верю, Ваше Высочество, что именно Россия остаётся последней удерживающей мир силой. Что бы с ней ни происходило. И зло не успокоится, пока Россия вообще есть. Да и Сербии будет доставаться не меньше, потому что она её сестра. Хочу напомнить вам, что в ближайшее время в Дом особого назначения привезут великую княжну Татьяну, невесту наследника Сербского престола Александра, вашего брата.

Все напряжённо замолчали. В это время с улицы послышалась пьяная песня:

– Из-за остро-ваааааа на стрежень, на простор речной волны выплывают расписныыыые…

– Ах ты ж! – вскочил Арсений. – Надо уходить! – он подошёл к окну, выглянул из-за шторы на Успенскую улицу.

Булыгин, продолжая играть подвыпившего работягу, уходил от гостиницы, к которой подъехали две машины. Оттуда высыпали люди в кожанках и солдаты в шинелях.

– Скорее всего, чекисты, – определил Орлов.

– Мы иностранные граждане, нам ничего не будет, – напомнил Мичич, но Арсению некогда было спорить с наивным сербом.

– Сомневаюсь, – только и сказал он.

– Я провожу Арсения через другой выход… – сказал Милан Божичич.

У выхода из апартаментов руку ему по-мужски протянула Сенка. Он же взял её в обе ладони, коснулся губами.

Сенка улыбнулась, но потом серьёзно и твёрдо предупредила:

– Береги её, а она сбережёт тебя.

Орлов промолчал.

Скользнул в коридор вслед за Божичичем.

Милан вывел его к выходу во двор. Выглянул за дверь, лишь потом пропустил Орлова. Арсений тоже осмотрелся, потом оглянулся на старого друга:

– Я могу на тебя рассчитывать, Милан?

– Как и в Белграде. Только смотри, чтобы тебя снова не подстрелили в какой-нибудь таверне, – улыбнулся Божичич.

Они обнялись, и Орлов устремился вслед за Булыгиным.

* * *

Дверь теперь пришлось открывать самому Мичичу, поскольку Милан ещё не поднялся наверх от чёрного хода. В апартаменты шумно ввалились начальник «летучего отряда» ЧК Григорий Никулин и его солдаты.

– Именем советской власти вы арестованы, – как со сцены, объявил Григорий Петрович.

– Мы иностранные граждане, в чём дело? – Мичич сохранял подчёркнутое спокойствие и независимость.

– В чём нас обвиняют? – поинтересовалась Елена Петровна, которая осталась сидеть на месте.

– Вас обвиняют в попытках установить связь с Домом особого назначения. Что это за дом, вы прекрасно знаете, – победно, но уже не так уверенно ответил Никулин.

– Но мы этого и не скрывали, – дёрнула плечом сербская принцесса. – Мы открыто обращались в совет. Вот письмо заместителя народного комиссара иностранных дел Карахана!

– Я прошу вас не волноваться, – уже совсем вежливо заговорил Никулин. – Мы задерживаем вас до выяснения. Вам ничего не угрожает. Оружие есть? – он вопросительно посмотрел на Мичича и Смирнова.

– Зачем оно нам? – искренне удивился Мичич. – Мы работники дипломатического ведомства.

– Тогда прошу вас собраться и проследовать за нами. Повторяю, вам ничего не угрожает. Елена Петровна, для вас – отдельный автомобиль. Я лично сопровожу вас в гостиницу «Американская»… – Никулин даже чуть склонил голову, не объяснив, однако, сербской принцессе, что в этой гостинице находится ЧК и она будет помещена в тюрьму при ней.

– «Атаманская», «Американская» – какая разница?.. – всплеснула руками Елена Петровна. – Сенка, будем одеваться.

* * *

– Ну вот, ещё одна ниточка оборвалась… – сказал Орлов Булыгину, когда догнал его.

– Что теперь делать? – повернул к нему голову Булыгин.

– Их привезли из Вятки. Князей императорской крови. Елена приехала сюда по своей воле, за Иваном Константиновичем. Там могут быть люди, которых они собирали. Поедешь туда, Павел.

– Поеду, раз надо… – вздохнул Булыгин. – А ты?

– Попробую ещё раз прощупать офицеров академии Генерального штаба, мне переслали данные на некоторых. Начальник академии, хоть и работает на Троцкого, но, похоже, ждёт момента, чтобы ускользнуть. Всё-таки несколько десятков человек здесь есть. И… – он покусал губы, – мои люди оценили возможность штурма Дома особого назначения как бесперспективную. Некоторые из них предпочли уехать… А это кадровые разведчики и контрразведчики, каждый из которых стоит десяти обычных солдат.

– Ну мы тоже чего-то стоим, – попытался подбодрить друга Булыгин, однако Арсений погрузился в грустную задумчивость.

Случись его разговор с императором сейчас, Арсений был уверен – Николай Александрович понял бы угрозу, которая нависла над его семьёй.