Глава 8

— Иди в дом. Спокойно, будто ничего не происходит.

Я стоял у крыльца в одних трусах. Потный после активной проверки магического шумоподавления. Ночная прохлада хорошо взбодрила.

Алёна накинула лёгкий халат, в котором почти сразу задрожала, поэтому её волнение прошло незаметно. Она хорошо справилась. Быстро взяла себя в руки, чмокнула меня в щёку и сказала:

— Я в постель. Не задерживайся.

Дверь за спиной закрылась, а я продолжал стоять на крыльце, пытаясь высмотреть мелькающие тени вдалеке.

Сначала мне показалось, что это ветер играется с кустами и кронами, но нет. Это были люди. И, судя по тому, что они пробирались тайком, намерения у них явно враждебные.

Чёрт, а ведь у меня никакого оружия под рукой. Самурайская привычка таскать на поясе цельный кусок магического кристалла сыграла злую шутку, потому что мой кристалл остался в доме, на поясе. Успею добраться до оружия или нет?

Если сейчас вернусь домой, зрение отвыкнет от темноты, а я только-только начал различать гостей. Нужно сначала понять, сколько их. Один, два, три, четыре… Зараза, похоже, не меньше двенадцати.

Услышал за спиной скрип пола. Это Алёна поднимала ребят.

Итак, сколько нас? Я, Медведь, Бат, Батар. Арсения в расчёт можно не брать, из него вояка как из меня швея. Ханма… нет, он пусть прячется. Аико один раз его уже потеряла, да и кузнец из него намного лучше, чем воин.

Чёрт, моя недоработка. Нужно было проработать порядок действий на подобный случай. А ещё закажу кольцо под магический кристалл завтра же.

Дверь за спиной тихо приоткрылась, и за ней донёсся шёпот:

— Бригадир, мы готовы. Сколько их?

Я протяжно зевнул, потянулся, закинув руки за голову, и пальцами показал «десять», а потом «два».

— Принял. Ждём сигнала.

Гости подбирались. Нужно подпустить их поближе, чтобы эффект неожиданности сыграл против них как можно лучше.

Немного размялся, прислонился к балке, держащей навес.

Пятеро затаились у конюшни, четверо у домика прислуги, ещё двое спрятались за машиной Алёны… Так, а где последний?

Зараза!

— Сейчас! — крикнул я, кувыркнувшись в сторону.

Одновременно с этим на то место, где я только что стоял, приземлился гость, облачённый в чёрный костюм с маской. Он хотел проткнуть меня мечом, но лишь увяз в досках и попал под удар вооружённого боевым поясом Медведя, который вырвался из распахнутой двери и тараном рванул вперед.

Остальные гости поняли, что скрываться бесполезно, и ринулись в атаку с дикими криками. Навстречу им из дома вывалились близнецы с ружьями с насаженными штык-ножами, а затем я услышал голос Алёны:

— Игорь!

Обернулся и поймал меч с кристаллом.

— Прячься! — крикнул ей и тут же отразил удар клинком.

Вскочил, ударил молнией, увернулся от ещё одного удара, а затем напал сам.

Гадёныш оказался прытким. Именно он чуть меня не прикончил. Видимо, Медведь не сумел его прибить.

Во дворе развернулась ожесточённая схватка. Крики, лязг металла, выстрелы, магические взрывы заполонили округу и вспышками освещали ночь.

Но ниндзя, с которым я сражался, действовал молча, точно и выверено.

Мы обменялись новой чередой ударов, а затем он вызывал чёрные лезвия, будто выросшие из тени. Они были уже мне знакомы — такой же магией Хаттори Мичи ранил меня. А теперь я окончательно убедился, что налётчиком оказался именно Хаттори.

Лезвия быстрыми хлёсткими ударами принялись жалить меня, словно живые, пока ниндзя махал клинком, отвлекая внимание. Слишком быстро. Я отразил несколько атак, но затем почувствовал резкое жжение на бедре и предплечье. Снова яд!

— Р-р-ра-а-а! — с яростью кинулся я во встречную атаку.

Меч обрушился на противника вместе с разрядами молний. Вспышка получилась яркой, молния достала его и отшвырнула в стену. Я уже хотел добить мерзавца, но тот выкрутился и прыгнул через окно в дом. Стекло со звоном разлетелось на осколки, а у меня по спине пробежали мурашки.

— Сука!

Я рванул внутрь и увидел то, чего боялся больше всего. Алёна не успела добраться до мастерской, она только открыла дверь в подвал. Хаттори тут же кинулся к ней.

Я ринулся наперерез. Взмахом меча отразил удар клинком, отбил три чёрных лезвия, но четвёртое настигло меня и пробило плечо насквозь.

— А-а-а-а! — закричал я от боли.

— Игорь! — взвизгнула Алёна.

— Прячься!

Тупая, оглушающая боль на мгновение сбила с толку. Лезвие вышло обратно, снова вызвав приступ боли, но к этому моменту я уже ответил мощным разрядом молнии.

От хлынувших эмоций разряд получился сильнее, чем я думал. Серебристый луч вышиб из дома Хаттори, который закрылся щитом магии. Стену разнесло в щепки, по дому пробежала дрожь.

Я ринулся следом. Хаттори был ещё жив, и нужно это исправить, пока рана не сковала меня.

А снаружи уже развернулась настоящая битва. На подмогу Медведю и близнецам подоспели строители. Грохотали пистолетные выстрелы, звучали раздавались обрывки отборного мата.

Хаттори успел подняться, но ему тут же пришлось отражать мою атаку. Похоже, ниндзя делали упор на скрытный бой и нападения из засады, потому что в открытом сражении заметно уступали обычным самураям. Мне удалось обезоружить ублюдка, ранить мечом в грудь и достать молнией. Победа уже была близка, но хорошо бы взять его живым.

Не получилось. Хаттори оказался не промах. Я почувствовал резкий скачок магического поля и понял, что он собирается выплеснуть огромное количество энергии.

— Нет уж! — прорычал я, всаживая меч в голову врага.

Магическое поле резко спало. Мгновенная смерть.

Так, расслабляться рано. Я побежал в сторону основного боя. По пути заметил несколько трупов, но налётчики всё ещё держались, а Медведь с Батаром, похоже, получили раны.

Но смерть Хаттори, похоже, заставила налётчиков передумать. Они поняли, что нападение провалилось и начали отступать. Мне удалось прикончить ещё одного, прежде чем горстка оставшихся в живых врагов вырвались за пределы поместья и скрылись в лесу.

— Суки! — зарычал Медведь.

Он бросился было следом, но пришлось его остановить. У нас не было достаточно сил, чтобы преследовать врага, а в лесу мы снова окажемся мишенью.

— Что это, демоны их раздери было⁈ — выругался бригадир, быстрым шагом приближаясь ко мне. — Кто они такие⁈

Я рассмотрел одного из убитых. Налётчики были не ниндзя, они не носили чёрные костюмы. Похоже, среди них был только один Хаттори, а остальные оказались обычными бойцами.

Тот, кого я разглядывал, был самураем, в отличие от прочих убитых. Кончиком меча я освободил ворот, спрятанный за доспехом, и разглядел знакомы знак отличия.

— Это Уэсуги.

— Кто? — не понял бригадир. — Какой ещё, к собакам, Уэсуги⁈

— Такой, что приносит большие проблемы, — вздохнул я.

Однако была и хорошая новость. Я взглянул на раны, оставленные чёрными клинками Хаттори. Они быстро исчезали, практически на глазах. А яд… я чувствовал, как моя собственная магия поглощает его. Похоже, он на меня больше не действовал.

━—━—༺༻—━—━

 

Я быстрым шагом двигался вдоль коридора в императорском дворце. За окнами заливалась заря, утро только началось. Как только мы разобрались с налётчиками, я сообщил о нападении в приёмную Державина. Но там будто меня ждали и сказали сейчас же выдвигаться в Токио на срочный Совет.

Оставлять домашних в поместье было опасно, поэтому я временно отправил всех к Такеда. Строителям организовал пару дней оплачиваемых выходных и обещал выдать солидную премию. Если бы мужики не впряглись, хрен знает, продержались бы Медведь с близнецами достаточно долго. Но бригадира предупредил, что в проект будут внесены правки касательно обороны и сигнализации. Сделаю так, что ни один комар через ограду незамеченным не пролетит.

Оплатить всё решил жалованием маршала Громова, выданное авансом на несколько месяцев. Он, наверное, думал, что на эти деньги племянничку организуют привычный уровень комфорта, но есть куда более необходимые траты.

Подошёл к двери в зал Совета. Секретарь тут же подскочил и попросил следовать за ним без лишних проволочек.

— Граф Разин Игорь Сергеевич! — объявил он, открывая дверь.

Я шагнул через порог и увидел, что прибыл едва ли не последним. На своих местах сидели все члены совета, кроме Соколова, но это ещё не всё. Напротив русских дворян снова разместились самураи во главе с Изаму.

— Доброго дня, господа! — приветствовал я, шагая к своему месту.

В ответ получил мрачные кивки. Атмосфера в зале царила какая-то уж слишком мрачная. Поутру здесь ещё и прохлада стояла, и освещение через окна было тускловатым, холодным. Молчание вкупе с эхом шагов прибавляло мрачности и настраивала на определённый лад.

Неужели всех так тронуло нападение на моё поместье? Или что оно провалилось?

Я обменялся взглядами с Изаму. Помимо него здесь сидели Нагао, Ода, Имагава и старейшины других, более мелких кланов. Токугавы и Ходзё почему-то не было, а при этом все кресла японцев уже заняты.

— Александр Григорьевич присоединится к нам позже, — нарушил молчание Державин. — Он выполняет моё срочное поручение в связи со сложившейся ситуацией.

Вот оно как… Нет, точно что-то не так. Я чего-то не знаю.

— Мы собрались по поводу тревожных известий со стороны британской границы.

Я напрягся. Неужели война?

 

— Кланы японских самураев в Киото избрали верховного военного правителя и объявили действующего императора нелегитимным, пока он находится на территории Российской империи. Это грозит войной, господа. И мы должны быть готовы.

Дворяне начали переглядываться. Нейман засуетился, Авдеев напрягся. Только Орлов вёл себя так, будто ничего не произошло. Думаю, он узнал о ситуации одним из первых.

А вот японцы, похоже, все были в курсе. Выглядели так, словно попали на поминки. Даже Такаши Ода растерял свою природную уверенность и сидел как на иголках. Однако у меня созрел один вопрос:

— Ваше Сиятельство, кого избрали сёгуном?

Державин одарил меня подозрительным прищуром. Ода тоже. Он сжал челюсть, что желваки под кожей заиграли.

— Токугава Хиро, — процедил Державин.

И теперь дворяне возмущённо зашептались. Самураи снова поникли, хотя все старались держать лицо, но это получалось не очень хорошо.

— Возмутительно! — воскликнул Нейман, обращаясь к противоположной стороне японцев. — Это глава так называемого «великого» дома! Куда вы смотрели? Почему не предупредили о намерениях? Не поверю, что вы не были в курсе!..

— Господин Нейман! — вскочил Ода. — Прошу быть осторожнее в выражениях!

Генри чуть опешил. Похоже, не думал, что японец будет так хорошо разговаривать на русском. Но заминка была недолгой.

— Мои выражения обоснованы! Мы давали вам слишком много поблажек, и вот чем это обернулось! Как быть уверенными, что среди вас не будет новых предателей⁈

Пока Нейман распылялся, я подумал, что Ходзё тоже отсутствует. Он переметнулся вместе с Токугава?

— Хватит! — рыкнул Державин, останавливая перепалку. — Мы здесь не на базаре, Ваше Благородие! Успокойтесь.

— Прошу прощения, — потупился Нейман. — Просто я крайне возмущён, я же предупреждал, что…

— Сядьте.

Нейман тут же плюхнулся на кресло и затих. Ода тоже сел обратно, напоследок сверкнув в сторону герцога злым взглядом.

— Дело серьёзное, — продолжил Державин. — Пока что Киото не предприняло никаких… — он мельком глянул на меня, — официальных мер, кроме данного заявления. Но мы должны готовиться к худшему. Поэтому предоставляю слово министру внутренней безопасности. Ярослав Владимирович, прошу.

Князь Орлов поднялся со спокойным, даже скучающим видом, отчего почему-то становилось очень неуютно, и особенно Нейману, который сидел неподалёку. Но японцы тоже почувствовали особую ауру.

— Для обеспечения безопасности губернии мы вынуждены провести ряд мероприятий, которые могут показаться чрезмерными или даже возмутительными. Но хочу предупредить заранее, никакой угрозы со стороны Российской империи они не несут.

Не стоило труда догадаться, что меры касались самураев — они навострили уши и приготовились к худшему. Таким мрачным Изаму я ещё не видел.

— В целях обеспечения безопасности японский император будет перевезён из Токио на остров Хоккайдо, под охрану гвардии Его Величества. Вместе с ним каждый клан самураев будет обязан отправить старшего наследника.

Орлов сделал паузу. На несколько секунд повисла тишина, но затем самураи взорвались возмущениями.

— Немыслимо! Возмутительно! — взвизгнул Имагава на японском. — Да как вы смеете такое предлагать!

Его поддержали бодрым гулом остальные самураи. Только Изаму и Такаши сохраняли спокойствие, хотя это давалось непросто.

— Это не предложение, — холодно ответил Орлов., причём тоже на японском. — Это требование, господа. И оно не обсуждается.

А затем воцарился хаос. Самураи принялись ругаться, некоторые дворяне тоже вступили в перепалку, полились взаимные обвинения, даже оскорбления. Я почему-то подумал, что хорошо, что Соколова здесь нет. Он бы собрал сразу кучу дуэлей за раз, как грёбаный Д'Артаньян. Только вот мушкетёрской дружбы не вышло бы.

— Граф Разин, — общий гул вдруг пронзил голос Орлова.

Все затихли. Даже японцы, которые не понимали русского. Всё же умение заставить людей себя слушать было у Орлова весьма впечатляющим. Интересно, он даёт какие-нибудь уроки?

— Да, Ваше Сиятельство? — отозвался я.

— Вы более других среди министров общались с уважаемыми кланами самураев. Даже намерены взять в жёны наследницу дома Такеда. И вы первыми пострадали от предательства Токугава. Ведь вполне вероятно, что он связан с недавним нападением на ваше поместье. — Люди снова зашептались, в том числе некоторые из японцев. Видимо, информация ещё не успела дойти до всех.

— Поэтому я хотел бы услышать ваше мнение на этот счёт, — заключил Орлов.

— И не вы один, Ярослав Владимирович, — с ехидной усмешкой вторил Нейман.

Зараза…

В мою сторону обернулись все. И русские, и японцы. Но особенно пристально смотрел Такеда, отчего сердце сжималось в груди.

Проклятый Орлов. Наверняка он специально задал этот вопрос открыто, чтобы проверить мою лояльность.

В горле будто застрял ком. Я реально не знал, что ответить. Меня будто заставляли выбрать сторону, хотя…

Наверное, так оно и было.

Я встал, поглубже вздохнул, старясь хотя бы немного оттянуть время и отыскать нужные слова. Окинул взглядом присутствующих, заметив, как изучает меня Державин. Не удивлюсь, если это была его идея.

Что ж, нужных слов не появилось. Поэтому оставалось только говорить первое, что пришло в голову:

— Я понимаю причины вашего решения, Ярослав Владимирович. В связи с предательством Токугава, возникают вполне обоснованные опасения насчёт лояльности других самурайских кланов.

Такеда держал каменное лицо и не выражал никаких эмоций. С моего прихода он не проронил ни слова, но сейчас смотрел на меня с тихой надеждой в глазах.

— Однако… — продолжил я, — такие радикальные меры могут привести к обратному эффекту. В попытке заставить самураев оставаться лояльными, мы обратим против себя тех, кто и так собирался следовать нашему курсу. В их глазах мы сами станем предателями.

— И что же вы предлагаете? — встрял Нейман. — Закрыть глаза на угрозу⁈

Орлову даже не пришлось ничего говорить. Герцог затылком почувствовал его холодный взгляд и тут же заткнулся. Но вопрос оказался подходящим.

— Игорь Сергеевич, действительно, как бы вы предложили поступить на моём месте? — с пугающей дружелюбностью спросил Орлов.

Зараза…

Так и хотелось ответить: «Я не на твоём месте, чёрт побери!».

Но нельзя. Критикуешь — предлагай. И если я сейчас сольюсь, может показаться, что неудачно пытаюсь усидеть на двух стульях.

Честно говоря, примерно так оно и было. Я не собирался играть против России. В этом мире или в прошлом это моя Родина. Мой народ. Но и к японцам успел прикипеть. Точнее, к Изаму, Азуми и прочим, с кем свела судьба.

Было бы проще принять решение, не окунись я в их общество так глубоко. Быть может, без этого я бы без колебаний поддержал Орлова, но теперь…

— Вы хотите взять заложников, чтобы получить гарантии, Ваше Сиятельство, — сказал я. — Но это не даст никаких гарантий самураям. Они теперь подданные Российской империи, поэтому имеют право на такие же гарантии. Иначе нам придётся жить как на пороховой бочке в ожидании, когда она рванёт.

Изаму еле заметно вздрогнул, медленно вздохнул, будто до этого момента задерживал дыхание.

Я вдруг обнаружил, что сильно вспотел от волнения. Бросало то в жар, то в холод. Чёрт, ситуация паршивая. Такое чувство, что оказался под прицелом.

— Гарантии? Какие же гарантии обеспечат нам мир, Ваше Сиятельство? — спросил Державин.

Он говорил, но смотрел не на меня, а будто охватывал взглядом всех присутствующих.

— Это уже не мне решать, — ответил я. — Вы же пригласили самураев не только чтобы объявить ультиматум, верно?

Ха, лови ответку!

Неудобный вопрос, не так ли? Взгляды устремились уже в сторону маршала, но тот не выказал никаких эмоций по этому поводу. Лишь спокойно обратился к Изаму:

— Господин Такеда, вам есть что сказать?

Изаму медленно встал с кресла.

— Нам нужно всё обдумать и обсудить. Между собой.

— Вы просто тяните время, не так ли? — вдруг вклинился Авдеев, после чего обратился к маршалу: — Ваше Сиятельство, считаю, что вопрос нужно урегулировать сразу. Ситуация не терпит отлагательств.

— Согласен, — кивнул Орлов.

Я заметил, как на лице Такаши появился мимолётный оскал. Он кипел внутри. А вот Имагава вполне открыто негодовал — насупился, шевелил губами, наверняка перебирая ругательства.

— Мы не заставим ждать, — спокойным тоном заверил Изаму. — Прошу дать нам несколько часов и место для обсуждения. Согласен, нужно всё решить уже сегодня.

Державин кивнул и встал с места, громыхнув креслом по полу, а затем объявил:

— Господа! Прошу освободить зал Совета. Дадим нашим друзьям всё обдумать.

Он шагнул в сторону и направился к выходу. Чуть замявшись, за ним последовали остальные. Я ушёл последним. У дверей остановился и обернулся, встретился взглядами с Изаму, но наткнулся на какую-то прохладу в его глазах.

Грёбаный Токугава, чтоб тебе провалиться!

Отправить