Глава 10

Британская Империя

Лондон

Букингемский дворец

Утро

 

Королева Елизавета Десятая ненавидела традиции. Ненавидела, что королевские повара каждое утро подавали на завтрак овсянку. Ненавидела традицию называть каждую королеву Елизаветой, даже если её при рождении нарекли другим именем! Ненавидела, что в Британской Империи традиционно правили король и королева, а не император и императрица. Список она могла продолжать долго. И эта ненависть каждое утро разъедала королеву до головной боли.

Так было и сегодня. Её Величество сидели в огромной столовой за длинным вычурным столом в одиночестве. Муж умер, причём давно. Тоже традиционно — вперёд королевы. В большие окна с золочёными рамами вливался серый рассвет. На улице, как обычно, стоял туман. Рядовое событие для Лондона в этом время года. А многочисленные фабрики и заводы города только усиливали его.

Елизавета ковыряла густую, тягучую овсянку, которая уже порядочно остыла. Отвратительная вещь — как на вид, так и на вкус.

— Ваше Величество! — ворвался в столовую мужчина в помпезном костюме и белом парике с завитушками. Тоже, блин, традиция. Его звали Карл Уиткофф. Лорд и её верный помощник. — Срочное донесение, моя королева!

— Слава богу, — буркнула Елизавета, бросив ложку с кашей в тарелку. — Что там у вас, лорд Уиткофф?

Ей было за пятьдесят, но женщина, чей древний род тянулся из глубины веков, сохранила величавую и грациозную красоту. Тёмные волосы едва тронула седина. Каждая морщинка словно была на своём месте, а скупая мимика заставляла дрожать от страха всех — от прислуги до самого знатного лорда. Да, королева была скора на расправу. Особенно по утрам.

— Это из Балтики, Ваше Величество. На флот… — Карл подошёл и положил перед Елизаветой небольшой конверт.

— Который был на учениях? — Королева раскрыла конверт и достала бумагу с наклеенной телеграммой.

— Да, моя королева. Его…

— Больше нет, — продолжила за него Елизавета.

Карл торопливо сглотнул, вдруг представив, как палач одним ударом топора сносит ему голову. Ну, уж лучше так, чем виселица. Там, говорят, приходится помучиться.

— Шторм, моя королева, — снова заговорил лорд Уиткофф. — Вдруг налетел сильный шторм, и большую часть кораблей вынесло на скалы. Потери ещё подсчитывают, но уже можно с уверенностью говорить, что флота на Балтике у нас больше нет.

— Проклятье! — выкрикнула королева и смахнула со стола поднос с завтраком. Кофе расплескалось коричневой лужицей с разбитым всмятку яйцом посередине, овсянка разлетелась белёсыми ошмётками по дорогому мрамору. — Это всё чёртовы русские и их аристократы! Ладно, Уиткофф, ладно… Если их Император хочет играть по-взрослому, то будем играть по-взрослому. Пошлите им ноту протеста.

— Но, моя королева, что в ней написать?

— Придумай, Карл! — вскрикнула королева, но мгновенно взяла себя в руки. — И пригласите ко мне представителя Ост-Индской компании. Это срочно.

— Да, моя королева! — кивнул Карл и вышел из столовой.

Только когда тяжёлые створки сомкнулись за спиной, он облегчённо выдохнул. Каждый раз, входя к Елизавете, он чувствовал, что ступает по лезвию бритвы. Один неосторожный шаг… Но пока ему везло. Удивительно везло.

Лорд Уиткофф пришёл в себя, только когда выпил в своём маленьком кабинете стакан шотландского виски. Полный. Назначил срочную встречу с представителем Ост-Индской компании и начал активно думать, как протестовать против шторма в ноте Российской Империи.

* * *

Пятигорская академия

Комната Николая

 

— Что значит, ты не можешь его принять? — удивился я.

Княжна смутилась, покраснела и наклонила голову, чтобы скрыть своё смущение. Или нежелание говорить правду.

— Что ты хочешь этим сказать? — с нажимом повторил я.

Девушки за ширмой замерли полуодетые и начали шептаться.

— Пойми, Коль, ожерелье и правда красивое, но я… я не могу! — мотала головой Василиса.

Я молчал.

— Мой отец… Он взбесится, если узнает, что за мной ухаживает барон. Пойми, Коль, я младшая дочь Светлейшего князя Якутии. Уже несколько дальневосточных князей сватали меня, но отец отказал им, — смущённо говорила Онежская, не поднимая глаз. — Однажды я выйду замуж за того, на кого укажет отец. Ради рода, ради выгодного союза. Или ещё чего-нибудь.

Так. Понятно, в чём дело.

Я вытащил ожерелье из коробочки, отбросил ту на диван и сделал шаг к княжне. Она испуганно подняла на меня глаза, но не отступила. Я застегнул украшение на её тонкой шее, коснувшись пальцами прохладной бледной кожи. Обычно с моими большими пальцами мелкие застёжки становятся настоящим испытанием, но тут другое дело. Вещица-то была непростой.

— Носи, — сказал я серьёзно. — А с твоим отцом я как-нибудь разберусь.

Она было потянулась рукой к застёжке, но, столкнувшись с моим взглядом, всё же передумала.

А отец её в общем-то мировой мужик. Договоримся как-нибудь, если придётся. Но я надеялся, что не придётся.

Из-за ширмы в этот момент вышли Лакросса и Вероника. Выглядели они просто шикарно. На Веронике чёрное, облегающее её сочную фигуру платье с глубоким вырезом, на Лакроссе серебристое короткое платье, подчёркивающее её спортивную фигуру. То что надо для казино. И для графа Акраповича. Лишь бы он сам слюнями не захлебнулся, глядя на такую красоту.

Девушки, довольные моей реакцией, ещё немного покрасовались, а затем заметили смущённую княжну и её ожерелье. И тут же запищали от восторга.

— Оно так подходит к твоим глазам! — восхищалась Вероника.

— Да у тебя на шее целое состояние, — вздыхала Лакросса. — Если его продать, то племя можно целый год кормить! Нет, десятилетие!

Если у княжны ещё оставались какие-то сомнения на счёт того, стоит ли расставаться с ожерельем, то в этот миг они рассеялись.

— Правда красивое? — спросила она у подруг.

— А то! — хором отвечали они.

Что ж, ожерелье действительно было неплохим. Но не это в нём главное.

* * *

К вечеру прибыли две машины графа Акраповича. Два лимузина с огромными капотами. На одном поедем мы все, а на другом — княжна и немного позже. Чтобы все подумали, что она приехала сама по себе.

Я помог девушкам залезть в просторный салон, затем сел сам. Внутри уже был адвокат. Он надел дорогой костюм с жилеткой и вычурной вышивкой, так что мой простой чёрный смокинг смотрелся рядом с ним несколько бедновато. Обычно я на такие вещи внимания не обращаю. Выгляжу так, как мне самому нравится. Но сегодня это было частью плана. Я снова в роли телохранителя графа Акраповича.

Адвокат, увидев девушек, присвистнул и расплылся в широкой улыбке, в приветствии подняв бокал с напитком.

— Если бы я знал, что меня будут сопровождать такие красавицы, Ваше Благородие, то сам давно напросился в казино!

— М-мы принадлежим господину, — слегка смущаясь, возразила Вероника и потянула подол платья вниз, пытаясь прикрыть ноги.

Она сидела справа по ходу движения, а сбоку от неё — Лакросса. Я же сел рядом с Акраповичем.

Худой адвокат занимал мало места, так что с ним я никого не стеснял своими габаритами.

Оркесса, отвернувшись, буркнула:

— Кто принадлежит, а кто здесь по доброй воле.

Что поделать, госпожа Морок весьма свободолюбивая представительница народа орков. Только почему-то делает, что я скажу.

— Сегодня, можно сказать, вы принадлежите ему, — напомнил я. — Играйте ваши роли хорошо, иначе может ничего не получиться.

Лакросса стрельнула в меня ореховым взглядом, явно собираясь возразить, но поджала губы и всё же промолчала, только коротко кивнула. Вот и хорошо. Сейчас не время для препирательств.

— Да, господин, — мягко и покорно улыбнулась синеглазка.

Вероника собрала волосы в замысловатую причёску и надела серьги в виде тонких золотых колец. Оркесса использовала свои костяные украшения, а её причёска отличалась простотой и элегантностью.

— Позвольте представиться, — снова заговорил граф. — Граф Акрапович Максим Александрович. Сегодня я к вашим услугам, а вы к моим. Угощайтесь — ехать нам целый час. Трогай, шеф!

Он постучал по стеклу-переборке, за которым сидел водитель. Мотор лимузина завёлся, по салону пошла едва ощутимая вибрация, и автомобиль тронулся, выезжая со двора академии.

Через час следом приедет княжна.

— Госпожа Лакросса Морок и госпожа Вероника Молчанова, — представил я девушек.

— Ваше здоровье! — с горящими глазами поднял бокал адвокат и сделал глоток.

В какой-то момент я подумал, что Акрапович уже пьян и может всё испортить, но к концу поездки понял, что ошибся. Граф играл свою роль чуть пьяного богатея из Москвы. Пока ехали, он так и цедил один и тот же стакан.

Поездку мы скрасили ничего не значащей болтовнёй обо всём на свете. Граф рассказывал байки из своей практики, а девушки внимательно слушали. Иногда он спрашивал о чём-то из их жизни. Устанавливал контакт, решил я. Со своей стороны я поддерживал разговор, разбавляя канцелярские истории случаями из собственной жизни до академии. Тактика сработала: девушки расслабились и немного выпили.

Вскоре машина остановилась, и нам открыл дверь швейцар казино в золотой жилетке, белых перчатках, такого же цвета рубашке и чёрных брюках.

Я вышел первым и чуть не заставил всех сесть обратно, а водителя убраться подальше.

Прямо передо мной стояло пятиметровое чудовище с тремя головами и золотой чешуёй. И оно изрыгало огонь.

* * *

— Добро пожаловать в гости к Змею Горынычу! — прогрохотал монстр, опуская ко мне одну из голов. А я чуть не дал ему в дыню.

Не сразу догадался, что у входа в казино гостей встречает искусно выполненная механическая кукла. Несколько швейцаров, увидев мою реакцию, стали тихонько посмеиваться, перешучиваясь между собой. Но я взглянул на них так, что они разом смолкли, а один вообще яблоком подавился. Дружкам-юмористам пришлось его спасать.

А я подал руку сначала Веронике, затем Лакроссе. Последним из машины выскочил граф Акрапович.

— Достойно, достойно, — покивал он головой, постучав по корпусу механического чудовища. — Такое даже в Москве не везде встретишь. Ну, холопы, где тут у вас рулетка⁈

— Пожалуйте сюда, господа! — бросился провожать нас к стеклянным дверям входа один из лакеев.

Пока шли по небольшой дорожке, шуршавшей гравием, я огляделся.

Казино ограждал высокий забор из металлических прутьев. Само оно находилось в небольшой горной долине, со всех сторон окружённой вершинами. Территорию живописно украсили небольшим парком из сосен, кедров и других деревьев, а так же соорудили новые мощёные дорожки между корпусами. Само казино — огромный русский терем под двускатной крышей. Несколько этажей и примыкающие к терему домики поменьше. Судя по всему, в этом же здании располагалась гостиница на самых верхних этажах.

Два швейцара открыли двери, и оттуда на нас хлынула весёлая музыка, напоминающая звон монет, и яркий свет. Внутри было полно народу, который с радостью дарил свои деньги казино. Официанты сновали между столиками, разнося напитки, звенели автоматы, щёлкали счётные машинки в кассах на входе. В общем, обычное казино.

Перед входом в основной зал нас мельком обыскали четверо мордоворотов и пропустили через рамку-магоискателя. Как обычно, кольцо она приняла за обычную бижутерию. Единственное, что меня омрачило, так это опасение, как её пройдёт княжна с ожерельем. Надеюсь, госпожа Маститова предусмотрела это, продавая мне ту безделушку.

Граф Акрапович, обменяв солидную сумму на фишки, подхватил под руки девушек и углубился в зал казино. Я, как тень, следовал за ним, а он щедро разбрасывался деньгами герцога Билибина. И нет, Макс не обидится — сам предложил хоть так поучаствовать в поимке преступника.

Лакросса и Вероника быстро вжились в роль. Глупо хихикали на разнузданные и сальные шутки Акраповича, пили коктейли и стреляли глазками по сторонам.

— Смотрите в оба, — шепнул я им, когда мы остановились у барной стойки. — Помните, мы ищем человека с раненой рукой. Правой или левой, не важно.

— Да, господин, — отозвалась Вероника.

Оркесса просто кивнула.

Взяв в баре напитки, совершили ещё один круг по залу. Игровых автоматов и столов с различными играми здесь было великое множество. Рулетка, покер, блэкджек или «очко» по-простолюдински. Ещё какие-то, которые я даже не знал. Пока что ни один человек с перевязанной рукой или отсутствующими пальцами нам не попался. Но ещё не вечер.

За одним из покерных столов заметил Агнес в роли крупье. Белая рубашка, чёрная жилетка и обтягивающие чёрные брюки. Руки в белых перчатках. Помимо неё в казино работало достаточно много зеленокожих гоблинов. Они встречались и среди официантов, и среди крупье. Разве что швейцары на входе все были людьми. Высокими и привлекательными. Видимо, чтобы добавить казино респектабельности.

Зелёная полторашка использовала связи своего брата, чтобы устроиться сюда, якобы подработать немного деньжат захотела. Устроить это было легко. Один из друзей её брата, Герхарда, в последний момент сказался больным, поэтому начальнику пришлось взять того, кого он предложил на замену. Иначе в субботнюю ночь один из столов оказался бы пустым. А это убытки для казино и пара смачных оплеух тому, кто такое допустил.

Агнес залихватски раздавала карты игрокам и работала с фишками. Её руки так и порхали над зелёным сукном. Украдкой девушка подмигнула мне и мотнула головой. Значит, она тоже пока никого не заприметила.

— Эй, дружище! — Дорогу нам вдруг преградил молодой парень с бокалом мартини. Обращался он к Акраповичу. — Где ты нашёл таких прелестниц? Не одолжишь одну на вечерок? Правда, я никак не могу выбрать, какую…

Блондин лет двадцати пяти с чересчур стильной причёской прошёлся сальным взглядом сперва по Лакроссе, затем по Веронике. У меня вдруг появилось желание почесать ему нос. Кулаком. Но я не мог. Если полезу вперёд моего «нанимателя», то сорву весь план.

— Во-первых, не ты, а вы, — резко отбрил его Акрапович. — Мы с вами на брудершафт не пили, а во-вторых, нашёл там, куда пускают только приличных людей, а не всякий сброд.

Мажор мгновенно окрысился.

— Между прочим, я — барон. Барон Рябов. И ты что, только что назвал меня сбродом?

— А я — граф Акрапович, — отвечал адвокат. Я не видел его лица, но уверен, он при этом скривился, будто унюхал кучу дерьма. — Не могу сказать, что рад знакомству.

— Шеф, мне с ним разобраться? — как можно более угрожающе спросил я, придвигаясь к графу.

— Не нужно, Николай, — поднял ладонь граф. — Молодой человек уже уходит. Не так ли, Ваше Благородие?

Рябов зыркнул на меня, а затем на охранников, которые уже проявляли интерес к нашей компании. Опытные ребята: сразу распознали, где драка намечается. Вот только им бежать до нас сквозь все столы и зону с автоматами секунд тридцать, не меньше. Их вполне хватит, чтобы из Рябова всю душу вытрясти. Не без последствий для нас, конечно, но и он здоровым не уйдёт.

Конечно, так наш план провалится. Но таких людей, как этот барон, я встречал не впервые. Почуяв слабость, будут давить на жертву, пока та не сломается. Так что расчёт у меня был простой: показать, что пойду до конца, защищая своего «шефа». И он оправдался.

Мажор выпрямился и наклеил на лицо миролюбивую улыбку.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, что посягнул на вашу собственность. Я сделал это не со зла. За сим откланяюсь.

Он учтиво склонил голову, развернулся на каблуках и ушёл, напоследок зыркнув на меня злобным взглядом тёмных глаз.

Я наклонился к графу Акраповичу, когда мы пошли дальше.

— Думаю, теперь нам лучше сыграть в покер, господин граф, — сказал я. — Если так и будем бесцельно наворачивать круги по залу, вызовем подозрения.

— Согласен, Дубов, — кивнул адвокат. — Ну-с, тогда сыграем! За которым столиком ваша подруга?

Вероника указала кивком головы в сторону Агнес:

— Там, Ваше Сиятельство.

За столом Агнес сидело три человека. Мужчины в сопровождении куртизанок. Брюнет средних лет с пузиком и золотыми часами на цепочке, худощавый блондин лет тридцати и молодой парень, лицо которого казалось мне смутно знакомым. Ещё два места пустовало.

Акрапович сел на одно из них с улыбкой человека, поймавшего госпожу удачу за хвост.

— Ну-с, господа, позволите присоединиться? — обвёл он взглядом соперников. — Чувствую, мне сегодня пойдёт исключительно хорошая карта!

Я занял позицию неподалёку от стола, возле деревянной колонны. Встал так, чтобы одновременно наблюдать и за игрой, и за входом в зал. Я посмотрел, но не заметил ничего подозрительного. Агнес начала раздавать партию. Вдруг двери казино отворились, а толпа посетителей замерла и будто расступилась. И было отчего.

В казино вошла княжна Онежская. Я с трудом узнал её. Да, мастерский макияж творит чудеса. Впрочем, дело не только в нём. Василиса преобразилась до неузнаваемости и буквально вплыла в казино, как прекрасное видение. Из скромной девушки, она превратилась в роковую красотку, мгновенно приковавшую к себе множество взглядов. Голубое платье подчёркивало её утончённую фигуру и визуально увеличивало небольшую, аккуратную грудь. На ней ярко сияло большим камнем ожерелье. Хищным взглядом голубовласка обвела зал, на миг задержавшись на мне и довольно улыбнувшись.

Забавно, что она смогла разглядеть меня в полумраке помещения.

Василиса подошла к рамке, и моё сердце забилось быстрее. Но всё прошло хорошо. Госпожа Маститова своё дело знает.

Что ж, первая часть плана выполнена без сучка и почти без задоринки. Если не считать идиота Рябова.

Меня вдруг отвлекло жгучее чувство, и я поймал на себе взгляд того смутно знакомого юнца.

Он откинулся на стуле, подперев локоть руки с сигаретой другой рукой, затянулся и вызывающе произнёс, не сводя с меня глаз:

— А господин барон разве не желает сыграть с нами⁈

Отправить