Глава 2

Ощущал я себя так, как, должно быть, должна была чувствовать себя рыбка в аквариуме.

Нет, конечно же, я не идиот и ожидал чего-то подобного. Но всё равно идти через зал к ожидающему нас семейству Лазаревых и чувствовать на себе всё больше и больше взглядов со стороны было… Мягко говоря, было не по себе.

То тут, то там люди незаметно поглядывали в нашу сторону, очевидно, задаваясь вопросом, с кем это вдруг появилась на приёме Анастасия.

Приятно ли чувствовать себя объектом всеобщего внимания? Приятно, но только не тогда, когда на тебя смотрят, как на неведомую зверушку. Благо, что общество, хочешь не хочешь, а приличное, так что взгляды эти были короткими и очень тщательно завуалированными. Нагло и неприкрыто пялиться никто не стал. Подобное, видимо, тут считалось моветоном.

Впрочем, нисколько не сомневаюсь, что у людей только что появилась ещё как минимум одна тема для кулуарных обсуждений.

Ну и пусть. Я здесь, так сказать, проездом.

Примерно с такими мыслями мы подошли к Лазаревым, которые ждали нас, тихо о чём-то разговаривая.

— Папа, мама, — даже не пытаясь скрыть самодовольства, поприветствовала их Анастасия. — Позвольте представить вам…

— Здравствуй, милая, — негромко перебил её отец. — А с твоим кавалером мы уже знакомы.

И с немым вопросом во взгляде посмотрел на меня.

— Вы «знакомы», — тут же поддела его стоящая рядом женщина. — А вот я, судя по всему, подобной участи лишена.

— Ох, — наигранно вскинулась Настя. — Я же совсем забыла, что ты его не знаешь. Саша, моя мама, Валерия. Мам, позволь…

Решив более не искушать судьбу, взял всё в свои руки.

— Александр Рахманов, ваше сиятельство. — На всякий случай сверкнул лучшей улыбкой, какая имелась у меня в репертуаре. — Я работаю в компании вашего супруга.

Женщина нахмурилась. Скорее, от непонимания общей ситуации, чем от каких-то негативных эмоций по отношению ко мне. В последнем я был более или менее уверен, так как её эмоции читались так же хорошо, как и у её дочери.

— Кажется, что-то такое я слышала, — задумчиво произнесла она. — Это, часом, не вы ли помогали Роману в одном деле…

— Он самый, мам, — тут же улыбнулся стоящий рядом начальник. — Я его в фирму и привёл. Сейчас Александр как раз работает в моём новом отделе. Настя, к слову, работает там же, пока проходит практику.

— Надо же, какое любопытное совпадение, — протянула Валерия и бросила короткий взгляд сначала на Романа, а затем куда более продолжительный на своего супруга.

Правда, почти сразу же этот взгляд оказался вновь обращён в мою сторону.

— Александр, не поймите превратно, но как же так вышло, что вы сегодня сопровождаете мою дочь на это мероприятие?

Как я там говорил? Прогулка по минному полю? Опасно? Да. Очень даже. Но это может быть и весело, если кинуть мину под ноги человека, который тебя на него толкнул.

— О, — улыбнулся я. — На самом деле здесь нет никакой тайны. Меня пригласила Анастасия, и я согласился её сопровождать. Вот.

Ага. Вот. Пожалуй, даже если бы меня сейчас пырнули ножом в брюхо, я всё равно бы умирал с улыбкой на лице. Настя бросила на меня тако-о-о-о-ой взгляд. Всего мгновение, но сколько в нём было возмущения и недовольства. Я аж преисполнился.

И, что самое приятное, взгляды её родителей тут же оказались направлены на непоседливую дочурку. И если взгляд и выражение лица её отца меня не особо обманули, то вот взгляд матери не обещал ничего хорошего. Как минимум допрос с пристрастием.

Благо, ситуацию спас Роман.

— Не хочу прерывать столь животрепещущий диалог, — произнёс он, указав на пришедших в движение людей в зале. — Но если мы не хотим пропустить речь Распутина, то предлагаю…

— Роман прав, — произнёс отец, бросив короткий взгляд на свои часы. — Григорий сейчас выступит. Не следует это пропускать.

— Конечно, — тут же добавила Валерия. — Настенька, можно тебя на пару слов…

Так уж вышло, что я оказался в самом хвосте образовавшейся процессии, идя рядом с Романом.

— Отличный фрак, — шепнул он мне.

— Спасибо, — так же тихо хмыкнул я ему и взял с подноса мимо проходящего официанта бокал с шампанским. — Ну и? Насколько всё плохо?

Лазарев тихо рассмеялся.

— Лучше, чем ты думаешь. Поверь, сейчас нам с тобой приходится всяко проще, чем ей.

Посмотрев перед собой, взглянул на идущую рядом с матерью Анастасию. Сестра Романа шла с идеально прямой спиной, будто в любую секунду ждала неведомого наказания. Они не разговаривали, но напряжение между ними прямо ощущалось.

— Ожидание чего-то страшного может быть куда страшнее, чем сама причина этого страха, — негромко пробормотал я, и Роман кивнул.

— Не в бровь, а в глаз, так сказать. Но ты молодец. Веди себя в том же духе, не реагируй на провокации, и всё будет отлично.

— А их стоит ждать?

— Кто знает, — пожал он плечами. — Идиотов здесь нет. Иначе они не стали бы теми, кто они есть. Другое дело, что молодых тоже может быть много…

— Понятно, — вздохнул я. — И?

— Что?

— Помнишь вопрос, который я тебе задал, когда мы работали над делом Уткина?

— Ты о том, насколько жёстко ты можешь себя с ними вести?

— Ага.

Роман задумался.

— Будь на твоём месте кто-то другой, я бы забеспокоился. Но раз это ты, то… будь помягче. Выжигать землю у них под ногами я тебе не советую.

— Да я же не идиот. Но и себя унижать всяким молокососам с золотой ложкой во рту не позволю.

— Я на твоей стороне. Но не забывай главного. Ты вошёл в этот зал под руку с Настей. А это как бы само собой предполагает, что сделал ты это с нашего одобрения…

— Даже если это и не так, — фыркнул я тихо и сделал ещё один небольшой глоток.

— Даже если это и не так, — с улыбкой повторил Роман. — Тем не менее неосторожное слово может навредить уже именно нам.

— Не дурак. И так всё понимаю.

— Ну и отлично.

Наши бокалы ударились друг о друга с лёгким звоном.

И я не соврал. Я же и правда не дурачок. Всё понимаю. Я пришёл сюда с Лазаревой, а значит, многие сочтут меня её «фаворитом», как бы глупо это ни прозвучало. Такие вещи не делаются с бухты-барахты… Ага, ха-ха три раза. Кто бы мог подумать, что дочь одного из самых влиятельных графов государства просто захочет пройтись по нервам своего отца и явиться на такое мероприятие в сопровождении меня любимого?

Ну и пусть. Это, в принципе, не моё дело. Главное — не позориться самому, не позволять позорить себя и ни в коем случае не допускать того, чтобы кто-то посмел опозорить даму, с которой пришёл.

В последнем случае можно и в зубы дать. Образно говоря, разумеется. Или не образно. Тут уж как карта ляжет.

Ну и на сладкое, так сказать, я был рад, что Роман тоже находился тут. С ним я мог хотя бы расслабиться, не ожидая подлянки каждую секунду.

Тем временем приём плавно перетёк в уже знакомую мне оранжерею. Именно в этом месте я в прошлый свой визит сюда общался с Григорием Распутиным и его племянницей.

Сегодня это место значительно преобразилось. Здесь явно кто-то произвёл небольшую перестановку — места стало больше. Тщательно ухоженные растения чуть сместили, открывая для людей больше пространства. А на круглом мраморном помосте, где в прошлый раз за столом происходил мой разговор с хозяином поместья, уже стоял главный целитель Империи собственной персоной.

Григорий Распутин встречал гостей с тёплой улыбкой на лице, держа в одной руке бокал с шампанским, а левую убрав за спину.

Он ждал, пока все займут свои места, чтобы начать речь. Дабы особо не отсвечивать, я встал рядом с Романом, оглядывая присутствующих и внутренне гадая, каким образом распределялись места в зале. Вот Лазаревы, вроде очень влиятельные и всё такое, а стояли чуть ли не позади всех. Нет, место живописное. Прямо рядом с растущими в фигурных кадках странными, но очень красивыми голубыми розами. Но всё-таки немного непонятно.

О, а этот тут что делает⁈

— Ром, — тихо шепнул я.

— Чего?

— Глянь вон там. Слева от колонны стоят. Что здесь Штайнберг забыл?

Лазарев проследил за моим взглядом и нашёл глазами невысокого полного мужчину, стоящего рядом с довольно привлекательной женщиной и молодым, явно скучающим парнем. Гадать о том, кто это такой, тоже смысла не имело. Сходство со стоящим рядом с ним отцом налицо.

— Штайнберги с Распутиными родственники.

— Чего?

— Да не удивляйся ты, — улыбнулся Роман. — Там это родство в третьем колене. Один из предков Григория был женат на дочери Штайнбергов. Вот их и приглашают каждый год.

— Мда-а-а-а. Видимо, правы те, кто говорят, что в семье не без урода.

— Ты, главное, во весь голос об этом не кричи, — попенял мне Роман. — Но в целом да. У них сейчас всё довольно паршиво с финансами, а каким-то очень знатным родом они не были. Да и своей Реликвии, по понятным причинам, у них также нет.

Я с пониманием кивнул.

Эту особенность я знал прекрасно. Далеко не все аристократы обладали магической силой. Только самые старые и знатные роды. И на то имелось довольно много причин. И дело даже не в том — о чём мне рассказывал в своё время Лар, — что магические способности у людей со временем приходят в упадок или исчезают вовсе.

Тут сразу несколько факторов. Начиная с того, что, беря женщину замуж, обладатели Реликвии сохраняли свою фамилию, оставаясь в семье, и заканчивая тем, что аристократический титул можно было получить за определённые заслуги. Например, за военную службу. Как пример — очень многие вошли в списки аристократов после Великой Войны. Такие события всегда представляют собой невероятную возможность для проявлений как истинного героизма и стойкости духа одних, так и жадности и предприимчивости других.

Что характерно, скорее всего, награды они все получали, стоя плечом к плечу в одном строю. Но это уже частности.

В общем же и целом, получить титул и сопутствующие ему привилегии и всё прочее можно было разными способами. Да, непросто, но такая возможность имелась. Другое дело, что далеко не все из таких аристократов «выживали». Как пример, те же Штайнберги. Финансовое положение у них хромало на обе ноги, что я знал ещё со своего первого дела.

К счастью, с тех пор наши пути не пересекались, что иначе как благодатью я назвать не мог.

Ну и ладно. Мне с ними детей не крестить. Пришли и пришли. Бог с ними. Просто буду держаться подальше, что не самое плохое решение. Не то чтобы я боялся барона. Просто последняя наша встреча была так себе, а его благородие особой вежливостью не отличался. Зато, как я узнал позднее, был крайне злопамятен.

Гости тем временем заняли свои места, и Распутин начал свою речь.

— Спасибо всем, что пришли сегодня сюда, — произнёс глава самого известного рода лекарей Российской Империи. — Это традиция, которую наша семья поддерживает последние тридцать лет, и я рад, что и в этом году могу продолжить её…

Не скажу, что эта речь была какой-то скучной или же неинтересной. Просто она была… обычной. Ага. Это, пожалуй, лучшее слово, которое я мог подобрать. Распутин высказал уважение всем пришедшим, поговорил с полминуты о величии империи и императора. Упомянул необходимость стоять плечом к плечу рядом друг с другом, забыв о разногласиях, и не забывать, что именно мы, то есть они, аристократы — столпы, на которых держится величие империи. И так далее, и так далее.

Спорное, конечно, заявление. Кто-то поглупее мог бы, конечно, вылезти вперёд и нагло спросить, мол, а кто работает на фабриках и в больницах? Кто стоит у станков и учит детей в школах? Кто служит в полиции и армии? Что? Неужели аристократы всем этим занимались⁈

Чушь, конечно. Вопросы, появившиеся от не самого большого ума. Да, они всем этим не занимались. Да, они были богаты. Очень богаты. По крайней мере, некоторые из них. И, как бы парадоксально это ни звучало, именно богатые аристократы увеличивали промышленную и экономическую мощь государства.

Времена, когда страна могла положиться исключительно на мощь Реликвий и тем самым диктовать свои условия, уже давно прошли. Закончились вместе с Великой Войной. На смену мощи магических сил пришли экономика и первые признаки того, что в моём мире называли тотальной глобализацией. Тут, в силу особенностей этого мира, ещё не дошло до того, что ни одна страна толком не могла существовать без своих соседей, но постепенно всё шло к тому.

А что касается самих аристократов, то именно они создавали огромное количество рабочих мест. Достаточно было посмотреть на того же князя Румянцева и немаленькую промышленную империю, которая совсем недавно стала ещё больше. Да хотя бы взять ту же больницу, которую спонсировали Лазаревы. Вполне возможно, что без их денег она не появилась бы вовсе.

Но в целом речь Распутина, если убрать из неё эмоциональную полемику, вышла какой-то… Ну, не скучной, нет. Пресной. Будто бы отработанной и сказанной уже не раз. Привычной.

Странно всё это.

— Ты чего? — тихо спросил Роман, заметив кислое выражение на моём лице.

— Если честно, ожидал чего-то большего, — пожал я плечами.

— При всём моём уважении к тебе, Александр, не слишком ли ты высокомерен? — усмехнулся он. — Попал на закрытый приём в высшее общество, а теперь стоишь и нос воротишь. Скучно ему.

— Ну прости, — всё так же тихо отозвался я. — Ты меня ценишь за то, что я подобострастно тебе мёд в уши лью? Или правду говорю?

Услышав мой вопрос, Роман улыбнулся.

— Туше. Но не вздумай ляпнуть такое при ком-то другом.

— Я же не идиот.

— Вот, Александр, — очень тихо рассмеялся он. — Вот именно за это я тебя и ценю.

Ха-ха. Юморист. Хотя не могу не согласиться, качество, конечно, ценное. Чего уж тут спорить.

Речь хозяина приёма тем временем подходила к концу.

— … В заключение же я хочу ещё раз поблагодарить всех, что вы сегодня сюда пришли, — торжественно произнёс Григорий, подняв руку с бокалом. — Наслаждайтесь вечером и отдыхайте.

По оранжерее прокатилась волна аплодисментов. А следом, едва только стихли последние хлопки, воздух вновь наполнился голосами людей. Торжественная часть закончилась, и все вернулись к размеренному времяпровождению…

— Так какой у тебя там план? — поинтересовался Роман.

— Поменьше пить и болтать и побольше есть, — отозвался я.

— Отличный план, Саша, — выдало свою похвалу начальство. — Просто превосходный. Пойдём. Чем приёмы Распутиных славятся, так это своей стряпнёй…

* * *

— И? Как это понимать?

— Что именно, мам? — невозмутимо поинтересовалась Анастасия, усиленно делая вид, будто ничего не происходит.

Речь только что закончилась, и люди постепенно расходились в стороны, вновь собираясь привычными группками «по интересам», как называла их её мать.

Она же и воспользовалась моментом, взяв дочь под руку, и увела её в сторону от остальных домочадцев.

— Настенька, — невозмутимо произнесла Валерия Лазарева с такой улыбкой, какой можно было шампанское в бокалах в лёд превратить. — Не строй из себя дурочку. С твоим отцом, может быть, это и сработает, но только не со мной.

— Я никого из себя не строила, — заявила Настя и понадеялась, что её ответ прозвучал достаточно правдоподобно.

— Настя.

— Мам…

— Может быть, ты объяснишь мне, почему пришла на приём с ним? У тебя что, других кандидатур не нашлось? — озадачила её мать вопросом. — Потому что я не понимаю. Одно твоё слово, и как минимум десяток аристократических сынков и племянников всех мастей в линию бы выстроились ради того, чтобы сопровождать на это мероприятие дочь Павла Лазарева. А ты пришла сюда с… простолюдином?

В её словах не было чего-то уничижительного или обвиняющего. Обычный вопрос, заданный обеспокоенной матерью.

Тем не менее Настя вдруг удивилась тому, что её это оскорбило. Нет. Даже не так.

К собственному удивлению, её задело то, что это оскорбляло Александра.

— Мама, ты…

— Прежде чем ты начнёшь говорить разного рода глупости из разряда «мама, он не такой» и «мама, ты совсем его не знаешь», — перебила её мать, — подумай вот о чём, дорогая моя. Я не осуждаю твой выбор. Для этого тебе хватит отца, которого ты решила побесить своей выходкой.

— Да никого я не собираюсь…

— Настя.

Одного только тихого голоса и прохладного тона хватило, чтобы Анастасия резко замолчала. Мать сурово посмотрела на неё и покачала головой.

— Как я уже сказала, эти глупости оставь для кого-нибудь, кто захочет в них поверить. Я же хочу, чтобы ты задумалась, как подставила своего сегодняшнего кавалера.

— Никого я не подставляла, — недовольно пробурчала Анастасия.

— Да что ты? — усмехнулась Валерия и отвлеклась на секунду, чтобы взять с подноса проходящего мимо официанта бокал. — Оглянись вокруг, что ты видишь?

Настя закатила бы глаза, но не стала так рисковать, делая это на глазах у матери.

Видимо, удовлетворившись тем, что ответа так и не прозвучало, Валерия дала его сама.

— Ты привела этого молодого человека туда, где полным-полно тех, кто будет не прочь, чтобы его сын взял в жёны молодую и красивую дочь Лазаревых, Настенька, — спокойно сказала она, оглядывая окружающих их людей. — И теперь ты сама притащила сюда этого мальчика. Прямо в эту банку с пауками и змеями. Как, по-твоему, они отреагируют на это? Уже не говоря о том, что он младше тебя… на сколько? На три года?

— Откуда ты…

— Уточнила у твоего отца. Поэтому я рекомендую тебе очень хорошо подумать, как ты будешь относиться к нему на этом приёме дальше. Помни, что от твоих действий зависит, будут ли у него проблемы в будущем. Потому что если старшее поколение и может посчитать твои действия не более чем подростковой глупостью, то те, кто помоложе и погорячее на голову, могут увидеть в этом более серьёзные намерения. И тогда твоего мальчика просто растерзают…

В этот момент Анастасия рассмеялась. Не в ответ на слова своей матери. Не оттого, что её, опять же к собственному удивлению, задело то, каким снисходительным тоном мама говорила об Александре.

Нет. Она рассмеялась искренне. Просто потому, что прекрасно понимала, что может случиться в такой ситуации. Потому что, как она думала, уже достаточно хорошо знала Александра и как тот реагировал на нападки в сторону себя.

— Поверь, мама. Я бы даже заплатила за то, чтобы посмотреть, как они попытаются это сделать, — не без удовольствия ответила Настя. — Александр сам кого хочешь может…

— А он сюда для этого пришёл? — тут же перебила её Валерия и многозначительно посмотрела на дочь. — Скажи мне, разве он сюда для этого пришёл?

В этот раз Настя уже не смеялась.

Отправить