Глава 17

о. Хоккайдо, дворец императора Российской империи, тронный зал.

Дворец был полон людей. И не только японских заложников, с которыми прибыли целые отряды из охраны, прислуги и прочих сопровождающих. Здесь находились многочисленные представители русской молодёжи. Сыновья и дочери графов и князей кучковались поодаль, искоса поглядывающих в сторону новых граждан империи, облачённых в чудные наряды.

Просторное помещение с высокими стенами заполнилось шумом голосов, шагов и эхом. Свет высоких окон переплетался со светом мерцающих у потолка огоньков, парящих в воздухе. Красивая магия.

Азуми держалась гордо, пропускала мимо эти взгляды и безмятежно смотрела в сторону пустого золотого трона, стоящего на высокой платформе.

Неужели появится сам император этой огромной и могущественной державы, чьи войска сходу смяли половину Японии и заставили даже самого Изаму Такеда склонить голову и принять новую судьбу.

Но император не появился. Вместо него, в сопровождении худощавого мужчины со смешными торчащими ушами на платформу поднялся широкоплечий аристократ с короткими седыми волосами, гладко выбритым лицом и орлиным носом.

— Дамы и господа! — воскликнул он необычайно звонким и громким низким голосом, заставив гул голосов тут же затихнуть. — Рад приветствовать вас во владении и от имени нашего Государя Императора и Самодержца Всероссийского!

Он сделал паузу, окинув всех цепким взглядом, но никто даже звука не издал. А несколькими секундами спустя усатый мужчина повторил речь на японском.

Азуми заметила, как Иоичи Нагао, старший сын Дэйчи, скривился при ещё одном упоминании, что Хоккайдо теперь принадлежит русскому императору.

— Вас собрали здесь, чтобы укрепить новый мир! — продолжил седовласый. — Для взаимного обмена знаниями, традициями. Для начала дружбы между народами. Меня зовут Орлов Станислав Владимирович, Советник Его Императорского Величества. Под моим присмотром вы будете проживать здесь, на Хоккайдо. К вам будут относиться подобающе вашему происхождению и положению.

Слова звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. Азуми не забывала, что она и другие наследники здесь в качестве заложников, чтобы японские дома не взбунтовались против новой власти.

— Однако есть определённые правила, — сказал Станислав Владимирович после небольшой паузы. — Вам запрещено самовольно покидать стены дворца. Посещение двора, садов, прогулки будут организованы отдельно. Покидать пределы двора запрещено. Ваши сопровождающие будут определены в отдельное крыло, и во время отбоя они должны находиться там. В остальное время вы можете находиться вместе. Расписание дня будет висеть в ваших гостиных.

Мамору Кодзуки, которого отправили приглядывать за Иоичи, недовольно нахмурился и машинально коснулся рукояти меча. Азуми заметила, как гвардейцы, расставленные по всему залу, не оставили это без внимания.

Воины отца, отправленные с самой Азуми, тоже напряглись. Но она жестом их успокоила.

— На этом откланяюсь, дамы и господа, — Орлов слегка поклонился. — Думаю, вы все проголодались с дороги, поэтому прошу проследовать в трапезную. Вас ожидают блюда лучших поваров империи.

Орлов спустился по ступенькам, затем ушёл в сопровождении нескольких стражей грозного вида. А его место занял худощавый мужчина со смешными торчащими усами.

— Дамы и господа! Меня зовут Аркадий Никитич Фризин. В отсутствие князя Орлова я буду направлять вас, помогать и оказывать всяческое содействие. Прошу всех проследовать в двери слева от меня…

Тут открылись высокие узорчатые створы, за которыми потянулся шлейф аппетитных ароматов. Азуми сглотнула слюну.

Люди оживились, вновь поднялся гвалт, все потянулись в трапезную. Азуми тоже последовала туда, шагая посреди толпы знакомых и не очень людей. Самурайские дети хоть и пересекались между собой на различных встречах, но это случалось не так часто, чтобы завести крепкую дружбу с каким-нибудь домом на другом конце Японии.

Однако вдруг среди прочих промелькнуло одно очень знакомое лицо.

— Хоши! — воскликнула Азуми, рванув к ней.

Хоши Накамура, старшая сестра Хидзаши, услышала её голос, остановилась и завертела головой, пока наконец не встретилась с ней взглядом.

— Азуми!

Девушки кинулись друг другу в объятия. Охрана Азуми, встревоженная резким побегом своей подопечной, оказалась тут же.

— Хоши, ты вы в порядке? — Азуми сжала плечи подруги, с которой провела много времени в детстве.

— Д-да… Просто немного растерялась. Не привыкла к такому количеству людей.

— Понимаю, — улыбнулась Азуми. — Ну, ничего. Теперь ты с нами, и беспокоиться не о чем.

По пути им удалось поговорить. Хоши оказалась во дворце совсем одна, потому что её забрали в особом порядке, как наследницу нелояльного клана, и не позволили взять с собой сопровождающих. Таких было много, но все они либо объединились, либо примкнули к старшим домам. А Накамура отделился от системы самурайских кланов, поэтому Хоши оказалась неприкаянной, пока её случайно не заметила Азуми.

Но разговор прервался, когда они вошли в трапезную. Это было просторное помещение, немногим меньше тронного зала. Кажется, его перестроили, потому что выглядело всё слишком далёким от японского стиля.

Высокие сводчатые потолки были расписаны золотом, а в воздухе, также как в тронном зале, парили огоньки тёплого света. Мраморный пол оказался таким полированным, что в него можно было смотреться, словно в зеркало.

Длинные, накрытые бархатной скатертью столы расположились в ряд перед небольшим возвышением, где стоял ещё один стол, за которым сидели дюжина человек. Центральное место было свободным, но на кресле рядом уже ожидал Фризин.

— Дамы и господа! — воскликнул он громко. — Прошу занимать места согласно гербовым знакам.

Затем он повторил указание на японском, и все начали оглядываться в поисках собственных гербов. Азуми быстро нашла свой красно-чёрный флажок и направилась к нему. По счастливой случайности или нет, но чёрно-белый флажок Накамура расположился рядом, что порадовало Хоши.

Однако затем выяснилось ещё кое-что. На всех столах одна сторона была занята японцами, а другая — русскими.

Угощений было много. Глаза просто разбегались от пирогов, мясных нарезок, жаркого, запеканок, супниц, ароматного горячего хлеба. Но помимо этого были привычные рис, морепродукты, соусы и прочие знакомые блюда.

Напротив Азуми села молодая улыбчивая девушка. Блондинка с голубыми глазами, румяным лицом и подвижными яркими бровями, которые будто отражали все её эмоции. Она переговаривалась с брюнеткой, тоже голубоглазой, но более скромной, потому что лишь кивала на бесконечные комментарии своей спутницы. Они почему-то так заинтересовали Азуми, что та не могла отвести от них взгляда.

Это заметила брюнетка. Она остановила подругу, и теперь обе девушки посмотрели на Азуми в ответ, заставив её смутиться.

— Меня зовут Оля! — вдруг воскликнула блондинка. — А вас как?

— А… Азуми.

— Хоши.

— Ух, ты! Прикольные имена! — Оля засияла белоснежной улыбкой. — А эту молчунью, кстати, Тихомирой зовут. Правда, ей подходит, а? Правда, все зовут её Тешкой.

— Только ты! — надулась брюнетка.

Оля снова засмеялась, отчего вдруг стало теплее на душе. Азуми, которая прежде волновалась из-за непривычной обстановки, вдруг успокоилась и сама улыбнулась.

— Ну, давайте дружить! — заявила Оля. — Нас вроде затем и собрали тут.

— Ага… — вздохнула Тихомира, вяло вороша вилкой пирог с какой-то мясной начинкой, — меня отправили в наказание.

— За что? — спросила Азуми.

Она решила поддержать разговор. Но вместо подруги вновь затараторила Оля:

— Ого! Ты так хорошо говоришь по-русски! Я не ожидала! А ты тоже так умеешь?

— Нет, — помотала головой Хоши. — Только немного знаю язык.

— Ничего, научим! — уверила Оля. — А вы нас японскому, правда же? Я то мы в нём ни в зуб ногой, если честно…

— Говори за себя болтушка, — буркнула вдруг на японском Тихомира.

— Чего-о-о⁈ — ахнула Оля. — А ты откуда!..

— Ох, прошу! Помолчи хоть пару минут! Дай нам спокойно поесть, Оля!

Азуми прыснула от смеха, наблюдая за ними. И окончательно убедилась, что всё не так уж плохо. По крайней мере, с ними точно будет весело.

━—━—༺༻—━—━

 

— Державин… — прорычал я злобно, садясь на байк.

Тот скрипнул амортизаторами, даже будто немного задрожал, вторя моему возмущению. Я завёл мотор, и тот отозвался низким рёвом.

— И что мы будем делать дальше? — спросил Арсений.

Он сел позади меня, отчего амортизаторы снова заскрипели, а байк качнулся.

— Хер его знает, — рыкнул я в ответ. — Но сделаем, не сомневайся.

И погнал прочь, выкрутив газ.

Моя поездка вскрыла очень нехорошие факты. Мы объехали все проблемные округи и увидели там то же, что и во владениях графа Лукина. Похоже, под крылом генерал-губернатора некоторые дворяне нарушали указ о запрете самостоятельной разработки Истоков и вовсю опустошали месторождения на своих территориях.

Лукин был лишь одним из них. Остальные тоже, скорее всего, действовали с дозволения маршала. Но самое хреновое было, что Истоки оказались испорченными.

Эти кретины разворошили пещеры, уничтожили ёкаев, гребли оттуда руду. Положение спасло только то, что из-за Указа им приходилось действовать осторожно. Каждый успел заняться только одним Истоком, который питал их поместья. Правда, остальных запасов я не нашёл. Видимо, прятали, и делали это хорошо. А времени строить из себя ищейку у меня не было.

Будь они ещё наглее, развернись во всю свою широкую, мать её за ногу, душу, такие изменения в магии коснулись бы все Истоки в округе и свели бы с ума ёкаев.

Самураи ещё не прознали, но если это случится…

Мы мчались по витиеватому горному ущелью. Дорога здесь была грунтовой, узкой и чертовски неудобной для быстрой езды, но мне не хотелось тормозить. Наоборот я ускорился, швыряясь песком из-под колёс, закладывая резкие повороты, отчего Арсений плюнул на всё и обхватил меня, чтобы покрепче держаться в сидении.

— Тише! Тише, прошу! — орал он.

Зря, кстати. Примем ситуацию за ещё одну тренировку выдержки, цепкости и ловкости, если что-то пойдёт не так.

И это конечно же случилось…

Точнее, всё пошло не так.

Но скорость меня спасла. За резким поворотом перед нами вдруг показался оползень, перекрывший дорогу.

Арсений заорал с новой силой, заметив преграду, а я понял, что тормозить уже поздно, поэтому тут же активировал левитатор, и байк резко поднялся в воздух, перелетая через камни. Еле успели набрать достаточную высоту, но заднее колесо всё же слегка задело один из обломков, байк накренился, и это… снова спасло нас. Потому что прямо за спиной, где только что находились наши головы, пролетела россыпь ледяных лезвий.

— Прыгай! — гаркнул я.

А сам оттолкнулся, выхватывая из ножен меч, из кобуры пистолет, и активируя блоки боевой защиты. В полёте нас точно собьют, и тогда придётся падать куда отбросит. Лучше уж сделать это самому, и готовым к битве.

Краем глаза удалось заметить засаду на склонах ущелья. Вооружённые люди уже бросились в нашу сторону, попутно осыпая нас магией и выстрелами.

Мы с Арсением приземлились на противоположных обочинах дороги, а байк, ещё ведомый творцом левитации, продолжил полёт, врезался в дерево на очередном повороте и рухнул на землю с таким грохотом, от которого у меня сердце сжалось.

Ну, если с моим мотоциклом что-то случилось!..

— Держитесь, суки! — прорычал я, бросаясь в бой.

Первыми под руку попали трое самураев. Кажется, они не были достаточно опытными, потому что первый пал от простого удара мечом, второго я отбросил молнией, а третьему прострелил голову из пистолета.

Арсений среагировал лучше, чем я думал. Он тоже успел активировать защиту, поэтому магические снаряды лишь отбрасывали его из стороны в сторону. Но затем князёк умудрился крепко встать на ноги, увернулся от нескольких выстрелов и сам пошёл в атаку, сверкнув сжатым пламенем, которому его учил Соколов.

Но ему повезло. Основная часть налётчиков кинулась на меня.

Огненный вихрь от двоих самураев окутал меня со всех сторон. Жар сковал дыхание, но мне удалось выпустить мощный разряд молнии, которым заставил одного из них отступить. Вихрь ослаб, пламя погасло, открывая мне вид на новую волну врагов и сверкнувший в воздухе клинок.

В последний момент удалось его отбить, выскочить из ветряного вихря, пока огневик не вернулся в строй, выпустить россыпь молний, чтобы ослепить врагов, а затем полоснуть ближайшего из них по горлу.

Самураи до сих пор не использовали магические блоки. Они полагались на доспехи, у которых были зазоры. И, наверное, думали, что численное преимущество их спасёт.

Хрен там плавал!

Я ринулся в толпу противников, укрываясь от выстрелов. Стрелки, наверное обычные бойцы, укрылись выше по склону, но теперь они стали бесполезны, потому что попасть по мне означало задеть своих же.

А вот я разгулялся.

Злоба, ярость и гнев бушевали во мне с такой силой, что оставалось лишь одно желание — убивать! Резать, стрелять, испепелять, крушить, грызть.

Я видел страх в глазах самураев, которые наконец-то поняли, на кого напали. Я разряжал магазин за магазином, сминая их доспехи, дырявя шеи, плечи, локти. Разил мечом, пока они тщетно пытались пробить мою защиту.

Ох, я ведь подготовился!

Я был начеку. Мне хватило одной ситуации, чтобы больше не допустить ничего подобного. Усиленная защита, полный патронташ, меч, кинжалы, каска, магическое кольцо вкупе с обычным кристаллом, который я не перестал носить на поясе.

Они хотели застать меня врасплох, но теперь сами оказались в этом положении.

— Р-р-р-р-ра-а-а-а-а-а! — рычал я сокрушая одного ублюдка за другим.

Но вдруг сквозь пелену ярости пробился вопль:

— Игорь! Помоги!

Арсений. Единственным его боевым опытом являлось убийство одного человека возле моего поместья, когда настоящего риска и не было. Они даже не успели сойтись лицом к лицу. Но теперь всё иначе. Как бы не старался Соколов, какая бы благородная кровь не текла в его жилах, этого ещё недостаточно.

Песня клинка, пистолета и молнии затягивала, словно песня сирены. Боевая ярость, заполнившая разум, позволяла видеть движения противников ещё до того, как они их делали. По мимолётным движениям, по направлению взгляда, по исказившемся рожам я знал, куда они ударят, и бил первым. Как молния разил стремительно, точно и сокрушительно.

Однако магические щиты сверкали от пропущенных ударов. Слишком много врагов, чтобы поспевать за всеми. Ярость позволяла видеть их, но тянула меня за собой, заставляя забывать об осторожности.

Накопленное за последнее время напряжение вдруг высвободилось наружу бурей эмоций. Было очень тяжело держать себя в руках.

— Игорь!.. Агрх!.. — прервался Арсений на громыхнувший рядом с ним взрыв. — Помоги!

Зараза!

Так не хочется прерываться!

Но… это нужно сделать.

Вспомнив сосредоточение, благодаря которому я управлял магией, мне разом удалось успокоить мысли.

Ярость не утихла, но будто скрылась за толщей льда, растворилась в воде, которая огибала острые выступы злобы и стачивала их, позволяя вернуть ясность разуму.

Внутри пробежал бодрящий, очень приятный холод.

— Игорь!

— Держись!

Я не совсем понимал, что делаю. Скорее просто чувствовал, когда из рук полились плотные потоки ледяной воды, разбившие строй окруживших меня самураев. Вода застывала, сковывая их движения, тут же появился морозный туман.

Затем прорвался сквозь противников и ринулся на помощь Арсению. Тот отбивался сразу от двух самураев, махая саблей чуть ли не вслепую, и таким же образом швыряясь огненными зарядами. Но если бы не крепкие защитные модули, ему бы давно пришёл конец, либо его уже схватили. Судя по всему, самураи решили взять его живьём.

Но у Арсения получалось не только эффектно, но и эффективно, несмотря на всю несуразность движений. Враги не могли подобраться достаточно близко. А те атаки, которые всё же доставали Арсения, разбивались о защитные поля. Но те уже подходили к концу и мерцали, угрожая разлететься.

Я налетел на самураев с абсолютно спокойным разумом. Ярость теперь служила топливом для тела и мозга, позволяя полностью контролировать себя.

Это состояние вызывало лёгкую эйфорию, но теперь она не мешала, а только помогала. Не давала отвлекаться на лишний шум или ложную угрозу.

Я прострелил ногу одному из противников. Затем отбил клинок второго, увернулся от выросшего из земли каменного кола, лязгнул мечом по доспеху с разворота. Но добил его Арсений. Он тоже опомнился и напал сбоку, полоснув по открытой шее.

Оставалось добить первого, что прыгал на одной ноге и даже попробовал атаковать. Я вонзил клинок в раскрытую в боевом кличе пасть.

Тут же выдернул меч, чтобы отражать новое нападение, и вдруг…

Тишина.

Битва закончилась также стремительно, как началась. Наступила тишина, которую быстро нарушил грохот упавшего тела и звон стали о грунт.

Мы с Арсением тяжело дышали, не веря своим глазам.

— Мы… П-победили? — охрипшим голосом спросил он.

— Да. Мы победили.

Вот только нападение значило, что Уэсуги вновь начали действовать. И сделали это вблизи Истоков, разворошённых дворянами.

Зараза. Похоже, дела плохи.

— Надо поспешить! — рыкнул я, бросаясь в сторону упавшего мотоцикла.

Только бы он выдержал падение!

— Куда⁈ — Арсений помчался за мной.

— К Державину!

Не знаю, права ли Тайная канцелярия насчёт него или нет. Но сейчас нужно предупредить маршала. Ситуация крайне хреновая.

Отправить