Глава 5

— Итак, ваше сиятельство, — произнёс председатель комиссии — высокий мужчина с длинными пышными усами, небольшой залысиной на голове и очками в тонкой тёмно-синей оправе. — Признаюсь, что я не могу не отметить, что мы — я и мои коллеги — столкнулись с весьма… неоднозначной ситуацией. И я думаю, что вы, вероятно, понимаете, что именно я имею в виду.

— Думаю, что я не ошибусь, если предположу, что вы имеете в виду отсутствие у меня диплома, верно? — спокойно высказал я свою догадку и моментально понял, что попал в точку.

Спектр эмоций, которым окатили меня сидящие за столом люди, оказался настолько разнообразен, что я на короткий миг в нём потерялся. Тут тебе и раздражение пополам с презрительным пренебрежением. И возмущение. И лёгкий намёк на удивлённое веселье от происходящего. В общем, сразу видно, каждый из присутствующих относился к происходящему по-разному. Но меня интересовал именно председатель коллегии. И вот как раз он испытывал нечто странное. Что-то между осторожным любопытством и лёгким недоумением.

— Верно, — подтвердил он мои слова. — Как вы понимаете, в нашей практике до рассмотрения данной коллегией обычно не допускаются…

— Люди без диплома о законченном образовании никогда не допускались до рассмотрения этой коллегией, — с куда более злым и строгим голосом закончила за председателя сидящая справа от него женщина, чем заставила мужчину поморщиться.

— Лидия, будь добра…

— Нет, не буду, — весьма резко ответила она. — Я считаю, что люди, не получившие полного профильного образования в заслуживающем уважения и доверия учебном заведении, не должны допускаться до работы! Сегодня мы выдадим лицензию этому выскоч…

Она прервалась на полуслове, видимо вспомнив, что так или иначе, но всё-таки имеет дело с аристократом.

— Этому молодому человеку и доверим ему защиту людей в суде? — поправилась она, не сводя с меня пристального взгляда. — Как он будет представлять их интересы, если понятия не имеет о работе правовых механизмов! А что потом? Будем принимать на работу врачей тех, кто решил не идти в университет, а просто смотрел любовные сериалы или читал дрянные книжки про докторов⁈

— Лидия, успокойся, пожалуйста, — председатель сурово посмотрел на свою коллегу. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать нечто подобное. И я уверен, что его сиятельство пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твоё недовольство.

Сказано это было почти что нейтральным тоном, но… женщина недовольно насупилась и развивать тему всё-таки не стала. Лишь добавила. Негромко, но явно именно так, чтобы я смог её услышать.

— Даже у этой предыдущей девицы прав на лицензию было больше, — с нескрываемым недовольством в голосе проговорила она.

Председатель лишь вздохнул, бросив на меня короткий, но явно извиняющийся взгляд. Видимо, хотел узнать, как я отреагирую. Когда же спустя секунду я ничего не сказал, то ощутил охватившую его волну облегчения.

Ага. Я выждал аж целых три секунды.

— Со всем уважением, Лидия Борисовна, но разве эта коллегия не должна рассматривать кандидатов на получение лицензии исходя из всей полноты их данных, а не только по наличию или отсутствию диплома? — поинтересовался я.

Ага. Вижу, как она удивилась. Как я уже сказал, я хорошо подготовился. Не так уж и сложно было попросить Князя об услуге и узнать, кто именно будет в составе комиссии.

Так что и причина «храбрости» данной сударыни мне тоже хорошо известна. Старшая сестра барона, получившего титул пять с половиной лет назад. Личный титул, что ставило её в то же самое положение, что и Ксюшу. Видимо, решила, что наличие титулованного родственника давало ей определенную свободу в общении со мной.

А ещё Князь узнал о том, что этот самый барон в своё время являлся клиентом одного известного адвоката, ставшего потом преподавателем в университете. Я даже фамилию его помню. Ануров. Но на это я особого внимания уже не стал обращать. Плевать на него.

— Что вы сейчас сказали? — вскинулась она.

— Вероятно, вы хотели спросить: «Что вы сейчас сказали, ваше сиятельство?» — спокойно уточнил я, сделав ударение на последний части фразы, чем вогнал её в состояние между раздражением и смущением.

— Да, — скривилась женщина и язвительно добавила. — Именно это я и хотела сказать.

— Чудесно, потому что мне кажется, что рассмотрение кандидата на получение лицензии должно быть всесторонним и лишённым предвзятости или же…

Я сделал вид, будто задумался, подбирая нужное слово.

— Или же лишённым, скажем так, потакания просьбам некоторых друзей своего дражайшего брата.

Её глаза вспыхнули, а по лицу председателя комиссии и пожилому мужчине, сидящему на правом краю стола, пробежали короткие усмешки.

— Я думаю, что мы уже достаточно потратили времени на разговоры, ваше сиятельство, — быстро произнёс председатель. — Давайте перейдём к процессу.

— Полностью с вами согласен.

— Итак, как я уже сказал, ситуация довольно непростая, — продолжил он. — Вы для нас нечто вроде аномалии. Особенно с учётом ваших… личных данных и имеющихся рекомендаций.

Он раскрыл лежащую перед ним папку и начал выкладывать из неё листы. Там были и рекомендации от Романа с Мариной. И приложенные мною листы с отзывами моих предыдущих клиентов. И многое другое.

— Должен сказать, что у вас удивительно плотный послужной список для человека вашего возраста и… обстоятельств.

В ответ на это я кивнул.

— Я понимаю.

— В особенности меня интересуют результаты вашего экзамена.

— А что с ними не так?

— Они, как бы это сказать точнее… весьма высоки.

— Вы к чему-то клоните? — уточнил я, почти подавив желание спросить, не имеет ли он в виду, что они «подозрительно высоки».

— К тому, что я не могу не отметить некоторого замешательства. Моего и остальных членов коллегии, — он указал ладонью в сторону от себя, как бы причисляя своих коллег к этому заявлению. — Ваше сиятельство, позвольте я буду говорить откровенно?

— Конечно, — спокойно кивнул я.

— Вы сдали экзамен квалификационной комиссии блестяще. Тестовое задание. Практическое и теоретическое. Также за вас попросили весьма уважаемый преподаватель и ректор имперского юридического университета. Я не говорю уже о личной и крайне положительной рекомендации.

— Я так понимаю, что вы говорите о характеристике, которую мне дал Роман Павлович Лазарев? — уточнил я.

— Верно. Сами понимаете, не принимать в расчёт слова юриста его уровня и происхождения мы не можем, — согласился со мной председатель.

— Именно поэтому Роман Павлович дополнительно подтвердил, что, несмотря на то, что он числился ведущим адвокатом в указанных делах, ими по доверенности занимался и вёл я.

— Да, мы это тоже заметили…

— Как и задались вопросом, откуда такой невероятный уровень доверия к обычному стажёру, — тут вдогонку председателю ляпнула эта злая тётка.

А вот дальше помощь пришла откуда не ждали.

— Вероятно, оттуда, где опытный профессионал способен заметить навыки способного молодого человека и использовать своё положение для того, чтобы продвинуть его, — неожиданно сказал сидящий с краю стола старик. — Не так ли, ваше сиятельство?

В ответ я уважительно кивнул ему.

— Верно.

— Впрочем, давайте не будем забывать, — продолжил он. — Этот молодой человек, что сидит сейчас перед нами, на протяжении двух месяцев вёл отдельный курс лекций по адвокатской этике в университете. И вёл его очень хорошо…

Едва только услышав его слова, Лидия тут же вскинулась, словно собака, увидевшая возможность ухватиться за добычу.

— Консультативная работа не означает…

— Вся его группа блестяще сдала экзамен по этике, — спокойно перебил её бывший судья в отставке. — Я наводил справки у Аркадия. Из его группы ниже отлично получил лишь один единственный студент.

О как! А вот об этом я не знал. Нет, то есть я в курсе, что зачёты у ребят уже прошли и сейчас должны были идти экзамены, но не знал, что этику они на этой сессии уже сдали. Надо будет поздравить их что ли как-то. Заслужили ведь.

Но сейчас меня волновал другой вопрос.

— Прошу прощения.

— Да, ваше сиятельство? — посмотрел на меня старик.

— А не могли бы вы сказать, кто именно опростоволосился? Всё-таки я много сил вложил в этих ребят и хотел бы знать…

— Понимаю, — кивнул тот. — Некто Юрий Шарфин. Получил удовлетворительно. Помните такого?

— Более чем хорошо, — улыбнулся я.

— Так, — громче обычного сказал председатель. — Я предлагаю перейти к делу.

Тут уже согласились все. Ну почти все. По эмоциям чувствовал, что эта старая карга готова была ещё поспорить, но… Да пошла бы она куда подальше. Остальная часть коллегии явно находилась на моей стороне. Ну, по крайней мере в вопросе справедливости её нападок. Точнее в отсутствии в них вообще какой-либо справедливости.

Дальше пошёл уже стандартный рабочий процесс. Сначала посыпались вопросы. Привлекался ли я ранее к дисциплинарной или административной ответственности? Есть ли у меня судимости, в том числе непогашенные? И всё в том же духе. Задавались они больше для проформы. Мои «экзаменаторы» понимали, что Император кому попало лично титула давать бы не стал. Меня должны были проверить вдоль и поперёк. Но учитывая, что всё шло под протокол, задать их они были обязаны.

Дальше пошёл уже более предметный разговор. Коллегия приступила к разбору моих дел. Этого я ожидал, а потому подготовился, проверив каждую мелочь, чтобы нельзя было подкопаться. Почему? Да потому, что как минимум в половине из них меня вполне себе можно было подтянуть под нарушение этического кодекса. Ключевое слово «можно было бы». Вот я и постарался, чтобы этого сделать оказалось нельзя.

На каждый каверзный вопрос следовал ответ — стороны пришли к мировому соглашению и наши споры были урегулированы в досудебном порядке. Единственное, где старая злая карга попыталась меня поддеть — дело со Стрельцовым и Марининой подругой в силу его открытости. Решила зацепиться за моё поведение в суде, но мне не стоило больших проблем доказать предвзятость прокурора, так что она быстро сдулась.

Потом последовали проверки в плане профессиональной этики. Это я тоже прошёл с лёгкостью. Чай зря что ли ребятишек этому учил?

И только после того, как я дал чёткие ответы на все вопросы, меня попросили удалиться в отдельную комнату для ожидания, пока коллегия будет совещаться. Пререкаться я не стал. Порядки знаю. Вышел через боковую дверь в отдельный кабинет, сел в кресло и стал ждать.

Прошло пять минут.

Затем десять.

Затем ещё десять.

Судя по доносящимся от меня отголоскам эмоций из зала, где они заседали, спор там разгорелся знатный. Я даже слышал отзвуки их голосов, но разобрать что-то кроме пары слов, сказанных явно на повышенных тонах, не смог.

Да оно и не важно. Я просто сидел и спокойно ожидал. Зачем дёргаться? Всё, что случилось со мной за последние полгода, так или иначе, но привело меня именно сюда. В это самое место. К столь заветной для меня лицензии.

Как-то сама собой пришла крамольная мысль. Я ведь чувствовал эмоции всех, кто там находился. А значит, они все были уязвимы для моего дара. Мне достаточно было бы просто войти туда, сказать пару слов и всё! Всего несколько слов. Посмотреть им в глаза и сказать чего я хочу. И я бы это получил. Вот так, просто. Всё, что мне нужно было бы у меня в кармане. Даже стараться не пришлось бы.

Не пришлось бы стараться. Именно так, должно быть, и поступил бы Андрей. И даже не задумался бы о правильности своих действий.

Мысль о мёртвом кровном брате заставила меня скривиться. Как уродливое отражение в зеркале. Нет. Спасибо. Я могу подождать ещё немного. И решить всё сам. Без проклятых магических заморочек.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем дверь в комнату открылась и на пороге появился секретарь.

— Ваше сиятельство, коллегия вынесла своё решение, — сообщил он. — Будьте добры пройти со мной.

— Конечно, — я улыбнулся вставая с кресла.

Вышел обратно в зал и занял свой стул перед широким столом.

— Ваше сиятельство, — начал председатель. — Как вы, возможно, уже могли заметить, наше обсуждение заняло несколько больше времени чем вы веротяно ожидали.

— Да я обратил внимание, — спокойно ответил я. — Ничего страшного.

— Думаю, что с моей стороны будет ложью сказать, что наше мнение на ваш счёт несколько… скажем так, оно оказалось разным, и мы не сразу смогли прийти к согласию. Тем не менее, пусть и не сразу, но мы вынесли своё решение.

Председатель поправил очки на носу и взял лежащий перед собой лист бумаги, готовясь зачитать уже отпечатанное на нём решение.

— Решением адвокатской коллегии от семнадцатого января вынесено положительное заключение касательно одобрения выдачи его сиятельству лицензии имперского адвоката.

Сказав это, мужчина взял ручку и поставил свою подпись на листе, после чего поднял взгляд и посмотрел на меня.

— Поздравляю вас, ваше сиятельство, — произнёс он. — С этого момента вы адвокат империи.

* * *

— Поздравляем! — радостно выкрикнула Ксюша.

Её голос сопровождался хлопком от вылетевшей пробки из бутылки. Князь с довольным и гордым видом принялся наливать шампанское в бокал.

Мы собрались в его апартаментах на пятом этаже. Я, Ксюша, Мария и Князь. Больше я никого звать не стал. Да и отмечать это в зале бара тоже желания не было. «Ласточка» вернулась к своей привычной работе, так что народа там сейчас хватало.

А эту радость я хотел разделить с самыми своими близкими людьми.

— Спасибо вам, — поблагодарил я, наблюдая за тем, как Князь разливает шампанское.

— Да нам-то за что? — с усмешкой спросил он. — Саша, давай по-честному. Ты сам всего добился…

— Не сам, — покачал я головой, принимая бокал из его рук. — Не имею привычки забывать чужие заслуги.

— Как и я, — фыркнул Князь, который в последнее время находился в крайне приподнятом настроении. — Поверь мне, Александр. Я часто видел, как целеустремлённые люди спотыкаются, идя к своей цели. Порой спотыкаются так, что потом не могут вновь подняться на ноги.

Сказав это, он наполнил ещё один бокал и передал его довольной Ксюше, которая сидела рядом со мной.

Кстати, мы недавно ездили с ней на новую квартиру. Понятное дело, что на какие-то хоромы вроде тех, где жили покойный барон Волков или даже Настя, у меня денег сейчас бы не хватило. Зато их хватило на хорошую, пусть и небольшую, двухкомнатную квартирку в недавно построенном жилом комплексе. Да, далеко не центр города, но, как говорится, в пяти минутах от метро. Да и сам район очень хороший и уютный. Застройщики здание как раз недавно сдали, и квартира представляла из себя лишь пустую коробку с минимальной отделкой в виде белоснежных стен.

И вот ведь какая неожиданность. Всю дорогу, что мы туда ехали, Ксюша слегка «капризничала». Нет, я видел, как внутри она светится от счастья, что вот-вот увидит наконец мой подарок вживую. Но внешне всё ещё пыталась немного дуться, что, мол, подарок очень дорогой. Даже слишком дорогой. И она вообще понятия не имеет, что с этой квартирой делать…

Угу. Ровно до того момента, пока мы не открыли дверь и не переступили через порог.

Ксюше потребовалось всего пять минут, прежде чем она начала осторожно фантазировать о том, как бы она могла сделать декор. Затем стала думать, какую мебель поставить. А потом её понесло. Я почти сорок минут наслаждался её рассуждениями, в какой цвет покрасить стены. Какое освещение вместо грустных временных ламп, что свисали с потолка. Что она хочет в ванной. Что на кухне и так далее.

В общем, после этого у меня не осталось никаких сомнений в том, что сестра подарком осталась довольна на все сто процентов. Теперь уже окончательно.

— Что планируешь дальше? — поинтересовался Князь, беря ещё один бокал и наливая в него шампанское.

— Открываем фирму.

— Ты же говорил, что у тебя с этим…

— Проблемы? — спросил я, и Князь кивнул, передав бокал шампанского Марии. — Нет. Я уже знаю, как обойти это. Только потребуется попросить помощи, но… А почему бы и нет? В конце концов, если уж теперь не начать строить связи с аристократами, то когда вообще это делать? Тем более, что у нас с ним сложились довольно хорошие рабочие отношения и… Сейчас, Князь. Погоди секунду пожалуйста.

Достал телефон и посмотрел на экран. О как. Интересно, это вселенная так подстроила или же случайность? Впрочем, какая разница. Вот возьму сейчас и спрошу.

— Я быстро, — сказал я, показав Князю фамилию на экране, и тот кивнул, беря со стола бокал, чтобы налить шампанское для себя.

Поставив свой на стол, я отошел к окну и ответил на звонок.

— Добрый вечер, ваше сиятельство. Не поверите, но я как раз вас вспоминал.

— Даже так? — удивился позвонивший мне граф Смородин. — Надеюсь, в хорошем ключе?

— Ну, у нас с вами вроде никогда проблем не возникало, — отозвался я, глядя на засыпанную снегом улицу. — Тем более, что я и сам хотел позвонить вам и предложить… Ну, что-то вроде взаимовыгодного сотрудничества.

— О, как интересно, — задумчиво отозвался граф. — Александр, удивительно, но и я позвонил тебе с предложением. Раз так, то почему бы нам не совместить приятное с полезным?

— Слушаю вас.

— Через два дня у меня в имении будет небольшой приём, и я хотел бы пригласить тебя.

Хотел я сразу отказаться, но затем заставил себя прикусить язык. Хочешь не хочешь, но ты теперь граф, Саша. Нужно думать о будущем. Налаживать связи. А такие вот мероприятия для этого подходят лучше всего. Да и компания самого Смородина мне импонировала. Несмотря на то, что он знал о моей тайне, он чуть ли не единственный, кто ни разу не пытался использовать это против меня и всегда был честен. Да и наше прошлое с ним взаимодействие показало, что человек он вызывающий доверие. С ним можно вести дела.

Ну, или же попытаться их вести. Бог знает, как оно там в будущем получится.

— Знаете, а я, пожалуй, соглашусь, — сказал я. — Во сколько?

— В шесть вечера. Приём будет не очень большим, так что такого ажиотажа, какой был на вечере в Новый год, не предвидится, можешь не переживать. Да, ещё я хотел бы уточнить, приедешь ли один или же с кем-то?

Хм, любопытный вопрос. Я едва не сказал, что буду в одиночестве, но затем подумал.

— Если вы не против, я хотел бы, чтобы моя сестра сопровождала меня.

— Сестра?

Судя по голосу, он явно удивился.

— Да. Сами понимаете. Пусть мой титул и носит личный характер, но её статус всё равно поменялся. Ей стоит привыкать к таким вещам. Да и какая девушка…

— Не захочет побывать на аристократическом приёме, — с весёлым смешком закончил за меня Смородин. — Добро, Александр. Я сочту за честь увидеть на своём приёме тебя и твою сестру. А уже на приёме, думаю, мы с тобой сможем выкроить немного времени для нас с тобой и обсудить твоё предложение.

— Вот и отлично. Доброго вам вечера, Дмитрий Сергеевич.

— И тебе, Александр. Кстати, совсем забыл?

— Да?

— Поздравляю тебя с получением лицензии, Александр.

Я даже удивляться не стал.

— Всё-то вы уже знаете, — рассмеялся я.

— Ну что поделать. Положение обязывает. До встречи, Александр.

— До встречи, Дмитрий Сергеевич.

Закончив разговор, я вернулся обратно.

— Ксюша, готовься, — сказал я.

— А? Что? К чему готовиться?

— Через два дня едем с тобой на аристократический приём…

— А что? А в смысле…

— В прямом, граф Смородин пригласил меня к себе на званный вечер. Я сказал, что приеду с тобой…

Сестра удивлённо уставилась на меня.

— Саша, подожди, какой приём, у меня… У меня работа в баре и…

— Ой, да будет тебе, дорогая, — тут же перебила её Мария. — Продержимся как-то без тебя один вечер.

— Она права, Ксения, — мягко сказал Князь, подав мне оставленный ранее бокал. — Тебе нужно привыкать к таким вещам.

— Но… У меня даже платья подходящего нет, и я…

— Всё решим, не переживай, — успокоил я её. — Есть же то, в котором ты Новый год…

— Саша, думай, что говоришь! — тут же шикнула на меня Мария. — Благородная девушка два раза в свет в одном и том же не выходит! Не переживай, Ксюшенька, мы что-нибудь придумаем.

Я разве что глаза не закатил. Да и чувствовал, что сестра рада идее оказаться на таком мероприятие.

— Ну что? — спросил Князь, поднимая бокал. — За тебя, Александр!

— За Александра, — в унисон с ним проговорила Мария, и Ксюша её тут же поддержала.

— За меня, — в тон им сказал я. — Чтобы ноги были крепкие.

Мы стукнули бокалами. Я сделал короткий глоток и… замер, заметив небольшую странность.

— Мария, а почему ты не пьёшь, — спросил я, обратив внимание на то, что она даже не подумала о том, чтобы поднести бокал к губам.

А вот теперь совсем странно. Князь с ней неожиданно переглянулись. Быстро и слегка растеряно. Словно мы только что на чём-то их поймали.

— Ну, мы не хотели пока рассказывать, — начал было Князь. — Пока ещё слишком рано и…

— Я беременна.

Она сказала это на одном дыхании. Быстро. Резко. Будто боялась произнести вслух, но так сильно этого хотела, что уже не было никаких сил сдерживаться.

Я повернул голову и посмотрел на Князя, а тот в ответ лишь пожал плечами.

— Ну знаешь, — начал он. — Так бывает, когда мальчик и девочка…

Договорить он не успел, заглушенный восторженным визгом. Ксюша вскочила со своего кресла и радостно обняла Марию. И я тут даже не знал, что сильнее — радость на лице сестры или растерянность на лице Мари.

А я почувствовал, что этот день только что стал гораздо лучше.

— Давно?

— Узнали неделю назад, — ответил он с гордой улыбкой. — Я бы тебе раньше сказал, но Мария не хотела пока никому и ничего говорить.

Угу, конечно. Я с подозрением посмотрел на неё и встретился с красноречивым взглядом зеленых глаз. Почему-то я не сомневался в том, что такая женщина смогла бы скрывать это ровно столько, сколько позволила бы ей природа. В её умении хорошо врать я даже не сомневался. Другое дело, что она хорошо знала, насколько я мог быть проницателен.

И этот её взгляд говорил о том, что мои мысли двигались в правильном направлении. Если уж боишься сказать сама, так если сами догадаются, то тут с тебя и взятки гладки, да, Мария?

— Надо было раньше сказать, — усмехнулся я. — Поздравляю, Князь. От всей души тебя поздравляю.

— Спасибо. Ты только не подумай, мы хотели. Ведь у тебя сегодня и без того праздник и…

— Да к чёрту лицензию, — покачал я головой. — Получил и получил. Князь — это стократ важнее…

И это была чистая правда.

Отправить