Глава 4

Поднялся по лестнице и свернул в коридор. Дошёл до нужной мне двери, постучал. Ничего. Затем постучал ещё раз. Чьих-то эмоций внутри я не ощутил, но по этому поводу уже не так сильно беспокоился. Благо причина известна и понятна.

Ждал я, к слову, сравнительно недолго. Уже секунд через пять после того, как я постучал в третий раз, по ту сторону двери раздался звук шагов. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

— Привет, — с унылым видом сказал мне Виктор.

— Привет, — ответил я ему, но уже куда веселее, и поднял удерживаемый в руке пакет, в котором позвякивали бутылки. — А я пива принёс. Будешь?

— Буду, — кивнул Виктор и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.

Пять минут спустя мы сидели в его квартире. Я занял кресло. Виктор развалился на диване. В руках по бутылке холодного пива. У меня безалкогольного, так как ещё домой ехать предстояло, а я за рулём. Впрочем, на вкус нормально, так что какая разница?

— Знаешь, жаль, что всю крышу снегом завалило, — сказал он, глядя в стену. — Хотел бы я посидеть, как раньше…

— Да всё равно зима, Вик. Только бы задницу себе отморозили.

— Да-да, я знаю, но…

— Но тебя угнетает не это, — сделал я вывод.

— Угу.

— Как раньше, да? В этом всё дело?

— Да, Сань, — друг вздохнул и сделал глоток. — В этом всё дело.

Перед тем, как сказать свои следующие слова, я выждал небольшую паузу.

— Виктор, как раньше уже не будет. Ты и сам должен это понимать.

В ответ на это друг промолчал, мрачно глядя перед собой. Виктора я знал хорошо, так что просто решил сменить тему.

— Ты с бумажками разобрался?

— Угу, — без особого энтузиазма ответил он.

— Сам?

— Не. Ко мне его высочество людей прислал…

— Чё? — не понял я. — Каких ещё людей?

Виктор глянул на меня и пожал плечами.

— Да я не знаю. Просто на следующий день мне позвонил его высочество и сказал, что третьего числа приедут люди и всем займутся…

— Так, стоп, — сказал я и даже выпрямился в кресле. — То есть, ты хочешь сказать, что к тебе кто-то приехал, забрал все бумажки, всё сделал, а ты даже с кровати не вставал?

— Ну почему же, — как-то рассеянно сказал он.

— Охренеть просто, — выдал я, вздохнул и хлебнул пива.

— А что? Он тебе не звонил?

— Виктор, знаешь, я почти готов поставить на то, что он про меня даже и не вспомнил. Хотя нет. Вспомнил, скорее всего. Но потом решил, что перебьюсь и сам разберусь. Вот ведь…

Хотел я кое-что сказать, но не стал. Что толку воздух сотрясать? И ведь не скажешь, что Меньшиков не прав. Во взаимодействии с разного рода бюрократическими организациями у меня опыт имеется, но… Чёт как-то всё равно немного обидно. Понятно, что Виктор для них невероятно важен. Я бы не удивился, если бы узнал, что за этой квартирой сейчас постоянно следит ИСБ с его высочеством во главе. Чтобы с новым главой рода Распутиных ничего ненароком не случилось.

Отхлебнув пива, я оглядел его квартиру и вдруг понял, что здесь не хватает одной детали. Злой такой. Рыжей.

— Виктор, а где твой кот? — осторожно поинтересовался я у него.

— Персик? Его здесь нет…

— Избавился наконец…

— Да не в этом смысле, — отмахнулся друг. — Его Саша к себе на время взяла. Я же занят постоянно. Торчал то в госпитале, то ещё где. Вот она и предложила присмотреть за ним несколько дней, пока я в себя не приду.

О как. Получается, что она вот так сразу взяла к себе его кота на передержку?

— А у неё опыт есть?

— Нет, но я ей всё объяснил. Да и Персик добрый. Они с ней сразу поладили.

— Почему-то я не удивлён, — фыркнул я. — Видимо, на почве их взаимной ненависти ко мне.

А вообще, это показательно. Если девушка, которая раньше не имела дел с животными, согласна взять твоего питомца к себе на время, чтобы тебе стало легче — это о чём-то говорит. Хороший знак, как мне кажется.

Мысль об Александре заставила меня задуматься над другим вопросом, который я хотел задать другу.

— Слушай, у меня тут такой вопрос появился, а ты с Еленой говорил?

— Ты имеешь в виду после встречи во дворце?

— Ага.

— Нет. Только с людьми, которые на Распутиных… то есть, теперь на нас работают. Ну, вроде как…

— Вик, они теперь и твои люди тоже. Привыкай.

— Да знаю я, просто… не могу свыкнуться с мыслью, что мне теперь кто-то служит.

— То есть, с Еленой ты не говорил после того случая?

Нет, то, что Елену привели на встречу к Императору и начали объяснять, откуда у неё так неожиданно нарисовался неизвестный ранее брат, я знал. Как и то, что Елена там больше молчала, чем что-то говорила. Ну, девочка она не глупая, так что должна понимать, что она тут подневольная.

— Нет, — покачал головой Виктор. — На самом деле я в тот момент даже не знал, что мне делать и как с ней говорить. Я же её вообще… ну почти не знаю.

— Ты не забыл, что она теперь как бы твоя сестра? Ну, для публичного уровня.

— Угу, только вот что-то я у неё радости от этого факта не заметил, — скривился Виктор. — Мне вообще в какой-то момент казалось, что она смотрит на меня со злостью и отвращением.

А вот это его откровение меня удивило. Представить себе такое, чтобы Елена на кого-то злилась или ещё больше — испытывала отвращение, я не мог. Она ведь как божий одуванчик. Ведёт себя, как ребёнок… Да она почти ребёнок и есть. Особенно для меня. Выросла в тепличных условиях, как домашний цветок.

М-да. Елену мне было жаль. Вот прямо до боли в сердце. Может быть, в тот момент, на разговоре с Императором, она ещё не до конца это поняла, то сейчас до неё точно должно было дойти. То, как сурово интересы империи прошлись по памяти её отца и…

Я замер, так и сделав очередной глоток.

Твою же мать… какой же я идиот! Почему я раньше об этом не подумал? Повернул голову и посмотрел на Виктора. Я ведь знаю, что его мать развелась с отцом. Он сам мне рассказывал. Но…

— Слушай, Виктор, а как твоя мама это всё восприняла?

Он даже головы в мою сторону не повернул.

— Плохо. К ней тоже люди от Меньшикова с разговором приезжали.

О как. В голосе слышалась неподдельная злость. Даже ярость. Едва заметно, но для не самого решительного парня, который всегда старался избегать конфликтов… Да уже только одно то, что он сейчас князя по фамилии назвал, а не привычным «его высочеством», уже кое о чём говорило.

— И?

— И они поговорили, — почти сквозь зубы проговорил Виктор, и его рука, та, что не держала бутылку, сжалась в кулак. — Очень, очень долго говорили.

М-да, значит, ситуация даже хуже, чем я мог подумать.

— Слушай, Вик…

— Что⁈ — резко вскинулся он. — Что я должен слушать, Сань⁈ Эти люди приехали к моей матери и… и рассказали всю эту ложь! Да они всё равно, что на весь мир раструбили, что она изменяла моему отцу! Что ей теперь самой нужно рассказывать эту ложь! Ты хоть представляешь, что она в тот момент чувствовала⁈

Мне даже мысли его не нужно было читать, чтобы увидеть гнев на его лице. А как бы я сам себя чувствовал, если бы мою родную мать заставили говорить подобные вещи? Разумеется, я был бы зол. Особенно если бы у меня были с ней такие же хорошие и тёплые отношения, как у Виктора со своей мамой.

— Виктор, успокойся, пожалуйста. Я тебя понимаю, но…

— Что⁈ Что ты понимаешь, Саша! — на эмоциях огрызнулся он. — Ты вообще отца своего не видел! А мать вас бросила! Тебе было бы…

Он вдруг запнулся. Будто словами подавился. А я лишь тяжело вздохнул, практически покадрово наблюдая за тем, как менялось выражение на его лице, перетекая из подогретого алкоголем гневного порыва в маску стыда.

— Сань, прости, — пробормотал он. — Я не это хотел…

— Да это ты хотел сказать, — покачал я головой. — Успокойся. Я не хуже тебя знаю, что наша мать бросила нас с Ксюшей. И знаешь, что? Я ей за это очень благодарен. Потому что в противном случае, мы бы, скорее всего, сейчас с тобой тут не сидели. А то, как ты это сказал… Ну, вспылил. Бывает. Учитывая, что с тобой за последнее время произошло, вообще удивительно, как ты крышей не поехал.

Эти слова его немного успокоили, но разве что только совсем немного. Виктор сглотнул вставшие комом в горле слова и сел обратно на кресло, прикрыв одной рукой лицо.

— Прости, — ещё раз повторил он, и я нисколько не сомневался в его искренности. — Я правда не хотел…

— Да я знаю.

— Просто всё это… всё это так навалилось. Так ещё и Елена…

— А что с ней?

— Кажется, я ей не особо нравлюсь, — произнёс он.

Опять он это начал. Впрочем, оно, наверно, не удивительно. Как я уже сказал, парень он не конфликтный.

— Вик, дай ей время. Для неё, наверно, это ещё больший шок, чем для тебя. И у неё недавно дед умер. Ей сейчас как бы не тяжелее, чем нам с тобой.

— Да знаю я, Саша, знаю. Но я же не виноват! Я же ни о чём таком не просил! Не хотел, чтобы Григорий…

В ответ я лишь пожал плечами. Беды и горести всегда приходят в нашу жизнь тогда, когда мы об этом не просим. Тут уж ничего не поделать.

Ощутив в кармане вибрацию телефона, отставил бутылку и достал мобильник. Глянул на номер и удивился.

— О, какие люди! — протянул я, приложив телефон к уху. — А я думал, что ты меня забыл.

— Вообще-то, это должны быть мои слова, — рассмеялся в телефон Пётр Лафин, один из редакторов «Столичного Вестника». — Это не я пропал на два с лишним месяца. У меня, между прочим, душа ранимая. Всё жду и жду, а ты молчишь. Хоть весточку бы прислал…

Забавно, а ведь он не пытается сейчас в излишнюю любезность. Что это? Панибратство? Или Пётр понимает, как меня, должно быть, достали с этим титулованием? Если он умён, то хотелось бы верить, что это второе.

— Слушай, Лафин, вот чего ты начинаешь, а? Я же сказал тебе, что уволился от Лазарева и некоторое время не буду работать по профессии…

— М-м-м… О да. А о том, что ты вдруг заделался в аристократы, да ещё и титул тебе пожаловал лично император, ты тоже упомянуть забыл.

— М-да… Косяк…

— Косячище! Александр, у нас вся редакция с ума последние дни сходит. Все пытаются дозвониться до тебя уже неделю и…

Понятно, по какой причине он звонит. Тут не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться. Только вот обсуждать это у меня не было никакого желания. Особенно когда я выкроил себе возможность пообщаться с другом.

— Слушай, Лафин, я сейчас немного занят. Может быть, давай с тобой позже поговорим…

— Сань, да всё в порядке, — тут же оживился Виктор. — Договори спокойно. Всё хорошо.

— Вик, я приехал с тобой поговорить, а не делами заниматься…

— Да нормально всё, — махнул он рукой. — Говори. Я всё равно в туалет хочу сходить.

Будто желая подтвердить свои слова, он поставил бутылку на столик перед диваном, встал и направился к выходу из гостиной. Ну ладно. Просто закончу разговор к его приходу побыстрее.

— Я тут, — сказал я в трубку.

— Ты не отвечал на звонки из редакции…

— А, Петь, тут такое дело. Я заблокировал на телефоне все входящие от неизвестных номеров, — признался я. — Мне тут немного на уши решили присесть и чуть до инфаркта от злости не довели…

— Понятно. Интервью мне дашь?

— Нет.

— Понятно, — снова протянул он. — А если я тебе скажу, что сейчас моё издание готовит материал на тебя? И что он выйдет либо с твоим интервью, либо без него?

— Паршиво, — вздохнул я. — Что я могу поделать? Пусть выходит. Хороший хоть?

— Что? — не понял Лафин.

— Материал, говорю. Хороший?

— Зависит от…

— От чего?

— От того, дашь ты мне интервью или нет, — закончил он. — Видишь ли, эта тема сейчас очень сильно мусолится в определённых кругах. Её отдали на откуп старшим редакторам, и они к ней никого не подпускают. То ли дело! Первый раз Император даровал титул лично! Это будут долго обсасывать! Так что, как я и сказал, эту статью всё равно напишут.

— Хорошо, а я-то тут причём?

— Так я же тебе и пытаюсь это объяснить! — не выдержал Лафин. — Александр, если у меня будет возможность записать с тобой интервью, то будет рычаг давления на старших редакторов. И тогда я смогу вписаться в это дело и проследить за тем, как идёт работа, и чтобы… ну, знаешь, чтобы там не было ничего, что могло бы как-то испортить твой публичный образ.

— Да было бы что портить, — хмыкнул я. — Слушай, Петь, скажи им, что если они напишут про меня какую-то чушь, то я их засужу. Получат иск о клевете. Я теперь граф. Богатый, влиятельный и злопамятный. Натравлю на них «Л Р». Пусть боятся.

Ну, строго говоря, вряд ли это у меня получится. Да и денег на то, чтобы их нанять, у меня нет. Разве что Роман по дружбе мог бы вписаться, но не думаю, что он так поступит. Хотя бы потому, что таким образом потом подставит меня. Но Пётр же этого знать не мог, ведь так?

— Александр, ну пожалуйста, это интервью сможет избавить от большого количества проблем в будущем, — чуть ли не упрашивал он меня. — Чёткая и правильная информация от тебя. Чтобы у людей не было вопросов. Сделаем для тебя хороший образ…

— А ещё ты наберёшь лишних очков у себя в редакции, — закончил я за него. — Лафин, я что? По-твоему совсем идиот? Давай по-честному, хорошо? Тебе это интервью нужно куда больше, чем мне. Так?

— Ну…

— Давай, не жмись. Отвечай.

— Ну так да, — сдался он. — Это реально поможет мне приподняться.

— Ну вот, — сказал я. — С этого бы и начал. Ладно. Позвони мне завтра. Согласуем всё. Но точно не на этой неделе. Когда там твои хотят эту статью писать?

— Да без проблем. Они только начали концепцию будущего материала собирать. Недели две есть точно. Это же не пару коротеньких постов с новостными заголовками забава. Мы в «Вестнике» работаем серьёзно.

— Угу, серьёзно. Помню я твою историю про Изабеллу…

— Ну, почти всегда, — тут же поправился Пётр. — И вообще, кто старое помянет, тому глаз вон. Так что? Ты согласен?

— Да. Сделаю тебе одолжение.

— Спасибо! Огромное спасибо, Александр. Я позвоню завтра.

— Давай, Петь. До завтра, — сказал я ему и закончил разговор.

Строго говоря, если так прикинуть, то стоило бы сказать ему спасибо. Потому что, учитывая мои будущие планы, какая-нибудь дурная статья с помоями… да даже такая, которую можно будет трактовать двояко, может хорошо так попортить мне репутацию. Но и соглашаться, показывая тем самым, что меня это может как-то напугать, я тоже не собирался. Пусть Лафин думает, что я делаю ему одолжение, и он останется мне должен. Даже несмотря на то, что на самом деле всё немного наоборот.

Виктор вернулся минут через пять после того, как я закончил разговор. Он ещё сходил и притащил с кухни тарелку с нарезанными бутербродами.

— Ну и?

— На интервью пригласили, — рассказал я и тут же сменил тему разговора. — Ты лучше скажи мне, что планируешь с Еленой делать?

— В каком смысле?

— Вик, вы теперь родственники. Да, официально, чтобы ты там себе не думал. И вам нужно с этим как-то жить и существовать вместе. Иначе вся ситуация быстро полетит коту под хвост.

— И? Что ты предлагаешь?

— Ну не тупи. Давайте соберёмся и поговорим, — предложил я. — Просто поговорим. Елена хорошая и добрая девчонка. Если ты дашь ей шанс, то ты и сам это поймешь. Только вот если вы оба и дальше будете морозиться от этого…

— Да я не…

— Не перебивай меня, — резко сказал я. — Пойми простую вещь. Диалог — единственный способ понять, что на самом деле думает и чувствует другой человек. Без разговора легко ошибиться в намерениях, мотивах и ожиданиях, понимаешь? Взаимопонимание не возникает само — оно строится через общение. А если его между вами не будет, то не будет и понимания. Если не говорить, остаётся только гадать — и чаще всего гадать неправильно.

— Ну, тут ты прав, — сказал он со вздохом и взял бутерброд с тарелки.

В итоге на том и порешили. Встретимся все вместе. Выберем время и место, и поговорим. Я, Виктор, Елена. В том, что если она узнает Виктора получше, если поймёт, насколько для того важно помогать людям, то смогут найти общий язык, я не сомневался. Виктор отличный парень, и если и был в этом мире кто-то, кому Григорий мог передать свой дар, не боясь, что он будет использован не так, то я этого человека не знал.

В итоге мы посидели с Виктором до вечера, а потом я спокойно поехал назад в «Ласточку». Мог бы и ещё посидеть, но, по его словам, Александра обычно приходила к нему домой после восьми, а встречаться с ней, учитывая наши с ней отношения, я не хотел от слова совсем. Зачем провоцировать девушку на конфликт, когда она и без того на взводе?

Правильно — незачем. Вот и я так решил и просто поехал домой…

* * *

Приёмная. Несколько удобных широких диванов и кресел для ожидающих. Ровный и мягкий цвет бежевых стен. И витающее в воздухе нервное напряжение.

Семнадцатое января подкралось незаметно. По крайней мере, достаточно быстро, чтобы я, занятый делами по самую голову, не заметил, как пронеслось время. В данный момент я сидел в приёмной столичного главного управления судебного департамента Империи. Сидел и ждал, когда подойдёт моя очередь войти в кабинет, где сидящие за столом шесть человек решат мою дальнейшую судьбу.

Ну люблю я это слово. Ладно, чёрт с ней. Сейчас это не так уж и важно. Откуда я знаю, что их там шесть? Да просто всё. Видел, когда открылась дверь и оттуда вышла молодая девушка с расстроенным выражением на лице. Судя по застывшим в глазах слезам и эмоциям, ей отказали в предоставлении лицензии. Вроде не так уж и страшно. Она сможет попробовать подать апелляцию. Или прийти на повторное рассмотрение через полгода. Но всё равно ей было сейчас плохо.

При её появлении сидящие вокруг меня молодые парни и девушки тут же занервничали. Каждый из них примерял её печальный опыт на самих себя. Наверно, каждый из них сейчас думал о том, что сами они будут делать, если получат отказ. Впрочем, далеко не все. Среди эмоций я хорошо распознал и злорадство с удовлетворением. Похоже, что кто-то, наоборот, радовался тому, что в будущем у него станет на одного конкурента меньше.

Вслед за девушкой к нам вышел секретарь с планшетом.

— Следующий, — произнёс он, быстрым взглядом сверившись с прикреплёнными к планшету бумагами, и я ощутил вспыхнувшее внутри него удивление. Видимо, дальше должно по списку идти как раз-таки моё имя.

Да, судя по всему, я прав. Вон, секретарь подобрался. Выпрямил спину. Чуть ли не прокашлялся.

— Его сиятельство, граф Рахманов? — громко спросил он, чем вызвал тихие перешёптывания среди собравшихся. Они стали озираться по сторонам, явно пытаясь понять, как среди них умудрился затеряться целый граф.

Ладно, чего ждать? Пора уже.

— Здесь я, — громко сказал я, чем моментально приковал к себе внимание всех собравшихся.

— Ваше сиятельство, прошу, проходите в кабинет, — секретарь коротко поклонился и указал на дверь, за которой заседала коллегия. — Вас уже ждут.

— Спасибо, — поблагодарил я его и прошёл к двери.

Вот вроде бы готов. Всё в порядке. Все документы уже проверены десять раз и поданы. Обе характеристики от Романа и Марины. Сопроводительное письмо от Софии и ректора университета. Электронный бланк с результатами экзамена. Я подготовился буквально как мог. Даже связался со своими клиентами по делам, которые вёл в «Л Р», и собрал от них нечто вроде отзывов и прикрепил к общему пакету документов.

И всё равно нервничаю. Только вида не показываю. Твёрдой походкой под взглядами сидящих в приёмной кандидатов прошёл к двери и открыл её.

Просторное помещение. Длинный стол, развёрнутый широкой стороной к двери. Перед ним одинокий стул для рассматриваемого кандидата. Четверо мужчин и две женщины. Если не ошибаюсь, то среди них должно быть четыре действующих адвоката, плюс один представитель минюста. Это пятеро. Насколько мне удалось узнать, последнее и шестое место занимал либо судья, чаще всего из пенсионных, либо преподаватель юрфака. Ни одного лица я не узнал, так что возьмём за основу первый вариант…

— Ваше сиятельство, — с некоторой неловкостью в голосе произнёс сидящий в центре стола председатель комиссии и смущённо указал на стул. — Можете занять место.

— Благодарю, — абсолютно спокойно кивнул я и, сделав несколько шагов, уселся на предложенный стул с доброжелательной улыбкой.

Услышал, как за моей спиной закрылась дверь. Вошедший следом секретарь занял своё место и приготовился вести протокол заседания.

Итак, сейчас всё решится.

Отправить