Глава 19

Дворец Туманов

Сейчас

 

Княжич Парнасов не смог сдержать торжествующей улыбки. Он наслаждался буквально каждым мгновением. Его план сработал именно так, как и предполагалось. Тупой барон со своими тупыми бабами проложил ему путь, даже не подозревая, что его преследуют. Разобрался с финальной преградой и указал на Кубок Кикиморы. Дмитрию осталось лишь коснуться кольца, в образе которого пребывал Кубок.

— Ну? — подбодрил он Дубова. — Положи кольцо на землю и пни ко мне.

— А иначе что? — хмыкнул полуогр. Его ухмылка очень не понравилась княжичу.

Правильно, пусть сопротивляется. Пусть даст ему повод смахнуть эту ухмылку с уродливого лица!

— А иначе… — процедил княжич, — мои люди превратят тебя и твоих тупых подруг в отбивные.

— Не люблю отбивные, — крутил в руках большой деревянный палец барон. — Может, лучше стейки? Ну, как насчёт стейков? Твои обманутые дольщики ещё не скоро смогут попробовать их.

— Что? О чём это он? — отозвался Меньшов, брюнет среднего роста с бестолковым Инсектом, превращающим белое вино в красное.

Остальные тоже начали возмущаться. Парнасов разозлился. ейчас ему только брожения среди этих тупоголовых идиотов не хватало.

— Лошары, — продолжал тем временем Дубов, — вы ещё не поняли? Вас обманули. Никаких очков и баллов вы через месяц не получите. И завтра не получите. У меня в руках Кубок Кикиморы. Если ваш великий комбинатор его коснётся, то турнир закончится.

— Но… я же пятнадцать тысяч очков вложила… — сказали тонким девичьим голосом за спиной княжича.

— Ты пятнадцать, а я все двадцать пять! Суммарно… Его Сиятельство обещал прибыль в двести пятьдесят тысяч очков! — вторила первой девушке её подруга. — Что я теперь маменьке скажу?

— Молчать!!! — рявкнул Парнасов, потеряв терпение. — Слушать только меня! Вы получите свои дивиденды в любом случае. Верьте мне!

— Чёт не верится… — обиженно пробормотал смуглый парень южных кровей, скрестив на груди руки. — Давай-ка раз на раз выйдем, Парнасов. Выиграю — все очки мне вернёшь. А не вернёшь, я твой род…

— Заткнулись! — снова рявкнул Парнасов.

В этот раз он направил огромное количество маны в связки, чтобы никто не посмел его ослушаться, но… ничего не произошло.

— Какого чёрта… — прошептал он и столкнулся с взглядом холодных серых глаз Дубова.

Барон ухмылялся, подбрасывая на ладони палец и ловя его каждый раз то за один конец, то за другой.

Взгляд Дмитрия скользнул по спутницам барона. Снова направил ману в голосовые связки, чтобы звучать… убедительно, и произнёс:

— Эй, вы, дамочки! Принесите мне кольцо! И может быть, тогда я поделюсь с вами своей победой.

— Что он несёт? — спросила невысокая девушка с голубыми волосами другую, пепельную блондинку. Та в ответ скривилась и пожала плечами.

Что. Здесь. Происходит⁈ Почему его способности не работают⁈

— Эй! — На плечо Парнасова легла массивная рука Утёсова. — А давай-ка произведём обмен. Мы тебе твои акции, а ты нам наши очки. Как тебе идея, Твоё Сиятельство?

Дмитрия пробрала дрожь от такой наглой фамильярности. Он дёрнул плечом, чтобы стряхнуть руку, но тот положил её обратно и сжал. Тогда княжич призвал Инсект, но снова ничего не произошло!

— Кажется, название твой кампании «ППП»? — спросил Дубов, подходя ближе. — А оно случайно не расшифровывается, как «Получи По Печени»? Не работают здесь твои уловки. Так что наслаждайся плодами своих трудов, комбинатор чёртов.

Парнасов замер на месте, пытаясь осознать произошедшее. Инсект в этом зале не работал. Его мана-способность убеждать других людей — тоже. Он буквально чувствовал, как слова, сказанные покупателям его фальшивых акций, теряют силу.

Дубов прошёл мимо него толкнув плечом. Княжича развернуло. Толпа «акционеров» расступилась перед бароном, его спутницами и Лютоволком, пропуская. А затем сомкнулась обратно. Утёсов, стоявший перед ним, зло сплюнул на пол.

— Ну чё там насчёт акций, мудила? Какая, говоришь, у них доходность⁈

Бугай звонко ударил кулаком о раскрытую ладонь. Парнасов пришёл в себя от хлопка.

Почему он позволяет с собой так обращаться? Он наследник великого рода! Княжич! Будущий князь! Да он этих простолюдинов одной левой…

— Ты не посмеешь… — угрожающе прошептал Парнасов, пытаясь одним взглядом раздавить Утёсова, эту жалкую букашку.

— Ага, не посмею, Твоё, мать твою, Сиятельство… — криво ухмыльнулся детина.

Затем в лицо Парнасова прилетел увесистый кулак.

* * *

Там же

Николай

 

Я перенёс палец с кольцом в… хм, кольцо, а затем первым ступил на подтаявший ледяной мост, по которому мы пришли сюда. Ну и Парнасов со своей братией им воспользовался. Просто кое-кто с голубыми бровями, кто сейчас ловко делал вид, что так и задумывалось, забыл убрать этот мост. Глядишь, Парнасову пришлось бы немного полетать…

Впрочем, судя по звукам, доносящимся из бывшего тронного зала, он как раз в процессе получения по заслугам. Слышались вздохи, ахи, шлепки и удары. Заслужил. Я бы и сам ему с удовольствием двинул, но не хотел руки марать. Пусть с ним рассчитаются те, кого он обманул.

Чёрт, даже боюсь представить, сколько доверчивых людей он мог бы обмануть после турнира. После трёпки, если выживет, десять раз подумает, стоит ли обманывать людей.

Эх, если бы со всеми мошенниками обходились так же… Отдавали на денёк в руки тех, кого они обманули. А то садят в тюрьму, где кормят и поят. Они там и в ус не дуют.

— Коль, что теперь будем делать? — забежала вперёд меня княжна.

— Найдём местечко поукромнее на тот случай, если этим дольщикам захочется и наши очки отнять и поделить.

Постепенно звуки заслуженного избиения Парнасова стихли. Мы миновали несколько коридоров и небольших комнат, поднялись по старой лестнице с трухлявыми ступеньками и оказались на вершине одной из башен. Это была небольшая круглая комната с круглыми окнами на все четыре стороны света. Здесь чудом уцелела мебель: пара стульев, подобие жёсткого дивана, по форме напоминающего нарост на дереве, и стол. Ножки последнего тут же подломились, стоило только опереться на него.

Хотелось немного отдохнуть. Раны, полученные в бою, зудели и болели. Хорошо, что серьёзных ранений не было. Заживёт.

Я перенёс из кольца флягу с водой, походную горелку и немного молотого кофе. Поставил горелку прямо на пол и сел рядом, скрестив ноги. Ждал, когда кофе закипит. Княжна посмотрела на меня несколько обескураженно, Лакросса пожала плечами и опустилась на диван, Лиза подошла к одному из окон и прислонилась к стене возле него. Альфачик использовал сломанный стол как лежанку.

Вид из окон, кстати, открывался неплохой. Успел посмотреть украдкой, когда мы вошли в башню. Внизу лежал Дворец Туманов, устремившийся ввысь, а над ним закрывал небо плотный купол из сросшихся ветвей. Вечерний свет еле-еле проникал сюда, поэтому под куполом царил полумрак. Плюс сквозь листья сочился туман. Похоже, Облачное Древо зацепило очередное облако.

Меня кое-что беспокоило. И что именно я не мог сказать, как ни пытался. Просто на сердце было тревожно. Я думал, что получив Кубок и закончив турнир, избавлюсь от этого чувства, которое преследовало меня с самой ночи. Чувство, что кошмар, который я видел, вот-вот станет явью.

Пока кофе закипало, я закрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Блокирующее Инсекты поле работало только в тронном зале, поэтому сейчас никаких проблем не возникло. Мой дар был при мне, как и остальные способности. Я снова мог управлять маной. Прогнал её по каналам. Так раны исцелятся чуть быстрее. Затем стал медитировать.

Вокруг курсировало большое количество маны. Почти как в Духовном пространстве. Древо было живым. Хм… А я ведь совсем забыл, что могу общаться с деревьями. Как бы это странно ни звучало.

Я попробовал прикоснуться к разуму Древа, и чуть не лишился самого себя — таким он был огромным и старым. Настолько всеобъемлющего существа никогда прежде не ощущал. В один миг я оказался крохотным муравьём, который замер на огромном пальце человека. Жуткое чувство, если подумать. Но что было куда более жутким, так это то, что Древо напугано.

Оно боялось.

Вот откуда эта тревога. Древо пыталось что-то сказать мне, единственному, кто может его понять. Только попытка поговорить с ним может меня убить. А что если заручиться поддержкой одного духовного практика? Точнее, практикантки…

«Маша? Привет! Где ты сейчас?»

Дриада отозвалась не сразу.

«О, неужели на своём турнире ты соскучился по моей мшистой заднице? Лестно, очень лестно…»

«Маша!» — мысленно оборвал я её тираду.

«Ладно, ладно, — шутливо отозвалась она. — Заскочила в твоё поместье, проверила, как поживает новая Мать Леса, а сейчас направляюсь домой, на север».

Хм, с другой стороны, может, в мире что-то случилось, и Древо пытается сообщить мне об этом?

«Есть что-нибудь, что я должен знать?» — тут же спросил девушку.

«Понятия не имею, Коль. — Я почти ощутил, как дриада где-то за много вёрст отсюда пожала плечами. — Без тебя я не решаюсь соваться в людские поселения. Не хочется, знаешь ли, каждому встречному объяснять, почему у меня на заднице растёт мох…»

Долго она ещё будет мне эту шутку припоминать, но сейчас не время.

«Маша…»

«Не удержалась… Но новостей я правда не знаю. Что-то случилось?»

«Пока не знаю, — мысленно отвечал я. — Хочу поговорить с Облачным Древом, но боюсь, что оно может меня поглотить».

«Ого! Ты и такое можешь⁈ Мне стоит бояться появления конкуренток ещё и среди деревьев?» — ехидно спросила дриада.

Ответить я не успел, только возмутился, как она, уловив это, продолжила:

«Всё! Точно последняя шутка! Да, конечно, можешь на меня рассчитывать. Я вся твоя! В смысле, помогу…»

Я сказал ей, чтобы была наготове, и открыл глаза. Вздохнул и покачал головой.

— Всё в порядке? — спросила княжна, присев рядом, чтобы помешивать кофе в турке.

Её взгляд был обеспокоенным. Видимо, у меня всё на лице написано.

— Пока не знаю, — мотнул я головой. — Мне нужно время, чтобы выяснить. Все вопросы потом.

Глаза снова сомкнулись, и меня окружила красная тьма. Ненадолго. Я отсёк от себя звуки внешнего мира, пение птиц, скрип дерева, все запахи и чувства, сосредоточившись на ощущении огромного разума Древа. Я чувствовал его повсюду, так что прикоснуться к нему не составило никакого труда. А вот потом…

Меня мгновенно засосало, словно в огромное болото или зыбучие пески. Древо не могло говорить человеческим языком, поэтому тут же затопило меня образами. Я видел дым, копоть, обломки стен. Кто-то пронзительно кричал, лязгал металл, дрожала земля. Одного мгновения этой круговерти мне хватило с головой. Попытался вынырнуть, но не смог. Древо не отпускало.

Потом была кровь. Море крови. Целый океан. Меня закружило в ней и стало бросать, будто щепку в шторм. И я ничего не мог сделать. Выбрал направление, где мне показался верх, и попытался всплыть.

Не знаю, сколько я барахтался. Всё это время образы продолжали приходить, и моё сознание буквально утопало в них. Я уже понял, что встревожило это огромное живое существо.

В какой-то момент перед глазами мелькнула зелёная лиана. Я ухватился за неё. Не руками. Их не было. Разумом. Зафиксировал в голове образ растения и не отпускал. Почувствовал, как меня тянут в обратную сторону. Всё это время я рвался не туда. Затем услышал волчий вой и увидел огромную жёлтую луну, а на её фоне — косматого зверя с такими же глазами. В одно мгновение они заменили собой весь мир.

Я резко вдохнул и открыл глаза. Стены, потолок и расплывчатые лица кружились вокруг меня, в глазах плясали цветные пятна, в нос бил запах жжёного кофе.

— Коля! Коля! — кричали девушки наперебой.

«Гад! А ну, вернись!» — вопила в моей голове дриада.

Наконец, свистопляска в моей голове закончилась, и я огляделся вокруг. Лиза с Лакроссой и княжной были в панике. А вот Альфачик спокойно лежал на своей лежанке. Только жёлтым глазом на меня посмотрел и тут же его закрыл.

«Чего сразу гад?» — отозвался я дриаде.

— Да здесь я, здесь, — сказал это одновременно вслух и мысленно.

«Извини, я просто перепугалась», — дошла до меня смущённая мысль Маши.

Кофе, убежавший из турки, шипел и пускал струйки дыма, сгорая в голубых языках пламени.

За то время, что меня мутузил разум огромного дерева, я, оказывается, упал на спину. Так что теперь пришлось сперва сесть, затем дождаться, когда пройдёт головокружение, и только потом окончательно подняться. Мотало меня, как пьяного матроса. Битву с гравитацией я проиграл и сел на диван.

Полностью свои видения пересказывать не стал. Ограничился одним словом, сказанным вслух и мысленно, для дриады.

— Саранча.

Повисла тишина. В моей голове Маша судорожно выдохнула:

«Опять… Только начала нормально жить и… Чёртова Саранча опять всё портит!» — к концу фразы она уже кричала. Спустя секунду всё же успокоилась. — «Может быть, именно в этом всё дело… Облачное Древо может существовать сразу и в реальном мире, и в Духовном пространстве. Помнишь, я что-то почувствовала, когда оказалась с твоими подругами там? Возможно, так ощущалось присутствие Саранчи. Нет, пока рано судить. Я разузнаю, что смогу, и сообщу. А вы что собираетесь делать?»

Я ответил одновременно всем:

— Надо отсюда выбираться.

На этом мой сеанс связи с дриадой закончился. Почувствовал, как она ушла.

Кофе попить не вышло. Выкипел. Повернулся к Лизе и спросил:

— Нужно коснуться Кубка Кикиморы, чтобы закончить турнир, так?

Она кивнула.

— А что потом?

— Кубок — что-то вроде артефакта, — отвечала пепельная блондинка, наморщив носик. — Он перенесёт победителя в зал, где его встретят судьи Лесниковых. Фанфары, конфетти, шампанское и всё такое. На этом турнир сразу закончится. Слуги найдут всех участников и постепенно выведут их.

— А если коснуться одновременно?

— Не знаю. Прецедентов не было, — пожала плечами девушка. — Победитель всегда был только один.

— Ясно. — Я перенёс из пространственного кольца деревянный палец с Кубком и положил на один из свободных стульев перед собой. — Коснёмся одновременно на счёт «три». Раз, два… Лиза, ты чего?

Лакросса и княжна встали по бокам от стула, Альфачик сел справа от меня, положив на моё колено лапу. А вот блондинка отступила на шаг.

— Вы такие сильные… — Её губы тронула слабая улыбка. — А я? Я скорее была для вас обузой всё это время. У меня дар-то… смех, да и только. Я не достойна быть в числе победителей.

Нашла время для сомнений в себе. Сейчас главное — выбраться с турнира, забрать призы и узнать, что происходит.

Любой Инсект можно развить, научиться им пользоваться в зависимости от ситуации. Лиза хорошо спрогрессировала за время турнира. Просто её сознание об этом «забыло». С приближением конца турнира она всё больше душой возвращалась к своей прежней жизни, где она была подающей надежды студенткой Омской академии. И так до конца и не поверила, что её выбрали для участия в турнире, признали одной из лучших в академии. Так я это видел.

Поэтому посмотрел на девушку, вложив во взгляд и голос стальную уверенность и всю ту гамму чувств, что ощущал по отношению к ней.

— Не дури.

Мои глаза встретились с зеленью её очей. Красивый цвет. Глубокий.

Девушка сглотнула и кивнула, сделав быстрый шаг к стулу, где лежал палец с кольцом.

— Раз, два, — считал я, — три.

Мы одновременно прикоснулись к золотому обручу, одновременно с этим я приобнял свободной рукой Альфачика. Не хватало его здесь оставить. С его-то боязнью высоты. Вспыхнул яркий свет, ненадолго ослепивший нас. Через мгновение кожей ощутил дуновение ветра, услышал щебетанье птиц и открыл глаза.

Мы гурьбой стояли на круглом возвышении, а под ногами раскинулся Крымский полуостров. Закатное солнце заливало долину под нами апельсиновым светом, бликовало в стеклах кабин фуникулёров, что казались мелкими букашками с такой высоты. Мы находились на одном из нижних ярусов. Я даже успел соскучиться по такому виду.

Только не было слышно приветственных оваций, фанфар и хлопков бутылок с шампанским. Вообще стояла давящая тишина, нарушаемая лишь странным треском да пением птиц. Почему-то оно показалось мне тревожным.

— О нет… — пробормотала Лиза, стоявшая передо мной. В её глазах плясали фиолетовые языки пламени.

В ту же секунду я развернулся на месте и заскрипел зубами. Большой амфитеатр с трибунами, столами для закусок и отдельной судейской ложей по правую руку был залит кровью. Треск, смутивший меня, шёл от Древа.

Оно горело.

Отправить