Глава 10

— Ну как? — поинтересовался я, глядя, как брови Петра с каждой минутой поднимаются всё выше и выше.

— Ты где всё это достал? — спросил он, снимая наушники, через которые слушал диктофонные записи с моего телефона.

В ответ я загадочно улыбнулся и пожал плечами.

— Я могу быть жутко убедительным, когда это действительно необходимо.

Ещё бы я не был.

Мы сидели в кабинете Петра в редакции «Вестника». Последние тридцать минут он слушал сделанные мною записи чистосердечных признаний различных офицеров полиции. А устроить это было ни фига не просто, между прочим. Я за пять часов объехал шестерых человек, чтобы получить эти данные. Хотя, если честно, больше всего сил и времени потратил на сами поездки. Благо Громов сообщил мне имена и фамилии тех, на кого стоило обратить внимание. Что ни говори, а контакт в рабочей среде всегда будет надёжнее любых других источников.

А вот само получение данных оказалось ерундой. С моей-то силой. Всего-то стоило приказать рассказать все подробности взаимодействия вышеназванных офицеров с Потаповым и обстоятельства, в которых они произошли.

Превышение должностных полномочий. Коррупция и взятки. Пьяный наезд на людей и побег с места происшествия. Обвинение в изнасиловании на рабочем месте. И это только часть того, от чего один «находчивый» майор из отдела внутренних расследований смог отмазать не самых законопослушных офицеров полиции.

Разумеется, что вторая часть моего приказа оставалась неизменной. Забыть о произошедшем разговоре и обо мне.

Казалось бы! Вот оно! Пойди да принуди Потапова, чтобы он отстал от своей жены и сам себя сдал. Был такой вариант. Я даже над ним раздумывал некоторое время. Но решил, что это как-то… слишком просто. Для него имею в виду. Если уж я решил немного поиграть в джентльмена и сделать доброе дело, то почему бы и не помочь немного государству. Пусть почистят свои ряды. А чтобы спровоцировать подобное, следовало действовать намного масштабнее.

Но был и еще один нюанс.

Этот урод меня бесил. Вот правда. Я хотел, чтобы он понял, что с ним происходит и почему. И из-за кого. Так что вариант с тем, чтобы воздействовать на него, я оставлю на самый крайний случай.

— Сколько тебе потребуется времени, чтобы оформить из этого статью?

— Пара дней, — пожал он плечами. — Если не вылезать из-за стола. Но она будет очень предварительной. Не полноценное расследование, а скорее что-то вроде анонса. Другое дело, что даже с этими материалами мы далеко продвинуться не сможем…

— Да, я знаю. Но ведь нам это и не нужно.

Пётр прав. Если я пойду с такими записями в суд, то их банально не примут как улику. На самом деле, это очень скользкий момент. Подобного рода доказательства, полученные с нарушением закона, являются недопустимыми. Даже если человек сам признается в преступлении на такой записи, она не может быть использована в суде, и любой самый тупой адвокат с лёгкостью оспорит её использование.

Например, даже идиот Савин смог бы это сделать. Всего-то делов заявить, что нарушен порядок сбора доказательств, отсутствует возможность проверить подлинность записи, нет гарантий, что запись не является подделкой, и прочее, прочее, прочее. Возможностей масса.

Другое дело, что в суд мы с этим не пойдём. Всё, что нам нужно, — это заинтересовать происходящим куда более специфические и компетентные органы.

Как говорится, «quis custodiet ipsos custodies». Всегда есть тот, кто наблюдает за самим наблюдателем.

И именно тут мне нужен был Пётр. Создадим резонанс, дабы заинтересовать нужных людей. Но для начала напугаем кое-кого.

— Окей, — сказал я, вставая со стула. — Тогда работай. И пришли мне, пожалуйста, тестовый вариант статьи сразу же, как только она будет готова.

— Сделаю, — тут же кивнул Пётр.

Вот и славно. С одной проблемой закончили. Теперь следующая. Ну ладно, не такая уж это и проблема. Просто небольшое обещание.

Выйдя из здания редакции, вызвал себе такси. Всё. На сегодня с делами я закончил, пришла пора отдыхать.

Ресторан, куда предложила пойти Настя, находился на берегу Невы. Сразу видно, элитное местечко с застеклёнными тёплыми террасами, виды которых выходили на стоящее на стрелке здание Имперского Банка и раскинувшийся на другом берегу реки Императорский дворец. Место должно быть дико дорогущее. Не удивлюсь, если столик тут бронируют за месяц, если не больше.

Впрочем, для нас это не стало какой-то особенной проблемой. Как призналась сама Анастасия, владелец был старым другом их семьи, так что ей всего-то стоило позвонить и заявить, что она хотела бы сегодня поужинать. И всё. Едва она это сказала, как ей тут же сообщили, что столик будет всенепременно готов к её приходу.

Всё же в том, чтобы быть аристократом, есть и свои существенные плюсы. Здорово, наверное, жить, когда всё происходит по одному щелчку твоих пальцев.

К ресторану я приехал без пятнадцати девять. Специально чуть пораньше, чтобы не заставлять девушку ждать. Да, вроде и глупость, но мне почему-то это претило. Я никогда не любил опаздывать и терпеть не мог, когда опаздывали другие. Ну вот неприятно это. Нет, разумеется, я тоже в этом плане косячил, но только не тогда, когда встреча была назначена заранее.

Ждать долго не пришлось. Без двух минут девять рядом со входом остановилась машина. Водитель вышел из автомобиля, обошёл его и открыл заднюю дверь.

— Я думал, что опаздывать — это обязательная прерогатива для девушки, — улыбнулся я, галантно подав ей руку.

— Я бы опоздала, но не хотела потом слушать твоё ворчание, — рассмеялась она и повернулась к водителю. — Спасибо, Владимир. Я вернусь в квартиру на такси.

— Конечно, госпожа Лазарева, — тут же кивнул он. — Приятного вам вечера.

— Такси?

— Не хочу, чтобы он тут сидел, — пояснила она. — Учитывая, что сегодня пятничный вечер, а у него семья. Я же не стерва какая, чтобы человека заставлять ждать меня тут несколько часов, когда…

— О как, — удивился её словам. — А как же твоё отношение к простолюдинам? Что-то в нашу первую встречу ты ко мне подобного внимания не высказала.

— А было с чего? — усмехнулась она. — Владимир работает у нас водителем уже семнадцать лет. Я знаю его, его семью. А твою наглую морду увидела впервые и тут же получила грубость…

— Прости, мне напомнить, как оно на самом деле было? — со смешком предложил я ей, на что она лишь фыркнула.

— Да какая разница, как оно было. Главное, как я это запомнила.

— Как-то двойными стандартами попахивает, не находишь?

— Я аристократка. — Она улыбнулась мне и подмигнула. — Мне можно.

— О да. Конечно. Как я мог подумать иначе…

— Вот именно, Рахманов. Вот именно. Пошли. Нас столик ждёт.

Если честно, это место меня не особо впечатлило. Ну ресторан, да. Ну дорогой. Не спорю. Всё стильное, минималистичное, современное. Но, например, тот же «Параграфъ» мне как-то больше нравился. Более уютный, что ли. Атмосферный. А тут такого я не ощущал.

Место для нас накрыли на одной из террас с, вероятно, лучшим видом, какой только можно было получить в ресторане. Прямо на Императорский дворец. Красиво? Красиво, не спорю. Но куда больше меня волновала местная кухня.

Двое идеально вышколенных официантов принесли нам меню и уточнили, что мы хотели бы заказать выпить.

И вот тут случилась первая странность. Едва прозвучал этот вопрос, как Настя указала на меня и сказала:

— Молодой человек сделает заказ за меня, — произнесла она, чем, признаюсь, на пару секунд поставила меня в ступор.

— Два бокала красного вина, сухого, — попросил я, пробежавшись глазами по меню. — Мерло, если есть.

— Конечно, — тут же кивнул официант. — Есть прекрасный урожай две тысячи пятнадцатого. Очень удачный год для этого вина.

— Тогда бутылку, — ответил, чем, кажется, удивил Настю. Ну она сама сказала, что я закажу, так что пусть теперь не жалуется. Будем прививать любовь к хорошему мясу. Пробежался глазами по странице. — И два стейка филе миньон. Травяного откорма, если это возможно. Для меня медиум и медиум-вел для моей спутницы.

— Прекрасный выбор. Рекомендую запеченные овощи на гарнир, — тут же порекомендовал официант. — И в качестве соуса де…

— Перечный соус, будьте добры, — попросил я его. — И да. Давайте овощи на гарнир.

— Конечно. Мы подадим вино через несколько минут, — сообщил он, после чего покинул нас, оставив наедине.

— Ладно, удивил, — сказала Настя через пару секунд. — Откуда знаешь, что я люблю мерло?

Ах вот оно что. А я-то подумал, что её поразило то, что я не стушевался. По глупости решил, что это будет очередная подколка из разряда «бедный простолюдин».

Хотя действительно глупо, наверное. Мы уже вроде как миновали эту стадию наших отношений. Я даже как-то упустил тот факт, что мы практически собачиться перестали. Устали, что ли?

Ну, оно и к лучшему.

— Ниоткуда, — пожал плечами. — Просто оно очень хорошо подходит к жареному мясу.

— Да, насчёт этого, я хотела бы…

— Знаю я, что ты хотела. Нет. Портить хорошее мясо, превращая его в жёсткую подошву, я тебе не дам. Раз уж решила мне довериться и сделать заказ, то страдай. Или всё же наслаждайся.

Хотя какие нахрен страдания. У них тут праймовый отруб. И это я ещё молчу о том, что один стейк тут стоит столько, что за три штуки я себе квартиру на месяц могу оплатить, ага.

С другой стороны, деньги у меня есть. Так что чего уж себя хорошей едой не побаловать.

Вино, как и обещали, нам принесли через несколько минут. Красное. Сухое. Чуть терпковатое, оно отдавало фруктовыми и ягодными нотками во вкусе. Один мой знакомый говорил, что нет ничего лучше для мяса, чем каберне совиньон, но на мой вкус оно было гораздо более терпким и чересчур «островатым». И оно уж точно не подходило к моему любимому перечному соусу. Нет, хорошее вино должно освежать, дополняя вкус мяса чем-то новым. Кто-то со мной не соглашался, но мне плевать. Мне так нравилось.

— Просто, чтобы ты знал: я не люблю жирное мясо, — немного брезгливо поведала Настя, покачивая бокал в пальцах.

— Ой, да не парься. Я тебе самый лёгкий и нежный из возможных вариантов заказал, — отмахнулся я. — Ну что? Празднуем победу в первом раунде?

— Празднуем. — Настя ярко улыбнулась и протянула мне руку с бокалом.

Мы стукнули ими под лёгкий звон стекла и выпили. Не, всё же вино отличное. Не соврал официант.

— Как думаешь, что он сделает в ответ?

— Калинский? По закону? — сразу же понял я суть её вопроса.

— И не только, — немного уклончиво сказал Настя. — Ты же сам сказал, что не уверен в том, что вторая проверка была на самом деле.

— Я не уверен и в том, что и первая была, — пожал плечами. — Но вариантов, на самом деле, у него не так уж и много. Правда, нам от этого не легче.

— Почему?

— Потому что в нашу задачу входит доказать, что состояние судна было настолько дерьмовым, что эта авария просто не могла не случится. Знаешь, в чём различие между теми, кто говорит правду, и лжецами?

— Просвети меня, — предложила она.

— Лжецам гораздо проще. Ведь они могут придумать всё что угодно. У нас же с нашей правдой вариант всего один. Вот от него и приходится отталкиваться.

— Особенно если учесть, что наша правда не совсем правда, — не преминула она подметить.

— В точку, — кивнул я и глотнул вина. — Другое дело, что теперь у нас есть люфт по времени.

— Чтобы доказать, что они были виновны?

Я отрицательно покачал головой.

— Не. Калинский прав. Нам необходимо принудить их к нужному нам соглашению…

— Ты забыл, что, скорее всего, это дело связано со страховым мошенничеством?

— Нет, но большой роли это не играет. Насть, нам надо добиться для Уткина и его людей того, что они хотят, а не пытаться посадить наглую компанию, которая решила заработать денег.

— Да, я понимаю, но всё равно это как-то… несправедливо.

В ответ на это я лишь плечами пожал.

— А жизнь и не должна быть справедливой.

Она как-то странно на меня посмотрела. С подозрением. Я даже эмоции не сразу смог её распознать.

— Саша, а откуда ты всё это знаешь?

— Что именно?

— Ты понял, о чём я, — не попалась она. — У тебя нет образования. Ты не учился в университете. Но при этом ведёшь себя так, будто уже лет тридцать этим занимаешься.

Поставил бокал на стол. Горестно вздохнул. А чего нет-то?

— Ладно. Признаюсь. Ты меня поймала.

На её лице появилось недоумевающее выражении.

— Вот сейчас не поняла. На чём я тебя поймала?

— Я был адвокатом, Насть. В прошлой жизни. Потом умер и переродился. И решил снова стать адвокатом. Просто опыт сохранился. И так уж вышло, что это то, что я хорошо умею делать. Вот снова и пошёл по проторенной дорожке.

Признался, и даже как-то легче стало. Особенно после того, как ощутил её эмоции. Непонимание. Растерянность. Затем удивление. Потом злость и возмущение.

— Очень смешно, Рахманов. Я тебя серьёзно спросила, а ты мне сказки рассказываешь.

— Ну ты спросила, а я ответил, — со смехом отозвался я, не без удовольствия глядя на её возмущённую мордашку.

— Да что ты? — Выражение на её лице прямо-таки источало сарказм. — И как же это случилось?

— Что именно?

— Ну ты сказал, что умер. Как же?

— Что, не веришь?

— Эй, это ты тут свои сказки рассказываешь. Я просто решила уточнить.

— Меня застрелили.

— Ой, ну да. Естественно. — Она рассмеялась и пригубила вино. — И банально. И куда же?

— Прямо сюда, — улыбнулся я, постучав кончиком указательного пальца по голове.

— Дай угадаю, ты наконец-то встретил того, кого настолько достала твоя болтовня, что он решил проблему радикально?

— Нет. — Я сделал вид, будто задумался. — Доверился не тому человеку.

— Ой, как загадочно. А продолжение у этой истории будет?

— Знаешь, что я сказал твоему брату, когда он предложил мне поучаствовать в защите Изабеллы?

О, а сейчас она заинтересовалась.

— Что?

— Что не стану защищать убийцу, — повторил свои слова, сказанные когда-то Роману. — Это мой принцип. Можешь надо мной смеяться. Можешь говорить, что это глупо. Но такой вот я. Я не стану защищать того, кто из эгоистичных желаний отнял жизнь у другого человека.

Она нахмурилась.

— А причём тут твоя вымышленная смерть?

— Я доверился человеку, которого обвиняли в совершении нескольких убийств, — рассказал ей. — Улик было очень много, но они носили косвенный характер. Ничего прямого, что указывало бы именно на то, что он это сделал. Только заявления нескольких родственников убитых и следователя, который занимался этим делом. Более того, я сам ему поверил. Это сейчас я уже думаю, что, окажись снова в той же ситуации, конечно же, поступил бы иначе. Задним умом все крепки. Я же всегда считал, что хорошо умею разбираться в людях, а тут такой прокол…

Я пожал плечами.

— И что? — спросила заинтересованная Настя.

— В смысле?

— Такое ощущение, будто ты про серийного маньяка историю придумываешь.

— А я тебе её и рассказываю.

Сказал я это спокойно, но внутри меня передёрнуло. Едва вспомнил фотографии, которые забыть не смог даже после своей смерти.

— Слушай, с такой фантазией тебе бы книжки писать, а не адвокатом работать, — усмехнулась Настя, и по её эмоциям я понял, что она ни на йоту мне не поверила.

Мясо, к слову, оказалось великолепное. Нежное, с ярким вкусом и потрясающей текстурой. Соус и овощи тоже не подкачали. Настя сначала немного ерепенилась по поводу того, что внутри оно «розовое и недожаренное», но мне удалось убедить её дать блюду шанс.

Через некоторое время её тарелка была пуста. Признаваться в том, что я оказался прав и было очень вкусно, она, разумеется, не стала, и мы за весёлой болтовнёй почти допили бутылку вина.

— Итак, — произнесла она, поставив бокал в сторону. — Думаю, что можно переходить к главному. — Скажи мне, Александр, ты знаешь, какой сегодня день?

Вот тут я немного растерялся.

— Это в каком смысле? У тебя день рождения?

— Даже лучше. — Она усмехнулась и ткнула в мою сторону пальчиком с идеальным маникюром. — Прошёл месяц.

— Чего? — не понял я.

— Месяц, Саша, — повторила она. — Месяц с того дня, как ты обыграл меня. Я требую реванша. Здесь и сейчас…

Отправить