Глава 6

Нет. Происходящее мне решительно не нравилось.

Оглянувшись, быстро прикинул, откуда могли выйти те ребята, которых я только что потерял в толпе.

— Саша, может быть, ты объяснишь мне, что именно сейчас происходит? — настойчиво спросила София, явно пребывая в полной растерянности от происходящего.

— Чуть позже, — бросил через плечо, направляясь к раскрытой двери.

Заглянув внутрь, обнаружил там сидящую за столом женщину лет пятидесяти. Она как раз разговаривала с молодым парнем, что стоял у её стола. Тот показывал ей свой конспект или что-то вроде этого. Видимо, именно его они и обсуждали. Так это или нет, меня сейчас интересовало в последнюю очередь.

— Добрый день, — сказал я, подходя к ним. — Прошу прощения, что прерываю вас, но не могли бы…

Сидящая за столом женщина повернулась ко мне и смерила строгим взглядом.

— Молодой человек, будьте добры подождать, пока я закончу, хорошо?

Хотелось ответить ей резко, но я себя сдержал. Сейчас мне лишние скандалы ни к чему.

— Прошу прощения, что отвлекаю, но у меня только один вопрос, — не стал я сдавать назад. — Какой именно предмет вы ведете?

Она аж моргнула от удивления.

— Прошу прощения?

— Какой предмет и у какого курса вы сейчас вели, — повторил я вопрос.

— Ну и наглые же студенты пошли, — вместо нужного мне ответа высказала она, качая головой. — Если вы не потрудились прочитать расписание, то…

— Ольга, здравствуй, — прозвучало у меня за спиной.

Тётка глянула мне за спину, и раздражительность частично покинула её лицо.

— О, София. Здравствуй, дорогая.

Я быстро повернулся к Голотовой.

— Мне нужно узнать, что здесь за лекция была и у кого именно, — быстро сказал я. — София, это срочно…

— Это что ещё за панибратство! — тут же воскликнула сидящая за столом женщина, а её голос прямо-таки сочился ядовитым возмущением. — София, с каких пор студенты позволяют…

— Он не студент, Оль, — мягко поправила её Голотова. — Он мой помощник. И нам очень нужно узнать, какой именно курс и группа у тебя сейчас были.

— История государства и права, — отозвалась она. — Третья группа первого курса. Но зачем вам…

— Спасибо вам большое. Простите, что прервал и всё такое… — быстро поблагодарил и шустро вышел из аудитории, прихватив Софию за руку.

— Может быть, если ты соизволишь объяснить, что сейчас происходит, мне будет проще тебе помочь, — произнесла она, а раздражение в её голосе постепенно заменяло собой непонимание.

— Мне очень хотелось бы ошибаться, но, кажется, что у вас скоро станет на одного студента меньше…

— Что⁈ — Она едва не запнулась, но я потянул её за ладонь вслед за собой, наплевав на удивлённые взгляды парочки студентов, что сидели на лавочке в коридоре. — Откуда ты…

— Это сейчас не важно, — бросил я, а затем замер и повернулся к ней. А ведь она действительно может мне помочь. — Так. Стоп. Ты можешь узнать, где сейчас будут у них занятия?

— У кого…

— София, блин. — Я сам уже начинал злиться. — Третья группа первого. Где у них сейчас будут занятия⁈

Она задумалась, но быстро кивнула.

— Да. Но мне надо вернуться в свой кабинет. Мой ноутбук там, а доступ к расписанияю только на нём.

— Пошли.

На то, чтобы выйти из здания третьего учебного корпуса и добраться до второго, где располагалась кафедра Софии, у нас ушло не больше пяти минут. Вроде не так уж и много, но всё это время я был как на иголках, постоянно прощупывая окрестности на предмет знакомых мне эмоций.

Я уже понял, почему ощутил их в первый раз, когда мы шли к ректору. Видимо, тогда у источника этих эмоций как раз были занятия в одной из аудиторий на той стороне здания, мимо которой мы шли в тот момент. А сейчас я их ощутил потому, что мы опять находились рядом. Так получается? Выходит, что так.

И у меня имелись крайне веские причины беспокоиться. Потому что во второй раз эти эмоции были куда сильнее… Нет, не то. Они ощущались более отчётливо. Как если бы тот, кто их испытывал, всё ближе и ближе подходил к осознанному решению.

И мне это абсолютно не нравилось. Вот совсем не нравилось!

— Так, сейчас посмотрю. Подожди, — сказала София, заходя на свою кафедру.

Внутри находилось несколько преподавателей, которые вежливо поздоровались с Софией. Я сюда практически не заглядывал. Всего пару раз либо очень рано утром, либо уже поздно вечером, предпочитая больше кабинет самой Голотовой и диван, который у неё там стоял. Тем не менее меня тут знали, пусть и шапочно.

Впрочем, сейчас это не так уж и важно. Коротко поздоровавшись с присутствующими, я проследовал за Софией к её столу, где лежал закрытый ноутбук. Ей потребовалось примерно две минуты, чтобы найти нужную информацию.

— Так, у них сейчас общая лекция у всего курса. Введение в юридическую профессию.

— Где?

— Третий лекторий в первом корпусе.

— Отлично, спасибо, я…

Замолчал. Задумался. Хотел сначала сказать ей, чтобы быстро шла в ректорат и сообщила, что у них есть человек, которому крайне нужна помощь. Пока ещё есть, наверное. Но затем мне в голову пришла мысль — а как им вообще объясню, откуда я это знаю? Отличный, блин, вопрос.

Потому что в том, что просьбы объяснить это возникнут со стопроцентной вероятностью, я не сомневался. И ведь придется объяснять. Плевать, что обо мне знают такие люди, как Меньшиков или Лазарев. Открываться таким образом в мои планы вообще не входит.

С другой стороны…

Возможно, на другой чаше весов лежит чья-то жизнь. Какого хрена я вообще тут раздумываю?

— Иди к начальству и скажи им, что у вас потенциальный самоубийца по универу ходит, — тихо, чтобы не слышали окружающие, сказал я ей. — Скажи, что это, скорее всего, кто-то с первого курса. Третья группа. Понятия не имею, кто именно…

С каждым моим словом на её лице появлялось всё большее и большее непонимание.

— Что? Ты уверен? С чего ты вообще это взял? — так же тихо спросила она, глянув по сторонам.

— С того. Если потребуется, потом объясню. Пожалуйста, сделай так, как я сказал.

С этими словами я оставил её и направился прочь с кафедры. Выскочил на улицу, благо куртку я так и не снимал, и побежал к нужному зданию.

Пробежав по территории университета, добрался до здания первого корпуса. Перерыв между парами к этому моменту уже закончился, и занятия начинались, так что пришлось весьма грубо отпихнуть толпящихся у входных дверей студентов, которые чёрт знает зачем стояли и без толку трындели у входа. Залетел внутрь и бросился к лестнице…

— Саша⁈

Услышав знакомый голос, резко затормозил, едва не поскользнувшись мокрыми от тающего снега ботинками по полу.

— Настя? — удивился я, заметив идущую по коридору девушку. — Отлично! Третий лекторий! Где он⁈

Услышав меня, она явно удивилась.

— Чего?

— Насть, третий лекторий где⁈ Это срочно! — поторопил я её.

Слава богу, что сейчас она препираться со мной уже не стала. Не знаю, что именно было тому причиной: выражение на моём лице или же тон, но подействовало так, как надо.

— Вход в него на втором этаже. Налево после того, как поднимешься, — ответила Лазарева, явно не до конца понимая происходящее. — Что случилось-то, можешь сказать, или…

Что там было дальше, я уже не слышал. Рванул в ту сторону, где виднелся значок лестницы. Даже не забежал, а практически залетел на второй этаж, перепрыгивая сразу через две ступеньки.

Свернув от лестницы налево, направился по коридору, поглядывая на двери, пока не нашел нужную мне. Из нее уже доносился голос преподавателя, что говорило о том, что занятие уже началось. Постучал и зашёл внутрь.

Лекторий представлял из себя огромное помещение, явно занимающее сразу два этажа, если судить по высоте потолков. Расположенные как в амфитеатре места поднимались к дальней части и были заполнены студентами, в то время как преподаватель стоял внизу на специальном поднятом относительно пола широком помосте. Сейчас он стоял рядом с висящими на стене длинными досками и что-то писал на них.

Впрочем, стоило мне зайти внутрь, как он прервал свое занятие и тут же повернулся ко мне.

— Имя и фамилия? — резко произнёс он, буквально впившись в меня глазами.

— Что? — не понял я.

— Я спросил ваше имя и фамилию, — с нажимом произнёс он, бросив кусочек мела на полочку под доской. — Кажется, я сказал, не терплю опоздавших на своих занятиях! Так что называйте свое имя и фамилию и ждите за дверью, пока я закончу лекцию, а потом…

— О, прошу прощения, я не с первого курса, — тут же состроил извиняющееся выражение на лице. — Меня из ректората прислали.

Выражение на его лице тут же сменило гнев и раздражение на явное удивление.

— Из ректората? — повторил он.

— Да. Аркадий Ростиславович попросил меня сообщить, чтобы вы подошли к нему в кабинет.

— Ректор хочет меня видеть?

Мужик аж заморгал от удивления, а его эмоции тут же превратились во что-то непонятное. Что за бред? Передо мной как будто ребенок стоял, которому только что сообщили, что Дед Мороз уже принес подарки и они ждут его в соседней комнате. Как если бы он ждал нечто подобное.

— Да, — тут же закивал я. — Он сообщил, что хочет обсудить с вами какой-то вопрос, не уточнил, что именно. Просто сказал, что хочет встретиться с вами до своего отъезда, потому и вызвал прямо сейчас.

Преподаватель бросил быстрый взгляд на своих студентов, но бурлящее внутри него чувство радостного предвкушения практически сразу же взяло верх.

— Так, я отойду ненадолго, — торопливо сказал он, взяв висящий на спинке стула пиджак. — Пока повторяйте материал. После моего возвращения будет проверочная работа. Я скоро приду.

С этими словами он торопливо прошёл мимо меня и вышел за дверь лектория, а со стороны собравшихся в зале студентов прокатилась волна разочарования. Похоже, что перспектива грядущей работы их не особо прельщала.

Хотя какая, к чёрту, работа! Сейчас это волновало меня в последнюю очередь. Выждав ещё пару секунд, забрался на подиум и принялся прощупывать собравшихся своей реликвией. Поскольку лекция была общая для всего курса, собралось тут под две сотни людей. Так что первая же попытка найти нужного ни к чему не привела. Я банально потерялся среди такого большого и бурного потока чужих эмоций. Они были слишком расфокусированы. Слишком разные и отличные друг от друга, чтобы можно было чётко выделить что-то одно. Если на концерте или во время выступления Евы в ресторане людей объединяла музыка, то тут такой фактор единения отсутствовал вовсе.

Ладно, раз не работает чёртова магия, то используем мозги.

— Так! — громко сказал я. — Внимание, первый курс!

Часть людей посмотрела на меня, в то время как другие просто продолжили болтать или сидеть в телефонах. Даже взглядом не удостоили.

Ладно. Значит, по-хорошему вы не хотите. Хорошо.

Осмотревшись, заметил стоящий на столе бокал с водой. Видимо, преподавательский, чтобы была возможность промочить горло во время лекции. Сделав пару шагов к столу, взял бокал и выплеснул из него воду прямо на пол. Короткий удар об край стола, и у меня в руке осталась лишь половина бокала с рублеными, острыми от сколов гранями. То, что нужно. Именно этой частью я с силой провел по поверхности доски.

Порожденный противоестественной, практически насильной любовью битого стекла и меловой доски звук прокатился по лекторию мерзким, доводящим до дрожи скрежетом, от которого хотелось закрыть уши. Народ сразу притих, а кто-то даже стал возмущаться.

— Эй, ты чего творишь…

— Рот закрой! — рявкнул я. — Третья группа! Кто из вас из третьей группы!

Услышав пару невнятных ответов, пришлось рявкнуть ещё раз.

— Руки подняли!

В этот раз командный тон сработал как надо. Поднялось десятка четыре рук.

— У вас сейчас была пара по истории государства и права? Ну? Отвечайте!

— Да, — кивнул один из парней, всё ещё держа руку поднятой. — Была.

Значит, вроде бы они. Я присмотрелся к каждому, стараясь быстро опознать эмоциональный фон, но искомых чувств так и не нашёл. Неужели я ошибся?

— Так, внимание, вопрос к вам, третья группа…

— Слушай, чел, а ты кто такой вообще? — попытался возмутиться кто-то, но тут же замолчал, когда я повернулся к нему.

— Отвечайте на вопрос! Здесь сейчас вся группа? — спросил я их. — Все или кто-то отсутствует? Ну же, быстрее давайте! Мне ответ нужен!

— Кажется, Аржанова нет… — произнесла одна из девушек.

Так, походу, нашли.

— Где он?

— Да без понятия, — пожала она плечами. — Он уже два дня не приходил.

— Да, болеет он вроде, — добавил ещё кто-то.

Хотелось выругаться, но сдаваться я не стал.

— Кто-нибудь ещё? — спросил я. — Уверены, что все здесь? Точно?

— Да, — отозвался один из них. — Точно. Только Аржанова нет и…

— Кузнецовой тоже нет, — вдруг сказала одна из девчонок с последних парт на самом верху.

— Кого? — уточнил я.

— Алиса Кузнецова, — ответил другой студент.

— Она была с вами на предыдущей лекции? — сразу же задал я следующий вопрос.

— Да, — пожала плечами та девушка, что сказала об этом. — Сидела на последней парте слева от меня.

— Где она?

— Да откуда мне знать? — фыркнула она. — Опять, может, в туалете сидит и ноет.

— Она вроде на шестой пошла, — произнесла сидящая рядом с ней девчонка. — Я видела, как она по лестнице поднимается…

Если так подумать, то с какой-то извращённой, абсолютно идиотской точки зрения это могло даже выглядеть логично. Да, потолки тут были высокие, аж по три метра. Но второй и третий корпуса были всего по четыре этажа высотой. А вот главное здание имело все шесть. И по высоте уходило, наверно, за двадцатку с лишним метров высотой.

Дальше я уже не слушал. Выскочил из лектория и рванул обратно к лестнице, мысленно ругая себя, что не обратил внимания на это ещё тогда, когда мы шли к ректору. Надо было ещё в тот раз начать действовать, а я пропустил это, занятый собственными проблемами…

Лестничные площадки сменяли друг друга. Я натурально взлетел по ней на последний этаж.

Здесь не было выхода на крышу. Открытого уж точно. Как раз, чтобы такие вот студенты не лазили куда не надо. Если девчонка находилась в таком состоянии, то она не будет заниматься планированием. Человек в состоянии аффекта не планирует, он действует. Он не будет искать ключи от чердака, взламывать замки или лазить по техническим лестницам. Он выберет то, что ближе. То, что будет доступно. Балкон, окно, перила в переходе — что угодно, лишь бы быстро. Это не продуманный жест, это вспышка. Порыв, порождённый глупым сиюсекундным желанием под давлением чувств.

Оглянулся по сторонам. Коридор пуст. Из-за ближайших дверей доносятся приглушённые голоса преподавателей из аудиторий. Приняв решение, я направился вдоль них, прислушиваясь к эмоциям находящихся внутри людей и… вот оно!

Осторожно, стараясь двигаться как можно тише, я повернул дверную ручку и открыл дверь.

Она была там. Стояла на подоконнике у открытого настежь окна. Когда открывающаяся дверь скрипнула, девушка вздрогнула и резко повернулась в мою сторону. Среди охватившего её сознание вихря мрачной обречённости появилось новое чувство, на мгновение затмившее собой все остальные. Страх.

— Так! Спокойно! — быстро сказал я, прежде чем она успела сделать какую-нибудь глупость. — Я не причиню тебе вреда.

— К… кто ты?

— Александр Рахманов, — назвался я, осторожно заходя в аудиторию. — Слушай, я понимаю, что ты задумала, но не делай этого, пожалуйста…

— Не подходи! — Она практически взвизгнула и неосознанно сделала шаг назад, вцепившись в оконную раму. — Не подходи ко мне!

Её крик заставил меня замереть на месте.

— Спокойно, стою, — даже руки поднял перед собой, чтобы показать, что я безобиден. — Только ты тоже, пожалуйста, не делай ничего, хорошо? Я очень тебя прошу…

— Не… не подходите ко мне, — повторила она дрожащим голосом, и я видел, как побелели костяшки на пальцах, что сжимали оконную раму. Влетающий через открытое окно в аудиторию холодный ветер трепал её каштановые волосы, заставляя их колыхаться. — Просто… просто уйди и оставь меня…

— Нет, — покачал я головой, стараясь придумать хоть какие-то подходящие аргументы. — Не уйду.

— Тогда я…

— Что? — спорил я. — Прыгнешь? Тут шестой этаж! Внизу снег лежит. Шансы на то, что ты выполнишь задуманное, не такие уж и высокие. Скорее уж все кости себе переломаешь и будешь страдать ещё больше.

Кажется, это сработало. Она бросила короткий взгляд вниз, за пределы окна. Пальцы, что сжимали раму, побелели ещё сильнее. Если сейчас у неё мозг начнёт работать, то это хорошо. Надо, чтобы разум превалировал над эмоциями.

— Послушай, Алиса, я не знаю, что с тобой случилось, но это точно не выход, — как можно мягче произнёс я. — Просто остановись. Сделай небольшую паузу и подумай, что ты делаешь.

— Я… я так больше не могу, правда… — прошептала она, а по её щекам потекли крошечные бусины слёз. — Просто уйди, и всё! Оставь меня одну!

На последних словах в её голосе прорезалась злость. Тоже хорошо.

— Нет, — все так же мягко произнёс я, сделав аккуратный шаг вперёд. — Не могу. Алис, я не знаю, что у тебя случилось. И не буду притворяться, что понимаю, что сейчас происходит у тебя в голове. Но очень тебя прошу: не делай того, что задумала. Это не выход…

— Я… я больше никому не нужна. Без него…

— Если человек говорит, что он один, то порой ему нужно, чтобы кто-то сказал ему, что это не так. Порой просто нужно, чтобы кто-то был рядом. Давай сделаем так, хорошо? Ты спустишься с подоконника, и мы просто поговорим. Ладно? Я не буду ничего делать. Не трону тебя. Вообще ничего. Мы просто поговорим, и всё.

Для наглядности я даже отступил в сторону. Она следила за каждым моим движением с таким видом, будто была мышкой, что оказалась зажата в угол страшным котом. А я старался не смотреть на то, что одна её нога уже почти замерла над пустотой.

— Пять минут, — мягко и вкрадчиво, почти с нежностью попросил я её. — Пять минут — это все, о чём я прошу, пожалуйста. Просто спустись и подумай. Поговорим, если захочешь. Если нет, то нет. Но… просто дай себе эти пять минут. Я очень тебя прошу.

Она смотрела на меня, пока порывы холодного ветра заставляли её волосы развеваться. На какую-то секунду я испугался, что она сейчас сорвётся и все-таки сделает глупость. Даже готов был отдать приказ. Специально смотрел ей в глаза, чтобы быть готовым в случае чего…

Вместо этого Алиса слезла с подоконника. Опустилась на пол, а затем упала на колени и разрыдалась в ладони.

Я же не торопился подходить к ней. Не бросился с объятиями и утешениями. Просто подошёл, стараясь не делать резких движений. Медленно закрыл окно и первый раз за последние полчаса позволил себе выдохнуть с облегчением.

Отправить