Глава 3

— Ну, что будем делать? — скрестила руки на груди Лакросса. — Подождём, пока вылетим за пределы дерева, и посмотрим, куда нас это заведёт?

— Если Его Благородие считает, что так нужно, — подбоченилась, ехидно улыбаясь, княжна. — То именно так мы и должны сделать.

— Подлиза, — буркнула оркесса.

Альфачик, лёжа в центре листа, закрыл голову лапами.

Я не учил в школе физику, да и саму школу-то плохо посещал. Но кое-какие уроки всё же усвоил. Например, если ударить зарвавшегося виконта по лицу кулаком, то получится, что и он ударил тебя лицом в кулак. С одинаковой силой! Один из основополагающих законов. Или, что мошенник из якобы службы безопасности банка с фейерверком в заднице бежит быстрее, чем тот, кому фейерверка не досталось. А значит, что нужно, чтобы листок-самолёт задвигался в нужном направлении? И нет, это не мошенник с фейерверком.

— Лакросса, — повернулся я к девушке, — ты умеешь регулировать силу взрыва своих копий?

— Хм, никогда не пробовала на самом деле.

— Самое время попробовать, — хмыкнул я, затем указал рукой в сторону. — Кинь туда копьё и взорви его со средней силой через две секунды.

Они с княжной переглянулись, но оркесса всё же выполнила мою просьбу. Возле её плеча появилось копьё, и взмахом руки девушка отправила его в полёт. Через две секунды громыхнул взрыв, заставивший Альфачика убрать одну лапу с морды. Показался любопытный жёлтый глаз. После до нас докатилась лёгкая воздушная волна, и лист качнулся, меняя курс.

— Я поняла! — просияла девушка и швырнула ещё одно копьё.

— Только не взры!..

Докричать не получилось: грохнул новый взрыв, и воздушная волна чуть не скинула нас с листка. Благо я успел одной рукой схватиться за лист и сраститься с ним, а второй удержать всех остальных. Правда, наш транспорт чуть не перевернулся, но всё обошлось.

Фух, хорошо, что Инсект работает не только с деревьями.

— Ой… — вжала голову в плечи Лакросса, когда мы встали.

— Я туда не полезу! — заорал какой-то парень с посадочной площадки. Как раз начали подходить и садиться на листы новые участники. — Они всех взорвут!

Вопящего пытались затащить на лист сразу несколько человек, а он упорно цеплялся за перила.

— Я думала, если взорвать копьё сильнее, мы быстрее долетим, — виновато сказала Лакросса.

— «Думать» — это не твоё… — сглотнула бледная княжна, с опаской глянув вниз.

Да, падать высоко.

В итоге, после первого неудачного опыта, оркесса всё же выслушала мою идею до конца. С помощью её взрывающихся копий мы создали что-то вроде реактивной тяги. Небольшие по силе взрывы слегка подталкивали парящий листок в нужную нам сторону. Сначала получалось так себе, и нас болтало, как щепку в шторм.

От постоянной смены направления даже голова начала кружиться, и я сел, чтобы ненароком не вылететь. Княжна села рядом, оперевшись спиной на Лютоволка. Оркесса же стояла на краю листа, широко расставив ноги, и запускала копья.

— Кажется, там что-то есть! — показала рукой на целое поле парящих болотных кувшинок Василиса.

Мы отплыли… отъехали? Отпарили? Короче, переместились достаточно далеко от посадочной площадки. Она даже скрылась из виду за очередным поворотом воздушного моря, если можно так назвать это место. Прошли меж двух разрушенных башен из потемневшего дерева. Они росли на двух толстых ветках, как маяки на рифах. Левее в воздухе висели множество листьев кувшинок, а снизу к ним цеплялись толстые зелёные стебли. Они росли где-то далеко внизу, в озере дождевой воды.

Кувшинки болтались на разных уровнях, а наверху была одна, с очень большими листьями. Всё это выглядело так, будто там должно быть что-то ценное.

Лакросса аккуратно подвела нас к самой крайней, и транспорт замер, паря на месте. Она же и вызвалась первой забраться на самый верх, потому что большая кувшинка возвышалась над нами метрах в семи. Я видел сразу несколько путей по этим своеобразным ступенькам, но тут явно было что-то не так.

— Будь осторожна, — сказал я оркессе, — тут явно есть какой-то подвох.

А она, едва дослушав меня, перепрыгнула на первую же кувшинку. Листья были круглые и широкие, около метра в диаметре. Недостаточно, чтобы поместиться всем сразу.

Едва Лакросса ступила на поверхность кувшинки, как та задрожала и начала оседать. Девушка скорее перепрыгнула на следующую. Потом на следующую. И так добралась до самого верха. А кувшинки, осев метров на десять, рванулись вверх, но стебли не дали им улететь дальше.

Вскоре оркесса, проявляя чудеса гимнастики и явно красуясь, спустилась обратно. В руках она держала большую болотного цвета монету с числом «100». Видимо, это стоимость в кикибаллах. А ещё от неё пахло тиной. На ощупь — будто очень плотный листок.

— Теперь моя очередь, — вскинула подбородок княжна и тоже запрыгнула на кувшинку.

Устроили, блин, негласное соревнование между собой.

Василиса двигалась легко, перепархивая с площадки на площадку, как бабочка. И она тоже вскоре вернулась с похожей монетой. А я чем хуже?

Мой вес листья выдерживали крайне плохо. Едва я на них наступал, как они тут же оседали вниз, таща меня за собой. Так что двигаться пришлось очень быстро. Хорошо хоть последняя, большая кувшинка, никуда не падала. А в её центре рос маленький бутон, который раскрылся, когда я подошёл. Внутри была ещё одна монета.

Вот так мы и заработали наши первые баллы.

Жаль, отсюда нет дороги выше. С другой стороны, здесь явно можно больше очков заработать. Вернулся на наш листок-самолёт, и мы двинулись дальше. От этого места среди веток и зарослей расходилось сразу несколько путей. Мы двинулись по тому, что представлял собой тоннель из веток с золотыми листьями.

Начали появляться другие участники. Мимо пролетела шатенка с воздушным Инсектом. Она передвигалась с помощью потоков воздуха, легко и просто задавая направление. Пожалуй, эта фигуристая красотка будет в этом состязании главным соперником. Я видел, как девушка легко вспорхнула на самую большую кувшинку и получила свою монету. Причём она состязалась в одиночку.

Так же показались и другие команды по два, по три и даже больше человек.

— Быстрее, быстрее! — подгоняла саму себя Лакросса, оглядываясь на них.

Тоннель вывел нас в своего рода пещеру. Плотная крона почти полностью закрывала от нас солнечный свет, так что здесь царил полумрак. Внизу тоже росли ветки и сучки, а по ним бегали кучи маленьких жучков. Бррр, мерзость какая.

Мы проходили между двух выступов, похожих на гнёзда, как на левом вдруг появилась гигантская жаба ядовито-зелёного цвета. Она выстрелила длинным липким языком в сторону ничего не подозревающей Лакроссы. Среагировать я уже не успевал. Язык врезался в плечо девушки и… смачно лизнул её.

— Фу! Какая гадость! — скривилась княжна, увидев это.

Лакросса попыталась стряхнуть слизь, но вместе с ней слетели куски её кофты. Одета, кстати, она была просто. Спортивные обтягивающие штаны и тёмная кофта.

— Что за?.. — удивилась девушка.

На том месте, где слизь разъела одежду, показалась бронзовая кожа.

Вдруг справа появилась вторая лягушка и тоже атаковала Лакроссу своим языком. Но в этот раз я был готов. Бросился на выручку. Правда, меня всё же опередил Альфачик, сцапав лягушку за язык. Монстрожаба запрыгала на одном месте, пытаясь вырваться из цепкой хватки Лютоволка.

— Молодец, Альфачик! — наклонившись, ласково потрепала его по загривку оркесса.

И именно в этот момент первая лягушка снова пустила свой язык в ход. Впилась им прямо между булочек оркессы. То есть, между ягодиц. Ткань штанов мгновенно разъело, и они разошлись в стороны, обнажая её идеальную попку.

— Сволота! — завизжала девушка, пытаясь прикрыть руками прореху на штанах.

А княжна свалилась от хохота, держась за живот. Я тоже не сдержал улыбки. Лакросса хмуро оглянулась на нас и злобно рыкнула. Впопыхах запустила несколько копий в лягушку-извращенку, но промахнулась.

— Ладно, — сказал я, улыбаясь. — Наверняка у них есть монеты для нас. Есть идея, как туда добраться…

— Я могу создать ледяной мост, — тут же подключилась Василиса, ехидно глядя на Лакроссу.

— Нет, для этого нужна твёрдая поверхность, а лист на эту роль не подходит. Упадём мы, проще говоря. Есть другая идея. Лакросса?

— Чего? — буркнула она, стягивая кофту и повязывая её вокруг пояса. При этом осталась в очень маленьком спортивном топе.

Я коротко объяснил ей задумку. Она, конечно, удивилась и уточнила, а выживу ли я после такого, на что я отмахнулся. Накачал ноги маной, взял короткий разбег, одновременно с этим входя в Инсект, и прыгнул в сторону одного из гнёзд с лягушками. Подлетел на пару метров вверх, оттолкнувшись от листа. Его мощно качнуло, но девушки к этому приготовились, и никто не упал.

Лакросса швырнула в мою сторону копьё и тут же взорвала его. Ударная волна подкинула меня ещё на несколько метров, я почти коснулся потолка, нелепо взмахивая руками. А затем приземлился в гнездо с лягушкой.

— Ква-а-а? — удивилась она.

В высоту она была около полутора метров. Толстая и массивная.

— Ква-ква, — ответил я и дал ей кулаком по морде.

Жаба закатила глаза и перевернулась на спину, вывалив изо рта язык. А под её пузом обнаружилась монета в 300 кикибаллов.

Отлично!

— Лакросса! — крикнул я. — Давай к следующей!

— Ква-а-а! — встревожилась вторая лягушка, глядя, как я беру разбег.

Гнездо было значительно короче нашего листа, так что и разбежался я хуже. Зато больше маны вкачал в ноги, а Лакросса устроила взрыв помощнее.

— Ква! — возмутилась лягушка, к которой неслось огромное дубовое ядро в виде меня.

Ударила в меня своим языком и сбила с курса! Хорошо, что коже слизь вроде бы не вредила, и я успел этот её язык схватить. Правда, он был скользкий, зараза, пришлось обвить его вокруг ладони.

— Ква-а-а!!! — возмущённо орала жаба, втягивая меня вместе с языком.

Вскоре я схватился за край гнезда из множества мелких веток и подтянулся, забрасывая себя внутрь.

Я отпустил язык лягушки, и она тут же ускакала вниз по толстой ветке, нырнув в небольшую нору. А на дне гнезда я нашёл ещё одну монету. Живём!

Лакросса подвела листок-самолёт к гнезду, и я перебрался на него. А затем мы добрались до конца пещеры. Там был ещё один тоннель, который привёл к небольшой площадке с какой-то эльфийской головоломкой. Управляя специальными рычагами, нужно было за определённое количество ходов переправить разноцветные светящиеся кольца с одной стороны головоломки на другую. По одному за раз, и размещать их можно было только в определённом порядке.

Короче, целая куча условий. Но и награда была очень вкусная. Под сплетёнными ветками внизу деревянного постамента с головоломкой виднелась зелёная монетка с заветной надписью «1000». Вот только, чтобы начать, нужно было опустить монету в сто кикибаллов.

Я попробовал первым и через пять минут… проиграл. Ещё через пять минут Лакросса заорала:

— Я взорву эту штуку!

Еле успел перехватить копьё у разбушевавшейся оркессы. Не умела она проигрывать, это точно.

Следующей попытала счастья княжна. И выиграла!

— Я ещё не такие головоломки решала, пока училась дома, — улыбнулась она, забирая монету.

Второй, кстати, не появилось. Василиса забрала единственную награду.

Лакросса зарычала от обиды. Она вообще без баллов осталась. А тут ещё и княжна масла в огонь подлила, подмигнув ей. Пришлось у взбешённой оркессы очередное копьё отобрать, пока не пролилась чья-то самодовольная кровь. Я приобнял девушку, успокаивая её, а затем легонько подтолкнул к нашему транспорту.

Оттолкнулись от площадки в обратную сторону и тут заметили, что рядом с тем проходом, из которого мы вышли, виднеется ещё один. Решили проверить и его на всякий случай. Вдруг найдём пару монет.

Под конец потолок тоннеля снизился, и нам пришлось даже на четвереньки встать, чтобы его пройти. Лакросса отталкивалась длинным копьём, как багром, стоя на коленях. Кофта, повязанная на талии, в такой позе приподнималась, открывая отличный вид на тёмные стринги. Видимо, на них растворяющая слизь лягушки не попала.

Княжна же просто легла на живот, глядя вперёд.

В конце появился свет, и листок-самолёт вышел на открытое пространство. Когда глаза привыкли к яркому свету, я быстро понял, что ни фига оно не открытое. Колодец из толстых веток и золотых листьев уходил вверх метров на двадцать. Оттуда падали косые солнечные лучи. Потому здесь и было светло.

Место это выглядело заброшенным. Не похоже, что здесь нас ждала очередная головоломка. Зато на стенках я заметил несколько жуков-глазунов. Лакросса выпрямилась под их взором и одёрнула кофту вниз.

Лист медленно подплыл к стенке колодца, где виднелся небольшой балкон с полусгнившими перилами. От него по стене колодца вверх когда-то шли ступеньки. Сейчас от них остались лишь гнилые обломки, съеденные жуками-древоточцами. Подошли к балкону и осторожно ступили на твёрдую поверхность. Отсюда вглубь древа шёл тёмный проход.

— Заброшенное эльфийское жилище, — протянула княжна.

Похоже, так оно и было.

Альфачик ткнулся мокрым носом в мою ладонь и принюхался к карману, где лежали мои монеты. Затем, наклонив к земле острую морду, вошёл в коридор, и мы поспешили за ним. Пахло здесь, как в глубоком лесу после дождя: сыростью и гнилью.

В небольшие прорези в потолке коридора падал свет, слегка рассеивая мрак. Спина Лютоволка, идущего впереди, то появлялась в столбе света, то исчезала. Мы молча шли за ним, боясь нарушить тишину древнего места. Мало ли какие монстры здесь обитают. Но Альфачик не выказывал никаких признаков, что учуял опасность. Азартно шёл вперёд, сворачивая по извилистым коридорам.

Вскоре мы достигли куполообразного помещения с деревянными стенами. Сверху падал большой столб света, а под ним лежала целая куча опавших листьев. Альфачик с азартным рычанием бросился к ней и стал расшвыривать лапами листья. Вдруг из кучи выскочило что-то маленькое, косматое и пищащее и бросилось бежать. Лютоволк среагировал мгновенно и прижал это лапой.

— И-и-и! — пищало существо со старушечьим лицом, похожее на оживший пенёк. С ручками, ножками, в тёмных лохмотьях, на голове пучок пожухлой травы.

— Кикимора! — хлопнула в ладоши княжна.

— Всезнайка, блин, — буркнула Лакросса.

— Я думал, они больше, — задумался я, затем взял в руки вырывающуюся кикимору и встряхнул.

На пол упала монета в триста кикибаллов.

Отпустил кикимору, и она, злобно топоча, убежала в один из коридоров.

— Хороший мальчик! — почесал я Альфачика за ухом. А он завыл, разрывая на части могильную тишину этого места. — Чуешь что-нибудь ещё?

— Раф! — рыкнул он и нырнул влево, в другой проход.

Мы поспешили за ним.

Это место напоминало огромный, заброшенный лабиринт. Альфачик провёл нас через несколько комнат. В некоторых из них были окна с видом на разные части дерева. В одно даже увидели команду из трёх человек: двух парней и девушки. Один из них месил воздух огромным кулаками, толкая листок-самолёт.

В другом окне чуть позже показалось ещё несколько команд. Они передвигались в большом гроте, из стен которого торчали трубки, похожие на кораллы с тлеющими концами. Иногда они изрыгали струи огня, а соперники уворачивались от них.

Одна из команд была очень большой — сразу несколько листьев, скрепленных между собой чем-то вроде паутины. А на них человек десять, не меньше. Один пускал в воздух белые нити, которые цеплялись к другим предметам. Остальная команда хватала свободный конец и подтягивала транспорт по ней, как паром на реке. Умно, ничего не скажешь. Среди них заметил знакомого блондина, что предлагал вчера объединиться. Похоже, нашёл себе ещё людей в команду.

Он вдруг взмахнул руками, словно раскручивая гигантское колесо, и перед ним открылся портал. Второй открылся на небольшой площадке с зелёным цветком. Он протянул руку и схватил монету из бутона. Чертовски удобно!

— Силён, гад, — пробормотала Лакросса, тоже заглядывая в окно.

— Хорошо, что не все монеты достаются так легко, — поддакнула Василиса.

Понаблюдав ещё немного, пошли дальше. Альфачик уже скулил от нетерпения. Вскоре он привёл нас в большое помещение, заросшее плющом и лианами. По полу стелились упругие стебли, а вдоль стен размещались стеллажи с оружием. Почти все, конечно, оказались пусты, но на некоторых висели мечи и топоры эльфийской работы.

Лютоволк поймал очередную кикимору, из которой вытряхнули ещё 200 кикибаллов. А Лакросса подошла к одному из стеллажей. Рядом со ржавым мечом висел красивый, обитый золотистым металлом, лук. Оркесса взяла его в руки, взвесила и восхищённо вздохнула:

— До чего искусная работа! Сейчас эльфы уже так не могут.

— Бесполезный антиквариат, — пожала плечами княжна.

— Возьми его себе, — сказал я Лакроссе, пробуя на вес лук.

Я почувствовал исходящую от него силу. Он явно не прост. Но без стрел бесполезен.

Девушка повесила его на спину, перекинув через плечо, и мы пошли назад. Вернулись к листу-самолёту, терпеливо ждавшему нас у балкона. Делать здесь больше нечего. Пути наверх нет, кикимор тоже. Вернёмся назад и свернём в другой проход.

Вскоре вернулись в большую пещеру, где повстречали лягушек. Та жаба, которую я вырубил ударом кулака, пришла в себя, но, увидев нас, предпочла засунуть себе язык в… обратно в рот, в общем.

Не успели мы покинуть пещеру, как нам навстречу выплыл паровоз из нескольких листьев. Впереди, словно капитан корабля, стоял вчерашний блондин. Узнав меня, он самодовольно оскалился.

— Говорил же, мы ещё встретимся.

В следующее мгновение он взмахнул руками, открыл портал сбоку от Лакроссы и столкнул её вниз.

Отправить