Франк оглядел Торстена с головы до ног. Чёрные джинсы, белый пуловер с эмблемой какого-то американского университета. Широкая грудная клетка бугрилась под тканью, ступни тонули в громадных серых кроссовках.

В отличие от остальных, Торстен изменился разительно. Трудно было сказать, что производило большее впечатление — поредевшие волосы, далеко отступившие от лба к макушке, или глубокие борозды, изрезавшие лицо. Узкая бородка на подбородке довершала картину.

Он выглядел значительно старше своих лет. Жёсткие черты, тяжёлая осанка — всё в нём источало почти физически ощутимую враждебность.

— Здравствуй, Фоззи, — робко выговорил Йенс и попытался улыбнуться.

Торстен хмыкнул. Оглядел его, как оглядывают диковинное насекомое.

— Видишь перед собой какого-то Фоззи, Купфер? Фоззи больше нет. И не вздумайте причитать о старых добрых временах — они сдохли. Лучше объясните, что за цирк тут устроили. Фрэнки?

Франк проглотил комментарий насчёт прозвища.

— Мы знаем не больше твоего. Видео смотрел?

— Разумеется. Какого чёрта я бы иначе сюда тащился?

— И что скажешь?

Торстен вскинул брови.

— Что — «и»? Чего ждёшь? Чтобы я пустил слюни и заныл: «Ах, как восхитительно, хочу ещё»?

— Для начала перестань вести себя так, будто мы враги. Разумнее объединиться и выяснить, кто нас сюда затащил.

Торстен склонил голову набок и скривил губы.

— Всё ещё корчишь вожака. Нелепость несусветная, но ладно. Что предлагаешь, великий вождь?

— Брось, — Франк качнул головой. — Это ты вечно навязывал всем свою волю. И мы, если помнишь, почти всегда уступали. Потому что иначе ты дулся неделями.

— Может, проверим — вдруг где-нибудь оставлена записка? — вклинился Йенс, избавив Торстена от необходимости отвечать.

Тот покосился на него и приподнял руки ладонями вверх. Валяй.

— Дельная мысль, — кивнула Мануэла. — Мы должны были прийти ровно к пяти, а уже шестая минута. Наверняка от нас ждут каких-то действий.

Торстен мотнул головой и передразнил её визгливым фальцетом:

— «Наверняка от нас ждут…» — И обычным тоном: — Ты точно та самая Ману, которая колотила мальчишек? Мышка?

— Я никого не колотила. Зато ты хромал неделю после того, как я врезала тебе по голени.

— Хватит, Торстен, — негромко сказал Франк. — Они правы. Давайте займёмся тем, ради чего пришли.

— Ну давайте. С чего начнём?

Франк обвёл взглядом окрестности. Дом. Участок. Задержался на двойном гараже.

— Если я правильно понял, вход в бункер там. Проверим.

Он двинулся первым. Шаги остальных тут же зашуршали за спиной. Жестяная дверь в боковой стене оказалась незапертой. Франк потянул её на себя и шагнул в полумрак.

Косой луч дневного света лёг на бетонный пол ярким клином, и в нём вытянулась длинная тень его фигуры.

В дальней стене была врезана ещё одна дверь — она вела, судя по всему, в крытый наклонный проход, замеченный ими снаружи. Франк толкнул её. Дверь подалась и открыла лестницу: нижние ступени купались в рассеянном свете, верхние таяли в темноте.

— Лестница, — сказал он негромко. — Нам наверх.

Пока остальные стягивались в гараж, он нашаривал на стене выключатель.

— Тьма египетская, — проворчал Торстен.

Щелчок — и три неоновые трубки залили помещение холодным белым светом. Торстен осклабился.

— Нашёлся.

Они огляделись. Посреди гаража стояли два мусорных бака. У стены громоздился штабель сложенных пивных столов со скамьями. В пластиковом тазу лежал спутанный клубок гирлянды с разноцветными лампочками. Больше ничего — ни записки, ни знака, ни намёка на того, кто их сюда привёл.

За дальней дверью Франк нащупал ещё один выключатель. Неон вспыхнул, высветив лестницу. Три марша по десять ступеней, разделённых тесными площадками. На самом верху синела дверь.

— Нам туда? — Мануэла вглядывалась в полумрак поверх его плеча.

— Боюсь, что да.

Его оттёрли к стене — Торстен протиснулся вперёд, не утруждая себя извинением.

— Хватит мяться.

Он уже одолел второй марш, когда Франк обернулся к остальным.

— Вперёд.

Пропустил Йенса и Мануэлу и двинулся последним.

За синей дверью потянулись ещё два пролёта, куда мрачнее прежних. Ржавчина изъела металлические уголки на кромках ступеней. По передним граням сочилась бурая влага, оставляя потёки, въевшиеся в бетон. Светло-серая краска, которой лестницу когда-то покрыли, облупилась, обнажив проплешины голого камня.

Стены в пятнах, в разводах. Широкая грязная полоса на уровне пояса — след бесчисленных прикосновений. Затхлая сырость забивала ноздри. С каждой ступенью воздух делался гуще, словно бункер дышал им в лицо.

Наверху слева чернел распахнутый дверной проём. Торстен уже скрылся за ним.

— Жутковато, — одними губами выдохнула Мануэла.

Йенс кивнул, покосился через плечо.

— Особенно если подумать, для чего всё это строилось.

— Эй! — Массивная фигура Торстена возникла в проёме. — Шевелитесь. Вот он, вход.

За порогом оказался небольшой тамбур. Свежая жёлтая краска на стенах, гладкий пол без единой трещины. После обшарпанной лестницы контраст казался почти нарочитым.

На противоположной стене стояла распахнутая дверь, не похожая ни на одну из прежних. Вдвое шире обычной, из металла толщиной в несколько сантиметров, со скруглёнными углами. Она напомнила Франку переборки подводных лодок из военных фильмов — только раздутые до гротеска.

Изнутри дверь была усилена поперечными рёбрами жёсткости, между которыми змеились гидравлические шланги и кабели. Они уходили в метровой глубины раму и терялись в недрах следующего помещения. Над конструкцией П-образной аркой нависал красный трубчатый каркас — механизм открывания.

Торстен ткнул пальцем в махину с видом конструктора, представляющего своё детище.

— Вот это дверь. Заходите, дальше интереснее. — Он перевёл взгляд на Мануэлу. — Давай. Дамы вперёд. Или кишка тонка?

Мануэла помедлила секунду. Расправила плечи и шагнула внутрь.

Она едва скрылась за массивной рамой — и тишину разорвал крик.

---

 

Отправить