глава 22

Но поспать нам не дали. Только я окунулся в мир грез, меня оттуда безжалостно выдернули.

— Эндрю, пора вставать, — позвал меня Натан.

— Ну, что опять? — простонал я, поднимаясь на ноги. — Пожар? Потоп? Или демонические сущности пожаловали?

— Дед твой. Но подмечено довольно точно. Что-то от демонической сущности в нем, определенно, есть.

— Андреас не может к нам пробиться, — сказал Дани, деловито ощупывая самую дальнюю из стен. — Ему надо помочь.

— Не смотри на меня, — тут же отозвалась девушка. — Напоминаю. Я совершенно без сил. Благодаря твоей дури, между прочим. Не то, что амулет-накопитель, плащ схватить не успела.

— Почему? — удивился Майрин.

— А потому, что времени у меня было очень много. Целых три удара сердца.

Юный Владыка хотел было еще что-то спросить, но его прервал громкий скрежет. По той стене, которую так старательно ощупывал Данирис, пробежала зигзагообразная трещина. Только была она какой-то удивительно симметричной, будто бы это и не разлом вовсе, а хитро спрятанная дверь. Но через мгновение я понял, что это дверь и есть. Створки ее медленно разъезжались в стороны. И спустя всего пару минут в нашу темницу ввалился Андреас в запыленном плаще. Он был невероятно бледен, и казалось, со времени нашей последней встречи постарел на добрую сотню лет. Мы встретили его радостными возгласами, но не думаю, что дед нас услышал. Его взгляд, упал на смущенно улыбающегося Дани.

— Живой, — выдохнул Андреас, заключая воспитанника в медвежьи объятья. — Сынок. Живой. Слава всем богам. Я уж думал, не успею.

Малыш застыл ледяной фигурой, не зная, как реагировать на этот порыв. Он ведь привык к тому, что наставник не склонен демонстрировать свои эмоции окружающим, поэтому сейчас как-то оробел. Но потом, сделав над собой некоторое усилие, обнял его в ответ.

— Все хорошо, — прошептал Дани, с некоторой заминкой добавив. — Пап, все же хорошо.

Натан нахмурился. Видимо такое обращение Дани к Андреасу ему по вкусу не пришлось. А я улыбнулся. Ноэль был отцом нашего малыша девять лет, и при этом не особенно-таки им занимался. Сын был слишком мал, чтобы лорд тер Рейс, счел его достойным своего бесценного времени. Потом он умер, оставив ребенка круглым сиротой. А мой дед вот уже десять лет старательно исполняет роль родителя. Хорошо или плохо — вопрос другой. Но делал он это самозабвенно. Видимо к подобным выводам пришел и мой шурин, раз ограничился раздраженным взглядом, но не стал ничего говорить.

Наконец, Андреас смог взять себя в руки и отстранился от сконфуженного воспитанника. Настала моя очередь поприветствовать деда.

— Рад тебя видеть, — сказал я, улыбнувшись.

Дед кивнул и обвел всю нашу компанию рассеянным взглядом. Но вдруг как-то подобрался. Потом в его руке появилась черная сфера, в которой я узнал одной из мощнейших атакующих заклятий. Пришлось перехватить его руку, чтобы он, не дай боги не пустил его в ход, за что я удостоился полного негодования взгляда.

— Что это? — прошипел он, указывая на девушку.

Эрналин смерила его каким-то жалостливым взглядом, после чего язвительно протянула:

— Вы, благородный лорд, еще спросили бы: «Что оно тут делает?»

— Эрна! — я попытался урезонить свою будущую невестку, но она сделала вид, будто бы и не заметила этого.

— Тварям, подобным ей не место в нашем мире! Пусть убирается в Бездну. Или я, видят Боги, сам отправлю ее туда.

— Вот этой игрушкой? — Эрналин брезгливо сморщилась, глядя на меч, который Андреас уже начал вытаскивать из ножен.

Дед побагровел. Дани увидев состояние своего наставника, бросился ему наперерез, закрывая девушку собой.

— Отойди, малыш.

— А давай вести себя цивилизованно? — заискивающе улыбнулся мальчишка. — Сначала поговорим. Ты нас выслушаешь, а уж потом начнешь делать выводы.

— И что же такого интересного мне может сказать отродье Бездны, собратья которой решили захватить мой мир?

— Она, боюсь, ничего. А вот я — многое. Начиная с того, что тебе придется сначала убить меня, прежде чем ты хоть пальцем ее тронешь.

— Эндрю, что тут происходит? — дед перевел вопросительный взгляд на меня.

— Давай он тебе сам расскажет? Потом. А пока просто прими на веру то, что Эрналин нам не враг.

— Внук, я никогда не был легковерным глупцом. И если мне сейчас же не объяснят…

— Ладно, — пришлось согласиться мне. — Слушай. Они принесли друг другу клятвы веры и единения жизни. Надеюсь, это достаточное подтверждение моих слов. Но подробности пусть тебе расскажет сам Дани. А теперь, если ты не против, я хотел бы выйти из этой камеры на свежий воздух.

— Да, конечно, — отозвался Андреас. — Пойдемте. Только не торопитесь. Пол в этом коридоре, не сказать, чтобы совсем уж ровный.

Шли мы довольно долго. Света было мало. И мы прикладывали уйму усилий, чтобы не споткнуться, потому что почти ничего не видели. Дани и тут умудрился отличиться. Он упал восемь раз. Я сначала не понял, что с ним происходит. Даже потребовал быть внимательней. Но через дюжину шагов снова он летел на пол. Чтобы он не убился, пришлось взять его под руку.

— Малыш, что с тобой происходит? — прошипел я ему на ухо, когда он в очередной раз запутался в собственных конечностях и едва не растянулся на полу.

— Ничего, — ответил он сквозь зубы.

— Тебе плохо?

— Нормально.

— Дани…

— Нормально. До выхода дойду. А там меня кто-нибудь подлечит.

И тут у меня слово пелена с глаз спала. Малыш был белым, как мел. Глаза запали. На лбу испарина. Дышит тяжело и часто.

— Может можно что-то уже сейчас сделать? — с надеждой спросил я. Но мальчишка лишь раздраженно мотнул головой.

По иронии судьбы тайный ход вывел нас в ту самую портальную залу, где все также мерцали «Врата Данара».

Я не успел сделать и трех шагов, как попал в объятия Руалина, что было весьма кстати. Дани, видимо, почувствовав, что дошел до своей цели, начал медленно оседать на каменные плиты пола. А вдвоем его бесчувственное тело было гораздо легче оттащить в сторону. Но буквально через мгновение меня оттолкнули Андреас с Арлисом. Сразу же к ним присоединился Натаниэль. На суету вокруг малыша тоскливо взирала Эрна, но держалась она на некотором отдалении. Поймав мой вопросительный взгляд, девушка лишь горько усмехнулась:

— Я не могу ему сейчас ничем помочь. А раз так, то какой смысл путаться под ногами у тех, кто помочь ему может? Уподобляться старшему принцу мне не хочется.

— Ты знаешь, что с ним?

— Сердце. Сам же должен понимать.

— Может и должен, но не понимаю. Ты можешь нормально объяснить, что с ним такое?

— Он выпил слишком много той настойки. Экстракт дороникума — это ерунда. Его ведрами употреблять можно. А вот белую лилию не зря зовут «ласковой смертью».

— Но он ведь жив.

— Жив. Вот только для того, чтобы поговорить с твоим дедом, ему нужно было умереть. И он умер. Почти. По крайней мере, сердце у него не билось, и он не дышал.

— Долго?

— Нет. Я вовремя успела. Но то, что он с собой сотворил, и не могло обойтись совсем уж без последствий.

— Он поправится?

— Конечно. Просто ему нужно вывести яд из крови. Этим как раз занимается Арлис. Потом немного отдохнуть.

Я кивнул и отошел в сторону Руалина. Мне хотелось узнать последние новости. Ведь если исходить из того, что он совершенно не удивился, увидев нас, выбирающихся из тайного хода вместе с Андреасом, мой темный друг знает уж, во всяком случае, больше, чем я.

— Ну, рассказывай, — начал я без предисловий.

— Что рассказывать?

— Все.

— Тебе с сотворения миров начать или с переселения эльфов в Элверн?

— Не паясничай! — Я бросил на приятеля раздраженный взгляд.

— Ладно, — вдруг неожиданно покладисто ответил он и начал свой рассказ. — Вы шагнули в этот проклятый Бездной портал. Я остался один. Чем мне было заняться? Просто ждать? Так от неизвестности с ума сойти можно. К тому же сидеть, сложа руки, было глупо. И тут я вспомнил про один старый амулет. Янтарную капельку.

— Ту, что ты на кожаном шнурке носил?

— Да. А близнец этой побрякушки у Талины. И она с ним тоже не расстается никогда. А теперь самое интересное. Это не просто украшение. Это фамильные артефакты, помогающие установить ментальную связь между ее носителями. Одна беда — слабые они очень. Их заряда хватает на пару минут разговора. Расстояние же, которое они способны преодолеть… всего пара сотен метров. Проще пешком дойти. Но тут же эти ваши врата стоят. Забыл, как их малыш называл. Но это и не важно. Главное, энергия от них так и прет. И я решил попробовать подпитать свою капельку от них.

— И получилось?

— Да. Причем, связь стала не ментальной, а чем-то совершено иным. Сейчас расскажу. Ну, я первым делом попытался связаться с сестрой. Она откликнулась. И вдруг возле меня выросло что-то вроде ментальной проекции Тали. А рядом с ней — моя. Она, по крайней мере, так мне рассказала. Спросил, как у нее дела. После чего попросил отнести медальон к отцу. Только в его руках он работать отказался. Поэтому отправить Талину к Ее Величеству и Ее Высочеству вышивать платочки и вязать пинетки, не вышло. В результате они вместе пошли добиваться аудиенции у Таля. Он принял их довольно быстро. После того, как я рассказал последние новости, подтвердив этим самым послание Дани, мы отправились к темноэльфийскому правителю. Эктанай принял и выслушал своего венценосного собрата, после чего устроил настоящий допрос мне.

— И?..

— Обе державы ведут разговоры о войне, хотя и надеются на мирное решение возникшей проблемы. А если и не на решение, то хоть на отсрочку. К войне мы пока не готовы. Владыки Теней в большинстве своем стараются подчеркнуть свой нейтралитет, объясняя это тем, что надо бы сначала демонов выслушать. Может они не меньше нашего о мире и взаимовыгодном сотрудничестве ратуют? Но немало твоих сородичей весьма обеспокоенно. Причем настолько, что ко двору светлых и темных эльфов были приставлены… не знаю, как и назвать их. Связные что ли. Тамиэлю достался Ридкар Орана. Отец Майрина. А Эктанаю — Витор Лаори.

— А кто это? Знакомое имя, но хоть убей — не помню.

— Он — муж Элоизы Сиэн.

— Сестры Зарины?

— Да. Зара, помнится, весьма пренебрежительно о нем отзывалась, говоря, будто бы он не наделен никакими талантами. Врала она. Или не желала видеть дальше собственного носа. Витор — очень интересный юноша. Не удивлюсь, если его будут уговаривать остаться при темном дворе. Когда все закончится, конечно. Наш правитель в нем явно заинтересован. Но это лирика. Так вот, Лаори связался с твоим дедом. Но Андреас к тому времени уже пообщался с Дани. Поэтому он был несколько… расстроен, и не желал тратить время на «пустую болтовню». Он сначала пробовал перенастроить тот портал. Потом понял, что у него не получается и принялся искать другой вход в вашу темницу. Оттого совместное совещание пришлось проводить с лордом Сиэн. Он, кстати, оказался вполне вменяемым мужчиной. Вот, собственно, и все.

— С Андреасом пришли другие Владыки?

— Да. В основном твои и мои ровесники. Но несколько стариков, чтобы держать в узде своих юных сородичей тоже есть. Кстати, а что здесь делает Эрналин? Она же уходила.

— Но вернулась.

— Зачем?

— Чтобы в который раз спасти нашего юного гения. Она теперь с нами.

— Понятно. Не могу сказать, что так уж удивлен. Но то я. А вот остальные Владыки могут и неправильно воспринять ее появление. Поэтому, мой тебе совет: пошли к твоим сородичам. Познакомишься с ними. Заодно и предупредишь их об одном маленьком безобидном демоненке в наших рядах.

— Маленьком и безобидном?

— Да. И о принадлежности ее к княжескому роду тоже распространяться, думаю, не стоит. Новость о том, что юная демоница, случайно попав в наш мир, влюбилась в эльфийского принца, они должны воспринять достаточно спокойно. Возможно даже с воодушевлением, найдя в ней отголосок легенды о Ранхаре. Но мы не можем быть уверены в их лояльности, если они узнают о том, что это ее отец угрожает нашему миру.

— Да ты прав. Где остальные Владыки?

— Во дворе. Пока ты разговаривал с Эрной прибегал Альер — младший брат Витора Лаори, узнать, как у нас дела. Я ему сказал, что все живы и относительно здоровы. Он пообещал, что как только мы спустимся вниз, нас накормят завтраком. Боги, только ночь прошла, а мне кажется, будто бы целая жизнь промелькнула.

Я согласно кивнул. Больше мы с Руа не перемолвились даже словом. Он был явно вымотан, и мне не хотелось его лишний раз дергать. В нашей ситуации лишняя минута тишины — тоже отдых. Другого-то нет.

Отправить