Глава 5

Гоблинша переводила непонимающим взгляд с меня на оркессу и обратно.

— Вы серьёзно? Вот прям тут? Прямо сейчас? — возмущалась она.

— Ну… да, а что здесь такого? — не понимала реакции Агнес Лакросса.

— Если господин хочет… — хихикнула Вероника, покрываясь пунцовой краской, — я тоже могу сыграть на его кожаной флейте.

— У тебя есть кожаная флейта? — обомлела оркесса, глядя на меня.

— Конечно у него есть кожаная флейта! — упёрла руки в талию гоблинша. — Мог бы и меня попросить сделать это. Хоть разочек…

— Ты умеешь играть на кожаной флейте? — стала ещё более шокированной Лакросса.

По низкому небу плыли облака, светило тусклое осеннее солнце. А я смеялся.

— Конечно умею! — надула губки Агнес. — Я же не монашка какая-нибудь!

— Причём здесь монашки? Разве у них есть кожаные флейты? — всё ещё не понимала буквальная оркесса.

Да, некоторые вещи лучше ей говорить прямо. Но зато так смешнее!

— Не знаю ни одной монашки, у которой она бы была. Но играть на них они наверняка умеют, — сердилась зелёная полторашка. — Коля, с чего ты взял, что я плохо… — тут она запнулась, и на её щеках появились тёмные пятна румянца. — Что я плохо играю на флейте? Может быть, куда лучше Лакроссы? А ты меня обделяешь, вместо того чтобы проверить!

Я расхохотался пуще прежнего и даже упал на задницу, вытирая слёзы от смеха.

— Ладно-ладно, хорош… — еле выдавил, продолжая корчиться и хвататься за живот. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, пришёл в себя. — Покажи ей, Лакросса.

— Что я, не видела такого, что ли… — начала было гоблинша, но разом осеклась, увидев, как оркесса достаёт из нагрудного кармана куртки флейту из высушенной дублёной кожи какого-то животного. — А раньше не мог сказать? — грозно посмотрела на меня Агнес и резким выдохом взметнула прядь волос, упавшую на глаза.

— Мог, — кивнул я, довольно улыбаясь. — Но пропустить такое? Ни за что!

И я снова засмеялся. В этот раз смех прошёл быстрее, и я вернулся к задаче.

— Я знала, что тебе понравилась музыка, Дубов, — как раз начала оркесса. — Но зачем именно сейчас?

— Потому что они ненавидят музыку.

— Кто? — спросила, оглядываясь, Вероника.

Налетел внезапный порыв ветра и взметнул волосы синеглазки. Мы стояли на холме в самом начале небольшой равнины, стиснутой с двух сторон лесом. Там, где не было деревьев, землю испещряли сотни огромных ходов, спрятанных под кучами земли.

— Жемчужные черви или Жемчерви, как их ещё называют, — ответил я, вспоминая написанное в дневнике отца. Там даже был схематичный рисунок этих тварей.

Интересно, есть ли ещё дневники, как у моего отца? У его отца, например… Надо будет написать письмо Марине Морозовой — она со дня на день должна прибыть в Ярославль, в поместье Дубовых. Пусть устроит небольшую ревизию, может, найдёт что интересное.

Что-то я отвлёкся.

— Их так называют из-за их шкуры, — продолжил рассказ. — Живут под землёй, в длину достигают двадцати метров, в ширину — до полутора. Передвигаются, прогрызая себе ходы огромными зубами, а с другой стороны выходит… очищенная земля. Так и питаются. Шкура у них пористая, мелкие частички земли застревают в ней, обрастают наростами и со временем превращаются в золотой жемчуг.

— Прям золотой? — тут же загорелись глаза у Вероники.

— Это из-за цвета, — пояснил я, оглядывая равнину. Где-то вдалеке выстрелил фонтан земли. Я поморщился, представив, откуда именно он выстрелил. — Золота в них нет, но из-за наростов они приобретают золотистый цвет. Весьма дорогая и полезная штука. Алхимики за него убивать собственных матерей готовы.

— Ого-о-о… — протянула Агнес. — Это, выходит, мы разбогатеем?

Я хохотнул и покачал головой.

— Как бы не так. Жемчуг нужен для другого, но пока не скажу для чего. Всё, что вам нужно знать, — вы потом станете куда сильнее.

Девушки призадумались и молча по очереди кивнули. Затем я изложил свой план. А состоял он в следующем. Лакросса играет на флейте, приманивая Жемчервей, Вероника напитывает мой молот морозной маной, и я дубашу их по голове, на время замораживая. Пока монстр обездвижен, хотя, скорее, будет обездвижена только его часть, Агнес кинжалом выковыривает жемчуг. Я дал ей свой пояс с кармашками, чтобы было удобнее. Жемчуга туда влезет бесконечное количество.

И так с каждым Жемчервём. Не знаю, сколько понадобится жемчуга, но чем больше, тем лучше. Я планировал то, что останется, растолочь и приготовить несколько усиливающих зелий. Благодаря пространственному кольцу Агнес, у меня теперь всегда под рукой небольшая алхимическая лаборатория.

— Ну, поехали! — кивнул я Лакроссе, затем повернулся к волчонку, который терпеливо ждал у моих ног. — А ты лучше не суйся. Проглотят ещё.

Тот моргнул жёлтыми глазами, будто всё понял.

Оркесса поднесла к губам флейту и начала играть. Полилась прекрасная тягучая мелодия. Я протянул молот Веронике, и она возложила на него обе ладони, прикрыла глаза, а через несколько секунд кивнула, убрав руки с оружия. Воздух вокруг молота дрожал, углубления рун по краям покрылись колючим инеем.

Несколько минут ничего не происходило, но Лакросса продолжала играть.

— А неплохо, — оценила музыку Агнес, прикрывая глаза от удовольствия.

— Не зевай, — одёрнул я её. — А не то пойдёшь на закуску червям.

— Подавятся! — подбоченилась гоблинша, вытаскивая острый кинжал.

Я прищурился, осматривая линию горизонта. Может, надо залезть в одну из нор, чтобы играть? Но тогда у нас места для манёвров не останется.

Уже было решил, что нас постигла неудача, как вдруг на горизонте вздыбилась земля. И волна быстро шла в нашу сторону.

— Приготовиться! — сказал я, спускаясь по склону холма. Лучше эту тварь встречать подальше от Лакроссы.

В нескольких десятках метров от нас дёрн с пожухлой травой поднялся и треснул. Земля под ногами задрожала. Жемчервь приближался.

Я выбрал момент и со всей силы топнул ногой по земле, заодно взрываясь аурой. Маны у меня теперь было сильно больше, так что можно потратить немного, чтобы отвлечь внимание монстра.

Сразу после поверхность земли взорвалась передо мной, и вверх на полдюжины метров вырос толстый червь. Его шкура тут и там блестела жёлтыми наростами. Я тут же ударил молотом по его туше, и она покрылась толстой коркой льда. Холод распространился и поглотил червя почти до самого кончика торчащей головы.

Под весом льда и собственной обездвиженной туши он рухнул прямо на меня. Я едва успел отскочить. Музыка на секунду прервалась — Лакроссу тоже чуть не зацепило.

— Давай, Агнес! — прокричал я, подбегая к Веронике. Она снова зарядила холодом мой молот.

Я подскочил к пасти монстра. Та выглядела как тоннель с тремя лепестками и уходящими вглубь кольцами из острых длинных зубов. Я врезал молотом по башке червя, и её тоже заморозило.

Но у этой твари есть одна особенность. Она умеет перемещать сознание из головы в задницу! Непонятно, почему его назвали Жемчужным червём. Головожоп подходит лучше. Как для некоторых людей. Только последние предпочитают всегда держать сознание в заднице, в отличие от червяка.

Пока что жопа твари находилась под землёй, и заморозка мешала перенести сознание из головы в задницу. Но насколько её ещё хватит?

 

Агнес забралась на спину червя и принялась кинжалом разбивать лёд и выковыривать жемчуг, складывая в кармашки на поясе. Действовала она довольно шустро.

Под ногами у меня снова задрожала земля. К нам полз новый Жемчервь. Я в очередной раз дал Веронике зарядить молот холодом и кинулся ему навстречу. Так же топнул, дождался, пока половина червя вылезет на поверхность, и ударил, сковывая холодом монстра. Он успел свернуться в кольцо прежде, чем замер.

В это время под Агнес туша твари задрожала. Сознание переехало в другой конец червя, и тот начал пытаться уползти обратно в нору. Верхняя половина твари уже оттаивала.

— Уходи, Агнес, живо! — скомандовал я.

Зелёная язва упрямо мотнула головой.

— Я ещё не закончила.

Лёд на червяке пошёл трещинами и начал осыпаться. Волчонок подбежал к Агнес, заливаясь лаем. Вдруг остатки льда отвалились, и чёрвь пришёл в движение. Если гоблинша не спрыгнет, то её затянет под землю. Я бросился ей на выручку, оббегая кольцо из замороженного червяка, но Альфач успел раньше. Он прыгнул, клацнул челюстями, схватив полторашку за ремешок очков на шее, и стянул на землю.

— Х-р-р… — недовольно хрипела Агнес.

— Давай на следующего! — тут уже подбежал я, а туша червя с чпокающим звуком исчезла в норе, обдав нас фонтаном из сырой земли.

Гадость.

Но некогда приводить себя в порядок. Я схватил Агнес и забросил на следующего Жемчужного червяка.

— Коля! — вдруг услышал я крик оркессы.

Обернулся, а на неё новый червь нападает. Вероника была в стороне, и времени заморозить молот не оставалось. Я побежал на выручку девушке так. Червь полз по склону холма, раскрыв лепестки пасти. В неё с громким шорохом залетала земля с травой и камнями. Лакросса успела запустить в глотку монстру несколько копий, но разве его этим остановишь?

Когда оркесса повернулась бежать, было уже поздно. Червь почти настиг её.

Я вкачал изрядное количество маны в мышцы ног и оттолкнулся от земли. Пушечным ядром влетел в бок чудища и сбил его с курса. Затем добавил молот, оглушив его, и схватил руками за шею. Благо этот попался не такой толстый, как два его старших брата. Длины моих рук хватило, чтобы сцепить пальцы в замок и начать душить монстра.

Нет, его так, конечно, не убить, он же жопой дышать может. Это я для того, чтобы он не начал землёй плеваться.

Похоже, эта мысль одновременно пришла нам в головы, потому что Жемчервь дёрнул телом и попытался выплюнуть поток земли и камней. По его телу пробежала волна и комком упёрлась в мою хватку.

Не, фиг там!

Комок откатился назад.

К тому времени Агнес уже «оскопила» второго червя и спрыгнула с него. Тот так же исчез под землёй с чпокающим звуком. Гоблинша забралась и обхватила ногами кольчатое тело и заработала ножиком. Золотые жемчужины дождём посыпались в кармашки на поясе.

Червяк рванулся назад, но я упёрся ногами в землю. Тогда в паре метров от нас вынырнул хвост твари и ударил наотмашь.

— Мгм, — только и успел издать я, отлетая в сторону и сшибая с ног Лакроссу. Головой я оказался между её упругих грудей.

Задержавшись всего на одну прекрасную секунду, вскочил. Хвост червя рванулся к Веронике, из-за чего та часть, на которой сидела Агнес, начала стремительно втягиваться в землю. Так быстро, что та не успела бы ничего сделать, даже если бы заметила. Да и я тоже.

— Агнес! — отчаянно прокричал я, пытаясь привлечь внимание упорной гоблинши.

Она будто не замечала, что червь под ней ползёт. Края дыры в земле стремительно приближались. В то же время задняя часть монстра приближалась к Веронике, что пыталась убежать.

Я будто оказался в дурацкой задачке про трамвай и рельсы, где надо выбрать: задавить одного или пятерых. Всегда предлагал третий вариант: положить на рельсы моих врагов и поддать газу.

Сейчас так не сработает…

Выхватил револьвер и несколько раз выстрелил в Жемчервя, сбивая его с курса. Пули, напитанные маной, вырвали куски плоти, но не остановили монстра. Зато дали пару мгновений мне и Веронике. Я подхватил молот и швырнул изо всех сил. Оружие шмякнуло чудовище по жопе, вогнав его в землю. Червь тут же бросился зарываться вглубь. Синеглазка спасена. Теперь черёд Агнес.

Оглянулся и с ужасом понял, что не успеваю ничего сделать. Неужели я совершил ошибку? Ну почему она продолжает ковырять этот сраный жемчуг? Мы же можем так хоть весь день его добывать! Ни к чему рисковать.

Мои глаза отказывались видеть, как маленькая гоблинша на огромном Жемчужном черве исчезает под землёй…

Однако… у этой мелочи зелёной был план!

За миг до всасывания под землю она дёрнула за колечко на груди.

Блуп!

Жилетка надулась, превращая Агнес в шар, который оттолкнулся от земли, подлетев на десяток метров в воздух.

— И-и-и! — весело визжала гоблинша, падая вниз.

Тьфу, зараза! Прибью. Но потом.

Упав на землю, она спустила воздух из костюма, кое-как потянув за другое колечко. Эластичная ткань жилетки приняла прежнюю форму.

К тому моменту Лакросса уже прекратила играть, а Вероника с волчонком подбежали к нам. По инерции на нас напала ещё пара червей, так что мы подвергли их процедуре заморозки и малость ограбили. Затем они сгинули под землёй.

— Фух, это было весело! — вытерла пот со лба Агнес.

— В следующий раз, — осекла её строгая Лакросса, — если захочешь помереть, так и скажи, и я тебя проткну копьём. Нечего заставлять друзей волноваться понапрасну!

Гоблинша показала ей язык и отвернулась, покрутив ещё и задницей. Да, так гораздо обиднее.

Ладно, главное, что все в порядке. А солнце уже клонилось к закату, касаясь верхушек деревьев на горизонте. Пора было искать место для лагеря. Я достал карту и нашёл неподалёку уединённое озеро. Карты эти рисовались по фотографиям с воздуха, так что им можно верить. Вот только дорог на них не было видно, но тут уж как-нибудь сами пройдём.

Через пару часов, продравшись сквозь лес, вышли к озеру с пологим песчаным берегом. На нём и разбили лагерь. Ставил двухкомнатную палатку почти в полной темноте. Благо она наполовину автоматизированная, надо было только как следует потянуть за пару верёвок.

В одной комнате расположились девушки, в другой — я. Просто потому, что я один её всю занимал из-за своих размеров. Разжёг костёр и принялся за шашлык из мяса Костяного вепря, которого прибили ещё утром. Мясо было почти как свежее и сохранившее насыщение маной. Самое то после трудного дня.

Мягко и незаметно опустилась ночь, небо усеяли звёзды. Пришла прохлада, над озером поднялся туман. Где-то в лесу перекликались ночные птицы, ухала сова. Я втянул носом сырой воздух и улыбнулся. Хорошо на природе!

От костра шло приятное тепло. В его свете подсчитали добычу. Больше сотни золотых, искрящихся жемчужин. Они представлял собой целое состояние, за стоимость которого можно купить огромное поместье с флотом дирижаблей в придачу. Миллионы рублей!

После отужинали вкусным мяском, от которого округлился животик даже у Лакроссы. Она сразу засмущалась от моего взгляда, а я расхохотался. Мне было удивительно хорошо. Волчонок и вовсе в шар превратился и завалился на спину, вывалив язык.

— А здоровские были всё-таки черви! — протянула Агнес, попивая свежезаваренный чай из трав.

Я его по дороге собрал. Использовал только известные растения. Он тоже восстанавливал силы, как и шашлык.

— Я почти с жизнью распрощалась, — отвечала Лакросса. — В том числе с твоей.

Шмяк!

В меня врезалась Вероника и ушиблась щекой о мою грудь. Но её это не расстроило.

— Зато господин нас всех спас! — чуть не прокричала синеглазка.

Я отцепил её от своей шеи и усадил рядом. Не хотел расслабляться. Мы посреди диких земель, так что надо быть начеку.

— Вот бы на таком прокатится, — продолжила мечтать гоблинша.

— Нет уж, — сказал я, снимая ещё один котелок с чаем и наливая в свою большую кружку. — Это надо совсем отбитым быть. В Африке и Азии в пустынях водятся Песчаные черви: что-то вроде сегодняшних, только крупнее раз в десять и опаснее. Но нашлись какие-то безумные бедуины, которые научились их приманивать и осёдлывать. Так и пересекают пустыню.

— Жуть какая! — передёрнуло оркессу.

А у Агнес, наоборот, глаза загорелись.

— А мы поедем потом в пустыню? Поглазеть на червей? Ну поехали! — твердила она.

— Куда господин, туда и я! — с жаром закивала Вероника.

Я отмахнулся. Ещё не добрались до цели этого путешествия, чтобы планировать следующее.

Зелёная мелочь вздохнула и успокоилась.

Легли спать. До полуночи стоял на часах сам, и волчонок со мной. Я использовал его магическое зрение, чтобы осмотреться. Всё было тихо. Кто-то кого-то грыз в лесной чаще, но, судя по размерам ауры, это тушканчик жрал белку. Или белка тушканчика. Короче, мелочь, с которой даже ребёнок справится.

Меня сменила Лакросса. Её через пару часов сменит Вероника, последней будет Агнес. А там и вставать пора. Нам ещё пилить и пилить.

Засыпая, вспомнил слова Агнес о путешествии на черве. С другой стороны, не так уж плохо, по крайней мере быстрее, чем пешком. Только уж слишком заметно. Хотя если червь Песчаный, то плевать. В здравом уме никто к нему не сунется.

Едва закрыл глаза, как их тут же пришлось открывать снова. Вокруг стояла темень. Меня трясла за плечи Вероника и тревожно приговаривала:

— Господин, проснитесь! Господин! — В глазах её плескался ужас.

Лять… Да что теперь-то⁈

Отправить