Глава 7

Жаль. Очень жаль.

Я сидел утром и держал в руках остатки фрака. Никакому восстановлению, разумеется, он уже не подлежал. Как меня вообще не зацепило? Чудом бочину мне, гад такой, не порвал. Даже на сорочке следы от зубов остались.

Впрочем, если задуматься о том, что было бы со мной, если бы эти зубы дотянулись до моего бренного тела, то потеря костюма — не такая уж и большая цена. Нет! С этой скотиной определенно надо разобраться. Потому что что-то мне подсказывало — он тут из-за меня. Глупая и мало на чём основанная догадка, но иных у меня не имелось. Видели его тут уже с неделю, а эта тварь до сих пор ни на кого не напала. Вообще. А с его пастью можно вполне телятами питаться. Целиком.

А все пока живы. Ну или, может быть, я просто не слышал о том, чтобы кого-то съели. Хотя случись такое, Ксюша непременно бы мне сообщила. Специально попросил её отслеживать подобные вещи.

Просунув пальцы сквозь дыры в ткани и грустно ими пошевелив, кинул испорченный фрак на пол. К чёрту. Надо потратить выходной с пользой. Быстрый душ. Собрал вещи и вышел из дома. Сначала зал, чтобы размяться и прийти в себя, а затем надо бы решить одну проблему.

Закинув спортивные шмотки в рюкзак, попрощался с сестрой и вышел на улицу. Правда, прямо в зал сразу не пошёл. Свернул чутка на полпути. Стоило проверить ещё одно место.

— О, доброе утро, Александр! — поприветствовала меня девушка за стойкой, едва я только вошёл в кофейню. Открылись они всего полчаса назад, так что людей тут практически не было.

— Доброе, Лиза, — я улыбнулся. — Сделай кофе, пожалуйста.

— Конечно, сейчас. Вам, как обычно?

Кивнув, я сел за один из столиков. Теперь у меня есть кофейня. Кайф же.

Ладно. Хорошо. Строго говоря, конечно же, кофейни у меня нет. У меня есть документы на помещение, которое снимали владельцы заведения.

Разумеется, что сразу же, как только я их получил, то поступил по уму. Направился в административный отдел нашей фирмы и нашёл Катю. Крылова быстро пробила все бумаги.

Признаюсь, я подозревал, что с ними может быть что-то не так. Но нет. Как оказалось в итоге, всё вполне себе законно. Если, конечно, не брать в расчёт их дела с арендаторами. Один владелец. Помещение куплено ещё на стадии строительства. Никаких проблем. Ну, за исключением того, что именно мне теперь предстояло платить налоги и всё прочее.

Так что теперь их арендодателем стал я. Такие дела. Впрочем, там не слишком большие суммы. На самом деле, немного прикинув, я понял, что вполне себе могу снизить нынешнюю арендную плату почти в два раза, и этих денег всё равно будет с головой хватать на то, чтобы покрывать всё требуемое, и ещё останется. Она и без того была завышенная.

Что я в общем-то и сделал. Эх, надо было видеть их лица в день нашего знакомства. Точнее, в тот день, когда я пришёл к ним и сообщил, что теперь аренду они будут платить мне. Всего час потратили на то, чтобы заключить новые договоры аренды, благо Крылова ещё на работе быстро сделала для меня всё, что требовалось.

Получать какую-то безумную прибыль с этих ребят я всё равно не планировал. Деньги у меня сейчас есть, а потом ещё заработаю. В этом плане в себе не сомневался. Другое дело, что теперь мне тут рады. По-настоящему. Учитывая, сколько денег съедала арендная плата, владелец кофейни, мужчина средних лет, буквально несколько минут тряс меня за руку и благодарил, обещая бесплатный кофе в любое время дня и ночи.

Ну хорошо. Ночью они ведь не работали. Да я и всё равно отказался. Не настолько я бедный. Сам заплачу.

В общем, всё хорошо, что хорошо кончается.

— Доброе утро, Рус! — поприветствовал я владельца зала, заходя внутрь.

— Доброе, Саша. Как оно?

— Потихоньку, — хмыкнул я и направился сразу в раздевалку.

Тут тоже дела на месте не стояли. Я был рад, что Руслан не отступил от своих заявлений и теперь планировал всерьёз заняться модернизацией своего зала. Вон, уже новые маты постелили. Новенькие, свежие и упругие. Старые тоже были ничего, но… Они были старые, и этим всё сказано. Когда по тебе целый день скачет когорта здоровых мужиков, это бесследно не проходит.

Освободившись к полудню и вернувшись домой, я наконец решил, что пора бы прояснить кое-какие моменты, касающиеся моей семьи. И, как мне кажется, помочь мне в этом мог только один человек.

Точнее, не совсем человек.

* * *

— Смотрю, у тебя тут дикий аншлаг, — заметил я, заходя в мастерскую альфа и оглядываясь по сторонам.

— Да не, — отмахнулся Лар, с удовольствием плюхнувшись на кресло-мешок. — Обычный вторник.

— Сегодня воскресенье, так-то.

— Да кому какая разница, — фыркнул он и щёлкнул пальцами.

В его руке тут же появилась большая и пузатая чашка.

— Какао хочешь?

— Нет, Лар, — улыбнулся я и покачал головой. — Спасибо тебе большое.

В этот раз разного рода ящиков и противоударных контейнеров в помещении оказалось куда меньше. Хотя. Нет. Не так. По-моему, их количество даже увеличилось. Просто из-за того, что теперь они не валялись где попало, а были аккуратно разложены вдоль стен и на столах, казалось, будто бардак немного уменьшился.

На самом же деле он просто принял более… упорядоченный вид.

— Так о чём ты хотел поговорить? — спросил Лар, отхлебнув из своей чашки.

— Ты ведь в курсе, что у меня есть Реликвия.

Это был не вопрос. Просто устное подтверждение этого факта. Лар это понял и кивнул.

— Так вот, — продолжил я. — Я хотел бы уточнить кое-какие моменты…

— А чего там уточнять? — удивился альф. — У тебя же не сила, а ерунда какая-то. Ты же, вроде, эмоции читаешь?

От его непосредственности меня скривило.

— Да, Лар, — пробормотал я. — Именно так. Но, всё-таки, мне нужна от тебя пара советов.

Едва я только это произнёс, как настрой альфа тут же сменился. Он будто стал серьёзнее. Более сосредоточен.

— Я слушаю, Александр.

— Для начала ответь. Ты был знаком с Разумовскими?

Лар нахмурился и задумался.

— Лично не встречался, — покачал он головой. — Нет. Я приехал сюда лет восемь с половиной назад. А эти ребята умерли гораздо раньше. Но я знаю, что они часто приобретали у Филатовых артефакты.

— Через их аукцион?

— Шутишь? Конечно же нет. Ну, что ты. — альф усмехнулся и покачал головой. — Нет. Они делали себе покупки в индивидуальном порядке.

— Если не секрет, то, что они покупали?

— В основном творения моего народа. С их деньгами они могли позволить себе не размениваться на ширпотреб. Как правило, приходили раз в несколько месяцев или полгода.

— Погоди, а откуда ты это знаешь, если сам с ними не встречался?

— А кто, по-твоему, проводит инвентаризацию всего этого магического барахла? — усмехнулся Лар и обвел руками помещение. — Каждый артефакт в этом здании проходит через мои руки. Я могу отследить любой предмет из тех, что попадал в эти стены. Вы, люди, конечно, странные существа, но кое-чего у вас не отнять. Документацию и отчётность вы вести умеете.

— Сказал тот, кому двести лет от роду, — улыбнулся я, на что Лар только рассмеялся.

— Поверь, если бы мой народ вёл свои записи хотя бы на десятую долю так же усердно, то мы бы не лишились огромного количества своего наследия за последние полторы тысячи лет.

— Всё так плохо?

— Возьми лопату и начни копать в случайном поле, — пожал он плечами. — Есть пусть и не большой, но шанс, что наткнешься на схрон с нашим добром. Александр, мой народ очень… закрытый, скажем так. Не в альфарской природе делиться не то, что знаниями, но даже простыми вещами…

— Что-то как-то это не вяжется с тем, что вы так радостно артефактами торгуете.

— Бесценный бриллиант для одних и всего лишь блестящая стекляшка для других, Александр, — наставническим тоном проговорил Лар и с наслаждением отхлебнул из чашки. — То, что мой народ продаёт людям, не более чем безделушки. Да, я знаю, что по вашим меркам они удивительны. Но для нас…

Он развёл руками в стороны, как бы показывая, что оно и само понятно.

— Плюс, — продолжил Лар, — Нам тоже надо как-то жить. Нас не так много осталось. И, как бы мы не цеплялись за былое величие, оно не вернётся только потому, что мы этого хотим. Всегда найдутся те, кому совершенно не хочется отпускать прошлое.

— А есть те, кто наслаждаются жизнью и ходят на концерты, — усмехнулся я и Лар тут же кивнул.

— Именно. На мой взгляд нас либо ждёт ассимиляция с людьми, либо стагнация и смерть.

— Но неужели остальные этого не видят?

Услышав мой вопрос, Лар весело фыркнул.

— Конечно видят. Они же не идиоты. Просто некоторым настолько тяжело смириться с правдой, что они будут отмахиваться от неё даже тогда, когда она врежется им в лицо. Мой дед как раз был из таких и где он теперь?

— Где?

— Да без понятия, говорю же, — пожал плечами мой собеседник. — Его посадили в одну из оставшихся наших тюрем с другими радикалами. Учитывая нашу продолжительность жизни, сидеть ему там придётся ещё очень и очень долго.

— Если только не выпустят или не сбежит…

— Нет, Александр, — выражение на лице Лара вдруг стало куда серьёзнее. — Из таких мест не выпускают и не сбегают. Для альфаров это эквивалент смерти. Мы не убиваем друг друга. Только не теперь, когда нас осталось так мало.

— Просто сажаете навсегда под замок вместо этого.

— Не я придумал эти правила, — развёл он руками.

— Ясно, — я подумал несколько секунд, попутно вспомнив вчерашние события.

Похоже, что подружка Браницкого была из подобных ребят. Спросить или нет? А, к чёрту. Я сюда не за этим пришёл.

— Ладно. Мы уклонились от темы. Ты знаешь что-нибудь о Реликвии рода Разумовских?

— Только то, что они были менталистами или, как вы их еще называете, ментатами. Говорят, что одними из сильнейших в мире.

— Говорят?

Лар пожал плечами, отпустил кружку и начал поудобнее устраиваться в своём кресле.

— Я же с ними не встречался, — произнёс он, а я продолжал наблюдать за тем, как кружка, которую он отпустил, так и осталась висеть в воздухе в том месте, где он её оставил. — У вас, у людей, вообще какая-то глупая привычка скрывать свои силы от окружающих…

— Как будто вы поступаете иначе, — отозвался я. — Сам же сказал…

— Тоже верно, — усмехнулся он. — Видишь, не такие уж мы и разные.

— Ага. То есть, о том, что у них была за сила, ты не знаешь…

— Я этого не говорил.

Я пристально посмотрел на улыбающегося альфа.

— Но, ты же сказал, что…

— Я сказал, что сам с ними не встречался. Но, это не значит, что я ничего не знаю. Другое дело, зачем эти знания нужны тебе?

Хороший вопрос. И как мне на него ответить? Признаться, что эти ребята были моими родственниками? Так я понятия не имею, как он может поступить в таком случае. С другой стороны, Лар уже давно знал о том, что у меня есть дар. И, вроде бы, никому об этом ничего не сказал.

Параноики говорят, что в этом мире никому нельзя доверять. Потому, что даже у параноиков есть враги.

И, всё таки…

— Боюсь, что я не могу тебе это сказать, — честно признался я. — Если так подумать, то я вообще никому не хотел бы это говорить.

Лар несколько секунд смотрел на меня, после чего с пониманием кивнул.

— Понимаю. Свои секреты есть у всех. Так, что именно ты хочешь узнать?

— То есть ты ответишь на мой вопрос даже теперь, когда я отказался отвечать на твой? — уточнил я.

— А почему нет? Александр, я спросил тебя, но ты сказал, что не можешь дать мне ответ. Я это понимаю и принимаю. У всех могут быть свои причины. Доверие нельзя получит просто так, точно так же, как нельзя доверять кому-то безответно. Это обоюдный процесс. Может быть я не знаю ответа на вопрос, который ты хотел бы задать, но это не значит, что я ничем не могу тебе помочь.

Он поднял руку и показал мне указательный палец.

— Только не огорчайся, если я чего-то не знаю. Я ещё молод, — он усмехнулся, развёл руки в стороны и пожал плечами.

Ага. Молод. Двести лет всего. Конечно…

Я задумался. Что спросить? В чём заключалась сила Разумовских Лар не знает. Так я вроде бы и так это знаю. Сам ей обладаю. Так что такой вопрос отпадает. Тем более, что даже это знание само по себе мне ничего не даст. С другой стороны…

Я вспомнил странную реакцию той псины и теневых тварей Волкова.

— Хорошо. Тогда у меня есть другой вопрос.

— Спрашивай.

— Ты как-то говорил мне, что по крайней мере часть Реликвий — это проявление связи людей с… со странными существами.

— Если тебе будет проще, то можешь называть их духами, Александр, — поправил меня Лар. — Это не совсем точное и правильное определение, но в данном случае оно подходит. И, да. Ты прав. Только я немного уточню. Абсолютно все Реликвии это и есть результат связи человека и духа с которым он связан. Просто у некоторых эта связь выражена сильнее, чем у других. И чем сильнее дух и эта связь, тем, соответственно, сильнее Реликвия.

— То, что они развиваются через конфликты связано с этим?

— Конечно. Внутренние. Внешние. Любые, которые вызывают сильные эмоции. Для них это всё равно, что пища, пусть и это, опять-таки, не совсем верно.

— И, чем сильнее эти эмоции…

— Тем сильнее связь и, соответственно, сила данная человеку, — кивнул альф.

— Тогда ещё один вопрос. Минуя основной, так сказать. А нельзя пойти и раз десять посмотреть какие-то ужастики? Несколько раз испугался и стал сильнее?

Даже просто произнося это, я чувствовал, что выгляжу глупо. Тем не менее, гипотеза была интересная.

Правда и ответ оказался не хуже.

— Скажи мне, Александр, — вкрадчиво проговорил Альф, с задором глядя на меня своими глазами цвета яркой сирени. — Что ты выберешь? Провести ночь с прекрасной женщиной? Или в одиночестве с порнушкой?

Это прозвучало настолько абсурдно, что я даже на мгновение растерялся.

— По-моему, выбор очевиден, — со смехом ответил ему я. — Реальность всегда лучше.

— Вот видишь. Тут тот же принцип. Эти эмоции, какими бы настоящими они тебе не казались, не будут реальными. Что толку пугаться, когда причина этого страха не угрожает твоей жизни? Что стоит злость, когда она направлена на выдуманного персонажа? Нет. Всё это не более, чем суррогат. Попытка привнести немного перчинки в ставшую пресной жизнь.

— Поэтому люди постепенно теряют связь со своими силами? — уточнил я. — Потому, что больше нет подобных эмоций?

А затем до меня дошло.

— Нет, — сам же себе ответил я. — Не все люди. Аристократы.

Лар медленно кивнул с улыбкой наставника, который доволен успехами своего ученика.

— Видишь, ты и сам всё понял. Какие трудности и невзгоды могут быть у того, кто с самого детства живёт в достатке и комфорте. Если бы все без исключения владели этой силой, то, разумеется, всё было бы иначе. Мир полон жестокости и несправедливости. Просто вы, люди, привыкли не обращать на неё внимания. Многие вообще забыли о том, насколько жестока та реальность, в которой они живут. Каждую секунду в этом мире умирают люди. В агонии. В мучениях. Это происходит прямо сейчас. Пока мы с тобой тут разговариваем. Как ты думаешь, что случилось бы, если бы все люди могли обладать такой связью? Во что превратился бы этот мир, если бы в нём начали неконтролируемо распространяться люди с Реликвиями?

Ответ напрашивался сам собой.

— Начался бы хаос.

— Вот именно.

Я задумался. Лар же терпеливо ждал.

— Хорошо. Тогда скажи мне, можно ли как-то влиять на эту связь?

— В каком смысле? — уточнил Лар.

— В прямом. Может ли человек влиять на духов?

— И да, и нет, — несколько туманно ответил он. — Тут всё несколько сложнее.

— Это не очень похоже на чёткий ответ, — поморщился я. — Что ты имеешь в виду?

— Я сказал именно то, что и хотел, — ответил альф. — Видишь ли, тут всё гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Это не так просто объяснить. Но если вкратце, то да. Может. Их питают именно человеческие эмоции. И, соответственно, за счёт этих эмоций их можно контролировать. Но не более того.

— А можно ли…

— Создать эту связь искусственно? — закончил он за меня, и я кивнул. — Да. Если заключить договор. Ну или контракт, если тебе такое слово больше нравится. Примерно по такому принципу работают Регалии.

— Ими вроде только женщины обладают, разве нет?

— Да. Они могут создавать временную связь между людьми и чужими духами. Там свои ограничения, и, как бы мне не хотелось, подробно я этот феномен никогда не изучал. Да и плата там куда страшнее.

— Поясни.

— Жизненная сила, Александр. Связь между сущностью и человеком строится на крови. Поэтому сила передается только в пределах одной семейной линии. Единственный способ обойти это ограничение — использовать человека с даром Регалии. Кажется, именно поэтому вы, люди, дали этой силе такое название.

— Да, оттого, что они будто награждают этой силой других, — кивнул я. — Я читал об этом.

— Верно. Носитель Регалии единственный, кто может преодолеть это ограничение. Но для того, чтобы сделать это, ему требуется заплатить частью своей жизненной силы.

— И потому их так мало, — сделал я резонный вывод. — Их же собственная сила их и убивает.

— У всего в этом мире есть своя цена, — хмыкнул Лар, и я с ним согласился.

Тогда как объяснить то, что случилось во время схватки с Волковым?

Я спросил об этом Лара, но он только развёл руками в стороны и сказал, что не знает. Даже альфары не могут напрямую взаимодействовать с этими существами. Так что ответа на это у него не было.

— Надеюсь, что я хоть как-то смог тебе помочь.

— Я тоже, — честно признался я ему. Да, того, что я хотел, я не узнал. С другой стороны, новой информации было довольно много. Просто я не знал, что с ней делать.

Раздавшийся за нашей спиной стук заставил меня обернуться. По ту сторону стеклянной перегородки, отделяющей мастерскую от коридора, стоял сотрудник аукционного дома.

Заметив его, Лар замахал рукой.

— Что такое?

— Достопочтенный, — поприветствовал его молодой человек в деловом костюме. — Я пытался дозвониться до вас, но вы не брали трубку…

Лар нахмурился и принялся шарить руками по карманам своего неизменного халата.

— Кажется, я опять телефон потерял, — с виноватым видом сказал Лар. — Что-то случилось?

— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина с таким видом, будто уже давно привык к подобному. — К вам пришёл Владислав Коршунов.

— О! Пришёл! — Лар вскочил со своего кресла и помчался куда-то в другой конец своей мастерской. — Скажи ему, чтобы спускался.

— Конечно, достопочтенный, — улыбнулся мужчина и направился прочь.

— Что случилось? — спросил я, заинтригованный происходящим.

— О, он тебе понравится, — отозвался Лар, копаясь на полке одного из стеллажей. — Такой же непосредственный, как и ты. Я с ним на факультете артефакторики познакомился, когда там лекцию читал. Любопытный парень.

— Ты лекции в университетах читаешь? Серьёзно?

— Изабелла заставляет, — грустно признался Лар вздохнул. — В основном скука смертная, но иногда встречаю интересных ребят. Представляешь, она мне запрещает туда в халате ходить!

— Какая трагедия, — фыркнул я, представив себе, как Лар выступает на кафедре в своём затёртом, но таком удобном халате.

Достав длинный пластиковый кейс с защёлками, альф притащил его к ближайшему столу. Заинтересовавшись, я пошёл было к нему, но заметил движение в коридоре.

— Доброе утро, Лар. Прости, если…

Гость увидел меня и остановился. Одного со мной роста. Короткие тёмные волосы. Синие глаза. Хмурое и задумчивое лицо. Одет в обычную одежду. Джинсы с курткой. Это всё я подметил мимоходом. Куда любопытнее было то, что я не ощущал его эмоций. Аристократ, да ещё и с Реликвией? Интересно.

— Доброе, Влад, — весело произнёс Лар. — Давай заходи. Познакомься.

— Будем знакомы, — по-дружески улыбнулся я и протянул подошедшему парню руку. — Александр Рахманов.

— Владислав Коршунов, — представился он.

Как-то странно его взгляд по мне пробежал. Оценивающе. Хотя нет. Не так. Он будто искал что-то. Нашел? Да без понятия. Странный парень.

Видимо, удовлетворившись своими поисками, Коршунов повернулся к альфу.

— Сделали? — спросил он, и я услышал нетерпение в его голосе.

— О да. Тебе понравится, — альф чуть ли не облизывался, колдуя с замками.

В смысле, он пытался их открыть, но, видимо, защёлки были слишком тугими. Наконец, они с щелчком открылись, и альф поднял крышку.

Решив проявить вежливость, я указал в сторону двери.

— Мне уйти?

— Нет, ничего страшного, — покачал головой Коршунов. — Там нет ничего такого.

— Это наш с Владиславом небольшой совместный проект, — объяснил Лар. — Штучная работа. Считай, что самый настоящий эксклюзив.

Заинтригованный, я подошёл ближе. Всё-таки было интересно посмотреть, чем таким могли заниматься студент с факультета артефакторики и занимающийся артефактами альфар.

Внутри кейс оказался покрыт чем-то, напоминающим формованный вспененный материал. В нём кто-то заботливо вырезал углубление, внутри которого лежала…

— Это вообще что такое? — не понял я, глядя на лежащую в кейсе металлическую… палку.

— Ствол, — отозвался Коршунов, подойдя к кейсу и взяв эту штуку в руки.

— Ствол?

— Да, — произнёс он, внимательно осматривая его. — Для триста тридцать восьмого калибра.

— Признаюсь, я думал, что…

— Что там какой-то магический артефакт? — усмехнулся Коршунов, и я кивнул.

— Типа того, — усмехнулся я, глядя на то, с какой заботой он рассматривает и проверяет пальцами каждый миллиметр этой штуки.

— Влад помешан на оружии, — сказал Лар, не без восхищения глядя на своего гостя. — После одной из моих лекций, где я рассказывал об особенностях альфарской металлургии, он подошёл ко мне с вопросами. Мы разговорились, и в итоге… вот.

Лар указал на эту штуку.

— Ну, выглядит не слишком впечатляюще.

— Сказал дилетант, — тут же отрезал Влад, на свет заглянув внутрь ствола. — Надо будет с микрометром пройтись, но вроде всё так, как и должно быть. Даже нарезы не пострадали при закалке. В прошлый раз они слишком хрупкие оказались.

— Если не секрет, то в чём смысл?

— Это мой личный проект, — сообщил Влад, аккуратно убирая ствол обратно в кейс. — Хочу создать ствол, который не будет подвержен термическому воздействию при использовании патронов повышенной мощности.

— Чего?

— Термическое расширение металла при стрельбе, — пояснил он, хотя сильно понятнее мне не стало. — Из-за него в металле ствола могут образоваться микротрещины. Особенно в местах большого напряжения. А это убивает ресурс. Плюс теперь он не должен быть подвержен коррозии. В итоге точность падать не будет.

— Это наш третий прототип, — с гордостью поведал мне Лар. — Влад потрясающий оружейник. Я своими глазами видел, как он… на сколько ты попадал?

— Мы с тобой на полтора стреляли, — ответил Коршунов, защёлкивая замки. — Хочу создать идеальную винтовку для стрельбы на дальние расстояния под сверхмощный патрон. А ты?

— А я адвокат, — как-то совсем уж по-простецки сказал я, на что Влад рассмеялся.

— Адвокат? — удивился он со смехом. — Ему нужен адвокат?

— Сильно в этом сомневаюсь. Слушай, если не секрет, то зачем тебе эта штука? По честному.

— Ты когда-нибудь попадал в цель с расстояния в три с половиной километра? — задал Влад встречный вопрос.

— Нет.

— Вот и я не попадал. Но очень хочу.

Мда-а-а… ну, у всех свои тараканы в голове.

Отправить