Глава 8

Воронежская губерния. Степь

Вано

 

Главарь банды взвёл курок пистолета. Огромный, больше двух метров, огр-полукровка шёл к нему с мрачной ухмылкой. Из-под дорогой, заляпанной кровью, рубашки рвались бицепсы размером с его голову. Сам противник производил впечатление машины для убийств.

Вано прекрасно понимал, что если он сейчас не выстрелит, то аристократ может применить свой сраный Инсект, и один Бог знает, что там за способность. Может, он с птичками разговаривает, а может, выжигает всё вокруг. Но вдруг аристократ замер, а на его лице появилось озадаченное выражение.

Он не мог применять свой Инсект!

Вано криво ухмыльнулся, растянув губы почти до ушей. Да, им бы убраться отсюда поскорее, ведь план удался, пусть этот бугай и прикончил пару его человек. Наоборот, за это он ему был благодарен. Меньше людей — больше доля награбленного. Хотя он и так себе большую часть заберёт, ведь именно он придумал план. Но так его часть выросла ещё больше. Прекрасно, разве не так? А если не убраться, то скоро сюда набегут степные монстры-мутанты, которых полно на этих необжитых землях.

С другой стороны… Наконец-то беспомощный аристократ в его власти. И вкус её очень приятен.

— Взгляните, парни, кажется, у него Инсект на полшестого! — захохотал Вано. Смех его был похож на карканье вороны. Остальная банда тоже посмеивалась. — Не переживай, братишка, с каждым мужиком такое может случиться.

И он опять захохотал, запрокинув голову к небу и чуть не уронив шляпу.

Какой же приятный момент!

Аристократ сжал кулаки и мрачно сказал:

— Знаешь, Вано, я хотел просто перебить вас, но теперь уделю тебе куда больше внимания, чем ты этого заслуживаешь. В теле человека больше двух сотен костей. И все их можно сломать.

— У-у-у, какой грозный. Аристократ с Инсектом. А лишить, и кто ты без него?

— Барон, филантроп, стрелок, вышибала, — не моргнув и глазом сказал бугай.

Его невозмутимость злила Вано. Пора преподать ему урок вежливости!

— Парни, а давайте он для нас станцует? — крикнул Вано и начал стрелять в землю рядом с ногами барона. Но тот опять не шелохнулся.

Никакого удовольствия! Чтоб он сдох!

— К чёрту! Убейте его, и валим отсюда!

Защёлкали курки ружей и пистолетов. Затем раздались выстрелы. Но стреляли не они, а по ним! Крупнокалиберный пулемёт из головы поезда ударил по всадникам, скашивая их ряды.

— Твою мать! — завизжал Вано, увидев, как аристократ с кровожадной ухмылкой молниеносно приближается к нему. — Убейте гада!

Главарь выстрелил несколько раз, целясь в грудь громилы.

* * *

Там же

Николай

 

Когда со стороны паровоза начал стрелять пулемёт, я понял, что это мой шанс. Направил потоки маны в ноги и устремился к ублюдку Вано, собираясь одним ударом сломать несколько костей. Но тот начал стрелять. С перепугу стрелял он плохо и предсказуемо. Я успел отскочить в сторону, и артефактные пули пробили броню багажного вагона.

Я был уже в нескольких прыжках от гада, но его люди наконец открыли ответный огонь. Часть стреляла по мне, оставляя в земле воронки размером с мой кулак. И мне пришлось отступить. Я бросился назад к поезду, прыгая зигзагом, чтобы было труднее по мне попасть, и нырнул под вагон. Бронированные щитки и рельсы прикрыли меня.

— А-а-а-а-а! — слышал я крик. Но из-за грохота пулемёта не мог понять, кричит женщина или мужчина.

Пули свинцовым дождём обрушились на банду Вано. Они вырывали куски мяса у лошадей и отрывали конечности у людей. Те аж подлетали в воздух, разбрызгивая рубиновую кровь. Воздух наполнился криками и дымом.

Я воспользовался суматохой и выбрался из укрытия. Пулемёт стрелял беспорядочно, но в целом в одно место. Тех, кто убегал из зоны поражения, ловил уже я, убивая с одного удара. Я как следует напитал мышцы маной, и они не уставали, позволяя совершать огромные прыжки. А маны я чувствовал в теле значительно больше, чем раньше. Значит, бои, тренировки и всё остальное сделало меня сильнее. Но что с Инсектом? В какой-то момент попытался вновь его призвать, но сколько ни тужился, ничего не вышло.

— А-а-а-а-а! — по-прежнему голосили сверху.

Вдруг пулемёт смолк, и я понял, что кричала девушка. И она продолжала вопить.

Вано повезло больше, чем остальным его товарищам. Их разорванные тела валялись где попало, выжившие лошади таскали оторванные ноги, застрявшие в стременах. А вот Вано выжил. Он побежал к одной из уцелевших лошадей, уронив шляпу.

Уйдёт ведь, гад!

Я бросился следом, но бандит, чувствуя как смерть, то есть я, уже покусывает за пятки, будто крылья отрастил. Он вмиг вскочил на лошадь и бросился вскачь. Мощный жеребец быстро развивал скорость. Нет, такого я не смогу догнать, а вот мешок — сможет! Я сорвал с одной из убитых лошадей мешок с драгоценностями и со всей силы швырнул в Вано.

Куль с лёгким звоном тюкнул Вано в затылок, и тот упал на землю. Инерция протащила его по траве и сухой земле. Когда я подбежал, он ещё лежал. И вставать не собирался.

Потому что из головы бандита торчал колпачок чьей-то дорогой ручки с рубином на конце. Мешок с награбленным я швырнул слишком сильно, похоже. И когда тот ударил бандита по голове, ручка прорвала ткань и пробила Вано череп, глубоко войдя в его маленький мозг.

— Легко отделался, гад! — сплюнул я на него.

Стремительной тенью подбежал Альфач. Забрался передними лапами на колено и дотянулся шершавым языком до руки, лизнув её. Мне пришлось слегка наклониться для этого. Затем подбежал к трупу Вано и помочился на проплешину в волосах.

А вот не стоило пинать волчонка. Спокойно лежал бы.

Вместе мы вернулись к поезду, из которого начали выходить ошеломлённые люди. Я подбежал к нашему вагону — самому первому после паровоза. Увидел Веронику и Северова. Ольга пошла помогать своим коллегам успокаивать людей. Лакросса держала в руках копьё, уткнув его остриём в горло выжившего бандита.

— Он пытался убить машиниста, а потом сбежать, Коля, — бросила она через плечо. Похоже, едва сдерживалась, чтобы не убить засранца.

— А где Агнес? — спросил я, оглядываясь. Гоблинши нигде не было.

И тут до меня дошло. Подбежал к лестнице на боку вагона и забрался наверх. В пулемётном гнезде сидела зелёная брюнетка с перекошенным лицом и продолжала давить на гашетку. Она и правда казалась ещё более зелёной, чем обычно. Медленно подошёл и сел рядом. Пальцы у неё свело, и она не могла отпустить ручки пулемёта.

— Тише, — сказал, аккуратно разгибая её пальцы. — Всё позади.

— Я победила? Ведь победила, да? А то патроны кончились… — сказала Агнес, глядя на меня ошалевшими глазами.

— Враги тоже, — я взял её за подмышки и вытащил из гнезда. — Неплохо стреляешь.

Она неуверенно улыбнулась. Первый шок начал у девушки проходить.

Надо бы её поднатаскать в стрельбе, а то весь боезапас расстреляла. Правда, и врагов всех тоже перебила. Так что молодец!

Я спрыгнул с вагона вниз, отчего земля слегка вздрогнула, а как раз выходивший из вагона Дарницкий от испуга чуть под колеса не упал. А сколько спеси было…

Опустил Агнес на землю и попросил Веронику напоить её чаем с сушками — пусть немного в себя придёт, а то гоблиншу аж потряхивало от отдачи.

К нам подошла Ольга с высоким напуганным простолюдином в синей кепке и синей форме, как у проводниц, только даже с погонами какими-то. Это оказался командир поезда. Седой, потасканный жизнью мужик. Его связали и заперли в одном из туалетов. Вместе мы нашли украденное и раздали всё обратно. Кроме ручки. Я пытался найти её владельца, но бросил эту затею, когда пара человек при виде налипших волос и кусочков мозга проблевалась. Выкинул её в траву.

Тела бандитов обыскивать не стал. Оборванцы, у которых ничего стоящего нет. А последние деньги потратили на артефактные патроны. Только руки испачкаю.

После погрузились на поезд и продолжили путь. Выжившего бандита как следует связали и заперли в одном из свободных купе. Его сдадут полиции на ближайшей станции. Своё оружие из багажного отсека я переложил в купе. Мало ли — опять кто нападёт?

Всё произошедшее заняло не больше часа, так что может даже от расписания не отстанем.

Я сходил в душ и смыл кровь, после чего сел на диван в купе, заняв его почти весь, и стал пить чай. Агнес чувствовала себя лучше, но ещё слегка дёргалась, как от отдачи пулемёта. Нервный тик.

После сытного завтрака, который принесла проводница Ольга, к нам пришёл командир поезда.

— Господин барон, — поклонился он, — я хочу попросить вас об одном одолжении. Все охранники мертвы, а мы ещё не проехали опасный участок. На следующей остановке наберём новых, но до неё ещё несколько часов пути. Скорее всего, ничего не произойдёт, но вдруг…

— Хотите, чтобы я сел за одно из орудий?

— Я не знаю, к кому ещё обратиться, господин.

Я оглянулся на друзей, и меня посетила интересная мысль. Я же обещал им тренировки? Обещал. Вот и будем тренироваться. Агнес подошла ко мне и тихо сказала:

— Если надо, я могу ещё пострелять.

— Ты уверена?

— Да! Даже тик прошёл! — Она вытянула вперёд руку. Зелёная конечность едва заметно подрагивала. — Ну, почти. Просто хочу научиться лучше стрелять, чтобы не быть обузой, когда на нас снова нападут.

Признаться, зелёная мелочь меня удивила. Видимо, сама пришла к тем же мыслям, что и я. Так что повернулся к командиру поезда и сказал:

— Есть идея получше…

Когда командир поезда меня выслушал, его лицо просияло, и он рассыпался в благодарностях. Попытался даже руку поцеловать — я еле увернулся.

— Ну, — повернулся я к остальным, когда мужчина ушёл, — вы же не думали, что я оставлю вас без тренировок?

— Да! — подскочила Агнес.

Лакросса и Вероника отвлеклись от чая.

— Тренировка? Какая тренировка? — спросили они хором.

— Прямо сейчас? — побледнел Северов. — Мы же едва выжили. Разве нам не полагается отдых?

— Слабая попытка, Паша, — ухмыльнулся я. — Все марш на крышу! Если хотите стать сильнее, то бегом тренироваться!

Уже через пятнадцать минут мы поднялись по внутренней лестнице в конце вагона на крышу. Ветер свистел в ушах, в небо летели дым и пар. Солнце было уже высоко в небе и пригревало голову. По обе стороны серебристой ленты пути тянулись пожелтевшие холмы и равнины. Бродили животные, а небо было по-осеннему синими. Хорошая выдалась погода. Видимость отличная.

Рядом располагалось пулемётное гнездо, чуть дальше — несколько пушек на лафетах. Вот к ним и повёл всю братию. Тела охранников отсюда уже убрали, но вот тёмные следы крови ещё остались.

На нас как раз обратили внимание несколько буйволов, которые разбрелись по долине. Вот на них и потренируемся.

Они поменяли свои траектории движения и двинулись наперехват поезду. И чем этим тупым тварям не угодила многотонная, пышущая жаром и дымом махина?

— Дай копьё, Лакросса.

Девушка молча призвала орочье копьё и протянула мне. Мы стояли на крыше между двух пушек с короткими, но толстыми стволами. На вес копьё было лёгкое. Я попробовал метнуть его. Сперва оружие летело ровно, но вскоре его начало мотылять, как листок на ветру. Слишком лёгкое.

— Что может твой Инсект? — спросил я её. — Может сделать копьё тяжелее? Или призвать сразу несколько?

— Ну, я не пробовала ни того, ни другого. Знаю только, что если оно куда-нибудь воткнётся, я могу его взорвать. Взрыв не сильный, но если копьё будет в теле врага, скорее всего, это его убьёт.

Интересно…

Я показал на одного из буйволов. Он скакал довольно далеко, но постепенно приближался. Лёгкое копьё до него не докинуть.

— Попробуй поразить того буйвола и взорвать копьё.

Оркесса кивнула, и на лбу у неё пролегла глубокая морщинка. Ветер развевал её юбку, оголяя прекрасные ноги почти до самых полушарий, и трепал ворот рубашки. Девушка закусила верхнюю губу клычками и материализовала новое копьё. Оно выглядело уже мощнее и солиднее. Метнула его и промазала. Ладно, пусть пытается дальше. Время пока есть.

За одну из пушек посадил Агнес и Веронику. Управление орудием было интуитивно понятным, так что у гоблинши не возникло проблем. А Веронике сказал, чтобы она подавала снаряды, накладывая на них свой морозный Инсект.

— Есть, господин! — Она вскинула руку к виску.

От резкого движения её большие груди всколыхнулись под кофтой.

— А мне что делать? — спросил Северов.

— Пытайся убить животных своими камнями. Ты должен был стать сильнее, так что, возможно, даже убьёшь парочку.

— А… а если я промахнусь?

Я посмотрел на него, как на круглого идиота.

— Значит, пытайся, пока не попадёшь.

Он кивнул и начал материализовать огненный булыжник в воздухе. Тот сорвался и полетел в одного из буйволов. Предсказуемо промахнулся. Северов тут же начал делать другой, тужась от усилия. Да, надо чаще использовать Инсект.

Тренировка началась. Лакросса кидала копья, девушки стреляли, Павел пытался устроить мини-армагеддон. И все пока ни разу не попали, а буйволы тем временем приближались. Уже меньше ста метров разделяло нас от них. Я уже видел налитые кровью глаза.

Пятьдесят метров.

— Попала! — ликовала Лакросса.

Копьё угодило под шею буйволу. В следующую секунду она взорвала его, ноги животного заплелись, и оно рухнуло, заливая из разорванной шеи кровью всё вокруг.

Ну да, с такого расстояния надо суметь не попасть.

Тут начали попадать и Агнес с Вероникой. Буйволы как раз резко изменили направление и бросились наперерез. Выстрел разорвал одного на ледяные куски, через несколько секунд второй выстрел угодил в землю рядом с буйволом и обдал его сосульками. Пронзённое ими животное тут же умерло.

Бледный Северов покрылся потом от попыток, но на десятый раз тоже смог поразить одного.

— Всё, — слабо улыбнулся он. — Задача выполнена. А я больше не могу.

— Сдох? — усмехнулся я, заложив руки за спину. — Сдохнешь ты, когда я разрешу. Или не хочешь стать сильнее?

— Мхр-р-р… — стиснул зубы Павел. Его серые глаза превратились в щёлочки, он повернулся к поредевшему стаду и сделал новый огненный камень.

Да, он определённо стал сильнее. Но тренироваться ему ещё и тренироваться.

Один буйвол с разбега врезался в вагон. Тот покачнулся, но устоял на рельсах. Но тряхнуло знатно: так, что девушки аж вскрикнули от неожиданности.

— Быстрее подавай снаряды! — кричала Агнес.

— Не могу, — жаловалась Вероника. — Мне тяжело…

— А нечего такие бидоны отращивать! Было бы легче!

— Они сами выросли-и-и! — заревела Ника. Как будто её прекрасная грудь — это проклятье какое-то.

Но пока они собачились, к поезду уже мчался второй буйвол. Он выставил рога вперёд и приготовился к удару. Я выхватил револьвер и выстрелил. Голова животного взорвалась, и оно упало. Безголовое тело кувыркнулось и боком влетело в вагон. Нас опять тряхнуло.

Я зло посмотрел на гоблиншу с брюнеткой. Обе покраснели и спрятали глаза. Агнес так и вовсе очки свои надела. Зато теперь они сосредоточились на ведении огня по степным буйволам.

Вскоре стадо, потеряв ещё нескольких скотин, отступило. Их стало слишком мало, чтобы победить числом.

Через несколько часов поезд прибыл на станцию, где принял пополнение охранников. Заодно сдали на руки стражам правопорядка уцелевшего бандита. Радовался, сволочь, что выжил.

Мы, усталые и измождённые, вернулись в купе. Ну, остальные-то точно устали, а я не особо.

Наблюдая за их Инсектами, я не мог не думать о том, что случилось. Мой дар вдруг… отказал мне? Я попытался отыскать внутри себя ту мышцу, которую дёргал, призывая Инсект, и не почувствовал её. Что за дела? Чёрт, надеюсь, пока будем в Питере, я успею с этим вопросом разобраться.

А пока, сразу после обеда, переключился на чтение учебников. Да-да, учёбу никто не отменял. Лакросса ушла принимать душ, Северов уснул, Вероника тоже взялась за книгу, только не по учёбе, а какой-то роман в розовой обложке. Что-то про разводы, судя по описанию. Цыганские, наверно. А Агнес пыталась снова шить комбинезон для княжны. Волчонок улёгся у моих ног. За окном проносилась освещённая ярким солнцем равнина с редкими клочьями облаков на небе.

Все были при деле. Казалось, что так теперь будет всегда. Это хорошо. Мне нравилось!

В учебнике наткнулся на описание Лютоволка и внезапно понял, что оно почти точно описывает Альфача. Даже картинку к спящему волчонку поднёс. Почти один в один! Любопытно! Судя по всему, он может вымахать чуть не с меня ростом. А ещё у него есть одна полезная способность.

Лютоволк ищет добычу не по запаху, а по манаследу. У каждого человека, обладающего Инсектом или манаспособностью, есть аура. У всех она разная, как запах или отпечатки пальцев. Хищник запоминает манаслед добычи и потом легко находит её. Это может пригодиться! Когда Альфач вырастет.

Вечером быстро стемнело, и усталые студенты легли спать. Я уже тоже собирался, но вдруг в дверь купе осторожно постучали, а затем она открылась. Внутрь заглянула белокурая проводница.

— Ой, — шёпотом удивилась она. — А вы уже спите?

— Я ещё нет, — ответил, приподнимаясь на импровизированной постели на полу.

— А я хотела шампанского открыть… — она покачала бутылкой в руке. — А то сегодня был тяжёлый день. Как будто втройне хочется ощутить вкус жизни.

— Так бывает, когда висишь на волоске от гибели. Помочь открыть бутылку?

— Но ведь все спят…

— Тогда откроем её не здесь, — улыбнулся я одной из своих самых обаятельных улыбок. Надеюсь, не отпугнул девушку этим.

Она наклонила голову и посмотрела на меня. Её глаза влажно блеснули в темноте, а губы тронула лёгкая улыбка. В синем костюме проводницы из юбки и пиджака, в тёмных колготках и туфлях на высоком каблуке, девушка выглядела очень привлекательно. Свет луны будто подчёркивал достоинства её фигуры. Грудь — крепкая трёшка, осиный стан, длинные ноги и округлые, сочные ягодицы.

— Пойдёмте, господин барон, — тихо сказала она и протянула руку.

Отправить