Глава 6

Это было красиво. А ещё громко и зубодробительно. Земля реально задрожала, под ногами пробежала вибрация, когда демоны потянулись длинной тёмной «змейкой», которую вела моя новенькая «Мощь». По-русски было как-то приятнее называть боевой суровый джип.

Когда Медведь вывел орду на достаточный радиус, заработали артиллерийские орудия, заглушившие даже пулемёты близнецов. Высокие алые шапки взрывов застилали горизонт, их разбавляли багровые пятна вспыхивающих тварей. Металл на зубах оседал, словно ржавчина, вместе с магической пылью снарядов.

Джип едва успевал, чтобы не попасть под череду взрывов, и даже на пару секунд скрылся в облаке, но затем вырвался и увеличил отрыв. Что было дальше, я не знаю, потому что мы с Глебовым и Накамура находились за пределами укреплений, чтобы не подпускать ёкаев к щитам. С другой стороны орудовали братья Сайго.

Глебов всё ещё косился на Хидзаши, и тот понимал, в чём причина, но не подавал виду, что его это хоть как-то заботит.

Вдруг из оседающего облака вырвалась группа особо крупных и злых демонов. Почти все стволы были заняты уничтожением основной орды, так что нам предстояло с ними расправиться.

Я перехватил меч и встретил первого размашистым ударом. Клинок прорубил плоть, но лишь нанёс рану, поэтому пришлось насадить вторую тварь на ледяной кол, выросший прямо перед ним, и добить первую уколом в голову.

Хидзаши и Глебов тем временем тоже схлестнулись с другими демонами. Глебов показывал себя отличным бойцом, который способен сражаться даже после долгой и утомительной битвы. Ему даже пришлось использовать обычный кристалл, потому что родовое кольцо полностью разрядилось во время отражения предыдущих волн нападения.

Это, надо сказать, удивляло. Дело в том, что маги не могли пользоваться магией сколько вздумается.

Для меня это было некоторым сюрпризом, потому что моя способность к сопротивлению, как выяснилось, позволяло перегонять через себя огромные объёмы магии. Но для прочих уже после одного мало-мальски качественного кристалла это давалось с трудом. Обычно силы мага заканчивались как раз с запасами энергии в родовом кольце.

Да, Андрей Фёдорович оказался крепким орешком. Но и его предел, похоже, наступил.

Отразив атаку одного ёкая, он вдруг скривился в гримасе боли и сбился с ритма. Тут же получил удар от второго противника, который разбил щиты, и кубарем покатился в сторону.

Ёкаи ринулись добивать его, но тут уже подоспели мы с Хидзаши. Вклинились в последний момент, не позволив когтям тварей разорвать капитана, и отшвырнули их магией. Хидзаши кинулся добивать, а я поднял Глебова и повёл к редутам.

— Грха! — рвано выдохнул он, следуя за мной. — Треклятая магия!

Я чувствовал скверну, окутавшую его с ног до головы. Вот в чём дело. От тёмных ёкаев исходила их магия. И, хоть этот эффект был несравним с кристаллами, за всё время Глебов «нажрался» скверны, и та наконец дала о себе знать.

— Ею тоже займусь, но позже, — обещал я. — Сейчас сидите внутри и не высовывайтесь!

Похоже, капитана действительно любили его солдаты. Ворота укреплений отворились, наружу выбежали сразу несколько бойцов. С учётом близости тварей, это было действительно рискованно.

Они перехватили своего командира и тут же ринулись обратно, а я развернулся и как раз подловил одну отбившуюся от стаи тварь.

Что ж, и без Глебова справимся. Так даже веселее!

Орудия громыхали, ало-багровые облака оседали на выжженном поле, ветер поднимал их и нёс в нашу сторону. Смесь металла с керосином оседала на зубах, но, кажется, я уже привыкал к новым вкусовым ощущениям.

Меч прорубил костлявую голову тёмного ёкая, и тот вспыхнул, исчезнув с поля боя.

Вот только когда-нибудь он вернётся в Исток, переродится и снова ринется на редуты. Надо с этим что-то делать.

━—━—༺༻—━—━

 

После уничтожения орды Медведь с Санычем вернулись за укрепления. Моя ласточка показала себя во всей красе, но теперь от неё фонило скверной, а корпус покрыт багряным. Да и в салон налетело пыли, так что придётся долго и упорно отмывать всё это.

Но потом. Сейчас я занялся выведением тёмной магии из Глебова. Мы расположились в его комнате, Снаружи уже вечерело, и сквозь узкое окно пробивался холодный воздух. Зима, по сути, уже началась. В Японии она была куда мягче, чем в России, но это же было и недостатком. Для морозов и морозной свежести минуса не хватало, поэтому чаще приходилось иметь дело со слякотью, мокрым тающим на глазах снегом и прочими радостями такой погоды.

Капитан выглядел не очень хорошо. Усталость долго накапливалась в нём, а скверна добила окончательно. Медик из его роты дежурил рядом, пока я шаманил.

И пока скверна Глебова впитывалась в меня, а мой родовой перстень начинал темнеть, я смог получше изучить эту магию.

Наверное, помогло то, что раньше я сталкивался с огромными её объёмами, а теперь приходилось действовать медленно, осторожно, выискивая крупицы в теле другого мага, чья аура и без того скрывала все помехи.

И всё же мне удалось. Я очистил магию Глебова, но при этом будто распробовал тёмную магию, будто какое-нибудь блюдо, от которого прежде воротил нос, а теперь оно казалось вполне себе ничего. У меня так было с молоком в детстве. Почему-то терпеть не мог молоко, особенно парное, прям из-под коровы. А затем втянулся.

И, похоже, втянулся не только я один. Кристалл на моём перстне, через который так или иначе проходила вся впитанная энергия, покрылся тёмными крупицами. Алая и тёмная магия не смешивались, но вполне себе уживались друг с другом.

— Что это было? — набравшим силу голосом спросил Глебов, когда я дал отмашку медику, и тот начал оказывать помощь. — Ёкаи никогда так не бесились. Даже во время нашего вторжения в Японию.

— Есть причина… — я уселся на деревянное кресло за рабочим столом. — Пока что её называют скверной. Она заражает Истоки и ёкаев, и те сходят с ума. Становятся злыми, чуть менее разумными и чуть более сильным.

— Эти твари… Если они продолжат нападать, мы завязнем.

— Знаю.

В существование Мао верилось всё легче, ведь кто-то явно специально натравил на нас орды. А значит, он на стороне врага.

И у меня пока не было способов с ним бороться.

Но, быть может, и не придётся? Мысли, что скверна — и не скверна вовсе, а просто новая магия, которую можно использовать себе на пользу, уже не раз посещали мою голову. Тем более, что был конкретный пример, когда она стала недостающим звеном для создания Антитворца и сильно помогла нам улучшить добычу магии.

Кстати, об этом. Надо кое-что проверить.

— Отдыхай, капитан, — кивнул я, вставая со кресла. — Я пока пойду…

Вдруг снаружи раздался сигнал тревоги, а затем крики вперемешку с выстрелами. Я подскочил и обнажил короткие клинки, которыми орудовать в помещении намного легче.

Успел!

Дверь вдруг отворилась, и на нас кинулся человек в чёрной боевой форме. Долю секунды заняла мысль, что опять чёртовы Хаттори встали на моём пути, а в следующее мгновение кинжалы отразили удар, направленный…

Нет, не на меня. Ублюдок хотел прикончить Глебова!

Не понял. Я что, теперь не основная цель⁈ Обидно вообще-то!

Я заставил убийцу отступить и вдогонку швырнул в него зарядом молнии.

Ублюдок отлетел наружу, но его место тут же занял второй засранец. И этот сразу решил применить свою магию — чёрные хлысты-лезвия.

— Хрен тебе! — ринулся я наперерез.

Яд чёрных лезвий на меня теперь не действовал, но это не значит, что раны безопасны. Да и больно это. Поэтому я загородился ледяной стеной, а сам тут же её обогнул и ударил сбоку. Кинжалы вдруг наткнулись на щит.

Самураи учатся использовать магические приблуды. Ну, замечательно, блин!

Пришлось добавить удару мощи огненной магией из рукояти кинжала, и фрагмент щита замерцал. Хаттори отпрянул, тут же атаковал, а затем… прогремел выстрел.

БАХ — и убийцу отшвырнуло в сторону. Снаряд пришёлся прямо по бреши, пробил её и разорвал бок. Краем глаза я успел увидеть Глебова с пистолетом в руке и злобным оскалом на лице, а затем ринулся ко входу, где уже показался третий паршивец.

Его я атаковал сразу магией, поэтому щиты разбились, откинув его назад. А добил паршивца покрытый кровью Батар.

Я сначала испугался, но затем понял, что кровь не его. Это врагам следовало пугаться.

И они боялись.

Похоже, Хаттори решили устроить внезапное нападение на уставших после битвы солдат. Уже было достаточно темно для их чёртовой магии.

Гремели выстрелы, я видел тела людей Хаттори и убитых солдат, но не встречал трупов своих бойцов. Похоже, артиллеристы могли постоять за себя и в ближнем бою, а, усиленные моими ребятами, и вовсе надирали зад противникам.

Хаттори следовали своей гнусной тактике и отступили, как только запахло жареным.

Нескольких человек я ещё успел зарубить, ещё парочку подстрелили, пока те давали дёру, но скоро всё улеглось.

У меня под ногами зашевелился ублюдок в чёрной форме. Со злости я не стал даже пачкать клинки новой кровью и просто размозжил его голову ногой.

Солдаты засуетились, начали проверять посты, перетаскивать раненых и считать убитых. А ко мне подбежал Медведь.

— Отбились, Бригадир! — прорычал он.

— Это хорошо. Наши все целы?

— Есть несколько раненых, но выкарабкаются.

Как оказалось, положение спасли Ладов и Байков. Первый до сих пор оставался на посту и мониторил изменения в магическом поле, когда заметил что-то подозрительное. А второй почуял неладное и врубил тревогу. Солдаты среагировали как надо, караульные встретили гостей самым подобающим образом. А близнецы-монголы наконец-то пустили кровь, как давно хотели.

━—━—༺༻—━—━

 

Медицинский пост.

— Да как тебя угораздило-то! — сокрушался Медведь, сидя над койкой.

— Да как… — слабым хриплым голосом ответил Саныч. — Вот так вот… Подловил, падла. Пырнул своей зубочист…Кгрха!.. Сука! — лицо исказилось в мучительной гримасе.

Медведь сжал его руку сильнее, отчего хрустнули костяшки, и пришлось тут же ослаблять хватку.

Он не знал, что сказать. Слов не находилось, и лучшим выходом казалось просто молчать.

— Миха… — прохрипел Саныч.

— Да?

— Обещай мне… Обещай, что сходим в пивнуху… и ты расскажешь… Обещай…

В горле свернулся ком. Медведь наблюдал, как по щеке старого боевого товарища скатывалась скупая слеза. Рана была слишком серьёзной, так сказал медик. И выглядел Саныч откровенно хреново.

— Обещаю, — процедил Медведь сквозь зубы.

Он не плакал уже очень давно. Даже не помнил, когда в последний раз это делал, но сейчас в глазах стояли слезы.

И вдруг…

— Вот и отлично! — громко воскликнул Саныч. — Смотри, ты обещал!

Он подскочил, уселся на кровати под ошарашенный взгляд Медведя. Чуть поморщился, тронув повязку на боку, но затем смахнул слезу и расплылся в зубастой лыбе.

— Ты это… ты… ты… — Медведь понемногу начинал понимать, что происходит, и горечь плавно перетекала в гнев.

— Да, я это, — кивнул Саныч. — А ты обещал сходить!..

Договорить он не успел, потому что пришлось срочно вскакивать с кровати, чтобы увернуться от мощной лапы разъярённого Медведя.

— Падла! — прорычал тот. — Да я сам тебя убью! И медика твоего тоже!

— Меня не надо! — взвизгнул врач, отскочив в сторону. — Он уверял, что тебе понравится розыгрыш!

— Р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а!

━—━—༺༻—━—━

 

— Похоже, я у тебя в долгу, — хмыкнул Глебов, когда мы вернулись к нему в комнату.

Он чувствовал себя лучше, но нападение ухудшило состояние. Не улучшало его и то, что среди его подчинённых были невозвратные потери. Хоть и удалось отделаться малым, пилюля слаще не стала.

— Ну… — Я почесал затылок. — Кажется, мы в расчёте.

— Да, точно, — слегка улыбнулся Глебов. — Но всё равно обидно, что ты использовал нас тогда. Я даже думал вызвать тебя на дуэль, но Виктор Станиславович отговорил.

— Авдеев, — хмыкнул я. — Похоже, я и у него в долгу.

— Ага. Он сказал, что на твою голову уже есть охотники.

— Был. Да сплыл. Точнее, сбежал к британцам.

— Крубский? — удивился Глебов. — Ничего себе… Тогда я тоже в долгу у Виктора Станиславовича. Если бы убил тебя быстрее него, сам бы схлопотал вызов. Хотя сейчас, — он сжал кулак, проверяя как слушаются пальцы, а затем понизил голос и сказал со злостью. — Сейчас я бы его с радостью прикончил.

— Думаешь, получилось бы? — спросил я спустя несколько секунд. — В смысле, ты так уверенно заявил, что победил бы меня. Захотелось проверить.

Капитан глянул с лёгкой растерянностью, но всё же успокоился и даже ухмыльнулся.

— Тогда бы точно победил. Сейчас не знаю. Самому интересно.

— Ну, после войны к вашим услугам! — воскликнул я, вставая с кресла. — Только не до смерти, думаю. Это было бы слишком.

— Согласен, — кивнул Глебов.

Мы попрощались, и я вышел на улицу. Уже стояла ночь. В лицо бил мокрый снег, но в небе, между тучами, проглядывали звёзды.

Я достал телефон, дыхнув паром, и набрал номер.

— Алло!

— Доброй ночи, Игорь Сергеевич! — раздался в ответ голос Иннокентия.

— Извини, что так поздно…

— Ничего страшного! Мы всё равно не спали. Оливер тоже тут.

— Есть подвижки? Прошу, скажи, что есть. Это сейчас охренеть как нужно.

— На самом деле, Игорь Сергеевич, мы сами думали вам звонить, хе-хе, — голос Иннокентия звучал весело, хоть и с налётом усталости. — Первый опытный образец готов! Мы проверили его на одном из Истоков, и всё сработало! Скверна ушла и даже…

Тут его прервал какой-то шум, после чего я услышал взволнованный голос Оливера:

— Нам удалось не просто избавиться от скверны, Игорь! Мы собрали её и можем использовать! Как обычную магию, понимаешь⁈

— Игорь Сергеевич? — встрял Иннокентий. — Вы слышите? Алло!

Я не сразу ответил. Эмоции переполняли меня. Всё шло как надо. Так, мать вашу, приятно, когда всё идёт как надо!

— Молодцы, мужики! — ответил я наконец. — Вы даже не представляете насколько!

━—━—༺༻—━—━

 

Ставка Северной армии вторжения, передвижной штаб маршала Державина.

Игорь Аскольдович размышлял над текущей ситуацией. Начало вторжения прошло как нельзя лучше, но затем начались проблемы. Дорога на Киото оказалась сложнее, чем он предполагал, но дело не в сопротивлении британцев.

Наоборот, они позволили разогнаться. Сначала.

Во время наступления войскам было приказано не трогать населённые пункты и мирное население. С японцами в рядах этого было делать просто нельзя. Но опасность, что среди гражданских останутся лояльные британцам, отметать нельзя, поэтому пути снабжения приходилось укреплять с оглядкой на возможную партизанскую борьбу. Это отнимало ресурсы, время и, что самое важное, людей.

А затем оказалось, что Глостер только того и хочет, чтобы маршал привёл армии под стены Киото. От Такеда пришли тревожные известия об активности тёмных ёкаев. Затем прошли нападения клана Хаттори, которые попрятались в горах, словно крысы, и решили кусать исподтишка.

А ещё на помощь Глостеру двигался флот.

Изаму принял верное решение. Нужно взять город Осака, чтобы лишить британцев преимущества в дальнейшем. Токугаву они ещё успеют прикончить. Но самому Державину придётся атаковать Киото, взять его в осаду и продержать до тех пор, пока Такеда не разберётся с главным портом на южных берегах Японии.

Да, ситуация хуже, чем хотелось, но у них получится. Поражение неприемлемо.

— Выйди из тени, Хамелеон, — тихо сказал маршал, заметив присутствие.

— И вам здравствуйте, Игорь Аскольдович! — с довольным тоном ответил тот.

Хамелеона привёл Крубский. Точнее, наладил с ним связь, с этим странным и таинственным человеком, способным содействовать и на территории британцев, и на подвластных России территориях. Но после предательства Крубского, маршал и не думал, что Хамелеон осмелится появиться вновь.

— Прежде всего, хочу сказать, что не был в курсе планов этого паршивого предательского ублюдка! — будто угадав мысли, воскликнул Хамелеон.

Безликая маска будто смеялась в лицо Державину.

— Допустим… И с чем ты пришёл на этот раз?

Крубский передавал через Хамелеона информацию и через него же получал указания. Когда граф Разин встретился с князем в порту Нагахама, оставалось только гадать, что именно он узнал. И были мысли даже прикончить его на месте, но всё же Разин оказался слишком полезен, чтобы делать поспешные выводы. А потом и вовсе согласился приблизиться к маршалу.

Он даже спокойно воспринял нелегальные Истоки, когда узнал, что они действовали с согласия Державина. Это тоже говорило о Разине, что он способен учитывать ситуацию.

Ценный кадр. Но нужно держать его в долгу, чтобы иметь рычаг давления. Таким была грядущая дуэль с Крубским, но теперь не осталось ничего. Даже то, что вопрос был утрясён перед свадебной церемонией, больше ничего не значит.

Хамелеон осторожно шагнул вперёд.

— Я хотел уверить, что до сих пор на вашей стороне. И сообщить важную новость… — он выжидательно посмотрел на маршала, и тот кивнул. — Крубский всё же выполнил часть своих задач. Та часть руды, которая шла на поиск нужных связей, достигла своей цели.

Хамелеон сделал ещё пару шагов, приблизившись к маршалу.

— И как же мне на него теперь выйти?

— О, это не проблема!

Ещё шаг.

— Этим вопросом я тоже занимался по поручению князя, но он не в курсе, что достигнут успех.

Шаг.

— Так что я готов поделиться, чтобы продолжить наше сотрудничество.

Шаг.

— Должен сказать, Крубский мне никогда не нравился. А вот вы — другое дело! Я даже согласился работать лично…

Теперь Хамелеон был достаточно близко. Державин одним движением выхватил шашку, нанося удар и клинком, и магией. Штаб на мгновение заполнил яркий белый свет от мощной вспышки молнии, которая выжгла всё на своём пути. Стены треснули, крыша просто испарилась.

А Державин стоял посреди пепелища и оглядывался, когда к нему побежали старшие офицеры.

— Ваше Сиятельство! — воскликнул взволнованный князь Макаров. — Ваше Сиятельство, что случилось⁈

Князь, как и остальные офицеры, обнажили оружие и были готовы к битве, высматривая врага. Вот только рядом никого не было.

Державин тяжело вздохнул, вернул шашку в ножны и процедил:

— Ничего. Возвращайтесь на свои посты.

Хамелеон выжил. Непонятно как, но этот гадёныш избежал удара, и теперь исчез без следа.

Что же он такое, демоны его раздери?

Отправить