Глава 5

Дикий Восток. Персидские пустоши

Один день назад

 

Капитан боевого дирижабля Российской Империи сложил подзорную трубу. Впереди виднелся небольшой город, расположенный в ущелье. Он был незаметным с воздуха, но имперская разведка дала точные координаты, так что они знали, куда класть бомбы.

— Приготовиться открыть огонь, — сказал высокий седой мужчина с обветренным лицом и пронзительным взглядом.

Отданная команда эхом зазвучала среди других членов экипажей.

— Есть готовность! — сообщил наконец старпом, невысокий и жилистый мужик с усами-бакенбардами.

С мрачным удовлетворением капитан следил из окна командирской рубки, как приближаются скалы внизу. Пятый воздушный флот приготовился сжечь город дотла. Внизу по улицам ходили женщины и дети. Последние с любопытством задирали головы вверх, чтобы разглядеть, что за птицы нарисованы на корпусах нескольких воздушных судов. А матери пытались скорее утащить их с улицы.

Клан Аль-ад-Дина покусился на детей Российской Империи. За это он поплатится своими и будет стёрт с лица земли. Таков непреложный закон Империи, которым она руководствуется и во внешней политике, и в делах внутри государства.

— Открыть огонь! — донеслась хриплая команда адмирала по рации.

— Открыть огонь! — повторил капитан.

— Огонь!!!

Загрохотали усиленные маной пушки, застрочили пулемёты, и на землю внизу обрушился огненный вал. После бомбардировки десант прикончит выживших.

* * *

Пятигорская академия

Комната Дубова

 

Сейчас

— Подожди, Паша, подожди, дай мне секунду, — не верил я своим глазам и ушам. Впрочем, и про Верещагина тоже не верил, хотя в какой-то момент подозревал и его. — Просто пытаюсь уложить все свои умозаключения в одном месте. То есть вот эти вот бедуины пришли сюда за тобой? И с герцогом Билибиным мы пытались спасти именно тебя?.. Погоди, а ведь всё сходится. Каждый раз, когда эта китайская морда Люй Бу нападала на нас, где-то рядом находился ты. О, это объясняет, почему Сергей Михайлович вечно за тебя беспокоится. Значит, ты сын света нашего, батюшки Императора? А Сергей Михайлович? Твой дядя?

— Да, я — сын Александра Восьмого, — сухо ответил парень. — Сергей мой телохранитель. Или нянька. Я точно не знаю, какое задание дал ему отец.

— Подумать только, сын Императора ел из моей миски. — Я сел в кресло, развернув его к Павлу. — Интересно, за сколько я смогу её продать? Если, конечно, ты действительно царевич.

— Я родился в императорской семье, всю жизнь меня воспитывали лучшие учителя, обучали этикету и прочим необходимым наукам… Да, я действительно царевич. Но я не являюсь наследником.

— Хм… — потёр я подбородок. — Знаешь, любящие родители часто называют ласковыми именами своих детей: красавчик, умничка, принцессик ты мой. А они в то же время не красавцы, не умницы и не принцы…

— Дубов, я в состоянии отличить Зимний дворец от избушки, — покривился парень.

А я пожал плечами:

— Ладно-ладно, я шучу. Что ж, такое, наверно иногда случается. Цари берут простолюдинов в свои семьи, чтобы рейтинги поднять среди народа.

— Нет, я не приёмный. А моему отцу чихать на этот рейтинг. — Северов прошёл и устало опустился на стул возле небольшого столика. Нас разделяло метра три пустого пространства моей комнаты.

— Просто пытаюсь понять, как это возможно, — честно признался я. — Александр Восьмой — сильнейший человек в стране. Если ты его сын, то одним взглядом можешь озеро вскипятить. А за тобой я такого не замечал…

— Большое спасибо, Дубов, — скорчил недовольную гримасу Северов. — Мой отец тоже часто задаётся этим вопросом.

— Да, ты не лучший источник информации. Ладно, предположим, что ты всё-таки императорский сын. Не знаю, может просто ошибка селекции, и в твоём случае сыграли какие-нибудь рецессивные гены… Это не так уж важно. Один вопрос, нет, два… Постой, — я задумался, — у меня их гораздо больше, но я не хочу знать на них ответы. Ты сказал, что твой отец хочет меня видеть.

— Да, — выдохнул Северов и расслабил руки. Положил ладонь на стол и стал легонько барабанить пальцами.

— Что ж, я не против. Только надо выкроить время между покушениями на тебя и меня.

— Если Император чего-то хочет, он это получает, — пожал плечами Северов. Похоже, ему это не очень нравилось.

— Дак я и не мешаю. Это же не я пытаюсь убивать его сыновей.

— Послушай, Дубов, — Северов подался вперёд и облокотился на край стола, — я и не ожидал от тебя иной реакции, но пойми: мой отец наверняка захочет вручить тебе какую-нибудь награду. Правда, скорее всего тайно, но лишь до определённого момента. Когда моё инкогнито будет раскрыто, ты сможешь использовать награду. Например, когда начнёшь бороться за свою землю…

— Ты на что это намекаешь? — подался я вперёд и сощурил глаза.

— Я не идиот, два и два могу сложить. Твоя земля представляет интерес для кого-то очень влиятельного — возможно, на ней есть что-то, о чём даже ты не знаешь. Сейчас у тебя нет подтвержденного титула барона, так как не все формальные условия выполнены. Но если тебя отметит Император, твои слова обретут больший вес. Отобрать землю у того, кто спас жизнь одному из наследников престола, очень непросто.

— Они и так не смогут её у меня отобрать, — рыкнул я, но больше для проформы.

Если честно, внутренне я уже согласился ехать в столицу. Всё-таки столица! Да и если буду брыкаться, то как минимум подставлю князя Мечникова, который поручился за меня при поступлении сюда. Он дал мне шанс, и я не должен его просрать. Но и лебезить перед Павлом я не собираюсь.

— Ладно, в твоих словах есть смысл, — наконец ответил своему собеседнику, — Едем в Петербург. Надеюсь, ты не думал, что из-за твоей родословной я стану к тебе иначе относиться?

Губы Северова тронула слабая улыбка облегчения:

— Я рассчитывал на прямо противоположное.

— Отлично, — сказал я, ненавязчиво провожая его к двери. Поднял за локоть и подтолкнул в её сторону. — До столицы несколько дней ехать на поезде, так что прямо там и начнём усиленные тренировки!

— Ч-что? — побледнел парень, а волосы на голове немного приподнялись.

Ага, сразу видно, что филонить хотел!

— То. Сам же хотел стать сильнее. Или не поэтому отец запихнул тебя в академию для трудных подростков?

— Ты прав, Дубов. Современный поезд отличное место для тренировок, — буркнул он.

— Рад, что мы закончили этот разговор. А теперь, если позволите, Ваше Императорское Высочество, я опаздываю на завтрак.

Я мягко и ненавязчиво вытолкал его за дверь и вышел сам. Северов остался стоять подле неё, а я пошёл в столовую. Лицо у него было, мягко говоря, обескураженное. Видимо, ожидал, что от одного имени его отца начну перед ним пресмыкаться, хоть и надеялся на обратное.

Волчонка пока оставил в комнате, но в столовой у поварих взял запас готовой молочной смеси для него и немного мяса. Добавлю в смесь кое-какие ингредиенты, чтобы щенок рос быстрее и более здоровым. Хотя он и так вымахает в махину с мощными лапищами. Зубы, вон, у него уже начали резаться, так что пора давать нормальную еду. Правда, Пётр Васильевич и Оксана в один голос уверяли, что сырое мясо в столь раннем возрасте нужно давать строго дозировано. Но я и не собирался пихать в него тушу быка. Только половину.

Закончив с этим важным делом, наконец позавтракал в компании девушек и других немногочисленных студентов. Всё-таки пустовато в академии, когда большинство учеников разъехались.

— Я всё могу понять, — заговорила Агнес, жуя бутерброд с колбасой и сыром. — Мне особо некуда ехать. Родителей нет, у брата в Пятигорске и своих проблем хватает, чтобы лишний рот ему на шею вешать. У Вероники родители простолюдины, у них тоже ртов хватает, а вот денег… вряд ли.

— Угу, чавк-чавк! — горячо согласилась Ника, поедая янтык. Это такой большой чебурек.

— Лакроссе наверняка осточертели горы, — продолжала гоблинша. — Потому что и без того провела там всю жизнь…

— Эй, я вообще-то люблю горы, — возразила оркесса, ковыряясь в салате.

Но зелёная мелочь её реплику будто не услышала. Она ткнула огрызком бутерброда в молчавшую княжну.

— А вы, Ваша Светлость, почему остались?

Василиса пожала плечами и улыбнулась:

— Пока мои родители не знают о нападении на академию. И, надеюсь, не узнают. Иначе заберут на домашнее обучение, а это такое мучение! — Её аж передернуло.

— Как любопытно… — хитро прищурилась гоблинша и оперлась локтями на стол, отчего её налитые груди чуть не вывалились из расстёгнутой жилетки. — А может, дело в другом? В Якутии начинается зима, а здесь теплее… Особенно в комнате Дубова.

Что-то не нравится мне этот разговор. Ещё чего доброго драться тут начнут.

— Это… необходимость! — покраснела, несмотря на привычную прохладу, девушка.

Сегодня она была одета теплее, чем обычно. Шерстяной шарф, тёплые свитер и юбка, длинные гетры. Всё равно холодок от неё шёл знатный. — Из-за своего Инсекта я всё время мёрзну и не высыпаюсь. А Дубов тёплый… Не знаю, что ты там себе выдумала, извращенка.

Агнес засмеялась и подняла руки вверх, словно сдаваясь:

— Ничего, княжна, абсолютно ничего. Вы правы, я та ещё извращенка, особенно по утрам. И если не хотите стать частью наших извращений…

Я чуть кофе не подавился. Агнес, конечно, симпатичная и фигуристая, но ростом не вышла. Однако, судя по её ехидному лицу, она это специально сказала, чтобы позлить Васю.

А та ткнула десертной ложкой с мороженым в меня:

— Коля, а ты почему молчишь? Да ещё и так подозрительно…

— А он уже весь в фантазиях… — подлила масла в огонь зелёная мелочь.

— Извращенец, — закатила глаза княжна.

— Господин никакой не извращенец! — возразила Вероника. Её пухлые губки блестели от жира. — Нормальный мужчина со своими потребностями…

Так. Пора этот балаган заканчивать.

— Если я извращенец, то вы, дамы, ещё большие извращенки, чем я. Это не я к вам в постель набиваюсь, а вы сами ложитесь. Ещё и комнату мою оккупировали, не спросив разрешения. И я был не против, пока это было необходимостью. Лакросса боролась с кошмарами, вы, княжна, с холодом, а с Вероникой мы пытались выжить в горах. Но теперь в этом необходимости больше нет. Лакроссу давно не мучают кошмары, с гор мы выбрались, а вы, княжна, уже давно так не мерзнёте, как раньше. Даже чихать почти перестали.

— Именно! — поддакнула Агнес. — Если спать с Дубовым, то по-взрослому!

— Кое-кто уже спит… — пробормотала Лакросса, стреляя глазами в Веронику.

— Что? А со мной? Эй-эй, я тоже хочу, вообще-то! — заозиралась на девушек гоблинша.

— Вот! — опять ткнула в меня ложкой княжна. В этот раз прям ткнула! — Смотри, до чего девушек довёл. Уже на групповуху намекают…

— И я после этого извращенец, да? — не преминул уколоть её в ответ. Словесно. Пальцем тыкать не стал — чего доброго не так поймёт или ребро сломаю.

— Нет, ты сама невинность, Коля, — с самым праведным выражением лица заявила Василиса. — Кстати, не думал записаться в театральный кружок?

— Из меня актёр, как из сыра — булыжник, — отрезал я. — Всё, никакой я не извращенец и групповой секс тут устраивать не собирался и не собираюсь. Как бы кто ни думал в меру своей испорченности. Даже на день студента!

Княжна сделала вид, что эти слова к ней не относятся. Ну, это ее проблемы.

— Вероника, как вернёшься в комнату, покорми волчонка, его еда тут, — я поставил пакет на стол, а сам встал из-за него. — А у меня есть дела.

— Да, господин! — кивнула синеглазая брюнетка, поедая второй янтык.

Да, есть у меня ещё пара дел, которые стоит закончить до поездки. Надеюсь, она не займёт много времени. Не люблю большие города — слишком много людей и шума. С другой стороны, в столице полно интересных магазинов. Оружейные, алхимические лавки. И для рыбалки!

Не помешает присмотреть себе новую удочку. А может, и монстров завалить, чтобы подзаработать? Хотя денег у меня сейчас прилично, но всё-таки недавно потратился. И опять нужно. Ладно, там и закуплюсь, в поезде мне всё моё барахло не понадобится.

Я вышел из столовой, оставив хихикающих девушек доедать их завтраки. Спешить на уроки сегодня не нужно, так что они и не торопились. И у меня сложилось стойкое впечатление, что они пытались меня на что-то развести… Или только некоторые из них? И на что? Ох, чем больше женщин, тем больше проблем.

Сильнее меня волновало кое-что другое. Командир воинов, напавших на лазарет. Его последние слова, перед тем как я принял зелье Берсерка. Он сказал, что убил моего отца. Может, это была ложь, чтобы разозлить меня? Это у него прекрасно получилось. Или правда? Тогда получается, что они были знакомы…

Вот только мне не сообщали, что отца убили или ведётся какое-то расследование. Стоп, о смерти отца мне сообщил князь Мечников: сказал, что он погиб в бою, но не уточнил, в бою с кем. Пожалуй, пришло время написать ему письмо или даже позвонить, чтобы потребовать объяснений.

С другой стороны, ведись расследование или будь смерть моего отца убийством, князь наверняка сказал бы мне об этом. Всё-таки с пелёнок меня знает. Да, хотел бы я допросить бойцов, но, к сожалению, это уже невозможно.

Однако фельдшер говорил, что он осуществлял лишь первичный осмотр. Возможно, уже есть результаты из городского морга. Так что я направился к директору — он должен знать больше меня, всё же его академию атаковали сразу два врага. В том, что ассасины Аль-ад-Дина действовали отдельно от воинов в чёрной броне, я не сомневался. Разный подход и нескоординированные действия. Напади они вместе, я бы сейчас не шагал по коридорам Пятигорки в направлении кабинета директора.

Меня встретила его секретарша, эльфийка Оксана с пепельными волосами и шикарной фигурой.

— У себя? — спросил.

Она молча кивнула, бросив на меня взгляд из-под очков, и я вошёл в кабинет. Там было ветрено. Неудивительно, я ведь снёс полкрыши выстрелом из револьвера. Сквозь огромную дыру в потолке виднелось синее небо с белыми барашками облаков. Ветер трепал страницы упавших книг. Остальной мусор и труп снайпера убрали, но кое-где ещё валялись обломки черепицы и пыль. Директор сидел за своим столом и что-то увлеченно писал.

Я кашлянул, и он поднял на меня глаза.

— А, Дубов! Слышал-слышал, что пришли в себя. Как вы себя чувствуете?

— Превосходно. А вы?

— Я? Я в полном порядке, — удивился Степан Степаныч и отложил ручку. — А почему вы спрашиваете?

— Вам достался сильный противник.

— Ах, вот вы о чём. Да, довольно-таки, — Степан Степаныч улыбнулся, отчего его глаза из-за толстых очков стали походить на двух рыбок, и показал забинтованную руку. — Впрочем, и я происхожу из древнего княжеского рода, так что боевая выучка даёт о себе знать даже спустя столько лет после отказа от титула.

— Вы… отказались от титула? — мои брови поползли наверх.

— Одно из условий, чтобы стать директором. Есть риск, что директор будет благоволить людям из своего рода, отсюда и родилось это правило.

— Но и простолюдин не сможет стать директором.

— Только в исключительных случаях, — развёл руками Степан Степанович. — Он должен обладать выдающимися способностями, чтобы суметь защитить академию в ситуациях вроде той, что была пару дней назад.

— Да, кстати, об этом. — Я обвёл взглядом помещение, дыру в потолке и поваленный книжный шкаф справа от меня. — Жаль, что так вышло с вашим кабинетом.

— Бросьте, Дубов! — отмахнулся директор и встал, схватившись за небольшую трость. Тут же припал на одну ногу. Видимо, ранена была не только рука. Потрепало старика. — Я давно хотел заняться ремонтом здесь, но всё руки не доходили. Зато теперь дойдут, можете не сомневаться. К тому же сюда созвали целую армию рабочих для восстановления академии. Пара недель, и она будет как новенькая. Жаль только, погибших это не вернёт…

Степан Степанович, прихрамывая, вышел из-за стола и подошёл к небольшому секретеру слева от него. Там стояли фотографии в чёрных рамках и горело несколько свечей. При взгляде на них, в груди всколыхнулась злость. Убить бы врагов ещё раз, да не выйдет.

— Ну, есть небольшое утешение! — повернулся ко мне директор. — Коллекция бабочек не пострадала.

— Коллекция? — заозирался я. Бабочек не увидел нигде.

Степан Степанович улыбнулся и махнул свободной рукой:

— Пойдёмте, Дубов. Покажу вам кое-что. Эта башня больше, чем кажется на первый взгляд.

Он подошёл к деревянной панели в стене между двумя шкафами, и только тогда я понял, что это дверь. Открыл её, и мы спустились по небольшой винтовой лестнице вниз на пару этажей. В принципе, мне всегда башня казалась слишком большой для приёмной и кабинета директора. Теперь понял, почему.

Внизу я попал в удивительное место. Это был целый этаж, залитый ярким дневным светом из окон. В центре столб закрытой винтовой лестницы. Повсюду кадки с цветами и небольшими деревцами, некоторые даже объединялись в густые заросли, и бабочки. Много бабочек! Всех форм и размеров. Они летали, сидели на цветах и ветках, сверкали потрясающими узорами крыльев в лучах солнца. Я даже дар речи потерял на какое-то время, настолько сказочным оказалось место.

— Хотел поговорить с вами, Дубов, — произнёс директор за моей спиной.

Мы медленно пошли вокруг лестницы. Я ступал крайне осторожно, чтобы не задавить какую-нибудь редкую бабочку, но они будто сами напрашивались. Садились мне то на плечи, то на руки, то вообще на нос. Приходилось их сдувать.

— Впечатляет, как вы овладели вашим Инсектом, — сказал Степан Степанович. Ростом он мне едва до груди доставал. — Это нападение сильно подпортило репутацию академии, а она и так была не ахти. Для меня не секрет, что наше учебное заведение — последний шанс для многих учеников, которые не смогли поступить в более престижные академии. Если они не справятся здесь, то не справятся нигде. Честно говоря, поэтому я здесь и остался. Потому что хочу это изменить. Хочу доказать, что даже среди отвергнутых есть достойные и сильные люди. Сейчас это особенно важно.

Я пока не понимал, к чему клонит директор, поэтому просто молчал и старался не убить очередную бабочку, залетевшую под ботинок.

— Зимой на Крымском полуострове в Ай-Петри будет проходить ежегодный турнир между академиями. Обычно мы не занимали высоких мест, плелись где-то в хвосте, но, думаю, в этом году у нас есть все шансы пробиться в первую десятку! Я хочу, чтобы вы и пара ваших друзей поехали туда, как кандидаты от Пятигорской академии.

Звучало это, конечно, интересно, но у меня несколько другие цели. Директор опять пытался затащить меня в свой план по становлению барона Дубова героем. А оно мне надо?

— Хотите дальше, — брякнул в ответ.

— Ха! — хлопнул себя по ноге Степан Степанович. — Так и знал. А если скажу, что главный приз — килограмм бриллиантовой икры? Ну и деньги, конечно.

Бриллиантовая икра — штука насколько редкая, настолько и полезная. То есть «очень» в обоих случаях. Лакомый приз, но…

— Всё ещё пас, господин директор.

— Экзамены автоматом.

— А вот с этого места поподробнее. — Как и любой студент я ненавидел экзамены.

— Я не прошу вас занять первое место. Достаточно призового. Сделаете это, и зимняя сессия вам не грозит. Хотя, как учитель, я, конечно, рекомендую учебники не забрасывать на дальнюю полку.

— Ладно, я поразмыслю над вашим предложением. Но взамен хочу знать всё о тех убийцах в чёрном.

— Ах, вот оно что. Теперь понятна истинная цель вашего визита, — ухмыльнулся директор. Он подошёл к небольшой скамейке и сел на неё. На него сразу слетелся десяток бабочек, отчего он стал похож на Белоснежку из старой легенды. — К сожалению, ваш Огненный Берсерк сильно покалечил тела, отпечатков нет, опознавательных знаков, насколько я знаю, тоже не нашли.

— Эти люди убили моего отца, — глухо сказал я.

— Вот оно что… Насчёт этого не знаю, но, видимо, так они вам сказали. Что ж, я сделаю всё возможное, чтобы разузнать, что это были за люди. В конце концов, зубы у них остались. По их слепкам можно попробовать найти их по медицинским карточкам, но это может занять очень много времени. Но я тоже хочу знать, кто решается нападать на учеников моей академии. А ещё хочу поквитаться.

Директор взглянул на перебинтованную руку и погладил колено раненой ноги.

После этого разговора мы покинули оранжерею. Так же директор сказал, что на турнире будут самые сильные студенты со всей Империи, так что мне нужны дополнительные тренировки. А я и не против. Как только вернусь из столицы.

В комнате застал девушек, игравших с волчонком. Хотел провести остаток дня в покое, но внезапно ворвался Северов с возгласом:

— Дубов, я забыл спросить кое-что насчёт поездки в Питер…

Повисла тишина. Тяжёлая и плотная. Взгляды всех устремились на меня, и мне вдруг стало очень неуютно. Будто я в клетке со стадом Плотоядных козлов.

— Поездки куда? — холодно спросила княжна.

— Господин нас бросае-е-ет! — заревела в потолок Вероника.

Вот надо было ему именно сейчас прийти!

Отправить