Глава 22

— Чё? — хором ответили девушки, а их лица вытянулись.

— Пилюли, — терпеливо повторил я. — Для тренировки.

— И мы должны их съесть? — скептично изогнула бровь княжна.

Я подцепил большим и указательным пальцами одну из пилюль — кстати, не очень маленьких, размером с жёлудь. Покрутил её на свету.

— Вообще, их можно не только глотать, Ваша Светлость, — скабрезно улыбнулся я княжне.

Её ехидство тут же сменилось испугом, и она схватила себя за задницу.

— Не дам! — воскликнула она.

А я рассмеялся.

— Сама удивляюсь, но я согласна с княжной, — скрестила руки под идеальной грудью Лакросса. — Не хотелось бы есть таблетку с неизвестным составом и эффектом.

— Ой, да бросьте вы обе, — отмахнулась Агнес. — Завелись, как сломанные музыкальные автоматы, и закудахтали…

— А ну-ка, повтори, поганка зелёная! — мгновенно пришла в ярость оркесса.

Да, если не вмешаюсь, то они могут поубивать друг друга. С другой стороны, они не маленькие, а я им в няньки не нанимался. К тому же ещё одна сторона не высказалась. В её мнении я не сомневался. И, честно говоря, это грело мне душу.

— Но мы ведь уже пили зелья господина, — робко заметила Вероника, покраснев до кончиков ушей от смущения. — И не раз. Жидкости господина нам всегда только помогали! Господин заботится о нас…

Чего⁈ Прозвучало это как-то… двусмысленно. Но остальные вроде не поняли.

— То были зелья, — буркнула Лакросса, отводя взгляд в сторону.

— О, я поняла! — чуть не подпрыгнула от радости голубовласка.

Хотя я бы посмотрел, как подлетает её юбка… Так, стоп. Кажется, кто-то конкретно заработался!

— Ты таблеток боишься! — Княжна прижала кулачки к подбородку с видом самого горячего предвкушения. — А уколов тоже? А? А врачей? Зубных! С такой машинкой — б-з-з-з!

Василиса сжатым кулачком потянулась к оркессе, изображая зубную бор-машину. Лакросса в ужасе отшатнулась, а от её бронзовых щёк отлила кровь, отчего они заметно побледнели.

Ха, это любопытно!

Девушка тут же взяла себя в руки, вскинула подбородок и в несколько шагов оказалась возле меня.

— Не боюсь я никаких таблеток! — воскликнула спортсменка и попыталась выхватить у меня одну из пилюль. — И я это докажу!

Но я сжал кулак и мягко отодвинул девушку.

— Совсем с ума, что ли, посходили? — покачал я головой. — Для начала меня послушайте, как действуют пилюли. Это важно. Вдруг кого-то не устроит их эффект, и она захочет отказаться от приёма пилюли. Тогда придётся запихивать её силком! — злобно захохотал я, затем прочистил горло. — Значит, так. Это пилюли тренировки, которые усиливают физические параметры организма. Но! Это усиление будет временным, если во время действия пилюли не использовать все резервы организмы. Как бы сказать… Подсознание должно поверить, что телу нужна эта сила, чтобы эффект стал постоянным. По крайней мере, так описано действие пилюли в архивах рода Дубовых.

— То есть… — задумалась Лакросса, — нужно будет как следует потренироваться? Тогда я согласна!

— На что только ни пойдёшь, чтобы посмотреть, как страдают другие, — вздохнула княжна. — Даже сама готова страдать.

Девушки по очереди подошли и взяли по пилюле в руки. На руке у меня осталось ещё несколько. Ингредиентов хватило на большее количество пилюль, чем необходимо, но они ещё пригодятся. Их принимать можно неоднократно. Но всё равно такое ощущение, что я кого-то забыл. И нет, не дриаду. Я вообще не уверен теперь, что ей можно есть всякое такое. После того, что произошло в бане…

Ах да! Вспомнил!

Громко свистнул, отчего девушки аж пригнулись, а из рощицы, ломая ветки, выскочил Альфачик и понёсся ко мне. Подбежал и встал лапами мне на плечи. Зараза, вымахал выше меня! Настоящий Лютоволк. Ему тоже полагалась пилюля.

Альфачику я закинул её прямо в пасть. Затем таблетки выпили девушки и я. Все замерли, прислушиваясь к своим ощущениям.

Пятнадцать минут ничего не происходило, зато потом…

Вдруг на лице княжны вспухли все вены, а мышцы увеличились в размерах, чуть не разрывая школьную форму. Она стала похожа на уменьшенную версию Лакроссы. А нет, одежда всё-таки не выдержала и порвалась. Княжна дышала часто-часто.

— Что… что происходит? — едва смогла выдавить она.

Вскоре эффект пилюль дошёл до всех. Я ощутил огромный прилив энергии, а сердце бешено забилось, мощными толчками разгоняя кровь по сосудам.

— Понеслась… — молвил я, выдохнув, как мне казалось, само пламя. Настолько горячим вышел воздух из лёгких.

* * *

Стамбул

Дворец султана

Пару дней назад

 

— Чёртовы русские! — брызгал слюной султан. — Сначала завалили Босфор своими минами якобы случайно! А теперь убили наших солдат! И что сделала британская корона? Послала ноту протеста! Да срать Император хотел на эти ноты! Мы должны объявить им войну немедленно, Ахмед-паша, немедленно!

Разъярённый султан подошёл к окну своей комнаты для уединения в гареме и вдохнул холодный ночной воздух.

За окнами дворца над городом раскинулась тёмная, безлунная ночь. Низенькие крыши домов, над некоторыми горели огни, убегали вдаль до самого горизонта. Город мирно спал.

— Мой господин, — подал голос Ахмед-паша, — я потерял в этой операции сына, но не могу не заметить, что, объявив войну сейчас, мы выставим себя агрессором.

— Они убили наших солдат, — глухо сказал Сулейман, проводя рукой по липким от пота волосам. — Разве это не достаточный повод для войны?

— Да, господин, — склонился в низком поклоне военный министр. — Но они убили наших солдат в русской униформе. Если мы объявим сейчас войну, то тем самым признаемся в попытке устроить провокацию… И они тоже не могут нам объявить войну, после того как убили якобы своих солдат. Ведь, кроме национальности погибших, доказательств нашей причастности нет.

Сулейман врезал кулаком по подоконнику. Мрамор тонкой работы пошёл трещинами.

— Они всё просчитали… — рычал он. — Узнали о нашей операции. Значит, среди нас есть шпионы. Вот что, министр, выдвигайте войска к границам — якобы для учений. Одновременно с этим займитесь поисками русских лазутчиков в наших рядах. Вам всё ясно?

— Да, мой господин! — вытянулся по струнке военный министр. Ятаган на поясе от резкого движения качнулся и плашмя ударил по бедру.

Сулейман обернулся и взглянул ему в глаза. Взгляд султана не сулил ничего хорошего.

— Готовьтесь к войне, — сказал он.

* * *

Арена Пятигорской академии

Сейчас

Николай

 

Несколько часов подряд я выжимал все соки из себя и девушек с волком. Что оказалось непростой задачей. Особенно это касалось меня. Я и так неплохо развит физически, поэтому пришлось конкретно попотеть, чтобы преодолеть границы своих обычных сил. Но всё же мне это удалось.

Мы бегали, прыгали, забирались по деревьям, рыли землю, зарывали ямы обратно, работали с тяжёлыми весами, сражались друг с другом с оружием и без. В общем, чего только ни делали! И ни разу никто не попросил отдых. Всех просто распирало от энергии. Ещё от пилюли был побочный эффект, который сильно помог нам. Думаю, он закладывался создателем рецепта изначально. Это здоровая спортивная злость, овладевшая каждым. Без неё не получилось бы шагнуть за пределы возможного.

Наконец, обессиленный, я просто упал на газон. В нос ударили запахи сырой земли и свежеподстриженной травы. Сверху на меня со стонами повалились девушки. И я даже не возражал. Сил не было.

Альфачик вообще решил, что это новая игра, и рухнул на нас сверху. Меня окончательно придавило к земле. И мне было плевать.

По моим внутренним ощущениям, никто не шевелился целую вечность. Девушки, лёжа на моей спине, лишь глухо постанывали и тяжело дышали. Когда всё же встали, оказалось, что мы лежали так всего час. Но хотя бы чуть-чуть восстановились после такой жёсткой тренировки.

Оставлю потом одну пилюлю Северову с подробными инструкциями. Интересно, сможет ли он сам с собой справиться? В последнее время виделись только по утрам на тренировках. Павел был молчалив: его беспокоили какие-то отцовские дела, а я не лез к нему с расспросами. Захочет — сам расскажет.

— Фух, отпустило, — слабо улыбнулась княжна, садясь на скамейку. — Я уж думала, навсегда останусь такой же страшной, как Лакросса. Все эти мышцы, вены… Ай!

— Ох, прости, я не заметила твою ногу. — Оркесса прошла мимо и будто случайно наступила ей на носок кроссовка. — Может быть, из-за того, что она слишком худая?

Василиса ей в ответ показала язык.

Лакросса сделала вид, что не заметила этого, села и спросила:

— Но если мышцы ушли, то в чём был смысл?

К слову, одежда на всех девушках порвалась в очень интересных местах. Даже кожаный комбинезон Агнес не выдержал и разошёлся по швам, обнажив зелёные ноги и грудь. Ещё и на заднице полосками пошёл. Так же и у Вероники разорвались спортивные штаны, превратившись в лохмотья, и футболка, показав чёрный спортивный лифчик.

Топик и шорты Лакроссы стали ещё более откровенным и почти не скрывали прелести девушки. Заметив мой взгляд, она специально села так, чтобы выглядеть ещё сексуальнее. Хотя, казалось бы, куда ещё… Меньше всех пострадала княжна. Она была в юбке, и порвалась только кофта. И то не сильно. На бицепсах да в подмышках. Ну и гетры разошлись на икрах.

Однако вернусь к вопросу оркессы. Я согнул руку в локте и пощупал бицепс.

Ну да, так и думал. Выросла плотность мышечных волокон, при этом их внешний вид не изменился. Если выносить вердикт по эффективности пилюль, то они отлично усилили физическое тело. А это косвенно затрагивает способности организма производить и использовать ману, так что есть ещё и небольшой эффект усиления магической энергии. А вот духовную часть таблетки не затронули. Иначе говоря:

— физическое усиление: высокое;

— магическое усиление: низкое;

— духовное усиление: прочерк.

Пожалуй, так и занесу в архив рода. Для будущих поколений.

Свои размышления озвучил и девушкам, и они начали проверять свои бицепсы, трицепсы и так далее. Результатами остались довольны. А у Альфачика и без того под шкурой гуляли валуны мышц.

— Господин, я так устала… — подошла ко мне Вероника, аж покачиваясь от изнеможения. — Очень… хочется…

Договорить она не успела, падая вперёд, на землю. Ушиблась бы, но у самой земли я её поймал. Благо был близко.

— Ам! — укусила меня уснувшая девушка.

— Ай! — отозвался я.

Иногда забываю, как у неё выглядит крайняя степень голода. Впрочем, у меня и самого живот заурчал, что уж говорить о девушках.

Я взял дрыхнущую Веронику на руки и повернулся к выходу. Если повезёт, столовая ещё работает. Но судя по ночному небу, которое заглядывало через купол, вполне может оказаться, что нет.

А выход преградил директор академии Степан Степанович. На нём был привычный твидовый костюм, на носу — толстые очки.

— Да, давно я не наслаждался зрелищем такой усердной тренировки, — улыбнулся он, слегка поаплодировав. — Думаю, после такого вам нужно подкрепиться!

Из-за его спины, слегка покачиваясь, выплыли несколько бумажных пакетов с едой из столовой. Причём ещё горячей!

— Эх, если бы я мог вас всех отправить на турнир… — пробормотал директор, пока мы набросились на еду.

Ели прямо на арене, разложив на траве плед, который тоже принёс Степан Степанович. Всё покрывало оказалось забито разнообразной едой. Тут и жареная курица, варёная кукуруза, люля-кебаб, пара хачапури по-аджарски и по-мегрельски, большой термос с холодным айраном, ещё один с чаем, блюдо с тонким лавашом и шашлыком сверху. Похоже, директор заморочился и заказал всё из ресторана, а не из нашей столовой. Хоть и там готовили неплохо, но эта еда была выше всяких похвал. Да и голод наш сказывался.

Однако мне не понравилось, что сказал директор. Запив шашлык кисловатым айраном, я спросил:

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что сказал, — пожал директор плечами. — Я бы всех вас, пятерых, отправил на турнир, но, к сожалению, от каждой академии можно послать лишь трёх участников.

Я нахмурился. Хотел же взять всех девушек на турнир, потому что это отличная возможность стать сильнее и просто лучше.

Увидев мой взгляд, Степан Степанович отложил хачапури по-мегрельски и замахал руками.

— Даже не думайте, Дубов. Правило соблюдается крайне строго. Максимум, что возможно, это взять с собой питомцев.

— А если они все мои питомцы? — вскинул я брови.

— Эй! — возмутилась княжна.

Остальные были слишком увлечены едой.

— Боюсь, что это так не работает, — рассмеялся директор. — Но наш прекрасный Альфачик отлично подходит на роль питомца. И станет хорошим подспорьем во многих соревнованиях. Сомневаюсь, что у кого-то ещё есть Лютоволк.

Я молчал.

— Мы посовещались с советом учителей и решили отправить вас, Дубов, госпожу Морок и княжну Онежскую. Впрочем, как я и говорил ранее.

Я молчал.

— Понимаю, вам не нравятся условия, но это отличный шанс показать всем, чего стоит Пятигорская академия. Всякие Преображенские давно списали нас со счетов.

Несмотря на все аргументы, подобный расклад мне не нравился.

— Либо все, господин директор, либо никто, — покачал я головой.

Степан Степанович устало вздохнул, налил себе крепкий, чёрный, как нефть, кофе из маленького термоса, достал небольшую фляжку из внутреннего кармана пиджака и плеснул в чашку. Над полянкой растёкся запах коньяка. Директор отхлебнул кофе и зажмурился. Видимо, коньяка там теперь больше, чем кофе.

— Знал, что тяжело будет вас уговорить. И даже пытаться не буду, Дубов, — сказал директор.

Девушки с интересом прислушивались к нашему разговору. Я же безразлично отрезал себе кусок люля и стал флегматично жевать. Директор достал из другого кармана сложенный лист бумаги.

— Я не должен вам показывать, но, боюсь, это единственный способ вас заинтересовать.

И он оказался прав. Взглянув в листок, я, признаться, обомлел.

— Помимо денежных призов, — говорил Степан Степанович, — за первые места полагаются алхимические ингредиенты. Весьма дорогие. Плюс то, что добудете в процессе охоты за кубком Кикиморы.

Он не врал. Ингредиенты были что надо. Аж глаза разбегались от обилия призов. Некоторые я вообще видел впервые, а это значит, что стоят они просто космически много. И настолько же полезны. Другие были мне знакомы по тем рецептам, что я находил в дневнике отца. Из них можно сварить неплохие усиливающие зелья. Очень даже мощные. То, которым мы поили Альфачика, когда его поразил чёрный токсин, даже рядом не стояло.

Что ж, при таком раскладе я смогу помочь Агнес и Веронике стать сильнее. Даже если они не попадут на турнир.

— Хорошо, — кивнул я, возвращая листок. — Мы согласны.

— Мог бы и нас спросить для приличия, — тихо буркнула княжна, надув губы.

Лакросса пихнула её локтем в бок:

— Не хочешь — не едь, и без тебя желающих — целых два с половиной человека.

Девушка кивнула в сторону притихших Агнес и Вероники.

— Чего это два с половиной? — обиделась гоблинша.

— Вероника с её сиськами сойдёт за полтора, — пояснила оркесса.

Вероника обхватила себя за грудь и пробормотала:

— Даже не знаю, стоит ли обижаться на это…

— Не стоит, — подмигнул я ей, и синеглазка расцвела.

А Лакросса цокнула языком. А нефиг подругу обижать.

Директор, удовлетворённый моим ответом, ушёл, сказав напоследок, что выезд уже в понедельник, первого декабря. Всего пара дней осталась до турнира…

Агнес и Вероника заметно расстроились, что им не получится оказаться на турнире. Оно и понятно. Турнир Кикиморы — отличная возможность не только заработать, но и прославиться. Одно лишь участие само по себе ставило тебя на несколько ступеней выше остальных студентов. В будущем это могло сыграть на руку карьере, например. Да и в целом сплошная польза.

Мне не удалось успокоить девушек рассказом о зелье, зато сработало кое-что другое. Пообещал всё время думать о них и скучать. И это я даже не соврал. Разве что самую малость. Но я правда был огорчён необходимостью оставить их в академии. Привык к их проблемному обществу, что тут сказать.

Принесённую еду смели подчистую. Агнес похлопала себя по выпирающему животу, который натянул порванный комбинезон, и непроизвольно рыгнула.

— Ой, прошу прощения, — покрылась она бордовым румянцем.

— Опять худеть… — вздохнула Лакросса, поглаживая свой округлившийся пресс.

— Не стоит переживать, — сказал я, допивая последний стакан с айраном. — Наши организмы истощены настолько, что сегодня ночью они каждый грамм белка и жира пустят в дело. Наоборот, даже можете похудеть.

— Н-не надо! — испугалась княжна. — У меня и без того идеальная фигура. Не хочу худеть, вдруг… грудь ещё уменьшится.

Понятия не имею, чего она опасалась. От действия пилюли и прошлого зелья она у неё наоборот немного подросла. Теперь у неё был размер между вторым и третьим. Вполне приятное сочетание с тонкой талией и аккуратной попкой.

— И не смотри на меня так, — покраснела Онежская, закрываясь от моего взгляда, будто сидела здесь голая.

А я только рассмеялся в ответ.

После ужина разбрелись по своим комнатам. Я принял горячий душ, чтобы расслабить всё ещё напряжённые мышцы, разделся и лёг в кровать. Несмотря на усталость, сон не шёл. Не отпускало тяжёлое ощущение нависшей угрозы. Истинный убийца отца и заказчик моего убийства так и не найден.

От Билибина до сих пор нет вестей по поводу проверки слепков зубов убитых мной при нападении на академию наёмников. Он предупреждал, что это долгий процесс, но я всё равно устал ждать.

Надеюсь, после турнира хоть что-то прояснится. Если не начнётся какая-нибудь война.

Вдруг в дверь тихонько постучали, и я приподнялся на локте. Гостей я не ждал. Комнату заполняло неяркое сияние от углей в камине, в форточку залетал свежий ветерок. Лютоволк тихо посапывал во сне — значит, за дверью стоит не враг. Иначе он давно бы насторожился. И кого всё-таки принесла нелёгкая на ночь глядя?

В дверь снова постучали.

Ладно-ладно, иду.

Я встал с постели, натянул штаны и открыл дверь. На пороге стояла невысокая фигура, закутанная в плащ.

Отправить