Глава 8

Утро.

Горное озеро в трёх часах от Академии.

 

Степан Степаныч сидел возле лазурной глади воды. Перед ним стояло несколько удочек, на ровной глади озера сонно покачивались поплавки, а под раскладным креслом шуршала галька.

— А в этом что-то есть… — бормотал директор Пятигорки.

Похрустывая камушками, подошёл Сергей Михайлович. Длинный шрам, пересекавший лицо наискосок, белел от утренней прохлады.

— Предлагаете здесь провести испытание Онежской?

— Совершенно верно. Хочу, чтобы девочка чувствовала себя свободно, а в стенах Академии такого эффекта мы можем не достичь. Заодно посмотрим на Дубова. Слышали такую поговорку? Она очень старая. В здоровом теле — здоровый дух. А Дубов… кабан здоровый. Так что его потенциал может быть огромен, надо лишь раскрыть его. Кажется, что Онежская выбивается из этого принципа, но заметьте, она не болеет, а лишь чихает иногда. К тому же, как я слышал, они весьма сблизились. Совместные испытания могут раскрыть потенциал обоих.

Степан Степаныч подёргал одну из удочек, поплавок которой ушёл под воду. Крючок будто зацепился за что-то.

— Мне не нравится этот Дубов. Он слишком легко победил наёмных убийц, даже не использовал Инсект, который у него присутствует, судя по анализам. Возможно, он заодно с ними, а сражение лишь инсценировка, чтобы подобраться к цели. Ею вполне может оказаться княжна Онежская. Или её родители. Не хотелось бы запустить лису в курятник.

Удочка в руках директора изогнулась, он встал и даже выгнул спину, чтобы удержать её.

— Ну так… — пропыхтел он, — вот и присмотримся… Сегодня после уроков… Оп-оп! Есть!

С громким всплеском из воды выпрыгнула серебристая рыбёха. А на лице Степан Степаныча отразилась детская радость.

* * *

Утро.

Комната Николая.

 

— А ну убери от неё руки! — кричала Тамара Петровна.

Она носилась за мной, размахивая сумкой. По моей комнате!

— Не виноватый я! Она сама пришла!

— Сказки мне не рассказывай!

— Да как вы вообще обе вошли?

Я увернулся от очередного удара. Тамара Петровна размахивала сумкой, как умелый воин кистенем, и шуба была ей не помехой. Но мне пока везло. По ощущениям внутри сумки было несколько ядер.

— Не отмазывайся!

Я перепрыгнул через кровать. Теперь спящая княжна разделяла меня и Тамару Петровну. С этой женщиной лучше не связываться.

— Что происходит? — сонно зевнула Василиса, присаживаясь в моей кровати.

Я бы и сам хотел знать, что происходит! Проснулся оттого, что на моей груди спит ледышка и сонно причмокивает, а сверху нависает её нянька и прожигает взглядом до самой подушки. Так себе будильник!

А потом с Василисы сползло одеяло. Она оказалась совершенно голой! Небольшая и аккуратная грудь идеальной формы с розовыми сосками и треугольник голубых волос внизу. Кожу покрывали мурашки. Совсем с ума сошла, спать со мной голой? У меня аж щека задёргалась. Ладно хоть я сам в нижнем белье. На стуле висела меховая жилетка. Я схватил её и накинул на княжну. А потом мне прилетело по хребту сумкой.

Уф! Там точно ядра. А ведь всего на секунду упустил няньку из виду.

— Ирод!

— Стойте, Тамара Петровна! Я сама пришла.

— Нет, он тебя заманил!

— Ночью обогреватели опять сломались, вот я и пришла к Коле. Он тёплый… И я так хорошо выспалась!

Тамара Петровна остановилась, тяжело дыша. С её лба градинами катил пот, а от кожи шёл пар. Ну да, в комнате стоял настоящий дубак. Так, стоп!

— Василиса, а как ты узнала, где я живу? — спросил я, прищурившись.

Княжна поджала губы и спрятала взгляд, делая вид, будто жилетку застёгивает. Сумасшедшая. Небось не только проследила за мной, но и обогреватели сама сломала. Ладно, лучше схожу в душ, а эти пусть сами разбираются.

Когда вышел, Василисы и её няньки уже не было. На столе лежала записка, написанная каллиграфическим почерком. В ней княжна извинялась за суматошное утро и выражала надежду, что мы встретимся на занятиях. В самом деле, уже пора. Надо ещё успеть одеться и сбегать позавтракать. А ещё записка напомнила мне о просьбе Алисы писать ей письма. Почему бы и нет? Найду время и напишу, как здесь обустроился. Заодно дам весточку князю Мечникову.

В столовой я обменялся кивками с ботаником Павлом, но когда возвращался с подносом, он уже ушел. Избегает меня, что ли?

На занятиях сегодня в основном давали вводную информацию о том, что будем проходить в этом году. Особенно заинтересовала алхимия с её зельями и таблетками, которые могут расширить возможности организма. Интересно, как они скажутся на мне? После меня поймал Сергей Михайлович. Вместе с ним и княжной пошли на испытания.

Три часа мы блуждали горными тропами через леса и скалы, пока не вышли к горному озеру. Нас уже ждал Степан Степаныч. Рядом с ним стояло ведро, полное рыбы. Не понял. Он что, рыбачил тут?

Нет, озеро явно подходило для этого. Я заметил горную речушку, которая впадала с другой стороны озера, значит, есть и исток. Да и само озеро находилось не слишком высоко, так что рыба должна водиться здесь. Полное ведро Степаныча тому подтверждение. Так, цель на ближайшее будущее есть: найти удочку, раздобыть червей и порыбачить!

— Николай, княжна Онежская, рад вас приветствовать! — сказал директор. — Я позвал вас сюда, чтобы посмотреть в деле. Княжна, если позволите, я бы хотел начать с вас.

— С меня? — застеснялась Василиса. На солнце от неё шёл парок, как от мороженного, только вытащенного из холода. — Но это может быть опасно для вас.

— Ничего-ничего, я подготовился. А места здесь глухие, так что никого не зацепим. Сергей Михайлович?

Директор открыл ящик, стоявший рядом, и вытащил тёплую одежду. Подал длинное меховое пальто коллеге и сам начал одеваться.

— А Коле?

Я отмахнулся:

— Меня не возьмёт.

— А вдруг возьмёт? Вот, я… захватила сегодня утром.

Василиса вытащила из сумки меховую жилетку.

— Надень! — потребовала она и топнула ножкой.

Ну как тут отказать? Особенно, когда она так мило надувает щёчки. Я снял одежду и поймал на себе заинтересованный взгляд из-под пышных ресниц. Неужели просто попялиться хотела? А потом понял, что нет. Она смотрела, как сядет на меня жилетка. Потому что ночью она расшила её и добавила вставки из меха. И теперь жилетка сидела, как влитая!

Да уж, вот откуда мне снились автоматы и пулемёты. Она строчила на швейной машинке. Княжна. Для меня, пока ещё не барона. Может, я сплю до сих пор?

— Ну что, все готовы, как я вижу? — спросил Степан Степаныч. Он надел несколько шуб, валенки и меховую шапку-ушанку. И стал похож на толстый шерстной шарик.

— Да, — ответил за нас Сергей Михайлович. Он ограничился зимним пальто.

— Тогда давайте начнём, а то здесь становится жарковато.

Ещё бы. Столько шуб надеть.

— Что вы хотите, чтобы я сделала?

— Да всё, что вам угодно, княжна. Просто покажите нам то, чего так боитесь. Будьте спокойны, с нами ничего не случится.

— Вы уверены? Я… апчхи! Не хочу никого ранить, — Василиса посмотрела на меня.

Если я правильно понял, то в этом и есть весь смысл —, заставить мой организм думать, что он может погибнуть. Может, мне тогда снять жилетку? Нет, княжна обидится.

Я кивнул ей, как бы говоря, чтобы обо мне не переживала.

— Х-хорошо… Тогда я начинаю.

Василиса прошла чуть вперёд, встала сбоку от нас, вскинула руки и зажмурилась. Мгновенно поднялся сильный ветер, от которого резало глаза. Директор и Сергей закрыли лица руками, с ладоней княжны вниз потекла голубая энергия, похожая на языки пламени. Потоки ледяного воздуха били сразу со всех сторон, и я едва мог устоять на месте, упираясь обеими ногами, а ветер между тем трепал юбку княжны, показывая её нижнее бельё. Хорошо хоть догадалась утеплённое надеть. Потом резкая вспышка ослепила меня, а громкий треск, будто столкнулись две огромные льдины, чуть не оглушил.

Стало тихо. Что-то связало меня по руками и ногам. Я с трудом открыл глаза, но не увидел ничего кроме голубого марева. Спустя секунду догадался, что меня сковало льдом. Что ж, проверим, насколько он прочный. Напряг руки и услышал треск. Наклонился вперёд, сокращая мышцы пресса и перенося вес вперёд, чуть поднатужился, и ледяная корка треснула и посыпалась вниз. Нормально. Обычного человека такая ледяная ловушка убьёт меньше, чем за час.

— Коля, ты как? — испуганная Вася подбежала ко мне.

Я пожал плечами и улыбнулся.

— Свежо.

И вырвал ноги из ледышек. А ведь меховая жилетка и правда тёплая! Думаю, мне пришлось бы тяжелее без неё.

— Дурак, ты меня напугал! — надулась княжна, а я залюбовался её розовыми губками.

Так вот на что похож один из самых мощных Инсектов в Империи. Мы будто оказались в том месте, где разбился хрустальный шар со снегом. Под ногами похрустывал лёд. Деревья вокруг повалило ветром в разные стороны, словно от мощного взрыва, в эпицентре которого стояли мы. Воды озера поднялись в цунами и застыли в огромном ледяном торосе. Сквозь кристально чистый лёд было видно рыбу, ошалевшую от всего происходящего не меньше меня. На вершине гигантской ледяной горки, в которую превратилось озеро, стоял Степан Степаныч. Он спрыгнул вниз и скатился к нашим ногам, радостно взмахивая руками. Из-за толстых шуб они казались короткими плавниками. Вышел Сергей, отряхиваясь от снега. Видимо, успел спрятаться за деревьями.

— Неплохо, — подытожил он.

— Ага, — согласился директор, даже не делая попыток встать. Так и лежал, глядя в небо, как толстый пингвин. — По-моему, даже просто отлично! Сергей Михайлович, вы тоже попробуйте! Аж дух захватывает…

— Но… у меня дар другого рода.

— Что? Какой дар? Да вы с горки скатитесь!

— Я… пожалуй воздержусь, господин директор.

— Как хотите, а я ещё разок потом попробую. Главное, забраться обратно… А вы, Николай, что-нибудь почувствовали?

— Холод.

— Лаконичный и информативный ответ. Что ж, на се0годня закончим с испытаниями. Отправляйтесь в Академию, чуть позже мы вас догоним. Сергей Михайлович, задержитесь на минутку…

Мы с Василисой подобрали свои сумки и пошли обратно. Услышал вопрос Сергея:

— Хотите обсудить испытания, господин директор?

— Да нет же! Просто помогите мне встать.

Мы быстро отыскали тропку, по которой пришли, и двинули обратно. Снег уже таял и капал, растопленный солнцем. Василиса неуверенно шагала рядом.

— Прости, что заморозила тебя.

— Я не замёрз. Жилетка помогла.

От моих слов она просияла и даже подпрыгнула. Юбка подлетела в воздух, на миг явив прекрасную попку.

— Правда? Ну и здорово! Вообще, я не думала, что стала настолько сильной. Боялась применять свой дар и сдерживала его уже много лет.

— Ты очень сильна.

— Спасибо! — она обняла мою руку и не стала её отпускать. Лучше так, чем она снова будет голой спать в моей постели. Да и мне её прохладные прикосновения не помешают в такую жару.

Вдруг я что-то услышал. Треск сучьев и тяжёлое пыхтение. И доносилось оно из кустов рядом с дорогой, становясь всё громче. Я спрятал Василису за спину и встал так, чтобы пинком встретить того, кто выпрыгнет на нас. Шум усилился, кусты затрещали, и на дорогу выскочил парень. На нём была школьная форма, порядком испачканная и изодранная, сам чумазый, а глаза бешено вращались. Сфокусировались на мне. Парень тщедушный, глаза серые, волосы жиденькие и соломенные, на груди герб факультета Бдения — сова. Я его уже видел…

— Я тебя знаю! — крикнули мы одновременно.

А потом Верещагин-младший завопил:

— Спасайся, кто может!

Пробежал мимо меня и тоже спрятался за моей спиной. А на дорогу выскочила стая кабанов. Сначала один, а затем ещё и ещё. В итоге их оказалось штук шесть или семь. Сосчитать я не успел. Самый крупный ковырял землю копытом. Всхрюкнул и бросился на меня. Я встретил его пинком в рыло, отчего тот взвигнул и отлетел за спины стаи. Остальные как по сигналу бросились на меня.

— Коля, я помогу тебе! — услышал я крик княжны.

Только не это! Она выскочила из-под моей руки и запрыгнула на спину бегущего кабана.

— Я заморожу ему мозг!

Василиса схватила животное за голову, но хряку это не понравилось. Он взбрыкнул, запрыгал на месте и метаться из стороны в сторону. Княжне стало не до заморозки, она пыталась просто не свалиться с кабана. Я попытался помочь ей, но остальная стая преградила мне дорогу. Их клыки недобро блеснули. Хрюкая, бросились на меня. Одного я отправил в нокаут, ударив по кумполу, от второго отпрыгнул и поддал ему под зад. Животное, визжа, улетело в кусты, там и застряло. Ещё один попытался в прыжке распороть мне живот, но я увернулся, поймал его в полёте и швырнул в остальных. Куча мала покатилась вниз по склону. Остался только главарь и тот, на котором болталась Василиса.

Главарь завизжал и, брызгая от бешенства слюной, поскакал на меня.

— Спасите! Убивают! — закричал сзади Верещагин.

А я про него совсем забыл. Обернулся, а на того понёсся другой кабан. Тот из кустов выбрался. И помочь бедолаге я не успевал. Но вдруг он словно испарился. Вот только что стоял передо мной, крича, как девчонка, и в следующий миг его уже нет. Он растаял, как масло на сковороде, и впитался в землю. А кабан уже набрал скорость. Он увидел меня, завращал от ужаса глазами, испуганно захрюкал, но остановиться не смог. Я подпрыгнул, пытаясь увернуться, но моя штанина зацепилась за клык, и мне пришлось оседлать кабана.

Думал, что его раздавлю. Но страх придал животному силы, и он понёсся сломя голову вперёд, будто я ничего не весил. Я схватился за клыки, чтобы не упасть. Кабан завизжал и прибавил ходу. Только потом я понял, что локтями закрыл ему обзор. Вожак стаи замер на месте. Его глаза расширились и наблюдали, как к нему несётся получеловек-полуогр-полукабан, отчаянно хрюкая. Похоже, что происходит, он так и не успел понять, потому что мы его просто снесли. Его кости прохрустели под копытами. Заодно испугали кабана, на котором всё ещё сидела Василиса. Он припустил сквозь кусты в лес. И довольно шустро. Ещё бы, у него-то на спине килограмм сорок, не больше. А у моего сколько? Два центнера!

Так что давай, Свин, поддай! Да, я уже придумал ему кличку. Правда, не очень оригинальную, но пока пойдёт.

Я дёрнул за левый клык, и кабан повернул влево, затем дёрнул за правый, чтобы выровнять его, и поддал каблуками по бокам.

Этот Свин явно не обычный кабан! Другой давно бы сдох, а этот только слегка похрюкивает на бегу. Похоже, попалась стая изменённых кабанов.

Мы проламывали лес, преследуя кабана с Василисой. Тот был резвее, поэтому я его уже едва видел.

— Коля! — крикнула княжна. Голос испуганный.

Надо скорее догнать! Я снова поддал каблуками по боками Свина, и тот слегка ускорился, но хрюкать стал громче.

Скорее, скорее.

Сквозь треск сучьев различил шум. А затем увидел в просвете, который пробил кабан Василисы, бурный поток. Нас притащили к горной реке! На последнем издыхании Свин вытащил меня на берег и упал, тяжело дыша. Я спрыгнул с него и побежал по хрустящей гальке. Спешил изо всех сил. Потому что кабан тащил Василису прямо в горный поток.

— Прыгай! — кричал я, но шум воды глушил мой голос. — Прыгай!!!

Она так и не услышала. Тупая скотина прыгнула вместе с княжной прямо в воду. И сгинула в пенящемся потоке.

Зараза!

Я бросился бежать, пытаясь ещё успеть. А потом в воде сверкнула голубая молния. И реку сковало льдом.

Умница, догадалась использовать Инсект. Или он сам проявился, не важно.

Я подбежал, проламывая прозрачную корку. Она была толщиной с несколько сантиметров. Среди застывших бурунов и волн нашёл Василису. Мокрая с головы до ног, она сжалась в комок, а её одежда задубела. Я расстегнул жилетку, взял её на руки и прижал к груди, надеясь согреть своим теплом. Лёд лопнул, и меня обдало холодной водой. Ладно, жилетку не зацепило, но ноги я промочил знатно. Всё равно вышел на берег, неся княжну на руках.

Во время погони потерял счёт времени. Начало смеркаться, и для меня явилось настоящим сюрпризом то, как быстро темнеет в горах. Будто выключателем щёлкают. Бесполезно пытаться найти дорогу назад по такой темноте. Только сильнее заблудишься. Надеюсь, директор и Сергей нас хватятся достаточно быстро. Ну а пока сделаю всё, что могу, чтобы согреть Василису.

Кабан, который тащил меня, умер. Я решил, что добру пропадать не стоит. Зашёл под деревья, нашёл кремень и подходящий камень, собрал валежник и развёл костёр. Стянул с княжны одежду, в том числе, нижнее бельё. Тёплые лифчик и трусы накопили много воды и будут мешать ей согреваться. Завернул, как в кокон, в меховую жилетку и положил ближе к костру. Из двух камней сделал один нож, обстучав более податливый, и взялся разделывать кабана. Мясо сложил в камень с углублением, нарвал лаврушки, росшей рядом, и как следует размял её. Соли, перца и прочих специй у меня с собой не было, конечно, но лаврушка может хоть немного их заменить. Лишь бы не горчила. Пока мариновалось мясо, жарил рёбрышки.

Княжна всё не приходила в себя. Но вроде сопела уже более мирно, без озноба. Холод от неё шёл, но не так сильно, как обычно. Видимо, часть сил она всё же потратила сегодня. Ну и хорошо, быстрее согреется.

Наломал веток и сделал из них подобие шампуров. Насадил мясо и воткнул в землю рядом с огнём, но не над ним. Так, чтобы под образовавшимся наклоном мясо пропекалось равномерно сверху и снизу. Периодически поворачивал то одной стороной, то другой.

Стало холодать, а над головой зажглись звёзды. Лес начал жить ночной жизнью, а ветер понёс туда запах мяса. Я попробовал шашлык. На удивление он оказался очень сочным, мягким и вкусным. А мясо с рёбер слезало будто само! Маринад из лаврового листа так себе, конечно, но сама кабянятина… Моё почтение! Чем больше я ел, тем больше чувствовал, как тело насыщается энергией. Точно необычные кабаны. Похоже, усиленные. Когда скакали по лесу, заметил костяную пластину на черепе Свина. Скорее всего он должен был вырасти в Костяного Бородавочника, но… не успел.

Ветер переменился и принёс новый запах. Пота и страха.

— Ну, выходи, давай! Я знаю, что ты здесь, Верещагин.

В круг света вышел юный дворянин. Форма на нём ещё более изодранная, а лицо измазано в земле и крови из ссадин.

— Я заблудился, — сказал он. — Увидел костёр и вот…

— Отношения выяснять будем?

Он помотал головой, а потом громко сглотнул слюну, глядя на дымящийся шашлык.

— Садись, ешь.

Он набросился на еду, будто не ел несколько дней. Хотя скорее просто потратил много сил, бродя по горному лесу.

Больше мы не проронили ни слова. Остатки шашлыка я накрыл рубашкой, которая тут же пропиталась жиром. Лучше так, чем на мясо налетят мухи или другие падальщики. От съеденной еды у меня внутри будто начала разгораться печка, и я решил, что будет лучше, если ночью жар моего тела согреет княжну. Кто его знает, когда нас найдут. Я постелил высохшую одежду на землю и переложил Василису. Лёг рядом так, чтобы она была ближе к огню, накрыл нас жилеткой и крепко обнял её.

А княжна Онежская заёрзала попкой, устраиваясь поудобнее. Вот зараза, неужели притворялась? Нет, всё-таки спит, вон как посапывает. Она снова поёрзала, утрамбовывая задницу в нижней части живота. Боже, женщина, не делай так! Иначе я всю ночь глаз не сомкну. Хорошо, что трусы успели высохнуть, и я их надел, а то неловкости не избежать.

Верещагин упал спать там, где сидел. Я тоже заснул. Ночных тварей я не боялся. Сплю чутко, так что пусть только попробуют подобраться. Василису в обиду я сегодня больше не дам.

Отправить