Глава 21

Я подошёл к двери и взялся за толстую вертикальную ручку. Она оказалась холодной и гладкой на ощупь. На секунду обернулся к секретарше и спросил:

— Какой он? Император… На самом деле?

Она подняла глаза к потолку и коснулась указательным пальцем своих алых губ.

— Сложно сказать. Он необычный человек, я таких больше не встречала. Ты заходи и сам узнаешь.

Я кивнул и толкнул тяжёлую створку. Безупречно белая, с замысловатой резьбой и вкраплениями из чистого золота. По крайней мере, блестели они, как золотые. Когда вошёл, дверь тихо закрылась за мной, а я оказался в небольшом, но богато обставленном кабинете. Вдоль стен тянулись шкафы с книгами — в основном на юридическую и историческую тематику.

Под ногами лежал мягкий ковёр искусной работы. Дальний край кабинета, по всей видимости, выступал за пределы здания, как башня замка. Полукруглый, с окнами на три стороны света. За стеклом на горизонте раскинулась гладь Финского залива. Хоть страны такой и не существовало больше, но залив сохранил привычное название. Центр помещения занимал Т-образный стол со стульями вокруг и креслом во главе.

Император стоял возле окон спиной ко мне, не шевелясь. Будто статуя.

— Государь? — осторожно позвал я.

Император молчал целую минуту.

— Вы, верно, думаете, что я плохой отец? — затем произнёс он.

Вопрос меня ошарашил. В таком ключе об Александре Восьмом и его сыне Павле я никогда не думал. Не в моих правилах лезть в чужую семью. Поэтому я промолчал.

Император повернулся ко мне и взглядом указал на кресло. Сейчас от него не исходила та волна силы, что чуть не сбила меня с ног при первом знакомстве. Вероятно, он её сдерживал.

— Присаживайтесь, — сказал он.

Я подошёл к изголовью стола, но садиться не стал.

— Зачем я здесь, государь? — спросил.

Император подошёл к небольшому столику на четырёх изогнутых ножках, что стоял возле правого окна. Взял в руки графин с янтарной жидкостью и вопросительно взглянул на меня. Его усы при этом дёрнулись вверх.

— Херес нынче — редкая штука, — промолвил он. — Будете?

Я кивнул. Александр Восьмой наполнил два бокала до середины и один протянул мне. Я взял, коснувшись пальцами его руки. Тёплой и сухой. Как у обычного человека. Император отпил немного, я последовал его примеру. Напиток оказался вкусным, бархатным, с приятным послевкусием специй и солёной карамели. Император сел в своё кресло, и тогда уже и я занял один из свободных стульев у ножки буквы «Т».

— Мы не особо близки с Павлом, — снова заговорил государь. — Наше общение… не заладилось с самого его детства. Мне стыдно признаться, но в его жизни я принимал куда меньшее участие, чем в жизни его братьев.

— И вы хотите наверстать упущенное с моей помощью? — Я снова отпил хереса.

— В какой-то мере. И давайте на «ты», Дубов. Мы здесь одни.

— Как скажете, — кивнул я и тут же исправился: — скажешь…

Император мягко улыбнулся усами.

— Санёк? — попытал я удачу.

Александр медленно мотнул головой, а я представил, как моя слетает с плеч. Опасная была шутка, но я не смог удержаться. Если Император рассчитывает на откровенный разговор, то пусть будет готов к некоторым моим вольностям.

Государь покрутил бокал в руке, гоняя по его стенкам напиток.

— Так что ты думаешь? Я плохой отец?

Видимо, он всё же решил начать сразу со сложных вопросов. Я ответил уклончиво:

— Так думает Павел.

— Не сомневаюсь, — рассеянно кивнул Император.

— Сегодня вечером у вас ужин с китайским вельможей… — начал я подталкивать мысль государя.

— Верно.

— Почему Павел не может на нём присутствовать, как остальные братья?

— Это для его же блага, — холодно ответил Александр, а пальцы, сжимающие ножку бокала, побелели. — Думаешь, я не вижу, какой он?

— Какой?

Собеседник откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в окно слева, затем снова обратил взор карих, как у Павла, глаз на меня.

— Думаешь, я сейчас скажу, что он слабый и никчёмный?

Я промолчал.

— Нет, дело вовсе не в этом. — Император замолчал на секунду, а затем со вздохом продолжил: — Дело в том, что он сам так думает.

Я молчал.

— Я слышал, что Павел очень тепло отзывается о тебе, и несмотря на его недостатки стал твоим другом.

Я едва удержался от вздоха. И государь хочет Павла мне в друзья записать.

— В какой-то мере, — ответил я его же словами.

— Это правда, что ты взялся за его тренировки?

Я кивнул и отпил херес. Бархатный аромат прокатился по языку, затрагивая всю его поверхность.

— Какой он? Только честно.

Я пожал плечами. Если государь хочет правду, я ему её дам.

— Закомплексованный неудачник, — сказал я, а Император едва заметно дёрнулся, как от удара. — Но хочет это исправить. Способный и упрямый, а это, как по мне, даже важнее Инсекта.

Александр глотнул херес и поставил бокал на стол. Его пальцы забарабанили по обивке рабочей поверхности, а сам он пришёл в некое оживление.

— Расскажи мне ещё о нём. Как его дела с Инсектом? Он всегда так переживал о нём, а я… кажется, я делал только хуже. Раз за разом я задавал себе вопрос «как так получилось?», порой даже делал это вслух. Я хотел найти способ дать ему силу, сравнимую по мощи с Инсектами его братьев…

Я кивнул. Павел упоминал об этом когда-то, что отец спрашивал его раз за разом, почему он такой слабый. Или что-то в этом роде. Выходит, государь лишь искал способ помочь сыну?

— Ты знаешь, что у него за Инсект? Как он называется? — Император подался вперёд и наклонился над столом.

В ответ я лишь пожал плечами.

— Камни какие-то запускает вроде…

— Не просто камни, — покачал головой государь. — Звёзды. Звёздный дождь. Это разрушительная сила, которой обладал первый человек в нашем роду. Инсект, который позволил остановить нашествие Саранчи. Звёзды падали с неба, выжигая полчища врагов. Это изменило судьбу нашего мира, позволило отбросить Саранчу назад, к месту их приземления. Они ведь тоже упали на звезде. На огромном метеорите, который стёр с лица земли несколько Империй и на несколько лет погрузил весь мир во тьму. К несчастью, наш далёкий предок погиб. Не успел закончить начатое, а спустя несколько десятков лет началось Второе Нашествие. К нему мы были готовы уже лучше, но всё равно у нас не хватило сил победить. А теперь этот Инсект вернулся. Ты представляешь, что можно сделать с такой силой, Дубов?

— Закончить войну, — сказал я.

— Да.

— Почему погиб тот предок?

— Кто знает? — пожал плечами Император, покачивая в бокале херес, подумал секунду и сделал глоток. Встал и подлил нам обоим ещё янтарного напитка.

— Не боишься, что он погиб из-за слишком большой силы Инсекта?

— Боюсь. — Александр со вздохом опустился обратно в кресло. — Поэтому часть меня даже рада, что Павел… такой.

— Он меняется. Становится сильнее — медленно, но верно.

— В самом деле? — Император просиял, а затем тут же помрачнел. — С одной стороны, можно закончить войну победой, уничтожить Саранчу раз и навсегда, с другой… Какую цену придётся заплатить за это?

— Хочешь узнать моё мнение? — Я наклонился вперёд, облокотившись о стол.

— За этим ты здесь, — кивнул государь.

— Ты уже много решений принял за Павла. Пусть хоть это он примет сам.

Император ничего не ответил. Поднялся с кресла и встал у окна, отпив из бокала. Он молчал долгую минуту или даже две. Всё это время я тоже сидел молча, попивая херес. Секретарша оказалась права. Таким я себе государя даже не представлял. Обычным отцом, который желает лучшего для своего ребенка, но тем самым делает только хуже, понимает это, но не может поступить иначе.

— Твой отец, наверное, гордился тобой, Дубов.

— Мне этого уже не узнать.

Александр кивнул.

— Жаль, что так случилось с твоим отцом. Я видел его лишь однажды, и он показался мне достойным человеком. Его убийц обязательно найдут.

— Я уже нашёл некоторых, — сказал я. Мой голос вдруг сделался глухим и угрожающим. В груди начал разгораться огонь. — Но это оказались лишь исполнители.

— А заказчик?

— Можешь считать его мертвецом, который по какому-то недоразумению ещё ходит, — пообещал я.

Государь кивнул и снова замолчал. Потом попросил:

— Расскажи мне ещё что-нибудь о Павле. Его братьев я знаю как облупленных, а вот он… Такая же загадка, как и его мать. Скрытный, застенчивый…

— И любит подглядывать за девушками во время купания голышом, — закончил я за него.

Александр поражённо обернулся ко мне, а затем расхохотался. Вскоре у него даже слёзы выступили от счастливого смеха. Когда успокоился, снова заговорил:

— Прямо как его папаша! В своё время я ни одной юбки не пропускал. И даже сам подглядывал пару раз за молодыми служанками, которые тоже купались голышом. Да, я могу получить любую из них, но так было интереснее.

Император снова рассмеялся.

— Да, выходит, Пашка больше мой сын, чем я думал, — он сел в кресло, расслабленно откинулся на спинку и мотнул в бокале жидкий янтарь, затем отпив. — Благодарю, что спас его жизнь в академии. Я бы вручил медаль, но боюсь, что общественность не поймёт, а у дворянства и вовсе возникнут вопросы, за что какой-то барон получил награду из рук Императора. Так и инкогнито Павла раскроют. Но я могу выполнить любую твою просьбу.

Наверно, в этот момент я мог попросить сделать меня бароном официально, не дожидаясь окончания учёбы в академии. Но делать этого я не стал. Не люблю просить помощи для себя, предпочитаю всё делать сам. Титул барона я хочу получить своими силами. Но кое о чём я мог попросить Императора. Не для себя, а для кое-кого другого. Или, точнее, другой.

— Есть одна баронесса, — заговорил я, — Марина Морозова…

— Древний, но угасший род, — кивнул государь.

— Она попала в одну не очень приятную ситуацию…

Я вкратце, не вдаваясь в подробности, рассказал ему нашу официальную версию смерти герцога Карнавальского. И попросил, чтобы процесс вступления Марины в права владения особняком Карнавальских не затягивали.

Карнавальскому-старшему я не особо доверял: вдруг старый хрыч передумает, когда я покину столицу. Так что счёл за лучшее подстраховаться.

Император согласился оказать содействие, отпил хереса и с усмешкой произнёс:

— А ведь мог попросить сделать тебя бароном. Официально.

Я просто пожал плечами и ничего не ответил. Кажется, наша беседа подходила к концу. Мне больше нечего было рассказать о Павле. Но вдруг Александр спросил:

— Любишь охоту?

— Предпочитаю рыбалку, — честно признался я.

— Это у тебя просто охоты нормальной не было. Завтра у меня свободный день, так что отправимся на охоту. Ты, я, мои сыновья и прислуга. Вот будет потеха! Может, мне удастся узнать сына ближе. Отправимся в четыре утра, так как путь неблизкий. Ступай в дом, я пришлю слуг, которые подгонят под тебя снаряжение.

Я пожал плечами и встал. Императорская охота обещала быть интересным событием. Надеюсь только, что не слишком лёгкой, когда ты выпускаешь стрелу куда глаза глядят, а услужливые егеря находят её и втыкают в тушку какого-нибудь животного. Это скука смертная. Я направился к двери и уже взялся за ручку, когда меня отвлёк голос государя.

— И кстати, господин Дубов, — он снова перешёл на «вы», — если хоть одно слово выйдет за пределы этой комнаты… казню.

Я усмехнулся. Распространяться об этом разговоре — верх идиотизма. Потянул дверь на себя и вышел.

Из цветочном горшке массажного кресла больше не торчали ничьи ноги. На мой вопросительный взгляд секретарша Императора пожала плечами и показала пальцами на уходящего человека. Хотя, пожалуй, она не секретарша, а полноценная помощница. Как адъютант при генерале.

Не успел я и парой слов переброситься с девушкой, как дверь кабинета вновь распахнулась, и на пороге показался государь. На его плечи была накинута белая шинель военного покроя.

— Наталья, велите подать мне карету, — сказал он, проходя мимо меня к выходу. — Вернусь через два часа, и сразу соберём совещание кабинета министров.

— Сию минуту, государь-Император! — Девушка тут же схватила трубку и сделала звонок.

Александр Восьмой вышел из кабинета. Я направился следом, намереваясь вернуться в гостевой дом. Из-за охоты все планы пошли насмарку, так что остаток дня у меня, по сути, свободен. Но я не успел покинуть приёмную, Наталья меня остановила.

— Как тебе Император? — спросила она.

Я сел на диван и долго молчал, пытаясь собрать мысли в кучу. Собрал и пожал плечами.

— Пригласил на охоту.

Она мелодично засмеялась.

— Похоже на него. А ты что?

— Думаешь, я мог ответить отказом государю? К тому же мне показалось, что это ему нужно.

— Он много работает, — вздохнула девушка и откинулась на спинку кресла. Показалась полоска голой, слегка загорелой кожи между топиком и юбкой. — Впрочем, и я тоже.

— А вы… — Я хотел задать неудобный вопрос из чистого любопытства, но не знал, как к нему подступиться, и потому испытывал некоторую нерешительность.

— Я и Император? — усмехнулась девушка, верно истолковав мой взгляд, и мотнула головой. Спицы в пучке тёмных волос блеснули. — С его графиком даже о такой личной жизни я могу забыть. К тому же он ко мне скорее как к дочери относится. А с отцом… сам понимаешь.

— Значит, никакой личной жизни? — кивнул я.

Она пожала плечами и стрельнула в меня зеленью глаз.

— Просто ещё не встретила настоящего мужчину.

Я вскинул бровь, а она встала и прошла к выходу мимо меня. Медленно, чтобы я мог оценить её походку и упругие бёдра под юбкой. Закрыла дверь, снова прошла мимо меня и села на краешек стола.

— Или встретила? — спросила она.

Я вскинул вторую бровь. Девушка подняла руки и одну за другой вытащила спицы из причёски. Вьющиеся волосы мягкой волной упали на плечи. Так она стала выглядеть ещё соблазнительнее.

— Тебе виднее, — ответил я.

Наташа коротко посмеялась, встала со стола и скинула пиджак, оставшись только в топике.

Да, лифчик она точно не носила.

Девушка подошла и села на мои колени, положив руки мне на плечи. Её глаза горели колдовским огнём. Я положил руку на её попку и почувствовал под тканью маленькую ложбинку между упругими ягодицами.

— У нас есть два часа, — прошептала она и улыбнулась. — Ты справишься за два часа?

Я стянул с неё топик через голову. Налитые груди с розовыми торчащими сосками буквально выпрыгнули из-под ткани.

— Тебе они покажутся вечностью, — сказал я, а девушка впилась в мои губы.

Её дыхание пахло печёными яблоками.

Время, отпущенное нам, она использовала на полную. Правда, когда стянула с меня штаны, сразу пожалела, что его так мало.

В самый разгар процесса зазвонил телефон.

— Боже, — простонала девушка, слезая с меня. — Я должна ответить, вдруг это Император?

Она подошла к столу и нагнулась, чтобы снять трубку, — практически легла на стол. Мне открылся весьма соблазнительный вид. На её спину падали косые солнечные лучи, отчего кожа блестела капельками пота, будто покрытая инеем. Волшебное зрелище.

— Приёмная Его Величества, — сказала девушка в телефон. — Нет, господин Деникин, его нет… Ох, Боже!

Я взял девушку за крепкую попку и продолжил дело. Отвлечься она не могла — князь же звонит. А меня это только забавляло.

— Нет, это я не вам! Ох, да… Боже… ДА! Конечно, передам! Сию… мммхм… минуту. Сейчас… ох, ещё… запишу! Я хотела сказать… ох, не останавливайся… да-да, продолжайте, я записываю! Да, да… всё… записала. До… свидания!

Телефон звякнул, когда она бросила на него трубку, и та слетела, упав на пол.

— Ну и сволочь ты, Дубов!

А я откровенно ржал над ней.

— Если бы хотела меня остановить, то остановила бы.

Она обернулась через плечо, сверкнув глазами. Влажные пряди налипли на её лоб, покрытый испариной, лицо покраснело. На губах блуждала счастливая улыбка.

— Чтобы пропустить хоть один прекрасный миг? Ни за что!

Наташа отвернулась и вцепилась руками в дальний край стола. С этого момента она перестала сдерживать свои стоны.

Что ж, надеюсь, здесь толстые стены. Должны быть. Всё-таки приёмная Императора.

Вышел я оттуда ровно через два часа. В коридоре, залитым светом из окон, никого не оказалось, только в дальнем конце у следующих дверей стояли два гвардейца. Надеюсь, девушка успеет привести себя в порядок до появления начальства. Хотя оставил я её с глуповатой ухмылкой на лице, из-за которой казалось, что она не до конца понимает происходящее.

Вскоре вернулся в гостевой дом, где как раз подали обед. Принесли несколько сырых стейков для волчонка. Мы поели, и я отправился в свою комнату читать учебники. Учёбу-то никто не отменял! Не хватало ещё после возвращения вылететь из академии за несдачу экзаменов. Так что я повалился на кровать и открыл первый попавшийся учебник. Это оказалась алхимия.

Я углубился в чтение и не заметил, как пролетело несколько часов. Солнце за окном переместилось на другую сторону небосвода, а я узнал несколько новых полезных рецептов, которые мог сделать прямо тут. В подвале была алхимическая лаборатория, которую оккупировала Агнес.

Кстати, о ней… Какого фига здание трясёт⁈

Я вскочил и бросился из комнаты, подбежал к лестнице и помчался на первый этаж, перепрыгивая ступени. Мне навстречу бросилась Вероника.

— Стойте, господин! — закричала она и замахала руками при виде меня. Споткнулась и шмякнулась на ступеньки. Благо её спасли две большие и мягкие подушки безопасности спереди. — Ай! Больно…

Я помог ей подняться, а она опять заладила:

— Нельзя, господин! Там Лакросса, мы ещё делаем платье. Вы не должны его видеть!

— Почему это? — Я опешил так сильно, что даже перестал замечать тряску. — Жениться я на ней не собираюсь.

— Нет, господин, — она стояла передо мной и тыкала друг в друга указательные пальчики, — дело не в этом. Просто бальное платье ещё не готово, а мне хочется, чтобы вы увидели его сразу во всей красе. Оно будет замечательно смотреться на Лакроссе, но пока оно ещё не готово…

— И не будет, если нас домом завалит! — грозно ответил я, схватил девушку и переставил её на ступеньку выше себя.

Сам сбежал вниз и только успел заметить, как закрывается дверь комнаты. Правда, она защемила кусок красной ткани. Но дверь на секунду открылось, и кусок исчез.

— Я жива! — с другой стороны холла показалась чумазая Агнес. Она поднялась из подвала. — Прошу прощения за небольшой катаклизм. Уже всё в порядке. Почти… — Тут она увидела меня и осеклась, а затем расплылась в широкой улыбке. — А у меня для тебя сюрприз, Коля!

Гоблинша подошла ко мне и сунул в ладонь маленькую вещицу. Кольцо с большим сиреневым камнем. На первый взгляд — простая безделушка, даже магического фона нет.

— Что это?

— Пространственное кольцо! Туда можно пихать всякое, и оно не будет ничего весить. Штука не редкая, но это кольцо не фонит маной!

— Ты уже проверяла его работу?

— Ага! На бумагах!

— Каких бумагах?

В душу стали заползать нехорошие подозрения. Улыбка на устах Агнес стала чуть виноватой.

— Ну… — протянула она. — Для эксперимента был нужен образец предмета с тонкой структурой. Ну, то есть, с деталями, чтобы проверить, как он разворачивается обратно из пространственного кольца. Дорогие вещи я не решилась пробовать, нашла бумаги у тебя на столе и запихнула их в кольцо. А вытащить не смогла… Пробовала несколько способов, но всё без толку. Только чуть дом не разнесла.

Она понурила голову, а я глубоко вздохнул. Боже, а ведь думал, она самая беспроблемная. Как же я ошибался…

— Ладно, как их оттуда достать?

— Так же, как и засунуть. Просто захотеть и подумать об этом.

— Но у тебя не получается…

— Не получается, — со вздохом кивнула она. — Я хотела сделать подарок…

— Ладно, разберёмся.

Я надел кольцо на палец и подумал о бумагах, но в этот момент во входную дверь постучались. Вероника, спустившаяся с лестницы, открыла дверь. На пороге стояла графиня Кремницкая. Как обычно, вся в чёрном, худая и грозная статский советник Канцелярии. И как ей не жарко в таком костюме?

— А вас не так-то просто застать на одном месте, господин Дубов, — холодно сказала она, входя в дом. — Мы уже давно должны были поговорить об убийстве герцога Карнавальского.

Отправить