Глава 16

— А помедленней никак нельзя?

— Да ладно тебе, чего ты, как маленький, — весело отозвалась Настя.

Тёмно-зелёное спортивное купе довольно ловко вошло в поворот, и Лазарева прибавила газу. Машина тут же послушно ускорилась и понеслась по прямому, как стрела, отрезку шоссе, пролетая вдоль возвышающегося вдоль дороги заснеженного леса.

А ещё я заметил, что это очень и очень хорошо знакомая мне машина. Я её даже уже водил. Только вот раньше на ней ездил совсем другой человек.

— Я не веду себя, как маленький, — отозвался я, обрадовавшись тому, что пристегнул ремень сразу, как сел в машину. — Просто мне не нравится, как ты водишь.

Анастасия закатила глаза.

— Меня наш семейный водитель учил, — фыркнула она. — А он, между прочим, раньше гонки выигрывал…

— Значит, либо он гонялся в одиночку, либо ты паршивая ученица, — перебил я её. — Ты тянешь вторую дольше, чем нужно…

— Ничего я не тяну, — буркнула она и переключила коробку на четвёртую. Довольно ловко, к слову. Впрочем, слишком рано и сделала это, когда машина двигалась по подъёму, так что скорость тут же начала падать.

Но в целом переживал я не из-за этого. Под утробное рычание мощного двигателя мы зелёной стрелой пронеслись мимо куда более медленно идущих машин, быстро оставив их позади.

— Насть, ты в курсе, что недавно случилось с одним из Харитоновых, а? — задал я ей вопрос, почти не сомневаясь в том, что случившееся должно быть известно.

В том, что подобные новости среди аристократической братии расходились быстро, я даже не сомневался. В обособленной группе слухи порой распространяются быстрее скорости света.

Едва только мне стоило это сказать, как сразу же почувствовал эмоциональную реакцию. Обутая в элегантный сапожок ножка явно перестала так давить на педаль газа, потому что скорость начала падать.

— Извини, — негромко сказала Настя, и я ощутил смущение с лёгким привкусом стыда в её чувствах.

— Просто не гоняй так, пожалуйста, — попросил я. — Будет обидно, если ещё потом и ты влетишь куда-нибудь. Особенно сейчас.

Так, а вот теперь её эмоции качнулись в какую-то совсем другую сторону.

— Переживаешь за меня?

Мне даже голову не надо было поворачивать, чтобы знать — она сейчас улыбалась.

— Скорее за машину, — пожал я плечами. — Обидно будет, если это чудо потом на разбор сдадут… и меня вместе с ней.

— ЭЙ⁈

— Но за тебя я тоже переживаю, Настенька. Конечно же, переживаю…

— Знаешь, почему-то от тебя это звучит как издевка, — пробурчала она.

— Потому что так и есть, — не стал я скрывать, тем более что она слишком хорошо меня знала.

Ну, или по крайней мере ей так казалось.

— Кстати, у меня вопрос, — начал я. — Почему ты ездишь на его машине?

— Потому что это теперь моя машина, — самодовольно заявила Настя. — Рома мне её проиграл.

— Проиграл?

Если честно, то тут я удивился.

— Ага. В споре. И я выиграла у него эту машину.

Говорила она это с таким удовлетворением, что я почти ожидал, что она сейчас даже облизнётся от удовольствия. Сразу видно, что этот выигрыш для неё много значил.

У меня в голове щёлкнуло. Судя по всему эта крошка много значил для Романа? Я же помню, как он переживал за свою машину. Тогда, спрашивается, за каким чёртом он поставил её на кон в каком-то глупом споре с сестрой?

Я вдруг вспомнил один наш разговор. Когда Рома сказал мне одну фразу. Сейчас уже не помню её дословно, но если обобщить, то: как бы тяжело мне ни было, ему придётся куда хуже.

А уж если вспомнить, о чём именно мы тогда говорили…

— Дай угадаю, — протянул я с задумчивым лицом. — Вы поспорили на то, пойду я с тобой на приём или нет, да?

Лазарева так резко повернула голову в мою сторону, что я всерьёз испугался, а не свернёт ли она себе шею.

— Как ты…

— Ты за дорогой следи! — резко сказал я ей, и она тут же вывернула голову обратно.

— Тебе что, Рома проболтался⁈ — спросила она, в этот раз не став поворачиваться в мою сторону. — Так и знала…

Впрочем, для этого явно имелась и ещё одна причина. Её густо покрасневшее лицо, например.

— Нет. Сам догадался, — честно признался я. — А вообще, я удивлён. Зная, как Рома любит эту машину, даже не спрашиваю, что именно он попросил у тебя взамен…

— Вот и не спрашивай, — весьма резко произнесла она, и в её голосе послышалось раздражение.

— Как я уже и сказал, даже и не хочу спрашивать, — пожал я плечами. — Ладно. Проехали. Так куда мы едем?

— Сюрприз, — повторила Настя. — Хотя… ладно. Скажу.

И замолчала.

— И? — я посмотрел на неё с подозрением. — Что там, Насть?

— Не, — покачала она головой. — Не скажу. Иначе сюрприза не получится.

Затем немного помялась и всё-таки продолжила.

— Но если ты так хочешь знать…

— Да уже как-то и не особо и интересно…

— Ты хочешь знать! — с нажимом подсказала она мне правильный вариант ответа.

— Ладно, — вздохнул я. — И что же я хочу знать?

— Мы едем ужинать, — с довольной улыбкой произнесла она. — Помнишь, мы договаривались? Ещё в нашу первую встречу в университете.

А ведь и правда. Было дело. Только вот потом так все закрутилось, что вообще не до этого было. Да и у Насти учёба тоже на месте не стояла. Тем более, что скоро декабрь, а значит, зачетная неделя. Сессия, если не ошибаюсь, у них начиналась с середины января и длилась до конца месяца. Даже забавно, как это совпадает с тем, как я сам в своё время учился в университете. У нас тоже зачётка и экзамены зимой разделяла пауза на каникулы. Эх, как же давно это было…

— Ужинать, значит? — уточнил я, прислушавшись к её эмоциям.

— Да, Саша. Ужинать.

* * *

Её машина свернула с проспекта и направилась к жилому комплексу, который по своей помпезности и пафосности мало чем уступал тому, где я несколько месяцев назад встречался с Волковым. Только если тот располагался на берегу Северного Залива, то этот находился ближе к центру столицы. И судя по всему, отсюда открывался шикарный вид на центр города и императорский дворец.

Даже боюсь представить, сколько тут жильё стоит, если на одном только въезде на его территорию стоял чуть ли не батальон охраны. Ну ладно. Может, я и преувеличил, но впечатление создавалось именно такое. Если только твои зарплаты не измеряются семью нулями, а список имеющихся связей не влезает в толстый блокнот, то жильё ты себе тут не купишь. В общем, место явно не для всех.

Настя повернула по одной из внутренних дорожек и направилась к одному из двадцатипятиэтажных зданий.

— Ты же вроде сказала, что мы ужинать едем, — напомнил я ей.

— Ага, — отозвалась Настя, заводя машину в подземный гараж.

— Что-то мне подсказывает, что мы не в ресторан приехали, — как бы невзначай продолжил я, хотя ответ и так уже знал.

— Это потому, что мы приехали ко мне домой, — без какого-либо стеснения заявила она.

Угу. Вот, значит, как. Судя по царящему у неё внутри вихрю эмоций и чуть ли не детскому предвкушению, она почти ждала… нет, даже жаждала, чтобы я начал заваливать её вопросами. Но такого удовольствия я ей дарить не стал. Развлекаться за свой счёт я ей не дам. По крайней мере просто так.

— Ладно, — пожал я плечами и сделал вид, будто абсолютно ничего не произошло. И, судя по долетевшей до меня обиде, получилось у меня это прекрасно.

Настя тихонько фыркнула и проехала по парковке до места. Поставила машину.

— Пойдём, — сказала она, выходя наружу.

Ну а я что? Я не отстал и выбрался следом за ней и закрыл дверь.

Блин, вот что значит элитарность. Тут даже в подземном гараже чистота была такая, что я не удивился бы, что даже с пола можно есть. Настолько он был чистый.

— Так, значит, вот где живёт великая и ужасная дочь графа Лазарева, — пробормотал я, заходя вслед за ней в лифт.

— Ну прямо-таки ужасная, — наигранно насупилась Настя, приложив пластиковую карту к панели лифта и нажав на кнопку верхнего этажа.

— Ну не прямо-таки, — улыбнулся я, и она негромко рассмеялась.

Мы поднялись наверх и направились по покрытому полированным мрамором полу в дальнюю часть коридора. Настя подошла к двери и открыла её ключом.

Судя по всему, жила она в угловой квартире. По опыту знаю, что обычно такие стоят чуть ли не дороже всех остальных. Возможности эксклюзивной планировки. Шикарные панорамные виды. Причин куча. Впрочем, о чём я говорю?

Стоило только войти внутрь, чтобы понять — денег в квартирку вбухано немало. И речь даже не о шикарном дизайнерском ремонте и огромных, от пола до потолка окнах. Это при высоте потолка метров под шесть или семь метров. Вот, что значит жить на последнем этаже.

Сама же квартира была как бы двухэтажной. Почему «как бы»? Потому что второй этаж занимал лишь часть площади. Другая часть помещения оставалась свободной, и со «второго» этажа открывался вид с небольшого балкона на «первый».

— М-да, красиво жить не запретишь, — хмыкнул я, оглядываясь по сторонам.

— Папа на восемнадцатилетие подарил, — как бы невзначай сказала Настя, кинув ключи на полочку рядом со входом, и принялась расстёгивать пальто.

Разумеется, будучи «истинным» джентльменом, я помог ей его снять, чем заработал милую улыбку и слова благодарности. Мне не трудно, а ей приятно.

— Пойдём, — позвала она. — У меня для тебя кое-что есть. Обещаю, тебе понравится.

Ладно, тут я заинтересовался. Оставив куртку и портфель в коридоре, последовал за ней на шикарную кухню.

— Я всё думала, куда мы могли бы сходить поужинать, — сказала она, обходя кухонный остров такого размера, что там в принципе можно было бы спать вдвоем и не испытывать неудобств.

— И пришла к выводу, что лучше всего это сделать у себя дома? — не без иронии спросил я.

— Нет. Я пришла к выводу, что обязана извиниться за тот скандал, который тебе устроила во время нашего последнего ужина, — удивила она меня своим ответом.

Я даже на пару мгновений растерялся. Не сразу вспомнил ту истерику, которую она мне закатила в ресторане, после чего недовольная ушла, оставив меня в одиночестве. Впрочем, кормили там вкусно, а поесть я могу и в тишине.

— И для этого мы приехали к тебе?

— Да, — кивнула она, открывая холодильник. — Для этого мы приехали ко мне.

Настя достала что-то с полки холодильника и положила это на столешницу передо мной. Тарелка с… чем-то. Увидеть, что именно там лежало, я не мог. Оно было накрыто белым полотенцем.

— Я решила… Хотя, конечно, много ума не надо, чтобы понять. Как дура себя тогда повела, но ты это и сам знаешь. Так что считай, что это мой способ извиниться перед тобой за тот раз. И в качестве извинения я хочу, чтобы ты приготовил мне ужин, — сказала она, глядя на мне в глаза.

— Так. Подожди. Я тебя правильно понял? — уточнил я. — Извиняешься ты, а готовить должен я? Это, как-то странно, не находишь?

Если честно, меня в этот момент едва на смех не пробрало. Настолько комичной выглядела ситуация.

— Правильно Рома говорил, — на её лице появилась довольная усмешка. — Ты действительно догадливый. Но это ещё не всё. В общем, я решила, что пора начинать есть мясо правильно. И, знаешь ли, для этого нужен хороший учитель.

Она кончиками пальцев подцепила полотенце и сдёрнула его в сторону.

Сначала у меня в голове царило непонимание. Затем недоверие. Я даже ладонь приложил, чтобы быть уверенным. Не замороженное. Если глаза меня не обманывали, то…

Всё встало на свои места. Теперь понятно, что за эмоции я ощущал у неё, когда мы встретились тогда на лестнице.

— Скажи, ты ведь не просто так поднималась, да? — спросил я, подняв глаза на неё. — За мной шла?

Настя с довольным видом пожала плечами и нацепила самое невинное выражение, которое, должно быть, только было в её репертуаре.

— Ну не-е-е-е-е-т, конечно же, — протянула она, опираясь на столешницу руками. Даже ко мне наклонилась. Достаточно близко, чтобы я ощутил лёгкий и пряный аромат её духов. — Не могла же я так всё ловко спланировать. Или могла?

Мне оставалось лишь покачать головой и вновь посмотреть на лежащее передо мной сокровище.

Небольшого размера кусок мяса. Насыщенный и глубокий ярко-красный цвет. Хорошо проступающая сеть частых белых прожилок, которые пересекали алую поверхность, придавая куску мяса мраморную текстуру. Я даже пальцем его ещё раз ткнул, чтобы убедиться. Плотное, но притом даже на вид оно казалось невероятно нежным. Упаковано в идеально прозрачный вакуумный пакет, на котором была нанесена этикетка с японскими иероглифами.

В моём прошлом стоимость такого куска мяса могла доходить от нескольких сотен до тысяч долларов за килограмм. И это я уже не говорю о том, что его ещё надо было найти.

— Специально ради этого дня искала, — похвасталась Настя. — Пришлось, правда, брата растормошить, но он отправил мне его.

— Угу, — только и сказал я.

А что ещё сказать? Мясо явно не замораживали. Если собственная ладонь меня не обманывала, то температура его от нуля до трёх, может быть, четырёх градусов.

— Я даже спрашивать не буду, сколько это стоило, — покачал я головой.

— И не спрашивай. Брат сказал, что две недели назад этот бычок ещё бегал и травку щипал, — заявила Лазарева. — А позавчера ещё находился в Японии. Доставили самолётом прямо сюда, тебе в руки.

Значит, выдержку мясо прошло. Как раз обычно это занимало срок от десяти дней до двух недель.

— Значит, решила переквалифицироваться в «правильные» мясоеды? — уточнил я.

— Как я уже сказала, мне нужен хороший учитель, — Настя повернулась и достала из холодильника бутылку. Судя по этикетке — каберне. — И не знаю, как ты, но лично я собираюсь хорошо провести этот вечер и вкусно поесть.

Чуть отклонившись, глянул в открытых холодильник. Тот был завален разнообразными продуктами. Мда, ну, как я уже сказал, красиво жить не запретишь.

— Ну кто я такой, чтобы отказать даме в её желаниях?

Настя с довольным видом кивнула и протянула мне штопор для вина.

* * *

— Ладно, признаю, это вкусно, — заявила Настя, откладывая в сторону нож и вилку. — Очень вкусно.

До этого она собрала последним кусочком мяса остававшийся на тарелке перечный соус перед тем, как отправить его себе в рот. Его я тоже сам приготовил. Тем более, что ничего сложного в этом нет.

Из этой вырезки я приготовил пару небольших стейков. Прожарка медиум. А до того, как взяться за мясо, благо готовилось оно быстро, только отдохнуть надо ему дать минут десять после приготовления, сделал гарнир из обжаренной спаржи и запеченного в духовке картофеля. Всё вместе довольно просто, но крайне вкусно. А красное вино лишь сделало этот ужин ещё лучше.

Настя, конечно, по началу всё равно немного кривила нос, глядя на розовое мясо внутри. Всё-таки медиум. С другой стороны, она явно собиралась «вытерпеть» всё стоически, так что вида не показывала. А за первым осторожным кусочком последовал второй. За ним третий. А там и четвёртый.

— Я же говорил тебе, — улыбнулся я, наливая себе ещё вина. — Суть в нежности и насыщенности вкуса. А если зажаривать его в подошву, то и удовольствия не получишь. А уж с таким куском мяса это вообще святотатство!

Она отложила вилку в сторону и вытерла губы белоснежной салфеткой.

— Знаешь, я теперь себя немного дурой чувствую, — несколько смущённо произнесла она и протянула мне свой бокал, где уже почти не осталось вина.

— Почему? — спросил я, наливая ей вина.

— Потому что каждый раз отказывалась раньше, — пояснила она. — Всегда нос воротила и просила зажарить посильнее. Теперь я даже понимаю, почему наш повар на меня такие взгляды порой бросал.

На это я лишь пожал плечами.

— Мудрый человек, видать. Не переживай, всё приходит с опытом. Я люблю вкусно есть. А для этого нужно уметь вкусно готовить. Так что я никогда не зарекаюсь насчёт какого-то блюда, пока не попробую его лично.

— Прямо как с тобой, — рассмеялась она.

— Это в каком смысле?

— Ну, я ведь помню нашу первую встречу, — пояснила она, покачивая бокал вина в своих пальцах. — У нас не очень всё началось…

Вспомнив тот день, я чуть не хрюкнул от смеха.

— Это да.

Ладно. Хорошо. Признаю, что хорошее настроение у меня было не только благодаря дорогому мясу и хорошему вину. Я видел, как сидящая передо мной девушка старалась ради того, чтобы создать приятную атмосферу. Она даже переоделась, чем немало так удивила меня, сменив дорогую одежду, в которой ездила в универ, на простые и даже уютные домашние вещи, пока я готовил.

Сейчас она сидела передо мной в футболке и в чём-то вроде коротких штанов от пижамы. Абсолютная простота, но смотреть было куда более чем приятно.

— Итак, расскажешь мне, почему мой отец последние пару дней ходил злой, как голодный волк? — спросила она, облокотившись на стол и глядя на меня.

— Зависит от того, зачем тебе это, — пожал я плечами.

— Любопытно, — ответила девушка. — Потому что когда я позавчера видела Рому, у него было это выражение. То самое.

— Какое?

— Ну знаешь, когда человек очень не хочет говорить «я же говорил».

— Меня больше всего удивляет, что ты почему-то решила, что это как-то связано со мной, — не «раскололся» я.

— Ну, может быть, я немного порасспрашивала Рому…

— Понятно. Ничего там не было, Насть. Просто мы с твоим отцом… Скажем так, мы пришли с ним к некоторому взаимовыгодному соглашению.

— Когда приходят к таким соглашениям, обычно довольны обе стороны.

— А я ничего не говорил о том, что твой отец был им доволен, — поправил я её. — Я лишь сказал, что оно было взаимовыгодным.

— А-а-а-а-а…

— Ага, — сказал я, и она рассмеялась.

— Саша, вот скажи мне, как так выходит? — попросила она, вставая из-за стола и направляясь в сторону просторной гостиной, что соединялась с кухней.

— Что именно? — поинтересовался я, убирая со стола посуду.

— Ты умён. Умеешь хорошо готовить, — Лазарева села на диван и, закинув одну ногу на другую, посмотрела на меня. — Прекрасно разбираешься в нашей профессии, хотя вообще-то, по идее, должно быть абсолютно наоборот. И при всём при этом…

Она вдруг замолчала. Её взгляд из заинтересованного вдруг стал смущённый, словно она неожиданно для себя осознала, насколько бестактным может быть вопрос, который она хотела задать.

Эти эмоции оказались настолько сильными, что я и сам замер, так и не донеся последние тарелки до раковины.

— Что? — спросил я.

— А что? — спросила она.

— Насть, давай вот дурочку не включай. Я же вижу, что ты хочешь что-то спросить. И, учитывая наше с тобой прошлое, не думаю, что тебе стоит так уж сильно стесняться. Давай, спрашивай.

— Почему ты… Почему ты довольствуешься этим?

Так, а вот сейчас мне стало любопытно.

— Чем «этим»? — спросил я, сделав вид, будто не совсем понимаю её вопрос.

— Ты же аристократ! — неожиданно выпалила она. — Я же знаю, что твоя настоящая фамилия не Рахманов.

— И с чего ты это взяла?

Заданный спокойным голосом, этот вопрос, кажется, поставил её в тупик.

— В смысле? — с каким-то глупым выражением на лице переспросила она. — Я знаю, что твой отец Илья Разумовский. Он же был графом и…

— Насть, я тебя не об этом спросил.

А вот теперь она совсем растерялась. Вздохнув, я поставил тарелки в раковину и, прихватив свой бокал со стола, направился к ней. Вероятно, не стоило удивляться тому, что она знает. Объяснить ей подобное, скорее всего, было бы логично. Особенно со стороны её отца.

— Настя, с чего ты взяла, что Рахманов — это не моя фамилия? — повторил я. — Почему ты вдруг решила, что я не должен её носить?

— Но ведь твой отец…

— Просто мой отец, — перебил я её. — Или что? Я, по-твоему, должен бросить то, кем я являюсь, и сразу же нацепить на себя фамилию отца, потому что… Почему? Потому что она громко звучит? Потому что за ней стоит графский титул? А зачем мне это, Настя?

— Саша, я правда не понимаю, — искренне призналась она. — Ты можешь получить титул своего отца. Ты можешь стать аристократом. Тебя буквально от элиты отделяет всего один шаг. И всё, что тебе нужно сделать, — это просто предъявить права на то, что и так твоё. Но вместо этого ты… ты…

— Продолжаю носиться с этой своей независимостью, как с писанной торбой? — предположил я со смехом, и она смущенно улыбнулась, чуть потупив взгляд.

— Что-то вроде того.

Немного подумав, я отпил вина из бокала и сел на диван рядом с ней.

— Насть, понимаешь, какая штука, имя, оно ведь должно что-то значить, понимаешь. Вот возьми вас, Лазаревых.

— А что с нами?

— Вот об этом я и говорю. Ты никогда не смотрела на себя со стороны? А?

Почему-то в этот момент мне вспомнились те парни, которые обсуждали её во время выступления на игровом суде. Точнее даже не они сами, а тот трепет, практически восхищение, которое они испытывали. И восхищение это вызывала не сама Анастасия. Не целиком, по крайней мере.

Его вызывала её фамилия.

— О чём ты?

— Ты, Анастасия Лазарева, — чуть ли не по слогам проговорил я, глядя ей в глаза. — Тебя никогда не будут воспринимать отдельно от твоей фамилии. По крайней мере сейчас точно. Прости за мои слова, если они покажутся тебе грубыми или жестокими, но сейчас любое твоё достижение напрямую или косвенно будут связывать с твоей фамилией. А когда люди говорят о Лазаревых, кого имеют в виду в первую очередь?

В том, что она была умной, я не сомневался. Так что догадалась она очень быстро.

— Моего отца, — вздохнула она.

— Именно, — кивнул я. — А я не хочу, чтобы меня ассоциировали ни с моим отцом, ни с его семьёй. Вообще ни с кем. Я хочу, чтобы когда люди говорили об Александре Рахманове, у них в головах был лишь я один. Я и только я. А не кто-то другой.

Это была не совсем правда. По крайней мере не полная. Да, я действительно не хотел, чтобы меня ассоциировали с моим отцом и его семьёй. Хотя бы потому, что помимо любых преимуществ, это обещало такую гору проблем, через которую не перелезть, не обойти.

И мне эти проблемы были не нужны от слова «совсем».

Вдруг осознав, что Настя как-то уж слишком долго молчит, я посмотрел на неё.

Анастасия не сводила с меня глаз.

— Что? — спросил я.

— Знаешь, я только что поняла, насколько сильно ошибалась, — каким-то странным тоном проговорила она. — Я думала, что у тебя не хватает амбиций. Но… Нет. Этого тут вообще нет. У тебя этих амбиций столько, что ты любого за пояс заткнёшь. На десятерых хватит. Просто ты их скрываешь.

— А то. Вот увидишь, люди ещё будут с придыханием обо мне говорить, — усмехнулся я. — Мне не нужны чужие титулы и фамилии, чтобы носить их, как медальки. Только я, Настя. Александр Рахманов. Адвокат Империи.

Я даже позволил себе немного посмаковать эти слова. А затем снова посмотрел на Настю.

В руке почти допитый бокал вина. Щёки чуть покраснели. Полные губы приоткрыты. Смотрит на меня горящими глазами с чуть расширившимися зрачками. А в эмоциях…

Я вдруг резко испытал острое желание повернуться и посмотреть в сторону кухни, где на острове стояли бутылки от вина. Мы же выпили вроде только одну, да? Нет, конечно. Я знал, что если повернусь, то увижу там именно две пустые бутылки. Хорошего, красного, сухого вина.

Мда-а-а-а-а…

Я одним глотком допил вино и встал с дивана. Дошёл до кухни и, поставив бокал на столешницу, направился в коридор.

— Э… Саша? — Насте потребовалось секунд пять для того, чтобы понять, что я делаю. — Эй, ты куда?

— Домой, Настя, — сказал я.

— Но…

— Нет, — спокойно сказал я. — Ужин был потрясающий. Как и твоё общество. Но мне нужно ехать. Тем более, что завтра у меня очень много дел, которые я не могу просто так взять и отложить.

— Но… но мы же…

Кажется, у неё в голове разгоралась паника. Часть её эмоций явно были напуганы моим неожиданным поведением. Чувство иррациональной вины. Она не понимала, что сделала не так, несмотря на то, что на самом деле всё с ней было в порядке.

Просто я этого не хотел. Как бы смешно это ни прозвучало, но я слишком хорошо понимал, чем подобное может обернуться для нашей… дружбы?

— Саша, подожди…

— Спасибо тебе за ужин, Насть, но я поеду, — твёрдо сказал я ей, несмотря на всё желание остаться.

А ещё имелась и другая причина уйти отсюда побыстрее. Я ощутил, как в нашу сторону кто-то шёл. Разумеется, почувствовал я не человека, а его эмоции. Лёгкую встревоженность и беспокойство. В этом не было ничего необычного. Я спокойно ощущал других людей на этаже. Но именно этот источник эмоций был мне смутно знаком.

И, кажется, я даже знаю, кому именно они принадлежали, что только подтверждало правильность и здравость моего решения.

Ладно. Разминуться не выйдет, но что уж тут поделать.

Взяв свою куртку, я подхватил портфель и быстро открыл дверь.

— Здравствуйте, — улыбнулся я своей лучшей улыбкой.

— Здравствуй, Александр, — удивлённо и немного недоумевающе поприветствовала меня стоящая по ту сторону двери Валерия Лазарева.

Затем её взгляд переместился куда-то мне за спину, видимо к Насте.

А я вдруг понял, что ошибся. Валерия была не одна, но я этого не понял. И не смог бы понять, потому что банально был не способен почувствовать его эмоции.

Тем не менее, моя улыбка не поблекла. Раз уж играть, то до конца.

— Добрый вечер, ваше сиятельство.

Павел Лазарев ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на меня так, как голодный волкодав смотрит на кусок мяса.

Отправить