глава 19

И мы снова двинулись в путь. Видимо нервное напряжение и усталость давали о себе знать. Потому что к вечеру, когда солнце почти скрылось за горизонтом, мы буквально валились с ног от усталости. Но позволить себе такую роскошь, как отдых не могли. Серая Башня семьи Оран предстала перед нами во всем своем великолепии. А, как вы сами понимаете, устраиваться на ночлег прямо перед вражескими стенами может позволить себе армия, решившаяся на осаду, и уж никак не крошечный отряд.

Владение Атрея Оран чем-то напоминала мой дом и башню Андреаса, но казалась более массивной и в то же самое время исполненной с меньшим мастерством. Не было у нее острых шпилей, которые пронзали облака. Не было застекленных окон, которые отражали солнечные лучи. Не было ржавых флюгеров — тайной гордости окрестной малышни. Я как-то решил немного обновить их. С помощью магии, разумеется. Так через полчаса ко мне пожаловала делегация во главе с Лирой. У них было два требования. Во-первых, все вернуть как было. Во-вторых, никогда больше не портить Древние Флюгера. Я, видите ли, покусился на одно из главных сокровищ Башни и испортил его. Пришлось возвращать их сокровищу первоначальный вид и в качестве компенсации угощать всю эту банду мятными леденцами.

Мне сразу бросилось в глаза отсутствие колокольчиков на ветвях дерева, растущего недалеко от главных ворот. Колокольчики на ветвях ближайшего к жилищу дерева, являются детским оберегом. В день рождения ребенка на рассвете отец или старший мужчина семьи, если по каким-то причинам родитель выполнить это условие не может, привязывает медный колокольчик. А снимает его сам ребенок в день своего пятнадцатилетия. И традицию эту эльфы, да и Владыки заодно, стараются блюсти. Так сказать, на всякий случай. Чтобы беду ненароком не накликать.

Я тоже, когда дочка родилась вешать колокольчик побежал. А тут ни одного. Даже самого маленького. Словно и не рождались в последние пятнадцать лет здесь дети. Мне стало немного не по себе. У Андреаса, уж насколько он вел уединенный образ жизни, и то висело несколько детских оберегов. Я их приметил, когда в первый раз решил обойти его владения.

— Дани, — окликнул я своего младшего шурина.

— Да, Эндрю, — отозвался он, пришпорив лошадь, и поравнявшись со мной.

— Ты, когда должен был связаться с Тамиэлем?

— Сообщение уже отправлено. Думаю, брат сделает правильные выводы.

— Что ты имеешь в виду?

— Что времени у нас не так уж много и на счету каждая минута. А вот с Наставником связаться не удалось.

— Но он же в порядке?

— Да. Он здоров. Но либо сознательно закрылся от меня, либо находится в зоне магической аномалии. Хотя, вполне возможно, в зоне аномалии находимся мы.

— Как же ты тогда с Талем разговаривал?

— Он мой брат. У нас одна кровь.

— А почему ты тогда не мог связаться с Лирой. Вы же тоже родственники.

— Ну, ты сравнил! Где родной брат, а где племянница? Степень родства разная. Понимаешь?

— Смутно.

— Тогда не заморачивайся. Ты все равно не ментал. Оно тебе не нужно.

Спешившись и стреножив лошадей, мы шагнули к массивным дверям, обитым потемневшим от времени железом.

— Странно это… — вполголоса сказал Дани. — Никаких охранных контуров. Даже слабеньких нет. Будто это не дом, а так…

Я понимал, что он хочет сказать. Башня для Владыки не просто дом, а единственное надежное пристанище в этом мире. Поэтому вход, обычно, надежно защищен. Внутрь без ведома хозяина пробраться почти невозможно. Хотя, как оказалось, мне это не помогло. Все эти чары не защитили моего ребенка.

Сен со своими братьями вышли вперед и начали осторожно подбираться к дверям. Но жестом я их остановил. Впереди место тех, кто в случае чего, успеет поставить щит и на себя, и на остальных. А это я и Данирис. Малыш понял меня без слов.

— Путь чист, — сказал он шепотом

— Тогда вперед.

За воротами оказалась огромная комната служившая, судя по всему, парадной залой. Стены из белого мрамора. Высокий сводчатый потолок. Массивная лестница с коваными перилами, ведущая на второй этаж. Витражные окна. Когда-то здесь было красиво. А сейчас… запустение. Везде пыль и грязь. По углам паутина. Стекло на окнах едва пропускает свет. Из стены возле лестницы сделали что-то вроде гардеробной. На прибитых к ней гвоздиках (назвать металлические штырьки вешалками у меня язык не повернется) в ужасном беспорядке висит одежда. Причем, без какой-то системы, вперемешку. Камзолы, сюртуки и куртки соседствуют с женскими платьями и детскими распашонками. Что-то даже на полу валяется.

— Мрак, — брезгливо сморщил носик Данирис.

— Да, уж, — отозвался Майрин. — Здесь что, вообще не убирают?

— Если и убирают, то раз в двести лет, — хмыкнул малыш.

— Нашли что обсуждать — грязь, — раздраженно фыркнул Руа. — Лучше бы подумали, почему нас никто не встречает? И отчего тут так тихо?

— Может потому, что тут никого нет? — предположил Натаниэль. — Видимо, она сказала правду.

Я обратил внимание, что Натан не решился назвать имя девушки. Решил таким образом пощадить чувства младшего брата или что-то в этом роде. На мой взгляд, делал он это зря. Лучше бы вообще молчал, чем так говорить об Эрналин. И, вообще, можно подумать, если заменить имя на безличное «Она» Дани не поймет о ком идет речь.

Мы начали подниматься по лестнице. И тогда каждый из нас понял, что «мрак», как выразился наш юный гений — это не парадная зала, а ступени. Старые, полуистлевшие. Они рассыпались под нашими ногами. Я сам пару раз чуть не свалился с них. Спасибо Руа — подхватил. Здесь шею себе свернуть — нечего делать.

— Дани, ты у нас лучше остальных владеешь ментальной магией, — сказал Руалин, когда мы добрались до второго этажа. — Нам бы не помешал план Башни.

— Уже здесь, — мальчишка постучал пальцем по лубу. — Но я сомневаюсь, что он нам чем-то поможет. Я не ощущаю здесь живого присутствия. Здесь только мы и мелкие грызуны, то есть крысы. Но и тех, не так уж много.

Я почувствовал как меня охватывает разочарование. Значит, все же зря мы проделали этот путь.

— Может просто ты их не чувствуешь? — решил не сдаваться я. — А те, кто тут живет просто спрятались, укрывшись экранизирующим заклинанием.

— Не буду спорить. Такое тоже возможно.

— Тогда нужно поискать жилые комнаты, — сказал я, упрямо продолжая штурмовать лестницу. Дани старался от меня не отставать. Так мы обошли несколько этажей, которые если и были жилыми, то очень давно. Заглядывали в каждую дверь. Но ничего, кроме хозяйственных помещений не обнаружили.

И вот, наконец, мы добрались до пятого этажа. Здесь было значительно чище и светлей. Но все равно комнаты выглядели не слишком уютно. Мы остановились на четвертом этаже перед высокими двустворчатыми дверьми, богато украшенными позолотой

— Здесь расположен первый ярус жилых помещений, — объяснил Дани. — На следующем этаже должны располагаться детские и гостевые покои. Но там крыша протекает, и летучие мыши живут. Туда идти нет смысла. Комнаты хозяев нужно искать именно здесь.

— Это и по дверям видно — фыркнул Натан, и повернувшись к магам и кивнул головой. Сен осторожно приблизился к дверям и после недолго изучения толкнул створки. Они бесшумно открылись, словно бы приглашая нас войти. За дверьми оказалась огромная зала. Пять больших столов, несколько десятков стульев, разбросанных около них и два камина с остывшей золой. Несколько неприметных дверей. За одной из них я обнаружил курильню, в которой на деревянных подставках стояло множество трубок причудливых форм.

Неприятный запах от которого мне всегда хотелось чихать, казалось пропитал там все от пола до полтолка. Это комнату я поспешил покинуть как можно скорей. Никогда не понимал тех, кто подвержен этой пагубной страсти. В отличие от Руалина. Он мгновенно оказался рядом с коллекцией трубок. Взял в руки одну из и них внимательно осмотрел. Затем бережно вернул на место. И лишь после этого последовал моему примеру.

— Хозяин знал толк в этом деле. Подобрана коллекция со вкусом и стоит немалых денег. Я бы с удовольствием позаимствовал парочку из них. Но, к сожалению, сейчас немного не до этого. Но я вернусь сюда, как только смогу. Нельзя оставлять такие сокровища здесь, где они никому не нужны.

— Конечно, вернешься, — ответил я. — Потом. А сейчас… Дани, что скажешь про магическую защиту этого этажа?

— Ее нет. То есть, конечно, есть, но в отсутствии хозяев она по большей части, неактивна. Вот видите карты и какие-то бумаги, лежащие на том столе.

Малыш показал на стол, расположенный около узкого створчатого окна, зашторенного чем-то очень похожим на половую тряпку. По крайней мере, у меня дома подобной ветошью служанки полы подтирают.

— Попробуйте их взять, и вас ждет очень неприятный сюрприз. То же самое касается шкатулки на каминной полке и небольшого тайника вон в том углу.

— Хорошо. Тогда обследуем остальные комнаты?

— А что нам еще остается? — недовольно пробурчал Майрин. — Не уходить же когда мы, наконец, до них добрались.

За одной из дверей обнаружился широкий коридор. Но обеих сторон кроме мраморных стен и тупика впереди, ничего не было.

— Вот здесь!

— Ты уверен? — скептически уточнил Натан.

Дани не ответил, а лишь подошел к правой стене и, приложив к ней руку, прошептал несколько слов на языке Теней. Внезапно стена словно подернулась рябью, и нашим глазам предстало довольно любопытное зрелище. На стенах появились двери как две капли воды похожие на те, что вели в гостиную. Их было ровно пять.

Мы и глазом моргнуть не успели, как Данирис толкнул створки ближайшей к нему и шагнул внутрь. Эта комната поражала своим великолепием. Все в ней начиная от мебели и заканчивая светильниками было покрыто серебром и золотом, и вдобавок инструктирована драгоценными камнями. На полу лежал огромный пушистый ковер, в котором сразу утонули наши ноги. А главной жемчужиной этих покоев была огромная кровать с балдахином из золотой парчи.

И тут наш отряд разделился на два лагеря. Первая половина: гвардейцы и Майрин открыли от восхищения рты. А вторая половина — соответственно, я, два моих шурина и Руа скривились. Да, убранство — можно было назвать роскошным, но во всем нужно знать меру. Красота и уют — дети скромности и простоты. А вычурность и помпезность рождают отвратительную безвкусицу.

— И никого — разочарованно проворчал Руалин.

Я перевел удивленный взгляд на своего друга. Неужели он и, правда, надеялся кого-то здесь найти? Он поймал мой взгляд и усмехнулся:

— Нет, я не ожидал застать здесь Атрея, Лиру или делегацию демонов. Но про кого-то из прислуги могли забыть.

— Пойдемте в другую комнату, — предложил я. — Здесь нет ничего.

Следующее помещение было обставлено намного скромнее и явно принадлежало женщине. Если судить по туалетному столику с батареей всяческих флакончиков и пузырьков. А еще по зеркалам, коих насчитывалось целых три, одно из которых было в полный рост. Более ничего интересного там не обнаружилось.

А вот третья комнатка — чистенькая, но обставленная до того скромно, что похожа была скорее на помещение для прислуги, а не детскую, заставила мое сердце болезненно сжаться. Два окна без штор. Четыре кровати, застеленные невнятно-серыми покрывалами. Грубо сколоченный стол, прикрытый застиранной скатертью. Три стула. Камин. И небольшой половичок, расстеленный на каменном полу.

— Здесь жила Лира, — сказал Дани.

Но я это почувствовал и так. Все здесь хранило ее тепло. И даже пахло здесь до боли привычно. Мятой и цветами золотистого лилейника. Это любимые ароматы моих девочек.

Я еще раз внимательно оглядел комнату, стараясь не пропустить ни одной детали. Вот на одной из кроватей лежит маленькая в половину моей ладошки нитяная куколка. А вот, сложенные в аккуратную стопку, листы желтоватой бумаги. Я подошел к столу и взял ее. Удивительно, с каждого из них на меня смотрела моя дочь. На этих рисунках, выполненных, судя по всему, простым угольком, Лира была, как живая.

— Работа мастера, — сказал Натан. — Интересно, чья?

Я кивнул и положил эскизы на место. Сделал шаг назад и почувствовал под правой ногой что-то маленькое и твердое. Нагнулся и поднял с пола медную заколку в виде дракончика.

— Это заколка Лиры? — спросил Руалин.

Я кивнул.

— Но она же из меди! А у малышки были серебряные. Три штуки. Я же их сам ей подарил.

— Были, — отозвался я. — И они ей очень нравились. Но двух из них не стало уже через неделю. У нее вообще заколки долго не живут. Теряет она их. А потом расстраивается, плачет. Эль тогда здорово вышла из положения. Понесла единственную из оставшихся заколок ювелиру. И заказала две сотни медных копий. Так что теперь у нас слез по поводу очередной потери нет. Лира идет с повинной головой и растрепавшимися косами к маме. А Эль в свою очередь «находит» пропавшую заколку в своей шкатулке.

— Ловко придумано, — восхитился Майрин.

— Да, — отозвался я. — Моя принцесса — настоящая умница. Ну, что, пойдем дальше?

— Оставшиеся две комнаты мы уже отсмотрели, — отрапортовал Сен. — Одна очень похожа на женские покои. По крайней мере, мне так показалось. Там тоже на каждой стене по зеркалу. А вторая — портальная зала.

— Ну, тогда пойдем к порталам, — решил я. — Может, там получим хоть какие-нибудь зацепки на счет того, куда сбежал Атрей?

Портальный зал представлял собой просторную комнату с голыми стенами и наглухо заколоченным окном. А на полу горела алым замкнутая в круг восьмиконечная звезда.

С возгласом: «Боги, да это же Врата Данара» — Дани метнулся к ней.

— Эндрю, это же чудо! Никогда не видел такого плетения. Только читал. А вот воплотить в жизнь не удавалось. Три раза лабораторию разнес, и ничего. Даже близко к разгадке не приблизился. Эх, вот бы Андреаса сюда…

Мы его восторгов не разделили. В большинстве своем потому, что не поняли, о чем он вообще толкует. Потому встали чуть в стороне, чтобы не мешать. Изучение Врат Динара заняло у него минут десять-пятнадцать. Но чем дольше он рассматривал пентаграмму, тем мрачнее становился. От былого воодушевления не осталось и следа.

— Я поймал нити перемещения, — сказал Дани, напряженно. — Кажется, поймал.

Мы с Натаном переглянулись. А Сен все же решился задать вопрос, который мучил, наверно всех нас:

— Вы уверены, Ваше высочество, что это именно след от прошлого перемещения, а не ловушка?

— Не уверен, — огрызнулся малыш. — Как я могу быть в этом уверен? До сегодняшнего дня я считал Врата Динара мифом и даже не представляю себе всех возможностей данного артефакта. Может это и ловушка. А возможно и шлейф силы. Единственное, что не оставляет сомнений, это то, что нить перемещения истончается. На принятие решения у нас пара часов. Не более.

— Эндрю, решать тебе, — сказал Руа, когда взгляды всех присутствующих обратились ко мне.

Я почувствовал себя крайне неуютно. Ненавижу принимать такие решения. И ответственность за жизни друзей, если честно, меня гнетет. Мне лучше самому рискнуть, чем подставлять под удар их. Но как гласит местная пословица: «Назвался Владыкой — сиди в Башне». Это мое место — быть во главе этого отряда. Ни будет нечестно перекладывать такое решение на кого-то другого.

— Всем быть готовым к бою, — сказал я громко. — Я, Дани и Сен идем первыми. Затем Арлис, Лин, Майрин. На вас защита. Натан, Руа, вы остаетесь здесь.

— Что? — заорали они в один голос.

— Не спорить! — я все же решился повысить на них голос. — Мы не знаем, что там на другой стороне. Может и правда ловушка. Вы останетесь и если мы не подадим весточку в течение двух часов… не знаю. Будете действовать по обстоятельствам. Это в любом случае лучше, чем всем нам сломя голову бросится в неизвестность!

— Эндрю, это плохая идея, — подал голос Руалин. — Предлагаю успокоиться и все обдумать.

— Нет!

— Да будь же ты благоразумным! Не хочешь рисковать всеми, оставь тогда Майрина, Арлиса или Лина. Любой из них слабее меня или Натана. Мы тебе пригодимся на той стороне, что бы там ни было.

— И это мне говорит Лорд-консул — уполномоченный темноэльфийского правителя?

— А это тут причем? К тому же, я здесь не как Лорд-консул, а как твой друг.

— Притом, что в случае неблагоприятного исхода, вы оба нужны будете своим правителям. Тамиэлю, если начнется война, пригодится плечо брата. А ты… ты единственный темный, кто видел демонов собственными глазами и сможешь найти слова, убедить вашего правителя в том, что все действительно серьезно.

— С чего это ты стал таким осторожным? — язвительно спросил Натан. — О политике думаешь. Ведь никогда ей не интересовался особо.

— Да и сейчас она меня не особо интересует. Но на кону наш мир. И даже идиот, способен понять, как важны вы оба для будущего Элверна. Ведь именно так на данный момент стоит вопрос.

— Чтобы там ни было, мы сможем выбраться оттуда — вдруг сказал молчавший все время Майрин. — Я не слишком хорошо разбираюсь в древних порталах, но историю знаю хорошо. Мы все родственники в той или иной мере. Я Владык имею в виду. Магия крови не позволяет нам воевать друг с другом. Смертельные исходы даже в поединках крайне редки. Но я не сомневаюсь, что мы сможем отразить нападение, если оно будет иметь место. А из любой другой ловушки нас вытащит Дорога Теней.

Данирис прошептал заклинание, и звезда ослепительно вспыхнула голубым светом, а в центре ее заклубился багровый овал портала.

— Я не считаю, что ты прав, но в твоих словах есть определенный резон. И мешать тебе не имею права, — тихо сказал Руалин. — Поэтому и спорить не стану. Вы, главное, возвращайтесь живыми и невредимыми.

— А я стану! — зло прошипел Натаниэль. — И ты, друг мой, не имеешь права запретить мне быть рядом со своей семьей. А вы с Дани — моя семья. И я себе ни за что не прощу, если с вами что-либо случится.

— Эндрю, мы теряем время, — напомнил Данирис. — А его у нас не так много. Хочет, пусть идет. Насильно его все равно здесь не удержишь.

На это мне ответить было нечего. Поэтому я просто кивнул и молча шагнул в сияние пентаграммы.

Отправить