Глава 3

Следует признать, Роман не обманул. Стряпня тут действительно оказалась потрясающая. По его же словам, основное застолье будет где-то через час-полтора.

А сейчас вдоль стен оранжереи стояли длинные столы с закусками. Красная и чёрная икра. Разного рода соленья и мясные блюда. Какие-то совсем странные и диковинные штуки вроде запеченных мидий или чего-то очень на них похожего. Никогда их не любил. Но раз уж выпал шанс, то решил его не упускать и попробовать хотя бы по чуть-чуть всё.

Отдаю должное мастерству поваров. Приготовлено всё было просто потрясающе. Идеальный баланс между всеми гранями вкуса, без перегибов в ту или иную сторону. Так ещё и некоторые блюда меня вовсе в тупик поставили касательно того, как их вообще приготовили. Что, впрочем, нисколько не умаляло их вкуса. В особенности мне понравились какие-то маленькие яйца вроде перепелиных. Отварные на первый взгляд, они удивляли тем, что кто-то извлёк из них желток не разрезая белок и поместил внутрь приготовленный мясной фарш с травами. А сверху ещё и полил каким-то соусом. Чуть островатым и отдающим орехами. Сочетание странное, но вкусно было безумно.

Короче, мне понравилось. Очень.

— Блин, с такой кормежкой становится понятно, чего вы, аристократы, так любите свои приёмы устраивать, — хмыкнул я, запивая съеденные закуски.

— Это ещё что. — Роман усмехнулся, закинув себе в рот канапе с креветкой. — Ты ещё не видел… Точнее, не пробовал, как моя мать готовит. Вот где настоящее искусство.

— Прямо настолько хорошо?

— Прямо вот настолько, — кивнул Роман. — Поверь мне, мало кто может сравниться с ней в искусстве приготовления еды…

— Даже как-то сложно представить себе, что кто-то из аристократов сам себе готовит, — не поверил я.

— Зря ты так. В детстве она каждые выходные нам готовила. Да и сейчас, когда всей семьёй дома собираемся. Для неё это могло выглядеть чем-то вроде хобби, но мастерство у неё сумасшедшее. За свою жизнь ничего вкуснее не ел…

Ну, я о готовке своей мамы так же говорил. Наверное, все так говорят.

— Кстати, об этом. — Я поставил небольшую фарфоровую тарелочку обратно на стол и огляделся. — Как думаешь, мне мою спутницу сегодня вообще вернут?

Услышав мой вопрос, Лазарев улыбнулся.

— А что? Уже по ней соскучился?

— Ой, вот только не прикидывайся, а? — попросил его. — Сам всё понимаешь. Я сюда с ней пришёл и не хочу, чтобы кто-то подумал, будто…

— Будто ты сюда просто поесть на халяву зашёл? — хохотнул Роман.

Я улыбнулся и посмотрел на него с укором.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты поразительно догадливый?

— Так, ты давай не передёргивай, — тут же пригрозил мне он. — Обычно это мои слова.

Но затем покачал головой и огляделся по сторонам, явно разыскивая сестру и мать.

— Можешь не переживать. Скорее всего, моя мать сейчас полощет Насте мозги на тему… Ну, на разные темы.

— Ага, могу даже предположить, на какие именно, — усмехнулся я. — Небось гадает, с чего вдруг её дочь пришла на такое торжественное мероприятие с каким-то оборванцем.

— Поверь, ход её мыслей мог бы тебя удивить, — не согласился со мной Роман и отпил шампанского. — Она у меня женщина мудрая.

— Тут я даже спорить не стану…

— Прошу прощения, надеюсь, не помешаю вашему разговору?

Мы с Романом одновременно повернулись на прозвучавший за нашими спинами голос. Обернувшись, я встретился глазами с высоким светловолосым мужчиной в тёмно-синем костюме. На вид лет сорок, не больше. В прекрасной физической форме. Но что-то мне подсказывало, что впечатление о его возрасте обманчиво и он куда старше.

— Дмитрий Сергеевич, — тут же приветливо улыбнулся Роман и пожал протянутую руку подошедшего мужчины. — Рад вас видеть.

— И я, Рома, — улыбнулся тот. — Не представишь меня своему другу?

— Конечно. Александр, позволь представить тебе графа Дмитрия Сергеевича Смородина. Дмитрий Сергеевич, это Александр Рахманов.

— Ваше сиятельство. — Я с лёгкой улыбкой изобразил короткий поклон головой… А затем, к собственному удивлению, пожал руку, что он мне протянул.

Ага, вот так. Без лишнего официоза.

— Думаю, что мы уже несколько знакомы, — улыбнулся граф. — Шапочно, так сказать.

Роман глянул на меня с интересом. В его глазах так и читался вопрос, где это я успел пересечься с графом.

— Можно сказать и так, — ответил я на его улыбку. Довольно-таки искреннюю, к слову. — Мы пересеклись с его, скажем так, интересами во время одного из наших прошлых дел.

— Да. Мой помощник, с которым вы заключили ту сделку, остался крайне приятно удивлён вашей способностью договариваться, — улыбнулся граф.

— Ну, я ведь там не один был, — пожал плечами, как бы намекая, что работал над этим делом вместе с Мариной.

— Да, об этом он также упоминал, — понимающе кивнул граф. — И всё-таки я доверяю мнению своего помощника. Скажем так, он оказался под определенным впечатлением после общения с вами. В особенности удивился тому, как вы смогли найти выход из… столь непростой ситуации.

Так. Я внутренне напрягся. И? К чему всё это?

Граф тем временем сунул руку во внутренний нагрудный карман пиджака и достал оттуда небольшой кусочек металла прямоугольной формы.

— Я не настаиваю, — улыбнулся Смородин. — Но если тебе когда-нибудь потребуется работа, Александр, думаю, что тебя с интересом выслушают по этому номеру.

И протянул мне визитку. Визитку, отчеканенную на кусочке тонкого серебра. Серьезно?

Я бросил короткий взгляд на Романа, дабы узнать, как он относится к происходящему. Ведь только что сказали, что я работаю в компании Лазаревых. А Смородин прямо при нём внаглую предлагает мне работать у него…

Хотя нет. Стоп. Не так.

Заметив едва уловимую улыбку на лице начальства, я коротко покачал головой.

— Благодарю, ваше сиятельство. Но в ближайшее время я менять место работы не собираюсь. Но ещё раз спасибо за предложение.

Смородин усмехнулся и положил визитку на стол рядом со мной. Логично. Достав её из кармана, он в любом случае бы не положил её обратно. Уж слишком бы это походило на крошечное, но всё-таки поражение.

— Понимаю. Не буду настаивать, — без какой-либо враждебности произнёс граф. — И всё-таки отказываться от своего предложения не буду. Мои двери всегда открыты для молодых талантов.

Ещё раз улыбнувшись, граф развернулся и ушёл, оставив нас с Романом наедине.

— И? Что это было? — спросил я, протянув руку и посмотрев на визитку.

— Месть, — с усмешкой проговорил Роман, взяв бокал с шампанским.

— Месть?

— Ага. Отец как-то раз увёл у Смородина одного человека. Прямо из-под носа специалиста утащил. Правда, Дмитрий Сергеевич не из тех людей, которые будут строить козни за спиной. Думаю, что он даже не особо злится на тот случай. Всё же…

— Что? Просто бизнес? — с иронией в голосе предположил я, и Роман кивнул.

— Что-то типа того. Он не злопамятен, но с тех пор иногда любит нам напоминать, что тот случай он… Короче, он о нём помнит.

— Как-то это не особо вяжется с твоими словами, что он не злопамятен.

— Ну, там своя ситуация была, — пожал плечами Лазарев. — В общем, если вкратце, то в конечном итоге тот случай нам боком вышел. А для него это небольшой повод для шуток. Что-то вроде напоминания.

— Угу, отличный повод, чтобы визитками разбрасываться. — Я посмотрел на серебряный прямоугольник с оттиснутыми на нём золотыми буквами. — Признаю, таких вычурных я ещё не видел.

— Зато выглядит эффектно. Возьми её. Вдруг пригодится.

Я пару секунд подумал. Вроде как это проявление доверия с его стороны. А может быть, очередная проверка. В любом случае я решение принял и менять его не собираюсь…

— А ты кто такой? — произнёс знакомый голос сбоку от меня. — И что тут делаешь?

О как. Дежа-вю…

Обернулся.

— Здравствуйте, дамы. Потрясающе выглядите, — ни капли не покривил я душой.

Елена Распутина представляла собой самое настоящее белое пятно среди засилья чёрных и тёмных оттенков мужских костюмов и под стать им женских платьев. Абсолютно белоснежное платье Елены удивительно хорошо контрастировало с её волосами цвета вороного крыла.

В противовес ей, стоящая слева от неё и возвышающаяся почти на полголовы над подругой Ева Армфельт выглядела не менее прекрасно. Тёмное платье в пол. Уж не знаю, как его создателям удалось этого добиться, но ткань отливала серебром на изгибах. Очень непривычно и красиво.

Обе девушки создавали красивую композицию, за которую цеплялся глаз. И, судя по всему, не только мой.

— Привет, Ром, — приветливо помахала ему Лена, после чего быстро повернулась в мою сторону и вновь повторила свой вопрос: — Итак, кто вы такой, молодой человек, и что вы тут делаете?

— Привет, Лен, — улыбнулся Лазарев с теплотой, какую можно ожидать от уже давно повзрослевшего парня, встретившего свою шебутную младшую сестрёнку.

Знаю, что они не родственники, но почему-то ощущение у меня сложилось именно такое.

— Не обращайте внимания, — тут же вслед Елене произнесла Ева, покачивая в руке бокал с шампанским. — Они знакомы. Просто она придуривается. Как обычно.

— Фу, Ева, ну зачем ты так…

— Я чего-то не знаю? — поинтересовался Роман, покосившись в мою сторону.

— Это она так шутит, — отмахнулся я. — Наше с ней первое знакомство как раз тут случилось…

— Ага! — Елена округлила глаза и сделала удивлённое лицо. — Он себя маньяком назвал!

— Что? — удивился Лазарев.

— Да-да! — закивала Лена. — Ужасный и страшмуфурму…

— Спасибо, — искренне поблагодарил я улыбающуюся Еву, которая ладошкой зажала рот подруге, после чего объяснила ситуацию для Ромы.

— Ах вот оно что. — Лазарев рассмеялся. — Ну это в её духе.

— Ну вот, — тут же обиделась Распутина. — Всё веселье мне испортили.

— А издевательств над сыном барона Дубова тебе не хватило? — с укором посмотрела на подругу Армфельт.

— Да какие там издевательства… — забурчала Распутина. — Всего-то пообещала, что подумаю…

Ева лишь фыркнула, убрав одну прядь своих волос за кончик заострённого уха.

— Конечно. А парень теперь будет пребывать в ложных мечтах и надеждах.

Мы с Романом переглянулись, но тот только плечами пожал. Мол, он точно в таких же непонятках, как и я.

Как оказалось, имелся тут на приёме один барон. Пришёл он вместе с семьёй, как и многие другие. Вот один из его сыновей, по словам самой Распутиной, втюрился в неё. А наша уважаемая юная графиня и подтрунивала над ним.

Я бы, конечно, мог возмутиться. Мол, как-то не по-человечески. Но затем ситуация немного прояснилась. Как оказалось, отец парня, мягко говоря, очень богатый человек, предложил Распутину огромное «приданое», дабы выбор будущего жениха пал на его сына.

Ага. Казалось бы, приданое обычно отдают с невестой, но тут, видимо, ситуация обратная. Кто-то просто решил прикупить выгодный брак для своего чада. Признаюсь, мысль о том, что за будущее стоящей передо мной девушки торговались, как за товар, показалась мне кощунственной. Знаю, что в подобном обществе это принято, но всё равно.

После этой истории Роман извинился и сказал, что ему надо переговорить с отцом. Причину он называть не стал, но, как мне показалось, решил, что тому следует сообщить любопытную новость.

— Слушай, — вдруг повернулась в мою сторону Распутина и ткнула меня в грудь пальчиком с идеальным маникюром. — Так ты не ответил на мой вопрос.

— Какой?

— Как ты тут оказался? — уточнила она.

Стоящая рядом с ней Ева тихонько и красноречиво покашляла.

А потом, видимо, дошло и до самой Елены.

— Ой, ты только не подумай, я не имела в виду ничего такого…

— Да брось, — махнул рукой. — Я всё понимаю. Я сюда с Анастасией Лазаревой пришёл.

Обе девушки тут же нахмурились.

— Чё это? — тут же в лоб брякнула Елена и следом ойкнула, когда получила тычок под рёбра от подруги. — Еви, ну чего ты…

— Прости, её иногда заносит, — улыбнувшись, извинилась за подругу Армфельт. — Не знает, когда стоит остановиться и не нарушать правила приличия.

— Всё в порядке, — покачал я головой. — Тут нет какого-то страшного секрета. Она просто попросила меня сопроводить её на приём. Вот и всё…

— Ой, ну конечно. — Распутина закатила глаза. — Держу пари, что она так решила нос своему отцу утереть за прошлый год.

— Прошлый год? — заинтересовался я.

— Ага. А ты не в курсе?

— Лен, ну неприлично же, — тут же пожурила её Ева, но Распутина только фыркнула и отмахнулась.

— Зато весело! Её тогда едва замуж не отдали… Погоди. Сейчас, я же видела его…

Елена белоснежным ураганом крутанулась на месте, явно разыскивая кого-то глазами.

— Вон!

И едва не вскинула руку, дабы ткнуть пальцем в противоположный конец просторной оранжереи, где проходил приём. Впрочем, энергичный порыв оказался тут же прерван. Ева элегантным и, судя по всему, привычным движением хлопнула подругу по руке. Притом выглядело это так, будто движение было уже неплохо отработано.

— Ай!

— Я тебе сколько раз говорила, что тыкать пальцем нехорошо…

— А чего его тогда указательным называют⁈ М-м-м⁈

— Не мычи. Это тоже прилично, — тут же пожурили её в ответ. — Ты же не корова.

В ответ со стороны Распутиной раздалось недовольное бурчание.

Тем не менее этого момента мне хватило, чтобы наткнуться взглядом на молодого и высокого мужчину. Может быть, немного старше меня. Поджарый, как гончая. Стоял там с бокалом шампанского.

Эх, зря я, наверное, в ту сторону посмотрел. Мы встретились глазами, и презрительный взгляд, которым меня наградили, мне совсем не понравился.

— Я так понимаю, что история закончилась не очень хорошо, — решил уточнить я.

— Что-то вроде того, — произнесла Елена уже более спокойным голосом. — Настя целый скандал устроила тогда. Не хочу! Не буду! Но винить её не стану. Если бы меня за Харитонова отдать решили, я бы этим же вечером скрутила верёвку из простыней и сбежала бы из дома. Жила бы на улице или стала странствующим музыкантом…

— Ты бы с голоду умерла. Ни петь, ни играть не умеешь, — хмыкнула Ева, элегантно пригубив шампанское. — И, зная тебя, ты, скорее, себе что-нибудь сломала бы, просто попытавшись из окна вылезти. Такую неуклюжесть ещё поискать надо.

— Я не неуклюжая, — тут же бросилась оправдываться Распутина. — Просто иногда немного…

— Неуклюжая? — предположил я.

— Ну спасибо, — закатила она глаза.

— А что с этими Харитоновыми не так? — решил вернуть разговор в более конструктивное русло. Не то чтобы сплетни и перемывание чужих костей были так уж интересны…

Да ладно, кого я обманываю. Все люди любят сплетничать. Обсуждение других даёт человеку чувство контроля и власти над ситуацией. И как бы кто к этому ни относился, так или иначе порок этот повсеместный. Да и порой просто интересно узнать, чем бурлит котёл аристократический.

— Тираны они, — произнесла Ева. И пусть лицо её в этот момент оставалось абсолютно бесстрастным, одного тона голоса хватило, чтобы понять. Всё было несколько сложнее и хуже.

— Потомственные военные, — следом доложила Елена.

Распутина оглянулась по сторонам и помахала кому-то. Заметив её мелькающую в воздухе ладонь, один из слуг тут же подошёл и с улыбкой протянул бокал с напитком, в котором я опознал апельсиновый сок.

— Вояки они, — продолжила она. — Вон, его папаша рядом стоит в форме. Пиф-паф и вот это вот всё. Ни чувства юмора, ни веселья. С ними даже пообщаться не о чём. Все разговоры только о том, чтобы с кем-нибудь повоевать или завоевать во славу империи.

— Наверное, это потому, что они делом своим заняты, пока ты дурочку из себя строишь, — с улыбкой предположила Ева, на что Распутина громко рассмеялась.

— А кто сказал, что я её строю? Может, я и есть?

— Может, и так, — пожала хрупкими плечами Армфельт. — Ты как разберёшься, скажи мне, чтобы я точный ответ знала.

— Есть, капитан. — Елена шутливо козырнула, при этом поставив другой рукой бокал себе на макушку. А когда увидела мой вопросительный взгляд, тут же с серьёзным видом пояснила: — Ну ты чего? К пустой же голове руку не прикладывают.

— Вот и не прикладывала бы, — заметила Ева, и мы рассмеялись. — Бокалом такую пустоту не компенсировать.

Ладно. Признаю. Общение с ними что-то вроде глотка свежего воздуха. Приятно и легко. Как бокал холодного пива в жаркий и душный день.

Повернувшись туда, где в противоположной стороне зала стояли Харитоновы, приметил высокого и статного мужчину в богато увешанной орденами военной форме. Стоял он с настолько прямой спиной, что её, должно быть, можно было использовать в качестве правила для проверки ровности стен. Нет, я, конечно, тоже не сутулился, но чтобы вот так, со стальным ломом вместо позвоночника…

Впрочем, мне куда сильнее не понравился тот взгляд, которым меня наградил его сын. Как если бы посмотрел на жвачку, прилипшую к идеально начищенному ботинку.

Не, дружище. Ты о себе слишком много думаешь. Мы тут не соперники.

Я поднял бокал с шампанским в его сторону в коротком салюте. Не. Похоже, что я ему не нравлюсь на подсознательном уровне. Харитонов презрительно фыркнул и отвернулся.

Ну и хрен с тобой. Лишние конфликты мне не нужны, но и на дружбу с тобой напрашиваться не собираюсь…

Оглянувшись, нашёл глазами свою даму. Анастасия стояла рядом с матерью, которая в этот момент разговаривала с другой, незнакомой мне и богато одетой женщиной. Стоящая за спиной матери Настя будто ощутила на себе чужой взгляд и посмотрела в мою сторону.

О как. Интересно. А с чего это у нас такой виноватый взгляд? Мне даже любопытно стало.

Бывает такое ощущение. Стоишь. Всё хорошо. Даже вроде по сторонам осматриваешься. И всё отлично. Вот ничто не намекает на то, что грядёт буря. Ничего, кроме небольших и незаметных признаков.

Вот и тут было так же.

Приём шёл своим чередом. Люди ходили друг к другу, сбиваясь в небольшие группы, и обсуждали что-то. Мир не меняется. Такие мероприятия всегда прекрасно подходили для того, чтобы обсудить дела и договориться, так сказать, в неофициальной обстановке. В общем-то, это была одна из основных причин, почему я в прошлой жизни посещал подобные события. В таких вот местах порой заключали договоров и соглашений не меньше, чем в рабочих кабинетах.

Вот и здесь, видимо, происходило так же. Пока дети развлекались, их родители обсуждали друг с другом дела.

Всё шло своим чередом. Абсолютно спокойно. Но, как в случае с ураганом, тут начиналось примерно так же.

Вот сначала один, а затем второй мрачный мужчина в тёмном костюме пересекли оранжерею, направляясь прямо к хозяину имения.

Григорий Распутин в этот момент как раз общался с Павлом Лазаревым и ещё двумя незнакомыми мне мужчинами. Тут же к нему подошли те, в ком можно было без труда опознать охрану, и о чём-то сообщили. Следом за ними быстрым шагом подошёл один из слуг и тоже что-то сказал. Распутин сразу повернул голову в сторону двустворчатых дверей, что вели из оранжереи внутрь здания.

Этот взгляд я не пропустил, а потому, пока Елена о чём-то весело щебетала с Евой, посмотрел в ту же сторону.

Как раз в тот момент, когда двери распахнулись и внутрь вошёл высокий мужчина в чёрном как смоль деловом костюме без галстука и с длинной гривой ярко-рыжих волос.

— Чё кого, господа и дамы, — громко и с задором оповестил о своём прибытии Константин Браницкий. — Веселитесь, а меня не пригласили?

Отправить