Глава 13

Против такого напора устоять было невозможно. Да я и не особо пытался. Врачи говорят, что держать всё в себе вредно, особенно для мужчин. А я мужчина или кто? По крайней мере, Лариса Викторовна теперь знала точный ответ.

Сперва она испугалась моих размеров, но потом в ней зажёгся научный интерес. А я был только за. Её кожа оказалась гладкой и шёлковой, а формы чарующими и сводящими с ума. Грудь для такого размера оказалась на удивление упругой и стоячей, розовые соски бодро торчали, отзываясь на каждое моё прикосновение. Задницей Ларисы я тоже насладился сполна. Мягкая и сочная, что даже из рук выпускать не хотелось.

Одного раза мне не хватило. Двух тоже. Чёртово зелье превратило меня в ненасытного маньяка, что полностью устраивало Ларису. Учительница радовалась вплоть до того момента, когда я захотел в третий раз. Её лицо раскраснелось, причёска растрепалась, а бельё было раскидано по всему кабинету. Красивое, кстати, даже жаль было снимать.

— Дубов, ты с ума сошёл? Я, конечно, понимаю, молодой организм и всё такое, но мы тут уже три часа. Мне ещё к занятиям нужно подготовиться.

Я пожал плечами и сказал:

— Можно убить двух зайцев.

Позволил ей взять учебные материалы, потом развернул, нагнул, чтобы её лицо было над столом, и продолжил своё дело. Спустя ещё некоторое весьма продолжительное время — третий раз всё-таки, — я сделался усталым, но весьма довольным. А Лариса слегка охрипла. Её голое тело блестело от пота, а грудь часто вздымалась.

— Почему я? — спросил из чистого любопытства.

— Ты производишь впечатление бывалого человека, а путаться с детишками аристократов, — говорила Лариса с сексуальной хрипотцой, — которые только вынули мамкину сиську изо рта, скучно и чревато проблемами. В учителя академии неохотно берут аристократов. Закон защищает такие рода, но сам понимаешь… Какой-нибудь ученик обидится, что предмет вожделения отверг его, начнёт мстить, но не учителю, а его или её роду. Академии не нужны лишние разбирательства, вот и отдают предпочтение безродным, но способным простолюдинам вроде меня. А представляешь, какие будут проблемы у меня, если вдруг сын какого-нибудь князя влюбится в простолюдинку и захочет жениться на ней? Хорошо, если просто уволят. А могут избавиться и более радикальными методами. А я, между прочим, взрослая женщина, и у меня есть потребности. И научный интерес, который на сегодня сполна удовлетворён.

Пальчиком она игралась с кудряшками на моей груди, а я поглаживал её спину и попку. Да, позаниматься делами учебными ей так и не удалось. Не смогла не участвовать в процессе. Вообще, я был удивлён, что она выдержала этот марафон. Выходит, проблема потребностей, о которой она упомянула, стояла в полной рост уже достаточно долго.

В окне я увидел кусочек светлеющего неба и понял, что мне пора. Я помог Ларисе собрать одежду, оделся сам и вернулся в свою комнату, пообещав напоследок заглядывать на дополнительные занятия. В общаге успел урвать пару часов сна и проснулся бодрым, как никогда. Зелье всё ещё действовало, но большая часть побочного эффекта снялась этой ночью. Я принял душ и отправился на станцию, с которой отходил поезд до Пятигорска. На ту самую, что была выдолблена прямо в горе. Хотя, скорее всего, для неё использовалась большая пещера природного происхождения.

Паровоз пыхтел, выпуская клубы пара под каменный свод. Там они оседали капельками влаги и изредка капали обратно, стуча по крыше вагонов. Серый свет дня проникал сюда через вход в пещеру, который был достаточно огромным. По сути, пещера от входа постепенно сужалась и смыкалась где-то в глубине горы, где находился отстойник для паровозов академии. В вагоны постепенно втягивались гусеницы очередей из учеников и некоторых преподавателей. Проезд для всех был бесплатным. Поезд ходил один раз в день: утром туда и вечером обратно. В целом, ночь я планировал провести в городе. Ночной Пятигорск мог стать кладезем возможностей заработать. В хорошем смысле. Грабежами не занимаюсь принципиально, а вот помочь их избежать за небольшую мзду всегда готов.

В конце концов, я зашёл в один из вагонов и занял свободное купе. Но не успел я присеть, как внутрь ворвалась княжна Онежская и повисла у меня на шее.

— Коля! — кричала она, махая ножками в шерстяных гетрах. — Я ночью так замёрзла… где ты был?

— Занимался биологией. А ты, княжна, опять ломилась ко мне в комнату?

— Ага, — хихикнула она. — Если честно, хотела извиниться, что сбежала тогда.

Она сидела у меня на коленях, положив голову мне на грудь.

— Я… испугалась, когда ты… он… вы проснулись. Не думала, что бывают такие. Боялась, ты захочешь со мной… — Василиса понурила голову и тыкала указательным пальцем в другой указательный палец.

— Я бы никогда…

— Знаю. Говорю же, испугалась просто.

Княжна улыбнулась мне и снова положила голову на грудь. Похоже, мне удалось успокоить её страхи.

— К тому же, — сказал я, — твой отец, Светлейший Якутский, не одобрил бы связь его дочери с каким-то Дубовым.

— Ты не какой-то… Ты хороший и тёплый. И сердце у тебя доброе. Кстати, я написала папе о тебе.

— Что? — чуть не вскочил я со своего места.

— Что? — чуть не выскочила обратно вошедшая Тамара Петровна.

А мелкая голубая язва только расхохоталась, опять махая ножками.

— Правда-правда! Я всё ему… апчхи! Рассказала. Написала, что у Дубова большой…

— Нет-нет-нет, — залепетал я.

— Княжна, да вы с ума сошли! — побледнела нянька.

— Потенциал! — закончила Вася и снова расхохоталась. — Видели бы вы свои лица!

Общение с княжной Онежской — это ходьба по лезвию ножа. Не только из-за её отца, но и из-за её шуточек! Так и инфаркт схлопотать можно. Чего я точно не хотел, так это начинать знакомство с её отцом с обсуждения размеров наших достоинств. Так себе перспективы.

Вагон дёрнулся, и поезд начал набирать ход. Мы постепенно выехали из пещеры, и в окно стал литься солнечный свет, придавая обивке сидений изумрудный оттенок. Тамара Петровна чертыхнулась и села напротив нас, а Василиса то и дело снова смеялась, смотря то на моё лицо, то на няньку. Снаружи открывался прекрасный вид. Дорога петляла по горной гряде, приближаясь к Пятигорску. Красота снежных вершин и зелёных долин просто одуряла.

В Ярославской губернии таких видов не найдёшь, максимум взглянешь на холмы и зелёные ковры лесов, если заберёшься на шпиль городской управы. Я так сделал однажды. Правда, когда слез, меня уже ждал Никита Сергеевич, чтобы проводить до камеры для ночёвки. Всё равно я ни о чём не пожалел потом.

Вдруг дверь купе снова распахнулась, и внутрь заглянула зелёная, как свежая трава, Агнес. На шее у неё опять болтались её лётные очки.

— Вот вы где! — воскликнула она и ввалилась в купе. — Прохладненько тут у вас.

Гоблинша поёжилась. Я участливо спросил её.

— Дёрнуть за задницу?

— Не, потерплю. Ехать пятнадцать минут, а обогрев работает аж двенадцать часов. Я же с ума сойду.

— Тогда иди к нам, — позвала княжна и потеснилась. — У Дубова на коленках теплее.

Под взглядом одуревшей Тамары Петровны Агнес запрыгнула на одно колено, а княжна осталась на другом. Обе как следует поёрзали задницами там, где не надо, устраиваясь поудобнее. Я не возражал. Мне даже немного нравилось злить няньку Онежской. Нечего было на меня с сумкой кидаться.

— Княжна, а хочешь я тебе такой же комбинезон сделают? С обогревом.

— Чтобы я перестала греться об Колю. Ни за что! — хихикнула Василиса.

— А если меня не будет рядом? — сказал я. — К тому же, костюм может решить проблему переохлаждения, пока ты не научишься контролировать свой Инсект.

— Я его контролирую… — надулась княжна. — Просто не могу до конца сдержать силу.

— Ладно, пока ты не станешь сильнее…

— Хорошо, убедил. Агнес, если можешь, сделай и мне такой комбинезон.

— Не вопрос! — обрадовалась гоблинша. — Как раз в городе куплю реагентов, кожи и займусь этим на досуге. Потом встретимся в комнате Дубова и будем мерки снимать, пока он слюнки пускает.

Агнес и Василиса и в самом деле становились подругами. По-моему, отличный вариант развития событий, учитывая их отшельничество до академии. Онежскую избегали из-за её дара, а Агнес — из-за происхождения. Гоблинов не особо любили. Может быть, девчонки так сдружатся, что перестанут донимать меня. Хотя без них жизнь в академии станет заметно скучнее… но безопаснее.

Громким свистком поезд озвучил прибытие в Пятигорск. Это был большой вокзал, на котором сходилось множество дорог из Османской и Российской империй. Ещё отец мне рассказывал, что во время Второго нашествия Саранчи, которое случилось спустя сто пятьдесят лет после Первого, Пятигорск стал важным узлом обороны.

Османская империя помогала оружием и войсками, чтобы сдержать наступление Саранчи. Обоим государствам пришлось вместе выстроить мощную инфраструктуру, кучу дорог, складов и военных учебок. С тех пор прошло много времени, но инфраструктура осталась и использовалась в торговых целях. Пятигорск стал крупным торговым городом, перевалочной базой для купцов из двух империй.

Огромная крыша закрывала тупики, а сам вокзал, большое и старое здание, окружал перрон буквой П. Мы вышли и чуть не утонули в клубах пара и дыма. Пахло углём и креозотом. Наша четвёрка быстро выбралась на оживлённую улицу Пятигорска. По дороге я захватил карту города, потому что был здесь впервые и ничего не знал. Меня интересовало местонахождение бюро заказов, где я смог бы найти подработку на выходные.

Мы разошлись в разные стороны почти сразу. Княжна Онежская с нянькой направились по магазинам. Можно сказать, здесь был второй международный центр моды. Сказывалась близость Османской империи, знаменитой своими вычурными и роскошными нарядами. Звала и меня, но я отказался — туры по магазинам, прямо скажем, не моё. Лучше снова с Сергеем Михайловичем биться, чем ходить по бесконечным торговым рядам.

Агнес тоже ушла, но в другую сторону, в квартал гоблинов. Что-то купить, повидать брата и морально его подготовить ко встрече со мной. Договорились встретиться завтра у какого-то кафе с труднопроизносимым названием. Какой-то там Чукур. Потом разберусь. Так что, расставшись с подругами, я свернул за угол вокзала и оказался в небольшом парке. Сел на скамейку и развернул карту.

Так, если я правильно её понимаю, то вокзал где-то тут, внизу карты. А Бюро заказов… ого! На другом конце города, что ли? Если верить тому, что я тут сейчас вижу, туда топать и топать. Нужно пройти квартал Голубых фонарей — тоже самое, что и Красных, но для девочек-аристократок, где мужики за деньги их выслушают, поддакнут, где надо, обед-ужин приготовят, массаж без секса сделают, ну и окажут другие услуги за дополнительную оплату.

Затем пройти Золотую милю — улица, длинной примерно полтора километра, полностью состоящая из баров, пабов, трактиров и тому подобных заведений. Потом торговые ряды, блошиный рынок, какой-то спальный район номер семь, парк имени Ушакова, героя Первой войны с Саранчой, только затем будет Бюро заказов. Да, путь, в общем, не близкий. Полдня шлёпать! А потом ещё работу делать… Хотя есть тут на карте какие-то цветные линии через весь город.

— Ищешь, куда пойти? — услышал я знакомый голос и опустил карту. Передо мной стоял Павел и приветливо улыбался.

— Ищу.

— Могу составить компанию. Я бывал прежде в Пятигорске, хоть и с другого конца заезжал, так что кое-что знаю. Куда тебе?

— В Бюро заказов.

— А, деньжат подзаработать. Мне тоже не помешает.

— Ага, только идти туда полдня минимум, потом обратно. Времени на работу совсем не остаётся.

Павел взял у меня из рук карту.

— Так можно на трамвае большую часть пути проехать, только нужно дойти до остановки. Это тут недалеко.

— Ну, — я поднялся со скамейки, — тогда веди.

Надеюсь, он не захочет у меня работу отжать? Хотя с его комплекцией в тяжёлом труде он мне не конкурент, а другой работы в Бюро заказов обычно не бывает. Однодневная рутина типа охранника на вечеринку, вышибалы, грузчика или копщика бассейнов. Или заказ на сильного монстра. В общем, та работа, на которую обычный аристократ не пойдёт, а нормального простолюдина ещё найти надо.

Мы вышли из парка и углубились в город. Шли по узкой улочке, которая, петляя, то поднималась, то опускалась. С ютившихся друг к другу домов свешивались гроздья винограда, персики, абрикосы и черешня. Пахло фруктами и цветами. Я наслаждался прохладой в тени и свежим воздухом. Прогулка — это не так уж и плохо, если недолго.

— Ты, значит, последний из рода Дубовых? — вдруг спросил Павел.

— С чего ты это взял?

Ну вот, причина, по которой не люблю попутчиков. Если они говорят с тобой, то приходится поддерживать разговор из вежливости. С другой стороны, без его знаний о городе я до Бюро буду добираться слишком долго.

— Да так… слухи ходят. Род Дубовых — древний баронский род в империи. Будет жаль, если он прервётся.

Мы свернули в переулок, который казался более глухим. По крайней мере стены домов без окон нависали неширокой тропой, как своды узкой пещеры.

— И что с того? — спросил я. — Древний и древний. Рода постоянно прерываются, появляются новые.

— Нет, — качнул головой Павел. — Не такие рода. Дубовы обладают одним из двадцати основных Инсектов.

— Основных?

— Ну да, первичные Инсекты. Их было всего двадцать сначала. Четыре по стихиям: Буран, Вулканическое пламя, Штормовой ветер, Грохочущая земля. И ещё шестнадцать типа Утренней зари, Инсект, который может, как исцелять светом, так и убивать, или Кровавого копья, когда человек из собственной крови может создавать оружие, или… Дубовой коры. Как у тебя, Дубов. Все остальные Инсекты — комбинации этих двадцати. Вот и твой род ведёт своё начало от Первого нашествия Саранчи.

— И откуда же ты всё это знаешь?

— Да так… В архивах нашёл. Там, откуда я, есть большая библиотека, я провёл в ней большую часть детства, много читал. Ты знал, что первичные Инсекты могут развиваться в разных направлениях?

— Неделю назад я не подозревал о том, что у меня вообще есть дар. А ты про направления какие-то…

— Вот ты чудак, Дубов. Последний наследник великого дара, и ничего о нём не знаешь. Прелесть первичных Инсектов в том, что они могут развиваться в разных направлениях. Как классы в школах с математическим или гуманитарным уклоном. Вот скажи, как выглядел твой дар, когда пробудился?

— Хм, — я задумался, вспоминая. — Как дерево.

— Самая первая стадия, — хмыкнул Павел. — Ты шевелиться не мог, верно?

— Верно, — кивнул я и погрозил ему кулаком, — но если ты кому-нибудь скажешь…

— Что ты? И просрать единственного друга? Ни за что.

— Мы не друзья.

— Да как скажешь. Ты, главное, слушай. Дальше ты должен научиться двигаться, так перейдёшь на вторую стадию. После неё идёт разветвление. Я всего не помню, но либо Морёный дуб, когда древесина темнеет и становится особо прочной, либо Корневище, когда ты сможешь врастать корнями в землю и срастаться с другими деревьями в несокрушимую стену. Есть ещё ударная ветка, но я её не помню.

А он интересно рассказывает. Ещё недавно я предполагал, что превращение в деревянную скульптуру это и есть мой дар. А тут вон как. Есть куда развиваться. Нужно будет обсудить это с директором или с тем, кого он назначит меня тренировать. Ведь назначит же?

Только меня смущала одна деталь.

— А что мешает сразу все ветки осваивать?

— Хм, — Павел наморщил лоб и приложил к губам указательный палец. Задумался. — А и правда. Не припоминаю ограничений. Наверно, время на освоение этих навыков требуется немалое, вот и приходится выбирать что-то одно. Вот только ты наполовину огр. Кто знает, как это отразится на твоих способностях.

— Вот и выясним, — кивнул я, вспомнив, что за мной охотятся из-за земли Дубовых. Хочешь — не хочешь, а придётся осваивать Инсект, чтобы противостоять врагам. Тут вдруг до меня дошло, что вряд ли они остановятся, когда я получу титул с наследством, начнут искать другие способы отобрать землю. Ну да ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

— А ты тренируешь свой дар, Дубов?

— Нет.

— Мы могли бы вместе тренироваться… с напарником оно ведь сподручнее. Или с другом.

— Говорю же, мы не друзья.

У Павла дёрнулась щека, но он быстро совладал с собой и снова улыбнулся.

— Ладно, Дубов, не друзья так не друзья. Так когда начнём тренировки, напарник?

— И не напарники, — отрезал я.

Ну вот и зачем было соглашаться идти с ним до трамвая? Лучше бы пешком пошёл, вышло бы меньше проблем. А так бедняга хочет напроситься ко мне в друзья. Зачем? Не понимает, что ли, что от меня одни проблемы у него в жизни возникнут.? Я-то со своими справлюсь, а вот он с моими… Ходил бы дальше, да эльфийкам под юбки заглядывал, дак ведь нет, хочет кому-то что-то доказать, похоже, раз так напрашивается. Надо бы выяснить, что за проблемы у него с даром, раз хочет со мной тренироваться.

— А мог бы порадовать мальчонку перед смертью, Дубов, — раздался голос, шипящий, как вода, попавшая на горячую сковородку. Из-за поворота вышла троица эльфов. В их руках тускло сверкнули короткие мечи.

Отправить