Глава 22

— А это кто? — прошептал Смит.

— Один заносчивый гадёныш, — прорычал я.

Крубский передал Хаттори какую-то шкатулку, перекинулся ещё парой фраз и попрощался.

Шофёр закрыл за ним дверь и трусцой побежал обратно за руль.

Машина уехала. Когда Крубский убрался на достаточное по моим прикидкам расстояние, всё солдаты уже вернулись на берег.

— Приготовьтесь, — злобно прошептал я, снова взяв Хаттори на прицел.

Прицел указывал между глаз. Хаттори нахмурился, что-то сказал Ханме, и тот немного попятился.

Что-то не так…

— Нам бы поспешить, — поторопил Батар.

Солдаты уже выстроились для походной колонны, а с корабля раздался голос капитана. Он звал последнего невольника на борт.

— Упустим момент, — прошипел Бат.

— Ждать, — отрезал я твёрдо.

Палец слегка надавил на спусковой крючок. Голова Хаттори на прицеле. Всего одно нажатие, и…

— Сейчас!

Выстрелы прогремели среди ночи, осветив тусклые причалы алым светом. Взводный британских солдат погиб первым, затем начали падать уже остальные, когда близнецы принялись осыпать их выстрелами.

А я…

— Ты промазал⁈ — удивлённо прорычал Батар.

Мой первый выстрел был направлен не в Хаттори. Он ждал его и, только я нажал на курок, выхватил меч, чтобы отразить атаку. Я понял — Крубский предупредил его, что мы сбежали. Мичи только и ждал, когда мы выдадим себя.

Поэтому я разбил цепь, к которой приковали Ханму.

Старик быстро сообразил, что к чему, и дал дёру в нашу сторону. Хаттори попытался его перехватить, но я выстрелами заставил его отказаться от этой идеи. Он отступил, чтобы перегруппироваться, и это дало мне время выскочить через окно.

— Эй, ты куда⁈ — крикнул Бат.

— Прикройте меня!

Солдаты уже начали стрелять в ответ, надо мною в обе стороны пролетали алые полосы зарядов. Я спрыгнул на землю, перекатился и с колена продолжил обстреливать Хаттори.

— Ханма!

Старик увидел меня, но не уверен, что узнал. Он просто бежал изо всех сил, прижимая ящик к груди.

Я рванул вперёд, продолжая опустошать магазин, потому что Хаттори тоже ринулся навстречу.

— Разин! — прокричал он злобно.

А я выстрелил еще три раза, опустошив магазин, выбросил ружьё и со всех ног помчался к Ханме.

И началась гонка. Быстрая, стремительная. Она заняла всего несколько секунд, но сердце колотилось так быстро, что время, казалось, замедлилось.

Тук-тук.

Хаттори отмахнулся от последнего выстрела.

Тук-тук.

Я разглядел на лице Ханмы выражение муки. Он сжал зубы, зажмурился, но бежал.

Тук-тук.

Хаттори рывком сократил дистанцию вдвое.

Тук-тук.

Я выхватил саблю, а меч Хаттори уже сверкнул над головой Ханмы. Успею или нет?

Тук…

Клинки столкнулись, звонко бряцнув и выбив искру. По рукояти пробежала дрожь. Лицо Хаттори оказалось прямо напротив меня.

— Не знаю, как ты выбрался, но скоро снова окажешься в подземелье! — прорычал Хаттори.

Вместе с этим грохот выстрелов затих. Уцелевшие солдаты ринулись на вылезших из укрытия близнецов, а с корабля раздался протяжный низкий сигнал.

Я почувствовал, как сгущается магия.

Хаттори окутали тёмные клубы не то дыма, не то какого-то газа. Мы обменялись ударами, принялись кружиться друг вокруг друга, непрерывно атакуя и защищаясь.

Но наша схватка не затянулась.

Вдруг дым превратился в едва заметные лезвия, которые полоснули меня по предплечью — я успел выставить руку вперёд и избежал серьёзной раны.

А затем собрал всю магию из кольца Де Клера, что только мог, замахнулся саблей…

— Что⁈ — рявкнул он. — Почему ты не…

На Хаттори обрушился мощный разряд молнии. Не знаю, что его так отвлекло, но это стоило ему жизни.

Получилось даже слишком сильно. Вспышка осветила порт, словно на пару мгновений наступил день. Меня самого прошибло электричеством, будто схватился за оголённый провод. В ушах зазвенело, что заглушило прочие звуки, а глотка жутко пересохла.

Я взглянул на Хаттори, который лежал неподвижно с расплавленным мечом в руке. Несмотря на всю мощь, молния не испепелила клинок, но дым поднимался от него к чёрному небу. А вот шкатулка, которую передал Крубский, не уцелела. От неё остался только пепел, и теперь мне не узнать, что он замышлял. И доказательств, что гадёныш сговорился с Хаттори и предупредил его о нашем бегстве, не было.

Затем я посмотрел на раскалённый клинок сабли в собственной руке. Кожа, оплетающая рукоять, задымилась, и я разжал пальцы.

Пришлось усилием воли собирать мысли в кучу.

Так. Я победил. Но сам теперь ничего не смогу сделать.

Метнув взгляд в сторону, увидел, как близнецы расправляются с последними солдатами. Это хорошо. Очень хорошо… Точно, Ханма!

Повернулся так резко, что голова закружилась. Ханма лежал на дороге и тяжело дышал. Кажется, он что-то говорил мне, но звон в ушах всё никак не утихал.

Я подошёл к нему, осмотрел. Ничего страшного с ним не случилось. Просто переутомился и через слово глотал воздух. Японец протянул мне ящик.

— Спасибо, — ответил я, приняв его.

Состояние у меня было странное. Вроде цел, но будто вся жидкость в организме испарилась. Жутко хотелось пить, даже от мельчайшего дуновения ветра по коже пробегал неприятный озноб.

В какой-то момент заметил, что появился Оливер. Не заметил, как он подошёл. И выглядел как-то обеспокоенно… Но об этом узнаю позже.

Я опустился на колено и положил ящик перед собой, открыл… И только тут заметил, что камень в кольце треснул и погас. Ничего себе. Это вообще нормально? А ещё раны на предплечье как-то нехорошо смотрелись. Но с этим разберёмся позже.

— Разин! Разин, ответь! — звон в ушах понемногу отступал, словно сквозь вату донесся голос Батара.

А потом снова раздался звон с корабля.

— Что будем делать с кораблём?

Я снова собрал мысли в кучу, чтобы сосредоточиться и вникнуть в ситуацию.

— А что… с кораблём?

— Он отплывает. Будем вызволять бедолаг?

— Будем.

Я открыл ящик, выхватил меч и самым уверенным шагом, на который только способен, двинулся к пристани.

— Стоять! — крикнул я на английском. — Молния расплавит это корыто быстрее, чем вы успеете и глазом моргнуть!

Матросы засуетились. Пленники тоже зашевелились. Они начали с любопытством выглядывать, что происходит внизу, уже не страшась гнева британцев.

Моя молния получилась не только эффективной, но и эффектной. Она явно произвела впечатление на всех, кто её увидел. Но никто, кроме меня не знал, что теперь мне не вызвать и мелкого разряда.

— Ладно, ладно! — Показался капитан. — Что вы хотите?

— А вот это уже правильный вопрос, — процедил я.

Батар и Бат довольно осклабились. Здоровенные братья были покрыты кровью врагов и, чёрт возьми, я бы в первую очередь опасался именно их на месте капитана.

Осталось только продержаться до конца этого представления, и можно возвращаться.

Прогулялся, блин, по ночному городу.

━—━—༺༻—━—━

 

Машина плавно прыгала по неровной дороге, словно лодка качалась на мелких волнах. Водитель гнал как мог, и Нагоя уже показалась вдалеке.

— Прости, Игорь. Я… Я не смог его остановить. Сам не понимаю, как он смог выбраться.

— Не стоит. Ты не воин, Оливер. Это не твоя вина.

Де Клер сбежал. Очнулся, пока мы возились с Хаттори и солдатами, а затем случайный выстрел со стороны британцев разорвал путы, при этом ранив его в бедро. Похоже, не у меня одного своеобразная удача.

Смит дал дёру, как только заметил опасность и почему-то решил рассказать подробности только сейчас. Теперь понятно, чего он ходил такой хмурый — винил себя за трусость. Хотя вынужденное предательство и бегство через границу тоже наверняка сказались на нём.

Батар, когда узнал о Де Клере, виновато нахмурился, грязно выругался на монгольском и признал, что его косяк. Мол, слабо ему по макушке вдарил, и тот слишком быстро очнулся.

— А ты — воин, хотя тоже инженер, — вздохнул Оливер.

— К чему это ты?

— Я слышал про тебя. Генерал подгонял меня известиями о русском инженере, к которому прислушиваются даже самураи. Говорил, ты готовишь нечто особенное.

Значит, британцы были в курсе? Интересно, насколько…

— Самураи прислушиваются ко мне, потому что я прислушиваюсь к ним.

— И это получилось бы, не будь ты воином?

Я задумался. И, честно говоря, не мог найти точного ответа. Однако воины лучше понимают воинов, это несомненно. Не умей я обращаться с оружием, даже Изаму не факт, что относился ко мне так, как сейчас.

— Вот и я говорю, — вздохнул Оливер. — Может, будь я воином, смог бы убедить наше командование приостановить работы. Бедные японцы… Интересно, они в порядке?

Это он имел в виду спасённых нами людей.

Экипаж корабля предпочёл сдаться на нашу милость после того как мы разобрались с Хаттори и отрядом британских солдат. Я приказал капитану отчалить и держать курс к северным берегам озера, которые принадлежали России. Небольшой залив, от которого можно было по суше добраться до приграничной Цуруги.

Была мысль высадиться на полпути и направиться прямиком в Нагою, но её пришлось откинуть. Путь пролегал либо через ущелье с пограничными постами, либо через горы, что заняло бы кучу времени. Да и сил у меня на такой переход не осталось.

Де Клер навёл на нас погоню, но британские корабли показались на горизонте, когда мы уже приблизились к русским берегам. И нам навстречу уже спешили русские корабли. Объяснить нашим, что мы, собственно, наши, оказалось непросто. Полный корабль японцев с британским экипажем, два здоровенных азиата, благо говорящих на русском как на своём родном, и один распрекрасный русский дворянин в потрёпанной одежде и еле стоящий на ногах. А, ну ещё рыжий ирландец Оливер Смит.

Короче, нас не перестреляли на месте только благодаря удаче и любопытству командира береговой охраны.

Ну, а сейчас мы дружной компанией въезжали в Нагоя. Как удалось узнать, с моего похищения прошло почти два дня, но собрание великих домов ещё не закончилось. Изаму и Дэйчи подняли на уши весь город и уже отправили на мои поиски все свои силы. Они потребовали отложить собрание до моего возвращения, что остальные кланы приняли не слишком радостно.

Но Ода почему-то поддержал их и сам активно участвовал в поисках. Ну, точнее в их подготовке, потому что только она закончилась, как я объявился сам. Позвонил и предупредил, что скоро буду. И меня очень интересовало, замешан ли в действиях Хаттори его сюзерен.

— Такаши очень хочет видеть тебя на собрании, — сказал Изаму, когда мы встретились.

— Я даже подозреваю, почему.

И сэнсэй, и Азуми сильно беспокоились за меня, но времени на расспросы не оставалось. Изаму даже не уделил время Ханма, хотя явно удивился его появлению. «Воскресшего» кузнеца на себя взяла Азуми. Бат и Батар последовали за ней по моей просьбе. А вот Оливера я повёл с собой в замок.

— Зачем он нужен? — поинтересовался Изаму.

Он не возражал. Просто хотел понять, почему я вёл на собрание великих домов какого-то британца.

— Нужен, сэнсэй. Просто поверь.

Мы вошли через высокие ворота в просторный зал, где нас уже ожидали главы домов.

Главы сидели на небольших креслах, стоящих по кругу. Напротив входа расположился Такаши Ода, рядом с которым сидели Имагава и Ходзё. Рядом с Нагао пустовали два кресла. Надо полагать, одно предназначалось мне, а второе Такеде.

Я сел напротив Оды. Слева Дэйчи, справа Изаму. Получилось этакое противостояние двух групп. А вот Токугава Хиро занял место между Такедой и Имагавой. Он будто держался отдельно.

Слева, между Нагао и Ходзё, осталось пустое кресло.

— Рад, что с вами всё в порядке, Игорь Сергеевич, — сказал Такаши. — Прошу прощения, но ещё не все…

— Хаттори Мичи на собрании не будет, — отрезал я.

Такаши напрягся. Он явно сопоставил моё исчезновение с пропажей своего вассала.

— И почему же? — спросил он настороженно.

— Потому что я его убил.

Имагава с Ходзё разве что не подпрыгнули от удивления. Токугава слегка ухмыльнулся. Нагао уставился на меня, словно видел в первый раз, а Изаму, кажется, просто глубоко вздохнул, будто ожидал нечто подобное.

— Вы понимаете, что признались в убийстве главы великого дома⁈ — взвизгнул Имагава.

Имагава Сора. На вид лет сорок, но лишний вес прибавлял лет. Я мало что знал о нем, но они были первыми, кто поддержал Ода и отвернулся от Такеды, своего давнего союзника.

— Объяснитесь, Игорь-сан, — более сдержанно потребовал Нобуо Ходзё.

Этот вызывал больше уважения. Крепкий, хоть и не молодой, с цепким опытным внимательным взглядом. Изаму рассказывал, что Нобуо лично пришёл к нему, чтобы сообщить о своём решении разорвать союз, и дал клятву не поднимать оружие против него.

— Хаттори Мичи напал на меня два дня назад. Он заключил меня в тюрьме близ Нагахамы и намеревался сдать британскому командованию.

Де Клер как раз должен был обеспечить эскорт в Киото. Собирался везти сушей прямиком к генералу.

— И зачем ему совершать такую глупость⁈ — не унимался Имагава.

— У вас есть доказательства ваших слов? — перебил его Такаши.

— Да.

Я расстегнул пуговицу на запястье и засучил рукав, показав перебинтованное предплечье. Медленно размотал его и показал три тонкие полосы чёрные полосы ран. Они заживали довольно быстро, и я даже не чувствовал боли.

— И что это доказывает? — фыркнул Имагава. — Какие-то мелкие царапины…

— Это Хаттори, — кивнул Такаши, прервав его.

Все посмотрели на него с удивлением. Другим, видимо, не доводилось встречаться с Хаттори или пережить эту встречу. Но Ода сразу распознал почерк своего вассала.

— И если вы живы, значит, он мёртв.

Имагава наконец-то заткнулся, а Изаму окончательно напрягся, поглядывая на Ода.

— Зачем он так поступил? — продолжил я, заматывая руку обратно. — Потому что хотел усидеть на двух стульях.

Отвечал я на вопрос Соры, но смотрел в глаза Такаши. Тот знал и о мотивах своего вассала, по реакции понятно. Но знал ли о замысле — вот главный вопрос. Может, сам приказал меня похитить или Мичи действовал с молчаливого согласия?

Похоже, такие вопросы возникали не только у меня. На Такаши обернулись остальные главы домов, и ему пришлось держать ответ:

— Я… не знал о намерениях Мичи, — хмуро произнёс он. — Приношу свои глубочайшие извинения, господин Разин.

Ода склонил голову и замер в такой позе на несколько секунд. Имагаве это явно не понравилось, и гадёныш презрительно скривил рот. А вот Ходзё с Токугава задумались ещё сильнее.

Не знаю, о чём они думали. Но я думал, что Такаши знал куда больше про своего вассала, чем хочет показать. Надо бы его расспросить при случае. Желательно, наедине.

Когда Ода выпрямился, я продолжил говорить. И старался убедиться в собственных доводах, наблюдая за его реакцией:

— Британские власти подкупают самураев золотом и властью. Там нет императора Японии, а император Великобритании находится слишком далеко. Однако у всего есть своя цена, и Хаттори хотел, чтобы я избавил японцев от необходимости её платить…

Пока всё было верно. Такаши нахмурился, будто слышал подобные слова ранее. Поэтому я решил изложить свою самую главную догадку:

— Хаттори Мичи хотел, чтобы я занялся магоснабжением по ту сторону границы. Хотел избавить от страданий простой народ и сохранить вековые традиции, которыми вы так дорожите.

Я рассказал о своих злоключениях и поведал, как собственными глазами видел колонну японских рабов. Это не были преступники — просто люди, которых забрали из домов, заковали в колодки и хотели отправить на каторжные работы. Если верить словам ирландца, такое происходило повсюду. А врать ему смысла не было.

Думаю, Хаттори хотел остановить это. Но не хотел лишаться собственных привилегий. Он решил, что если я попаду в лапы британцев, то смогу избавить японцев от такой страшной участи. Без меня необходимость спешки исчезнет. На время, но это позволит сделать то, чего добивался Смит.

А вот, кстати, настало и его время говорить. Я кивнул Оливеру и сказал:

— Я привёл человека, который собственными глазами видел, как истязают ваш народ.

Оливер выступил вперёд, прочистил горло и представился:

— Меня зовут Оливер Смит. Главный инженер армии Его… кхм… Бывший главный инженер армии Его Величества…

━—━—༺༻—━—━

 

— Что-то они долго совещаются, — вздохнул я.

— Они не ценят саму возможность свободно совещаться и принимать решения, — горько улыбнулся Оливер. — Генерал осыпал самураев привилегиями и деньгами, но стоило кому-то из них возразить, следовало жестокое наказание. Это я и пытался донести.

— Надеюсь, у тебя получилось.

Мы с Оливером ожидали в комнате, отведённой мне как гостю собрания. Ода даже позаботился установить здесь нормальную кровать. Как жаль, что мне не довелось ею воспользоваться…

После нашего выступления главы великих домов помрачнели. Заткнулся даже Имагава. Особенно реакцию вызвало, когда Оливер расписал им перспективы отношений с британцами.

Правда… Не все выглядели возмущёнными или хотя бы помрачневшими. Имагава поинтересовался, какими именно привилегиями одаривает генерал Глостер самураев. Его глаза нехорошо заблестели от жадности. Токугава подозрительно задумался. Даже Такаши нисколько не смутило известие о бедах его собственного народа. Так что какое решение примут главы великих домов, я понятия не имел.

В комнату вошла Азуми. Девушка улыбалась и явно пребывала в хорошем настроении. Оливер немного смущённо привстал, поприветствовал её и представился. Когда мы приехали, нам не дали и словом обмолвиться.

Но Азуми не уделила ему много времени. Вместо этого она присела рядом со мной и тихо сказала, будто стесняясь своих слов:

— Я волновалась за тебя.

— Я в порядке.

Повисло недолгое молчание. Мне становилось душновато, и я расстегнул пару пуговиц. По шее пробежала капля пота. Смит почему-то встал и заявил, что ему нужно отлучиться:

— Хочу воздухом подышать, оглядеться. Увидимся позже, хорошо?

Не успел я ничего сказать, как он захлопнул дверь с той стороны, и мы остались с Азуми наедине.

— Да, тут душновато, — пробормотал я.

Мысли начали немного путаться. Голова закружилась. Может, усталость сказалась? Я ведь снова не успел нормально отдохнуть.

— Ты выглядишь странно, Игорь-сан, — забеспокоилась Азуми.

— Правда? Думаю, мне нужно поспать хорошенько. Чёрт, я готов продрыхнуть пару суток кряду, — усмехнулся я.

— Нет, это не похоже…

Она потянулась ко мне, но вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетела Алёна.

— Игорь! — воскликнула она звонко. — Я прилетела как только узнала! Ты в порядке⁈

Она кинулась мне на шею, прижалась грудью. Её сердце бешено колотилось, дышала часто и глубоко, а в глазах беспокойство.

— Мне только сегодня рассказали! Игорь? Ты выглядишь…

— Да успокойся, — вздохнул я. — Всё в порядке.

Увидел краем глаза, как Азуми тихо встала и отошла в сторонку.

Алёна прижала ладонь к моему лбу. Пальцы почему-то оказались слишком холодные.

— Игорь, у тебя жар.

— Правда? — В голове всё мутнело и мутнело. Я глупо улыбался. — Да просто жарко здесь, вы чего?

Но тут Алёна взяла меня за раненую руку, и по всему телу пронеслась дикая боль.

Я не закричал, стиснув зубы, но подскочил, изогнулся и рухнул обратно. Руку будто резали на живую. Перед глазами помутнело. Промелькнуло испуганное лицо Алёны, которое сменилось не менее взволнованным лицом Азуми.

Снова боль. На этот раз не сдержал крик. Показалось, я сунул руку в чан с кипящим маслом. Меня колотило, словно в припадке, мышцы сводило.

Но вдруг стало легче. Жгучую боль выбил поток мягкой прохладной энергии.

Разум понемногу возвращался в норму. Дыхание выравнивалось, но я не смог повернуть головы и уставился в белый потолок, на котором плясали солнечные зайчики. Через какое-то время до меня донёсся голос Алёны:

— Он… в порядке?

— Не знаю. — Азуми говорила так, словно тащила тяжеленный камень. — Позови отца. Этот яд, он…

Снова боль. Я выгнулся на кровати, но даже закричать не мог. Прохладная магия Азуми не сразу, но помогла снова, и я получил передышку.

— Яд… сильный, — натужно процедила Азуми. — Игорь, без тебя я не смогу с ним справиться. Ты должен мне помочь.

— К… к-как… — прохрипел я.

Снова боль. Она пронзала с каждым вздохом будто впервые. Жгучая резь, от которой хотелось поскорее избавиться, даже если придётся сдох… Нет! Нет уж! Не для этого я пережил столько дерьма, чтобы подохнуть от какой-то царапины!

— Ты должен изгнать яд! Моя магия будет проводником. Слышишь, Игорь? Используй…

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Боль. Дикая пронзающая боль. Но мне пришлось отринуть её. и сосредоточиться, чтобы совладать с ядом. Попытка, еще одна…

━—━—༺༻—━—━

 

Яд Хаттори был необычным веществом. Это было свойство его магии. И поразила она не просто организм, но саму магию во мне.

Это оказалось открытием. Почему-то я думал, что маги могут только пользоваться энергией руды, но пока боролся с проклятым ядом, обнаружил, что внутри моего тела, где-то возле нейронных связей, таилась моя собственная магия. Она-то и позволяла природной магии протекать по нервам и преобразовываться в стихию.

Да, пришлось оказаться на грани жизни и смерти, чтобы это понять.

Я не был уверен, что мне всё это не снится. Сознание затерялось между реальностью и бредом, но удивительным образом это помогло отвлечься от боли и сосредоточиться на яде.

Мой «внутренний мир», или как его так зовут, предстал передо мной чем-то похожим на космос. А нейроны с привязанными к ним… точками магии? Опять же, я в душе не ведал, как это назвать. Мы такого не проходили! В общем, они были чем-то вроде мириады звёзд, между которыми протекали туманности трёх цветов — чёрная, зелёная и красная.

От зелёной тянуло приятной прохладой, она мне нравилась и облегчала состояние. Красная будто оберегала зелёную, опасности от неё не исходило, но я чувствовал, что в ней таилось нечто грозное.

А вот чёрная пыталась разорвать мой космос, сжечь его, рассечь на мириады мириад кусков. Она уничтожала его.

С помощью зелёной туманности мне удалось избавиться от чёрной. Точнее, от большей его части. Но боль продолжала сотрясать космос. Кромка, на которой я всё это время находился, грозила уйти из-под ног и скинуть меня в бездну.

И зелёная туманность не могла ничем помочь. Чёрная исчезла, но продолжала вредить мне. Я осознал, что только я сам мог справиться с этой угрозой.

Ответ нашёлся… Не знаю, сколько времени это заняло. Тут вообще не было такого понятия. Просто в какой-то момент я понял, что чёрная туманность спряталась в свете звёзд. И тогда всё встало на свои места.

Я просто поглотил её.

Осадки чёрной туманности сопротивлялись. Они частично уже пожрали мои звёзды, но не успели закончить дело. Огоньки вспыхнули с новой силой, дали отпор и впитали в себя враждебную энергию, сделав её своей.

По всему космосу прокатилась волна света. Зелёная туманность задрожала, будто испугалась этого, и поспешила убраться подальше. Красная в миг окутала её, чтобы защитить. Но свет успел поглотить их часть, прежде чем затмить собою весь космос.

А затем…

 

— Игорь! Игорь, мой хороший!

Постепенно я вернулся в реальность. Сначала пробился голос Алёны, а затем я почувствовал теплоту ее мягких губ.

— Кажется, опасность миновала. Дочь, ты как себя чувствуешь?

— Я… Я не знаю…

— Азуми!

Когда я окончательно пришёл в себя, обнаружил Азуми без сознания. Её держал Изаму, который и сам выглядел не слишком здоровым.

А я весь промок. Снова жутко хотелось пить, прямо как после боя с Хаттори.

Но всё закончилось. Я справился. Я жив и чертовски устал.

━—━—༺༻—━—━

 

— Рад, что вы выжили. — В голосе Такаши Ода не было ни грамма радости.

Мы снова собрались в зале, заняли свои места. На этот раз кресло Хаттори убрали, и Дэйчи Нагао сидел рядом с Нобуо Ходзё.

— Вы приняли решение? — устало спросил я.

— Да.

— И из-за вас это заняло куда больше времени! — недовольно фыркнул Сора Имагава.

— Давайте быстрее, — я не стал обращать на него внимания. — Оглашайте.

Такаши Ода встал с кресла с серьёзным лицом. Другие самураи остались на местах.

— Мы согласны сотрудничать с вами, Игорь Сергеевич, и всеми силами помогать в осуществлении вашей задумки. Однако есть одно условие, которое мы были вынуждены…

— К делу! — рыкнул я.

Не сдержался. Усталость и нервы довели меня до предела. Если они сейчас же не выложат все карты, я пошлю к чертям и их, и всю Японию. Пусть сами разбираются с имперской армией, когда у Державина лопнет терпение или начнутся подозрения в измене.

Оде явно не понравился мой тон, но он не стал обострять.

— Вы единственный гарант наших интересов, Игорь Сергеевич. И чтобы мы были уверены в вашей надёжности, вы должны взять в жёны Такеда Азуми, единственную дочь Изаму-сана и наследницу великого дома Такеда.

Когда Такаши закончил говорить, повисло молчание. Несколько ударов сердца я переваривал его слова, а когда закончил, смог выдавить лишь это:

— Вы чё, совсем ёб…

В общем, пришлось посвятить японских самураев в некоторые особенности русского мата.

Отправить