Глава 9

Тишина, повисшая в воздухе, была настолько плотной, что, казалось, ее можно было потрогать. Музыка, смех, звон бокалов — все звуки внешнего мира отступили, оставив лишь напряженное молчание, в центре которого оказались мы. Я смотрел на них, они — на меня. Узнавание, смешанное с откровенной враждебностью во взгляде Суворова и плохо скрытым любопытством в глазах рыжеволосой Насти, было красноречивее любых слов.

Первой опомнилась Алена. Легкая улыбка тронула ее губы, но глаза остались серьезными и внимательными.

— Знакомься, Семен, — ее голос прозвучал ровно, но я уловил в нем нотки напряжения, — это граф Антон Суворов и графиня Анастасия Березова… Но, — она окинула нас троих долгим, изучающим взглядом, — … мне кажется, или вы уже знакомы?

Суворов и Настя переглянулись. Во взгляде девушки я прочел безмолвную просьбу, в то время как ее спутник, казалось, вот-вот взорвется от сдерживаемого гнева. Он буравил меня взглядом, в котором плескалась неприкрытая ненависть. Думаю, не будь вокруг столько свидетелей, он бы не преминул начать выяснять отношения.

Хотя кто знает. Я ведь уже успел сбить с него спесь во время нашей прошлой встречи. Если он не полный идиот, то должен понимать, что новый наезд может закончиться для него еще одним унижением.

— Нет, не знакомы, — спокойно, даже слишком ровно, произнесла Анастасия. Суворов бросил на нее удивленный, почти возмущенный взгляд. Он явно хотел возразить, но Алена его опередила.

— Да? — в ее голосе прозвучало сомнение. — Значит мне показалось. Ну ладно. Тогда прошу любить и жаловать. Граф Семен Соболев. Мой одноклассник.

При упоминании моего статуса и места учебы лицо Суворова заметно побледнело. Кажется, до него только сейчас дошло, что я не просто случайный простолюдин, а человек его круга, да еще и ученик Магической Школы. Интересно о чем он сейчас думает?

— Семен, — Анастасия лукаво улыбнулась, бросив быстрый, почти насмешливый взгляд на нахохлившегося Антона, — рада познакомиться с вами…

— Взаимно, — хмыкнул я. — Но можно и на «ты».

— Хорошо, — ее улыбка стала шире. — Только тогда Анастасией меня не называй. Так меня только родители называют, и то, когда ругают за что-то. Просто Настя!

Ну, я не против. Ее поведение сейчас удивляло. При первой нашей встрече она казалась мне типичной мажоркой, высокомерной и избалованной. А сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Куда подевалась та надменная стерва? Хотя, скорее всего, она просто хорошая актриса.

Кстати, мы с девушкой как-то незаметно чуть отошли в сторону. Остальная компания что-то громко обсуждала, не обращая на нас внимания. А вот Алена периодически бросала в нашу сторону недовольные взгляды.

Некоторое время мы общались на общие темы. В основном говорила она, я больше слушал. Узнал, что она учится в школе с громким названием «Властители Морей» и тоже на третьем курсе.

— А почему такое название? — поинтересовался я. — С магией воды связано?

— Почему именно с магией воды? — удивленно посмотрела она на меня. — Я, например, маг огня. А название… Ну, это просто традиция так называть школы магии. «Повелители Бурь», «Властители Морей», «Огненные Волки»… Их немало!

— Понятно, — кивнул я.

— Кстати, ты извини за тот случай, — продолжила Настя. — Как-то не совсем правильно наше первое знакомство произошло. Если бы я знала… Мы бы по-другому поговорили.

Возможно. Но вот извинение звучало очень странно. В ее тоне не было и тени раскаяния, скорее сухая констатация факта. Ну да ладно. Сейчас это уже не важно. Я просто кивнул в ответ. Мол, проехали.

— А скажи… Что у тебя за магия такая?

Ну вот, началось. Было очевидно, что она неглупа и заметила, как на меня подействовало то заклинание парализации. Но задала этот вопрос приватно, что уже было неплохо.

— Ты не переживай, — она улыбнулась. — Антон никому не расскажет о той нашей встрече. Он не дурак и понимает, что в подобном случае ему же придется признать, что его уделал третьекурсник средней Магической Школы. А он сам, между прочим, учится на первом курсе Московской Магической Академии. Представь какой удар не только по самолюбию, но и по авторитету! А граф Суворов за него всегда сильно переживает.

А… Вот почему этот товарищ так побледнел. Теперь все стало на свои места.

— Так что это за магия? Я же видела, что на тебя парализация подействовала лишь частично. Артефакт?

— Артефакт, — подтвердил я, обрадовавшись, что она сама подсказала мне вариант ответа.

— Я так и знала, — с довольным видом произнесла она. — А что за артефакт?

— Фамильный, — отмахнулся я, и, к моему удивлению, этот ответ был воспринят совершенно нормально.

Но продолжить наш разговор помешало появление хозяина дома. Когда граф подошел, все разговоры в компании мгновенно стихли.

— Молодые люди, — улыбнулся он, — вижу, вы не скучаете?

— Ни в коем случае, Григорий Аркадьевич, — поспешил заверить его Булатов. — Все просто отлично.

— Как и всегда, — добавил Суворов.

— Я рад, — кивнул Толстой и, повернувшись ко мне, произнес: — Семен, хотел с вами поговорить.

— Да, конечно.

Мы отошли в сторону, к окну, из которого открывался вид на сад.

— Я вспомнил, — сообщил мне Толстой. Голос его звучал доброжелательно, но эта доброжелательность была тонкой, как лед на весенней луже. — Извините, если это прозвучит жестко, но, кажется, ваш род проиграл клановую войну Булгариным?

— Да, — коротко ответил я.

Надо же. Первый, кто об этом знает. С другой стороны, чиновник такого уровня, наверное, должен быть в курсе. Переживать по этому поводу я точно не собирался. Но мой собеседник, естественно, не знал о попаданце в теле графа Соболева, поэтому, как я понял, старался быть деликатным.

— Потом вы куда-то уезжали? — уточнил он.

Я кивнул.

— Наверное, вам пришлось нелегко?

В голосе графа появились сочувственные нотки, но актер из него, конечно, вышел плохой. Таким притворным сочувствием меня не обманешь.

— Ну так… Всякое было, — коротко ответил я, не став вдаваться в подробности.

Такая краткость, по-моему, удивила графа.

— И вы учитесь вместе с Аленой?

— Да… В «Повелителях Бурь».

— Что ж. Похвально, что у вас появился магический дар. Насколько мне было известно, изначально у наследника Соболевых его не было.

Я лишь пожал плечами.

— Теперь спрошу более конкретно… — нахмурился Толстой.

Видимо, моя немногословность его реально раздражала. С другой стороны, вот не хотелось мне с этим человеком откровенничать. Почему-то он у меня вызывал неприязнь.

— Простите уж за мою прямоту, — продолжил граф, — но не могу не поинтересоваться. Как вы относитесь к Булгариным?

— Никак не отношусь, — честно признался я. — Они меня совершенно не интересуют.

— То есть у вас никогда не появлялись мысли о возможной мести? — вкрадчивым, почти змеиным голосом уточнил граф.

— Ваша светлость, к чему эти вопросы? — в здешнем высшем свете, каким бы крутым ни был мой собеседник, подобные разговоры вряд ли были приняты. Так что сам бог велел слегка огрызнуться.

— К тому, молодой человек, — голос моего собеседника стал холодным, как сталь, — что род Булгариных — весьма уважаемый род в Российской империи. И поэтому не советую вам даже думать об этом.

— Не переживайте, — хмыкнул я. — Никаких планов мести я не вынашиваю! Все это было слишком давно!

— Хм… — посмотрел он на меня с удивлением, — приятно слышать столь трезвые слова от такого молодого человека, но с трудом верится в такое ваше равнодушное отношение к той войне. Вы столько потеряли…

— Ваше Сиятельство, я не хочу повторяться, — добавил я в голос немного раздраженных ноток, — это было давно. Вопрос закрыт!.

— Что ж, — судя по его взгляду, он не особо поверил моим словам, — хорошо, если так. В любом случае, Семен, надеюсь, вы меня услышали. К тому же Алена для меня почти родной человек. А зная ее, возможно, ваш совместный визит явно не случаен. Так что если вы ее каким-то образом обидите, то последствия для вас будут очень серьезными

Мне хотелось съязвить на этот счет, но я сдержался. Молчание — золото. Пусть думает, что хочет. Однако Толстому явно не понравилось мое молчание. Он, по-моему, хотел что-то еще сказать, но я решил завершить эту неприятную для меня беседу.

— Я думаю, что на этом наш разговор закончен, ваша светлость? — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно вежливее, но, по-моему, получилось это не очень. Толстой нахмурился.

— Пока закончен, молодой человек, — холодно произнес он. — Пока.

Он ушел, а я вернулся к своим новым знакомым. Расспросами меня никто не одолевал, даже, как ни странно, Настя. Так что я в основном слушал их разговоры и наблюдал за происходящим вокруг. Кстати, Алена, на мой взгляд, была совсем непохожей на себя. Несколько раз она бросала на меня многозначительные взгляды, и, кажется, ей не терпелось со мной поговорить. Но не получалось. Получилось, когда, к моему ужасу, начались танцы. Да… ТАНЦЫ, чтоб им пусто было.

Вот чего я никогда в своей прошлой жизни не умел, так это танцевать. Нет, под ритмичные звуки в каком-нибудь клубе, да еще и если выпить, конечно, подергаться можно. Но здешним аристократическим танцем был вальс. Тут я вообще был полным профаном.

Когда Алена, взяв меня под руку, потащила в центр зала, где уже кружились в танце пары, я был готов к тому, чтобы опозориться по полной программе. Сдался на милость судьбы, решив — будь что будет.

Ну в конце концов, я же предупреждал! Так что если я отдавлю девушке ноги, она сама виновата. В принципе, можно попробовать повторить движения здешних танцоров, кружащихся с какой-то немыслимой для меня скоростью, но, сами понимаете… Толк от этого вряд ли будет.

Но к моему изумлению, на этот раз память моего реципиента пришла мне на помощь. Едва зазвучали первые аккорды и мы сделали первый шаг, я почувствовал, как тело само начало двигаться в такт музыке. Это было невероятно. Словно во мне проснулся другой человек, тот, кто провел свою юность не в попытках выжить, а в позолоченных бальных залах. Ноги сами находили нужные шаги, руки уверенно легли на талию партнерши, и мы закружились в танце, сливаясь с потоком других пар. Я был в шоке, но старался не подавать виду, полностью отдавшись этому странному, почти мистическому ощущению.

— А говорил, что не умеешь, — укоризненно прошептала она мне на ухо, когда мы сделали очередной изящный круг. Ее дыхание обожгло кожу, а в глазах плясали смешинки.

Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Я не умел. Это тело умело.

Мы танцевали еще несколько минут, и я с удивлением обнаружил, что мне это даже нравится. Легкость, с которой мы двигались, пьянящая близость, тихий шелест платьев и приглушенный гул голосов — все это создавало какую-то волшебную, нереальную атмосферу. Когда музыка стихла, мы вернулись к нашей компании. Не успел я перевести дух, как в меня вцепилась Настя, и мне ничего не оставалось, как под любопытными взглядами присутствующих отправиться на второй «круг» танца.

Думаю, это последний. Честно говоря, не ожидал, что танцевать будет настолько тяжело. Я после первого-то танца чувствовал себя так, словно пробежал два километра по стадиону на время.

— Ты так и не рассказал, что за артефакт такой у тебя, — сразу принялась терзать меня вопросами девушка, когда мы закружились по залу. Ее рыжие волосы вспыхивали в свете люстр, а голубые глаза смотрели пытливо.

— Ты же сама видела его действие, — напомнил ей я.

— Видела, — согласилась она, — что-то вроде антимагии? Я, конечно, слышала о таких способностях, но они очень редкие. К тому же у начинающих магов.

— Что есть, то есть, — философски сообщил ей. На что получил задумчиво-многообещающий взгляд. И больше ко мне она с вопросами не приставала.

После того как танец закончился, я решил, что с меня хватит. Никогда не думал, что вальс может так вымотать. Или я один такой? Глядя на здешних гостей, чувствовал себя каким-то слегка ущербным, что ли. Ну, с другой стороны, у них практики, в отличие от меня, выше крыши. Я, по крайней мере, в грязь лицом не ударил.

Когда мы вернулись, я заметил, что Алена выглядела недовольной. Причина вскрылась сразу. Остальная компания во главе с Булатовым, кажется, уже изрядно набралась. Причем даже Базарова. Алена выглядела самой трезвой.

И надо признать, что с опьянением разговоры перешли на уровень того же самого Бирюлево. Развязно и пошло. Не стесняясь присутствия женского пола. Честно говоря, я уже готов был вмешаться, но Алена меня буквально утащила под каким-то надуманным предлогом.

— Возвращаться не будем. Пойдем отсюда, — предложила она, когда мы скрылись из поля зрения подвыпившего молодняка. — Мне надоело. Как только Булатов и компания перебирают, так сразу начинается это представление.

— Да не вопрос, — пожал я плечами.

Мне как-то вся эта тусовка была по барабану. Я вообще первый раз в жизни их видел. Не думаю, что увижу во второй. Хотя кто его знает! Вон, с Суворовым встретился…

Но, как говорится, «по-английски» нам уйти не удалось.

— Алена! — окликнули мою спутницу, и, повернувшись, мы увидели улыбающуюся брюнетку, наверно, нашего возраста, которая буквально набросилась на Фирсову с объятиями.

Когда бурные приветствия закончились, причем я не заметил, чтобы Алена им обрадовалась, я узнал, что передо мной дочь графа Толстого. Светлана.

Мне она показалась простой и приятной в общении. По крайней мере, аристократического высокомерия, которое было у ее отца, я не заметил. Но на меня особого внимания та не обращала, а просто забросала Алену вопросами.

Но длилось это недолго, и Фирсова сумела быстро и грамотно отделаться от навязчивой собеседницы. Хотя, надо признать, что помогло появление на горизонте какого-то смазливого блондинчика, чем-то напомнившего мне графа Суворова. Он издали помахал рукой Светлане.

— Ой, простите, мой жених волнуется, — улыбнулась девушка.

— Алексей Булгарин — твой жених? — удивленно уточнила Алена.

— Да… Ладно, подруга, увидимся. Потом все расскажу. Созвонимся. До встречи, — с этими словами она ушла.

Булгарин? Хм… Теперь понятно, почему переживал Толстой. Я хотел уже спросить Алену по этому поводу, но она уже потащила меня к хозяину дома. Тот стоял в одиночестве, недалеко от выхода из зала, и задумчиво потягивал шампанское.

— Григорий Аркадьевич, мы пойдем, — сообщила ему Алена. — Все было, как обычно, великолепно. Спасибо за прием!

— Конечно, — кивнул тот. — Но что-то быстро вы уходите. Видел, что барон Булатов слегка перебрал шампанского. Надеюсь, у вас не было ссоры?

— Нет, не было, — заверила она. — Просто мы устали. Завтра на занятия…

— Занятия — это, конечно, важно, — согласился Толстой. — До свидания, Семен, — повернулся он ко мне. — Был рад познакомиться.

Врет и не краснеет. Голос его звучал доброжелательно, но во взгляде графа этой доброжелательности не было. Присутствовал скорее холод. Я пожал ему руку, и на этом мы удалились.

Уже в машине Алена спросила:

— Так что хотел от тебя граф Толстой? Когда отводил в сторону.

Надо же. Я думал, что она об этом забыла.

— Предупреждал, чтобы я не обижал тебя, — усмехнулся я, решив, что упоминание Булгариных будет лишним.

— И все? — она недоверчиво посмотрела на меня.

— А что, должно было быть что-то еще?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Но он редко с кем-то говорит вот так, с глазу на глаз. Ты его заинтересовал, я же говорила. Но то, что он решил выдать свою дочь за наследника Булгариных, я не знала. Хотя вроде он дружит с главой их рода.

С одной стороны, опасения Толстого можно было понять. Но с другой стороны, Соболев — единственный представитель своего рода. И что он сделает? Ну, даже если бы я захотел отомстить, графа Монте-Кристо из меня бы точно не вышло.

В общем окунулся я в здешний Высший свет. Думаю, вечер определенно удался, пусть и оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Но главный из них — пока было по-прежнему непонятно, что за игру вела Алена Фирсова и какую роль в этой игре она отвела мне.

Отправить