Глава 19

Пока мы с Сергеем шли к директору, я думал. Вообще, довольно нетипичное для меня занятие, но жизнь ставила передо мной всё новые проблемы, которые надо решать. Например, что делать с Лакроссой? Целых три свидания, спасибо княжне! Либо она опять захочет отыграться, либо предложит обменять их на что-то одно. Или решит, что меня проще убить, чтобы не отдавать долги? Только сделать это во-первых, не так-то просто, во-вторых, незаметно не получится. Ладно, как говорил известный оракул древности: «Поживём — увидим».

Ещё одна проблема не давала мне покоя. Оружие. Точнее, его полное отсутствие. Когда княжна и оркесса соревновались в стрельбе, мне аж завидно стало. Запах пороха пробуждал во мне древние инстинкты воина. Но пукалки Вадима Матвеевича мне разве что в зубочистки годились. Посмотрим, что он придумает, но, пожалуй, стоит ещё спросить у Сергея Михайловича. Он — столичный житель, наверняка может что-нибудь присоветовать. Лишь бы успеть задать вопрос до того, как он в очередной раз попытается меня убить.

Директор уже ждал в своём кабинете. Он сидел за большим столом, и его седая макушка едва выглядывала из-за горы старых книг и фолиантов. Мы встали перед ним.

— А, Дубов, наконец-то! — раздалось откуда-то оттуда.

Степан Степанович встал во весь рост, так что теперь я видел его по грудь. Директор смотрел на меня через толстые очки.

— Пара насущных вопросов, Николай, — директор подошёл ко мне и взял мою ладонь в руки, всмотрелся в линии и мозоли. — Что ты чувствовал, когда задействовал Инсект в прошлый раз?

— Хм, — я задумался. — Да ничего особенного. Что хочу спасти княжну любой ценой, и что не могу пошевелиться.

— Понятно. Сергей, можно вас на минуточку, — директор вернулся за стол и ткнул в книгу пальцем. — Взгляните сюда. Дубов выглядел примерно так?

Сергей Михайлович подошёл и заглянул ему через плечо. Точнее, через голову.

— Да, господин директор. В точности так, только больше размером.

— Удивительно! Дубов, вы что-нибудь слышали о первичных Инсектах?

— Так, кое-что.

— Ну да, в целом, это общедоступная информация. Их всего двадцать, и двадцать родов обладали первичными Инсектами. Ваш род один из них, вот только есть загвоздка. В чистом виде первичных Инсектов до наших дней почти не дошло. По пальцам одной руки можно пересчитать дворян, которым повезло сохранить их первозданный вид. Остальные рода перемешались, что-то в них поменялось; их дары изменились вслед за ними. Эта судьба не миновала и ваш род. Но вы… вы отличаетесь. Возможно, виной тому, послужило то, что ваш отец породнился с ограми, легендарным народом, который не был подвержен влиянию вируса Саранчи, изменившего нас всех. И, судя по всему, Инсект, который передался вам, лишён всех примесей. А знаете, что это значит?

— Что моему Инсекту доступна любая из ветвей его развития.

— Откуда? Эта информация не для широких масс.

— Так. Слышал кое-где… Но мне мало известно о самих ветвях.

Директор откинулся в кресле и потёр подбородок.

— Ну что ж, ладно. Знаете, и хорошо. Меньше надо рассказывать. А о ветвях я ещё дам вам информацию, когда придёт время. В общем, господин Дубов, я знаю, для чего вам учёба в академии — князь Мечников звонил мне ещё до вашего прибытия, и вашу мотивацию я понимаю. Но поймите и вы меня. Для меня и для всей академии поработать с первичным Инсектом — это уникальная возможность. К тому же, вы сможете послужить на славу Империи и помочь в борьбе с Саранчой, если разовьёте свои способности. А враги вашего рода десять раз подумают, прежде чем нападать на вас. Но… только если вы согласны. Вы можете продолжить обучение в академии без развития своих способностей и получить то, за чем пришли сюда. Или можете стать кем-то большим. Чем-то большим. Что скажете, Дубов? Выбор за вами.

Директор сцепил пальцы и положил подбородок на ладони. Из-за очков его глаза превратились в две алюминиевые миски. Сергей Михайлович смотрел на меня равнодушно, но я видел, как побелели костяшки на руке, державшей рукоять меча.

— Нет, — сказал я.

— Что «нет»? — хором воскликнули оба.

— Всё «нет».

— Я же говорил, он необучаемый! — всплеснул руками Сергей Михайлович. Хоть клинок не вытащил.

— Ошибаетесь, — ответил я. — Я не идиот. Просто оба варианта, что вы мне предлагаете, мне не нравятся.

— В самом деле? — удивился директор.

— Да. Если вы в курсе, зачем я здесь, то знаете, что на поместье моего отца положили глаз. Не понимаю зачем, но выясню. Пока я учусь здесь, меня наверняка будут пытаться убрать. Допустим, у них ничего не выйдет. Тогда я вернусь домой, и на меня все это обрушится с новой силой. Рано или поздно найдётся кто-то достаточно сильный, чтобы меня одолеть, и враги смогут заполучить землю. Самое паршивое, что порыбачить мне так и не дадут. Второй вариант ещё хуже первого. Я стану орудием империи, может, лично Императора. Рано или поздно меня убьёт достаточно сильный враг, и знаете что?

— Что? — хором спросили директор и Сергей.

Я выдержал драматическую паузу и тихо продолжил:

— Я опять не смогу порыбачить…

— Да чтоб тебя, Дубов! — опять всплеснул руками Сергей, а директор засмеялся.

— Поэтому я выбираю третий вариант. Вы учите меня, а я помогаю академии, чем могу. Соревнования, чемпионаты, олимпиады и тому подобное. Как только я заканчиваю обучение и подтверждаю титул барона, ухожу.

— И куда же вы направитесь, господин Дубов? — едко процедил Сергей Михайлович.

— Рыбачить.

— Идёт, Дубов! — хлопнул по столу директор. — Думаю, лучшего компромисса мы сегодня не добьёмся. Начинайте тренировки с Сергеем Михайловичем. Сергей, вверяю вам господина Дубова. Вы — единственный, чья квалификация позволяет работать с первичным Инсектом.

— Да, господин директор.

— С одним условием! Вы больше не будете пытаться его убить.

— Но он ведь тогда ничему не научится.

Так, стоп. Он что, опять собрался меня убивать? Такой подход к образовательному процессу мне не особо нравился.

— Не недооценивайте Дубова, Сергей Михайлович, — отвечал директор. — В конце концов, у нас академия, а не ринг с боями на выживание.

— Хорошо, господин директор. — Сергей поклонился и повернулся ко мне. — Идём, Дубов. Начнём первую тренировку.

Мы вышли из кабинета, я скользнул взглядом по сексапильной секретарше директора, эльфийке. Она сосредоточенно стучала по пишущей машинке, отчего её грудь в декольте дрожала, как соблазнительное желе.

Учитель повёл меня вглубь здания академии, в ту часть, которая находилась в глубине горы. С полчаса мы блуждали по коридорам, пока не зашли в тупик с толстой деревянной дверью, окованной железом. Когда мы подходили, я почувствовал дуновение ветра, хотя его и в помине не было. Тут же догадался, что это был магический барьер. Скорее всего, он экранирует какое-то излучение. Не впускает внутрь? Или не выпускает?

Сергей достал массивный ключ и открыл дверь, пропуская меня вперёд. Это оказалось большое помещение круглой формы, целиком выдолбленное в скале. В диаметре около сотни метров. В нишах стен горели газовые рожки. Внутри стоял затхлый воздух, он пах сыростью и каменной пылью. Сбоку я заметил стенд с различными видами тренировочного оружия.

— Тренироваться будем здесь, — сказал Сергей. — Раньше это была дуэльная, когда в академии ещё разрешались дуэли. Сейчас это помещение не используется. Оно полностью экранировано от магии изнутри и снаружи, так что никто не узнает, что мы здесь делаем, и ничего не почувствует.

Я насторожился и сжал кулаки. Если никто не узнает, не собирается ли он опять пытаться меня убить? Вопреки приказу директора.

Мой взгляд красноречиво говорил о моем состоянии, и Сергей попытался меня успокоить:

— Не беспокойся, Дубов. Я не нарушу данное директору слово.

А потом подошёл к стенду и выложил на стол револьвер, который достал из-за пазухи. Оружие до этого скрывалось под чёрной рубашкой. Большой, кстати. Но для меня всё равно был маловат. Мне нравилось, как его матовая поверхность пожирает свет.

— По крайней мере теперь.

Мне послышалось, или в голосе Сергея было разочарование?

— Так что мы будем делать? — спросил я.

— Тренировать твой дар.

— Я за сегодня израсходовал всю ману.

— Нет, директор сказал, что твой организм может производить море маны, просто не умеет этого. Этому мы и будем учиться. Кстати, сегодня вам должны были рассказать о зелье укрепления каналов маны. Пей его, оно поможет.

Я вспомнил, что в сумке лежит небольшой флакон. Я достал его, зубами вытащил пробку и выпил. Рядом с преподом побочек можно не бояться. Горячим комком зелье провалилось внутрь, и почувствовал оживление внутри. Словно кровь по жилам побежала быстрее, но сердцебиение при этом не изменилось.

— Отлично. Тогда начнём, — Сергей взял палку. — Призови Инсект, чтобы остановить мой удар.

Он замахнулся и ударил палкой. Я выставил руку, и сухое дерево развалилось на две части.

— Зачем? — спросил.

— Как зачем? Чтобы научить твоё тело призывать и отзывать Инсект по твоей воле.

— Палкой?

— Согласен, — пожал плечами Сергей. — Тонковата палка. Но я это предусмотрел.

Он вытащил палку потолще. И так же сломал об мою руку. Мне даже больно не было.

— Серьёзно, Сергей Михайлович?

— Так, Дубов, не сбивай мой настрой.

Он схватил ещё одну палку. А затем ещё три. Все сломались о моё предплечье.

— Дубов, мать твою!

— Что-то ваш план тренировок какой-то ненадежный. Это на вас не похоже.

Сергей вздохнул и вытер со лба пот. Последняя палка больше походила на небольшое бревно, но всё равно сломалась.

— Вообще, я планировал стрелять в тебя из револьвера.

— Я догадался.

— Ну, не совсем в тебя — в руки-ноги, до тех пор, пока ты не научился бы использовать свой дар, чтобы защищать тело от повреждений. А полученные раны Пётр Васильевич залечил бы своим зельем.

— Нет уж. Мне его в прошлый раз хватило. Лучше доставайте меч, от палок проку никакого. А потом расскажете, где достать такой же револьвер, только калибром побольше.

— Хм, Дубов, а ты не дурак. Рассчитываешь на быстрый прогресс?

— Просто не хочу зря сиськи мять. Точнее, хочу, но не зря и не здесь.

Сергей кровожадно улыбнулся и вытащил свой меч. Он тут же засветился голубым от вливаемой маны. Препод бросился вперёд, а я призвал Инсект. Чувствовал, что могу легко это сделать. Клинок оставил маленькую зазубрину, а я застыл на месте.

Так, двигаться всё ещё не могу. Но могу отозвать Инсект. Что и сделал. Сергей снова атаковал, и схватка завертелась. Я кружил по комнате, убегая от клинка Сергея, раз за разом призывал Инсект, когда его меч угрожал мне.

Использование дара требовало внутреннего напряжения. А я люблю напрягаться. Люблю чувствовать силу в теле. А чувство, как мана течёт по жилам, точнее, по каналам, опьяняло. Сергей сражался с дурацкой ухмылкой на лице, и, я уверен, у меня была такая же. Через полчаса я начал тяжело дышать, но мне это нравилось.

Мой противник был быстрым, атаковал, как стальной вихрь — неожиданно и со всех сторон, заставляя меня шевелить булками и двигаться по всей дуэльной комнате. Но я видел его движения. Моя реакция будто ещё лучше стала, чем прежде.

Мы закончили спустя час. Я упал на колени, а Сергей рухнул без сил, подняв тучку пыли. Кривой шрам на его лице выглядел бледнее обычного.

Фух, вот это тренировочка! Давно так не уставал!

— Это, — хрипел он, — был самый… длинный бой в моей жизни.

Я молчал. Сил говорить не было.

— Если… сможешь двигаться в Инсекте… цены тебе не будет на поле боя. Но имей в виду… клинки Саранчи могут быть очень острыми. Стань… крепче.

Со стоном Сергей поднялся с пола. Встал и я. Меня слегка пошатывало, но, думаю, хороший ужин вернёт мне силы.

— Фух, хорошо, Дубов. Завтра продолжим, а сейчас свободен.

— Сначала расскажите, где достать подобное оружие, — я кивком указал на его револьвер на столе.

— Ах да, — Сергей подошёл к столу и взял в руки оружие. — Сорок пятый калибр. С бронебойными патронами незаменимая штука на поле боя. Убивает почти любую тварь с одного выстрела. Просто на куски разрывает. Но ты прав, для тебя такой маловат, пожалуй. На, подержи в руках.

Я взял оружие в руки. Оно приятной тяжестью легло в ладонь. Револьвер был раза в два больше того, что показывал Вадим Матвеевич на стрельбах. Но в моей руке смотрелся игрушкой. Я покрутил барабан, тот издал серию тихих щелчков. Прекрасный механизм. Лаконичный и надёжный.

Сергей забрал свой пистолет обратно и сунул за пазуху.

— Только директору не говори, — сказал и подмигнул мне. — Под твою руку нужен калибр побольше. Из заводского оружия самый большой — пятидесятый. Но и он будет маловат. Даже не знаю. Наверно, для тебя пистолет делать придётся на заказ или…

Он замолчал. На лбу пролегла задумчивая складка, приподнявшая кусочек шрама. Его глаза были голубыми, как сталь благородного оттенка.

— Или? — напомнил я о себе.

Мне не терпелось.

— Слышал о князе Даниле Дуброве? Возможно, какой-то твой дальний родственник.

— Нет, впервые слышу о нём.

— Герой Первой войны. Держал оборону со своим отрядом в горном ущелье несколько дней, не давал Саранче пройти и ударить в тыл нашим колоннам. Когда подошло подкрепление, в живых оставался он и ещё пара бойцов. Потом всем рассказывал, что писарем в штабе отсиделся, хотя у самого вся грудь в орденах была. Удивительной скромности был человек, особенно если учесть его размеры.

— Размеры?

— Да. Он был выдающимся. Пожалуй, даже тебе уступил разве что в росте, но не в комплекции. Как богатырь из древних сказок. У него был пистолет из заговорённого металла, потому что обычный металл не выдерживал огневой мощи этого оружия. Калибр я точно не знаю, может, шестидесятый, может ещё больше. Но когда он стрелял, лавины сходили. Опасное и убойное оружие, патроны к которому делались на заказ. Чистая грубая сила, которая сминала панцири Саранчи.

От описания у меня мурашки пошли по коже. Да эта пушка создана для меня!

— И где же он теперь?

— Не знаю. Дубров исчез, пистолет вместе с ним. Иначе лежал бы сейчас в каком-нибудь музее. Ходит легенда, что он погиб вместе со своим новым отрядом где-то на Кавказе. Якобы попал под сход ледника. Но это было несколько веков назад, найти его… нереально. Лучше подумай, кто может изготовить для тебя оружие по размеру.

Понятно. Жаль. Очень бы хотелось обладать таким оружием. Я искренне завидовал Лакроссе и Онежской, когда они стреляли сегодня по мишеням, хотелось ощутить в руке тяжесть оружия, его отдачу. Эх, ладно, поднакоплю денег и закажу себе оружие, когда смогу. А пока буду заниматься развитием Инсекта. Поможет подзаработать.

Подумать только, целые княжеские рода строят своё могущество на силе Инсекта, а я думаю, как с его помощью деньжат заполучить. Ну, на что только не пойдёшь ради рыбалки.

После тренировки я отправился подкрепиться, как раз настало время ужина. Сегодня повара приготовили для нас целый пир. Не знаю, в честь чего, но зажарили несколько телят, так что я отхватил большой шмат сочного мяса, овощей, печёной картошки и литр компота из сухофруктов. Сверху на тарелку кинул ещё стейк из лосося. Когда ел, прям с каждым куском ко мне возвращались силы. Обожаю мясо! И рыбу!

Вдруг прямо напротив меня сел Ланников. На этот раз один, без своих подпевал.

— Вкусно? — спросил он.

— Было, пока ты не появился.

— Очень жаль. Но ты попробуй насладиться едой. Кто знает, когда ты сможешь снова поесть? — сказал он и гаденько так ухмыльнулся, а потом наклонился ко мне и плюнул на остатки еды. — Я ведь говорил тебе, что Ланниковы не прощают обид.

Я схватил его за затылок и затолкал в глотку оплёванный стейк из лосося. Кажется, Ланников хотел что-то возразить, но я не расслышал.

— О чём ты думал, дебил? — спросил я его, а он засмеялся и поперхнулся. Совсем крыша у парня поехала. Это он на алхимии паров надышался, наверно.

Но ужин Ланников мне испортил. Я разок приложил его о стол, и он выключился. Оставил его лежать в подносе, в который он плюнул, и ушёл.

Затем отправился в комнату, принял душ и бухнулся спать. Заснул, едва голова коснулась подушки.

От усталости мне даже ничего не приснилось, я будто пять минут в темноте полежал и открыл глаза уже бодрым, но злым. На часах было три часа ночи. Спать больше не хотелось, поэтому я выполз из-под княжны, которая опять спала со мной. Одетая, как и обещала.

Хотя одета она была в такое бельё, что разницы между одетой и раздетой княжной практически не ощущалось. Подозреваю, что у неё на самом деле уже имелась копия ключа от комнаты, просто теперь она пользовалась ей на законных основаниях. Надел меховую жилетку и вышел из комнаты.

Ланниковы, Верещагины, Альдебараны и всякие Асланы. Всем от меня что-то нужно. Или от Дубовых. Впрочем, разницы теперь нет никакой. Раз уж проснулся, пошёл на тренировку. С тех пор как поступил в академию, совсем забросил утренние пробежки и зарядку. А именно они поддерживают мою форму. Она мне нужна, чтобы бороться с врагами рода. Начну снова.

Теперь добавлю тренировки Инсекта, к тому же мана за ночь восстановилась. Углубился в парк на территории академии, найдя более-менее дикие заросли, похожие на те, что были дома. На улице стояла темень, слабо светили звёзды. Ночь была безлунная.

Я вышел к небольшому прудику, от которого пахло тиной. Его чёрная поверхность казалась абсолютно гладкой. После лёгкого всплеска над поверхностью показалась голова. Медленно, рассекая волны из воды вышла Лакросса. В темноте её бронзовая кожа приобрела цвет тёмного шоколада. Её формы просто сводили с ума. Казалось, что из воды появилась эбонитовая статуэтка идеальной девушки, хотя никакая скульптура не смогла бы передать всю её красоту. Я даже закусил губу клыком, чтобы случайно не выдать себя вздохом восхищения.

Ещё не хватало, чтобы оркесса поймала меня подглядывающим за ней! Я же здесь совершенно случайно оказался! Но кто мне поверит?

Капли воды, сверкающие, как драгоценные капли на бархате её кожи, сбивались в ручейки и стекали вниз, ненадолго задерживаясь в треугольнике между ног, падали на траву. Грациозная, как пума, ночная хищница, Лакросса вышла на берег, повернулась ко мне спиной и наклонилась, чтобы поднять полотенце. Я стиснул кулаки, чтобы сдержаться. Прогиб в спине, ямочки на пояснице, две половинки персика, — всё было идеально.

Деревья довольно близко подходили к воде, оркесса была на несколько метров левее меня. С её стороны в лесу раздался треск сломанной ветки.

Отправить