Глава 20

Дриада выжидающе смотрела на меня, пока я, не торопясь, отхлёбывал горячий чай. Очень вкусный. Я сам собирал ещё до учёбы в академии. Об этом сборе мне рассказал отец. А ещё он меня им в детстве поил, чтобы легче засыпал. Мне тогда лет шесть или семь было, поэтому помню плохо. Но отец рассказывал, что примерно тогда меня начали пытаться задирать парни постарше, а я давал им сдачи. После этого у меня зудели костяшки и не давали спокойно уснуть. Проще говоря, кулаки резались, как зубы. А этот травяной сбор меня отлично успокаивал.

Сейчас я надеялся, что он и Машу успокоит. Но, видимо, пока чай ещё не подействовал.

— Естественно, с Духовным пространством что-то не так, — пожал я плечами. — Это ж, блин, Духовное пространство, там всё не так.

— Это для тебя и девушек оно странное, — мотнула головой дриада, обнимая колени. — А я с ним знакома уже больше шести веков. Да, иногда Духовное пространство ведёт себя непредсказуемо, отправляет в необычные места или меняет реальность так, как ты этого не ожидаешь. Я однажды оказалась в своей квартире в Мурманске, а пол — это лава. Было страшно и забавно одновременно. Но это всегда было словно частью нового приключения, и только. А тогда, с девочками…

Она замолчала, и я попытался во время паузы как-то развеять её сомнения.

— В мой первый визит в Духовное пространство на меня напали монстры пиявки, сосущие духовную ману. Это было мало похоже на новое приключение, — сказал я.

Дриада улыбнулась:

— Я встречалась с ними. Довольно безобидные твари на самом деле. В худшем случае высосут из тебя всю ману, и ты просто очнёшься там же. Поболеешь пару дней, а потом будешь как новенький.

Я скептически изогнул бровь и отпил ещё чаю.

— Ну ладно, — вздохнула Маша, — может, не пару дней, а неделю-две. Подумаешь… Я их называю грызуны-сосуны.

— Грызуны-сосуны? — Я фыркнул и рассмеялся, расплескав горячий чай из кружки. Пара капель попали в костёр и зашипели. — Да, сосун, который грызёт, — весьма опасная тварь, поверь мне!

— Что? Почему это? Подумаешь, сосут, чтобы получить из тебя ману…

— Ну… Многие девушки так делают, но они же не грызут…

— А зачем грызть, когда сосёшь? — задумалась девушка, а потом, когда до неё дошло, что сказала, густо позеленела (это дриады так краснеют, как я понял). — Ах ты, извращенец!

Маша напала на меня, вероломно тыкая пальцем в рёбра, навалилась и уронила на землю.

— Чтоб ты знал, я не грызу! — яростно выдохнула мне в ухо девушка.

— Не знаю, — я со смехом отбивался от неё, — я не проверял.

— Ах так? — Ддевушка села мне на живот, когда я оказался на спине, и упёрлась руками в грудь, хитро прищурившись. — Вот сейчас и проверишь!

Она переместилась ниже и… что тут сказать? И правда не грызёт! Я проверил.

— Как мы вообще до этого дошли? — удивлялась дриада, допивая остывший чай.

Я же в ответ только усмехнулся, натягивая штаны обратно. Не знаю, что именно помогло — чай или разминка шеи, — но Маша выглядела более спокойной и умиротворённой.

— Это всё ты виноват, — шутливо ткнула в меня пальчиком дриада, когда мы снова уселись у костра. — Взял и всё опошлил.

— Тебе это было нужно.

— Да, — кивнула она, глядя в огонь. — Пожалуй, ты прав. Иногда надо… прочистить голову. И всё же я хочу это сказать. Там, в Духовном пространстве, что-то изменилось. Пока мы были там с девочками, я всё время чувствовала, что за нами наблюдает кто-то… Или что-то. Невидимое, чуждое и злое. Я никогда не ощущала ничего подобного. Духовное пространство может стать опасным местом, не давай девочек в обиду, хорошо?

— Хорошо, — сразу согласился я. Тут и спорить не о чем. — Как ты думаешь, что это?

— Не знаю. Какое-то существо, непостижимо огромное. Мне нужно больше времени, чтобы узнать это.

Дальше разговор не пошёл. Я видел, что Маше полегчало, когда она выговорилась, но её заявление звучало тревожно и для меня тоже. Так что часть её настроения передалась и мне.

У меня нет оснований не доверять ей в таких вопросах, всё-таки дриада знает о Духовном пространстве, пожалуй, больше любого духовного практика в мире. И если она говорит, что там стало опасно, то так оно и есть. Но это не повод перестать посещать его. Скорее наоборот. Лишний довод в пользу медитаций, ещё одна причина становиться сильнее. Просто будем осторожнее, что ли.

Перед сном узнал, будет ли Мария тренировать девушек дальше. Она ответила согласием. Видимо, думала примерно так же, как и я.

Девушка помогла мне закончить мои алхимические дела, и мы отправились спать, оставив Альфачика сторожить нас остаток ночи. Правда, он тоже спал, но слух у него очень чуткий. Как и нос. Так что или услышит врагов, или почует их.

Новую палатку я приобрёл самую большую. С тремя отдельными отсеками, или комнатами. Один прямо и два по бокам, общий тамбур. Боковые по размерам одинаковые, а самую большую взял себе я.

Дриада собиралась ложиться спать в одной из боковых комнат с девушками, но я взял её с собой. Спальный мешок у меня достаточно большой для двоих. Обнял её и прижал к груди, не смотря на протестующие писки. Сперва она напряглась под моими руками, а потом расслабилась.

— Спасибо, — тихо прошептала в темноте, а затем заснула.

Так и у меня, и у неё будет меньше тревожных мыслей.

Утром меня разбудили. Маша решила, что ей нужно для закрепления антистрессового состояния подержаться за что-то большое и знакомое. И не только подержаться. Так что утро несколько припозднилось. А когда вылез из комнаты, меня встретили четыре недовольные мордашки и одна голодная морда.

— Значит, ей можно с тобой спать, а нам нельзя? — скрестила руки на груди Василиса, наморщив лобик. Остальная троица согласно закивала. — Мы, может, тоже травмированные Духовным пространством?

Понятно, значит, подслушивали вчера ночью.

Я сгрёб всех четверых в охапку и с хохотом прижал к себе.

— Конечно травмированные. Причём на всю голову!

— Я… сейчас… задохнусь! — выдавила Лакросса.

— Г-г-господин… — стала пунцовой Вероника и слегка застонала. — Ещё…

— Ммпфмм! — это где-то в грудь упёрлась Агнес.

— Тиран! Настоящий тиран! — молотила кулачками мне по спине Василиса.

Она изначально стояла впереди всех, так что её и закинуло выше остальных.

А я же просто злобно хохотал над их страданиями, пока нёс к костру. Хотя какие там страдания. Видно же, что нравится. Затем, когда они увидели улыбающуюся дриаду, что вышла из палатки, сами рассмеялись. Девушка и правда выглядела иначе. Обновлённой, что ли. Не то что вчера вечером.

Пока меня не начали есть, вернул девушек на землю и принялся готовить завтрак. Женщинам я пока не доверял ничего сложнее чистки овощей. Сомневаюсь, что они вообще умеют. Одна, княжна, вряд ли половник в руках когда-то держала, вторая, оркесса, скалку скорее странным оружием посчитает, чем сможет тесто раскатать, третья, гоблинша, ест, что попадётся, на ходу, а иногда и на лету, а дриада, в противовес мне, хороша лишь в готовке овощей. Только Вероника что-то умела, потому что простолюдинка.

На завтрак доели остатки морозной клюквы и жареные яйца. Дёшево, сердито и быстро. Меньше чем через час собрали лагерь и уже к вечеру были в академии. А там снег весь растаял, и пошёл дождь. Под копытами хлюпала грязь, а мы, мокрые до нитки, тряслись от холода. Даже меня проняло, потому что ветер шёл с горных вершин, холодный и злой. Меньше всех страдали Вероника и Василиса, потому что у них морозные Инсекты, и Агнес с её комбинезоном с подогревом.

Кристаллического лося, нашего верного скакуна, оставили за восточными воротами академии, которые играли роль запасного выхода. Я дал сторожу несколько бумажных ассигнаций, чтобы задал сохатому корма, пока тот не устроил геноцид коре деревьев, ну и отвадил разных зевак, чтобы лося не заметили.

Когда вошли в холл, Альфачику приспичило стряхнуть влагу с шерсти. С этого чудовища её полетело так много, что случайный студент, проходивший мимо, чуть не захлебнулся. Ещё пара поскользнулись на мокром полу и чуть не убились.

В комнате я сразу запалил камин и разделся, повесив одежду сушиться. Девушки последовали моему примеру, и у нас получилась голая вечеринка. Только вместо танцев нас бил озноб. Сгрудились вокруг камина, сев в обнимку, и тряслись синхронно, пока не отогрелись.

— В-в-вои-и-ин-н-н не должен м-м-мёрзнуть! — всё ещё стучала зубами Лакросса.

Вот что значит низкий процент подкожного жира. Не согреться!

— Т-т-так и п-п-пожухнуть недолго, — вторила ей дриада.

Мда, они ведь и заболеть могут. За себя-то не переживал: к холоду я привычен. Просто в этот раз долгая поездка, бессонные ночи и насыщенные поисками ингредиентов дни порядком меня измотали. Держался, можно сказать, на честном слове. Да и не мог я взять и рухнуть спать. Они же без меня и камин разжечь не способны. Вот заморозить его — да… Или спалить все апартаменты зажигалкой Агнес.

Но есть одно старое, проверенное средство…

— Собирайтесь! — резко встал я. Гоблинша с чмокающим звуком отлипла от меня и упала бы, не подхвати я её. — Мы идём в баню!

— В таком виде⁈ — возмутилась княжна.

Я оглядел девушек. Все они были в одном нижнем белье, которое ещё не всё высохло. Что ж, справедливое замечание. Слишком тепло раздеты для ноябрьского вечера.

— Агнес, дуй за свежей одеждой. А мы пока тут соберёмся, — сказал я.

— А чего это я? — возмутилась зелёная полторашка в кожаных стрингах и корсете.

— Ты самая одетая, — мягко улыбаясь, сказала дриада. — И вообще, у тебя же костюм с подогревом был, разве нет? Ты вроде не замёрзла.

— В самом деле… — задумчиво протянула Вероника, сидя в позе лотоса.

Вид на её прелести открывался очень заманчивый. А бельё было из её собственной серии и потому очень развратное.

— Ты вообще могла не греться с нами, — нахмурилась Лакросса.

— И упустить шанс обнимать почти голого Дубова? — возмутилась Агнес. — Размечтались! Ключи от комнат давайте.

Пока Агнес ходила за одеждой, а девушки продолжали греться у камина, я, переодевшись, сбегал до столовой и набрал там еды. Выбор был невелик, потому что ужин уже прошёл, но вполне сносный. Взял три больших шаурмы, кучу свежей зелени, жареных острых гилленморских колбасок, жаркое из курицы и несколько термосов с чаем и кофе.

По пути в комнатах, где жил персонал академии — преподаватели, повара и все остальные, — отыскал банщика. Заспанный коренастый мужик не сразу открыл мне дверь. А когда открыл, то получил небольшую прибавку к зарплате и указание снова растопить баню. Благо закрылась она не так давно.

Вернувшись в комнату, застал барышень уже одетыми. И мы тут же пошли в баню. Альфачик, увидев, что место у камина свободно, растянулся во всю огромную длину и подставил греться ещё мокрый бок.

Время близилось к девяти вечера. Баня была небольшим одноэтажным зданием, рассчитанным на, самое большее, сотню человек. Два отделения — мужское и женское, плюс массажная комната для расслабления и раздевалки с буфетом, который сейчас не работал.

Но я поэтому и набрал еды! Плюс захватил всё, что может пригодиться в бане. Веники, массажные масла, мочалки и пару интересных зелий, чтобы добавить в пар. Как раз вчера ночью сделал мимоходом, вот и проверим эффект.

Первым делом расположились в небольшом буфете, сдвинув два маленьких столика, и перекусили. Баня на голодный желудок особой радости не принесёт. Но и переедать не стоит.

Из буфета было три выхода. Один за прилавком для персонала и два — в мужское и женское отделения. Париться решили в мужском: как ни странно, оно оказалось чище женского. Да и пар там лучше.

Банщик поддал жару как следует. Всей гурьбой завалились внутрь, бросив на деревянные лавки полотенца. Пар стоял столбом, а темноту разгоняли несколько соляных светильников — это такие лампочки, спрятанные за кирпичами из соли. Они давали мягкий жёлтый свет.

Девушки переоделись в открытые купальники и выглядели просто обворожительно. Только у дриады купальника не было, но княжна дала ей свой запасной. Фигуры у них схожие, хоть дриада и была чуть выше.

Спустя всего минуту девушки согрелись, да и из меня будто весь холод вышел. Даже Василиса слегка расслабилась, и от неё пошёл лёгкий холодок, который тут же перебивала жара в парилке.

— Ну, дамы, — тряхнул я заваренным дубовым веником, — кто хочет попариться?

— Я! Я хочу! — тут же подняла руку Агнес. — Отпарь меня как следует!

— Боже, Агнес, — вздохнула княжна. — Он ведь только и ищет, с кем удовлетворить свои садистские наклонности. Вот и дриаду всё утро терзал.

Маша при этих словах приняла самый невинный вид, притворяясь, будто ногти разглядывает. А я встретился взглядом с гоблиншей, затем посмотрел на княжну.

— Агнес? Ты чего так странно на меня смотришь? — спросила Онежская зелёную мелочь.

— Из-за него… — она показала на меня рукой.

А я продолжал смотреть на княжну и хищно улыбаться. Повернув голову ко мне, девушка смутилась и попыталась закрыть тело руками.

— Не смотри на меня так, будто раздеваешь взглядом!

Хоть купальник из треугольников ткани и верёвочек трудно было назвать одеждой, пялился я на княжну не поэтому.

— Кажется, я решил, кто будет первым, — навис я над Василисой. — Ложись, сейчас будем удовлетворять твои мазохистские наклонности.

Княжна оглянулась на подруг, ища у них поддержки, но девушки только руками развели да плечами пожали. Онежская сама напросилась. Она глубоко вздохнула, прикрыв глаза, и высокопарно выпалила:

— Ну что же, терзай меня, тиран! Приму удар, чтобы спасти остальных!

И легла на живот, подстелив полотенце. А я тут же опустил горячий веник на её небольшую попу. Полотенце заглушило возмущённый писк, который рассмешил остальных.

— Я тоже так хочу! Чур, я точно следующая! — заявила Агнес.

Купальник на ней был тоже кожаный, со шнуровкой. Любит она всё кожаное…

— Господин, и меня не забудьте оттиранить! — замахала рукой на другом краю длинной лавки Вероника. Отчего её грудь чуть не вывалилась из лифчика.

— В порядке очереди! — заявил я и начал как следует парить Василису.

Я не знал, бывала ли она раньше в банях, поэтому был с ней нежен. Не забывал поливать холодной водичкой для контраста, чтобы укрепить организм. Но главная цель — прогреть всех девушек, чтобы никто не заболел.

Постепенно княжна вошла во вкус и перестала попискивать, зато начала постанывать. Особенно когда проходился по её ягодицам.

Боже, я и не думал, что у неё такой сладкий голосок. Аж в дрожь бросило!

Вскоре Василиса просто обмякла на скамье. Красная, распаренная, в кусочках дубовых листьев и счастливая. Как тряпочку вынес её в моечную и оставил отдыхать, принявшись за Агнес.

Парить фигуристую гоблиншу было одно удовольствие. Она только и успевала добавки просить, но скоро её постигла та же судьба, что и Василису. Затем её место заняла Вероника. Когда прохаживался по её груди или ягодицам, по ним расходились приятные глазу волны. Синеглазка только губку прикусывала от удовольствия.

— Не нежничай со мной, как с остальными, — заявила Лакросса, занимая место Вероники.

Хозяин-барин! Меня два раза просить не надо!

Над оркессой пришлось буквально попотеть. Её крепкие мышцы никак не хотели расслабляться. Совсем загоняла себя диетами и тренировками. Ничего, откормим и распарим. Пришлось с ней побыть действительно жёстким. Но в конце концов и она сдалась, чуть не упав со скамьи от удовольствия.

— А меня, может, не надо? — робко спросила дриада, смотря широко открытыми глазами на то место, где я только что истязал Лакроссу.

— Надо, Маша, надо, — сурово кивнул я, доставая новый веник. От старого почти одни ветки остались. — На лавку, быстро!

От моего окрика дриада мигом запрыгнула на скамью и легла, подставив под веник зелёные ягодицы.

Через пару минут она уже утирала слёзы счастья. И нет, не потому, что я перестал её охаживать веником! Я вообще с ней был тоже нежен, как с княжной. Кто его знает, как кожа растения воспримет такой жар.

— А я ведь совсем забыла об этом, — глухо сказала девушка, спрятав лицо в ладонях. — Каково это, когда тебя парит мужчина. Последний раз это было ещё до пришествия Саранчи. Я даже его лица не помню! Зато помню, как было упоительно хорошо… Когда сама себя паришь, это не то. Спасибо тебе, Дубов… — Она снова перевернулась на живот. — Попарь ещё раз спинку, пожалуйста. И удели особое внимание её нижней части.

Я хмыкнул и сделал то, о чём меня так мило попросили. У дриады от удовольствия аж стебельковые волосы на голове выпрямились и будто привстали.

Всё-таки баня — это чудо из чудес. Как же в ней хорошо. Особенно в компании таких красавиц.

После короткого отдыха снова загнал всех в парилку. На этот раз развёл в воде пару особых составов из тех ингредиентов, что нашли на эльфийской поляне. Экстракты из трав и цветов. Но не те, которые нужны для пилюли. Очищают поры, насыщают тело энергией и омолаживают его. Полил этой водой раскалённые камни. Зашипел пар, быстро заполняя маленькое помещение. Запахло весенним лугом, а пар стал переливаться зелёным и голубым. Красота! Дышалось им легко и приятно.

Ну теперь точно никто не заболеет!

Для лучшего эффекта отпарил всех по второму кругу, а чтобы экстракты впитались ещё лучше, немного помял девушек руками. И даже без пошлых мыслей! Слишком жарко для них.

Когда закончил, на себя сил не осталось. Но у меня площадь тела большая, так что в мою кожу и без того достаточно полезностей впиталось. Чувствовал себя обновлённым, хоть и усталым. Организм после такого действительно окреп. Я это чувствовал так, будто килограмм пятьдесят скинул. Настолько легче стало двигаться.

Девушки тоже выглядели прекрасно. Кожа нежная, на лицах улыбки, волосы гладкие, блестящие и шелковистые.

Агнес с гримасой лёгкого удивления шлёпала себя по зданице.

— Она как будто ещё более упругой стала, — выдала она.

Дриада тут же тоже шлёпнула себя:

— И у меня! Хотя, казалось бы, куда ещё…

И началось. Шлепки, вздохи, охи, удивлённые возгласы. Они ещё и друг друга шлёпать начали! Всё, сейчас моё сердце не выдержит, и я либо умру, либо оргию устрою. А тут не все к такому готовы. Поэтому вернулся в парилку, чтобы не видеть это непотребство, и просто лёг на лавку, наслаждаясь горячим и вкусным паром.

Жаль, вкушать удовольствие от бани мне дали недолго.

Девушки влетели с вениками наперевес, смехом и криками:

— Месть тирану!

И как давай меня парить!

Я в буквальном смысле на своей шкуре почувствовал, что и они стали сильнее. Так хорошо веником по мне только отец проходился. Он знал, как подобрать нужную частоту ударов, когда подбавить пару и как бить. Красотки не обладали его опытом, но брали числом.

Да и зрелище это было прекрасное. Одна поджарая, вторая небольшая, но фигуристая, третья с большой грудью и наивной доброй улыбкой, четвёртая зелёная и гладкая, а пятая — сама женственность и утончённость. Даже с веником.

В какой-то момент я подумал, что этот вечер уже не сможет стать лучше.

Естественно, сглазил.

— Ой, девочки, — с тревогой произнесла дриада, а веников, бьющих по мне, стало на один меньше, — кажется, я расту.

— А? — обернулись все и посмотрели на Машу.

С её волос, ног и рук потянулись тонкие, извилистые стебли. Росли они так быстро, что вскоре вход скрылся в зарослях. Да и всё помещение начали захватывать в буквальном смысле джунгли из этих стеблей.

Вот те раз. Ну, теперь понятно, как целебная банька влияет на дриад.

Я закрыл глаза и попытался всё развидеть. Вдруг, если очень сильно поверить, то проблема исчезнет?

Отправить