Глава 5

И так. План войны составлен и работает. Спасибо Роману. Лазарев подогнал контакты хорошего и проверенного эксперта. Точнее целой фирмы, что занималась оценкой критического состояния промышленных объектов и всего прочего с точки зрения техники безопасности. В том числе и транспортных средств. И конечно же судов. Ребята эти много работали со страховыми компаниями, так что знали, на что нужно обращать внимание.

В итоге договор с ними мы подписали всего за один день. Да, дорого, но Лазарев сказал, что деньги и ресурсы фирма выделит, а победителей не судят. Намёк я понял. Если проиграешь, то с тебя спросят. А если нет, то можно и глаза закрыть. Главное — победа.

Блин, вот ведь угораздило же… ладно. Как говорил Сунь Цы: чтобы победить своего противника — его нужно познать. Вот этим я и занялся, сначала перерыв всю информацию об этом парне в сети.

К слову, оказалось её не так уж и много. По крайней мере не той, на какую я рассчитывал. За пять лет учёбы Лев Калинский не был замечен в чём-то предосудительном. Нет, я не ждал, что найду на него какой-то компромат. Это было совсем уж глупо.

Но если честно, то от количества хвалебных отзывов о нём в сети я немного выпал в осадок. За пять лет учёбы он опубликовал по меньшей мере одиннадцать монографий по юриспруденции. Это если не считать четырех курсовых и дипломной работы, собравшей просто таки великолепные рецензии.

Более того, засранец был универсалом. Огромная редкость, чтобы человек решил специализироваться сразу на нескольких направлениях вместо того, чтобы углубленно изучать одно единственное.

В общем, достойный противник. Как говорится: наша битва будет легендарной!

Главное, чтобы потом победные песни про меня пели.

С этими мыслями я вышел из такси и огляделся по сторонам. Водитель привёз меня в один из центральных районов. Их обожали туристы, приезжающие в столицу. Можно было не только город посмотреть, но и пройтись по широким проспектам, разглядывая витрины огромного количества дорогих бутиков.

Именно одно из таких мест мне и требовалось. Зачем? Да затем, что я сказал этому тупорылому майору чистую правду. Зря он мне о себе напомнил. Ой, как зря.

Пройдя несколько минут, сверился с картой и адресом, который мне дал Громов. Искал я довольно дорогое заведение, где стоимость кусочка ткани с названием «платье» колебалась примерно на уровне моей зарплаты за пол года. Но меня сейчас и не шмотки интересовали.

Зайдя внутрь, огляделся и направился к одной из девушек, что стояли по залу и были готовы помочь с выбором своим клиентам.

— Добрый день, — мило улыбнулась она, когда я подошёл ближе. — Чем я могу вам помочь?

— Здравствуйте, — я вернул ей улыбку. — Я ищу Ольгу. Если не ошибаюсь, то она работает у вас фотографом.

— Олю? — удивилась девушка и я тут же ощутил настороженность и подозрительность в её эмоциях. — А могу я спросить зачем именно она вам нужна?

— Да. Я адвокат и хотел бы поговорить с ней по поводу судебной тяжбы, которую она сейчас ведёт со своим бывшим мужем…

Едва я только это произнёс, как в мою сторону от девушки буквально хлынул поток отвращения. Мда-а-а-а. Всё же женский коллектив и женская солидарность дело такое.

— И, нет, — торопливо добавил я, чтобы успокоить её и присеч возможные эксцессы. — Я не работаю на её мужа. Я как раз хотел бы предложить ей свои услуги для того, чтобы закопать её бывшего благоверного поглубже.

О! В точку. Стоило мне это произнести, как злая настороженность почти сразу сменилась облегчением.

— О, это было бы просто потрясающе, — сказала она, а затем спохватилась. — Ой, простите. Я не это имела в виду… я сейчас сообщу ей о вас. Она сейчас нам новую коллекцию снимает. Подождите здесь. Если хотите, то мы можем принести вам кофе и…

А я хотел. Да. Чего отказываться?

Ольга пришла через пятнадцать минут. Я за это время успел выпить чашку неплохого свежесваренного латте. Вот были всё же плюсы у таких мест. Пришёл, и с тобой, как с дорогим гостем обращаются. Никакого тебе «либо покупай, либо давай, иди отсюда и не отвлекай». Тебе рады. Услужливы. Приятно.

На самом деле меня всегда забавляли такие магазины. Сколько не ходил мимо них, никогда не видел, чтобы в них стояли какие-то очереди. Максимум один или два человека. Наверное там одна или две покупки за день им целый план делали.

— Добрый день, — поздоровалась со мной невысокая и стройная девушка лет тридцати. Симпатичная. Длинные русые волосы. Узкое лицо с чуть миндалевидными зелёными глазами. — Простите, что заставила ждать. Я не могла нашу модель посреди съёмки бросить.

— Ничего страшного, — тут же заверил я её. — Я не в претензии.

— Девочки сказали, что вы пришли по поводу моего мужа. Это правда?

Я кивнул.

— Да. Насколько я знаю, сейчас у вас с ним тяжба по поводу недвижимости…

На самом деле ситуация была паршивая. Ольга находилась в браке с этим говнюком девятьс половиной лет. За это время у них родился сын, Давид, которому сейчас было восемь.

По началу всё было прекрасно. Первые четыре года брака оказались сплошным счастьем. Ольга не особо вдавалась в подробности о том, сколько и как зарабатывал её муж. Жизнь была прекрасная. Действительно отличная. Пока Ольга не начала замечать подозрительные действия со стороны мужа. Тот постоянно задерживался в командировках по службе или на работе. Стал холоден с ней. Потом появились другие признаки, пока она окончательно не узнала о его связях с другими женщинами.

О том, что муж периодически изменял ей, Ольга узнала в тот момент, когда сыну было четыре года. Хотя, пожалуй, слово «периодически» стоило бы заменить на «постоянно». Было ли для неё это больно? Конечно же было. Ещё бы не было. Когда она рассказывала об этом, я с трудом сдерживался от того, чтобы не поморщиться от неприятных и мучительных эмоций с её стороны.

— Я попыталась с ним поговорить об этом, — выдавила она из себя. — Правда. Хотела понять, в чём дело. Что я сделала не так? Получить хоть какое-то объяснение.

— А он?

— Сказал, что это не мое дело и чтобы я вообще не лезла в его жизнь, — тускло ответила она с болью в голосе. — Поймите, я правда его любила. Даже в тот момент, когда узнала про все его интрижки, то была готова…

— Простить?

— Скорее просто принять это как факт, — грустно улыбнулась она, баюкая в руках чашку с чаем.

Ясно. Есть такие вот люди. Абсолютно не конфликтные. Готовые простить что угодно. Просто потому, что их чувства к человеку были больше и сильнее, нежели обида за совершенное предательство. Глупо или нет, я судить не собирался. Это не моё дело. В мире миллиарды людей и у всех могут быть свои причины для того или иного решения.

Мы сидели в небольшом кабинете Ольги внутри бутика, посреди расставленного оборудования для съёмки, приборов освещения на штативах и всего прочего. Когда она поняла предмет нашего будущего разговора, то предложила поговорить тут, вместо того, чтобы делать это в зале и мешать возможным клиентам.

— Я ведь поняла, что любви там не осталось, — продолжала она. — Сейчас даже не знаю, была ли она вообще когда-нибудь.

— Сын сейчас живёт с вами?

— Да. Отец берёт его на выходные несколько раз в месяц… Но или только тогда, когда ему это удобно.

— А алименты?

— Платит, но этих денег практически ни на что не хватает…

В целом, всё примерно так, как я и думал. Громов ещё в первый раз довольно точно описал этого мужика. Он отстёгивал часть денег супруге со своей зарплаты. Официальной зарплаты. А оклад у него, как это не удивительно, был совсем небольшим. Казалось бы, майор. Начальник отдела внутренних расследований в столичном департаменте полиции. Должен зарабатывать хорошо, раз смог себе квартиру купить в неплохом районе города.

Ага. Как же. Сам оклад был далеко не таким большим, как того можно было ожидать. Основную массу в зарплате составляли разного рода надбавки и прочее. Это если забыть о его «дополнительном» заработке, который он имел с прикрытия разного рода грязных моментов по просьбам своих коллег в органах.

Так вот сами алименты суд при разводе назначил именно с его основного оклада, как оно и следовало по закону. Тридцать процентов. Ольга показала мне переводы. Сумма не то чтобы совсем уж смешная, но для матери одиночки с ребёнком этого было, мягко говоря, недостаточно.

Ладно, пожалуй, что слово «мягко» здесь совсем не подходило.

— Этих денег едва хватало на то, чтобы оплачивать садик, когда Давид был маленьким. Я получала от него деньги и тут же платила за сад и покрывала небольшую часть оплаты за аренду квартиры. Это всё. За всё остальное нам приходилось платить самостоятельно.

— А вы не…

— Да я пробовала, — вскинулась она. — Александр, я пыталась доказать в суде, что он получает куда больше. Вы видели его машину? Но адвокат, на которого мне хватило денег, ничего не смог доказать. Всё, что у него есть, записано на его мать. Он к этому вообще отношения не имеет. Машина. Вторая квартира. Он сейчас живёт в той, что была нашей. Я поэтому и съехала. Не могла больше находится рядом с ним. А когда он берёт к себе ребёнка на выходные, то потом присылает мне чеки, если что-то ему покупает. Типа мы же должны пополам всё оплачивать! Он буквально издевается надо мной.

— В каком смысле? — тут же спросил я.

— Вы же знаете, что он сейчас пытается отсудить у меня вторую половину нашей квартиры?

— Да. Я в курсе этого дела.

— Сначала он пытался её выкупить у меня. Предложил мне даже не половину. Треть от той стоимости, которую она стоит.

— А покупали…

— Это он её купил, — тихо призналась Ольга. — Когда мы были в браке. Я знаю, как это выглядит. Будто я пытаюсь у него отобрать то, что принадлежит ему по праву. Но документы на неё — это единственное, чем я могу на него надавить.

— И тогда он подал в суд?

— Нет, — Ольга покачала головой. — Сначала были просто уговоры. А когда я наотрез отказалась и потребовала нормальную сумму, он начал шантажировать меня. Говорил, что у него полным-полно друзей в службах опеки. Ко мне оттуда стали люди приходить с какими-то дурацкими проверками. Постоянные звонки. Несколько раз даже посреди ночи полиция приезжала и начинала ломиться в дверь первой квартиры, которую мы арендовали. Сказали, что есть заявление от соседей с жалобой на шум и детские крики. Потом мой арендодатель сказал, что не хочет больше со мной иметь дело и меня выселили. Я из-за этого сменила уже две квартиры. Евгений сказал, что заберет у меня сына, если я не отдам ему документы на квартиру. Обещал, что органы опеки будут за каждым моим шагом следить. А после очередной встречи, когда Давид приехал от отца, то ребенок устроил скандал.

— В каком смысле, скандал? — не понял я, прислушиваясь к эмоциям женщины.

И приятного там было мало. Вообще не было, если уж по-честному. Одна боль и отвращение.

— Я пыталась уложить его спать вечером, — пояснила она, кусая губы. — Отец позволял ему ложиться когда угодно. Уже на выходные отдавала. На пятницу и субботу. А малыш сейчас в школу пошёл. Второй класс, а там надо рано вставать. Сын устроил скандал. Он… он сказал, что я плохая мать и он меня ненавидит. Просто из-за того, что я пыталась уложить его раньше. Что папа рассказал ему, какая я…

Её голос сорвался и я тут же поспешил успокоить женщину, чувствуя, что Ольга под воздействием эмоций может впасть в тихо поступающую к ней истерику.

Причина и так понятна. Не каждая женщина, которая делает всё для своего ребёнка, сможет легко перенести подобное. Настраивать сына против матери… а этот ублюдок грязно играет.

В целом разговор вышел так себе. Не в плане информации, а на эмоциональном уровне. Я сидел и каждую минуту ощущал, насколько тяжело ей всё это говорить. Видно, что этот урод её уже достал. Да и самому было омерзительно это слушать, даже несмотря на то, что к таким вещам я относился, можно сказать, философски. Мир большой и он полон ублюдков разных мастей.

Правда, это нисколько не помешало мне испытать чувство морального удовлетворения в тот момент, когда я пообещал Ольге, что решу эту проблему. А своё слово я держать привык. Когда я сообщил, что помогу ей, женщина едва не расплакалась, а затем спохватилась.

— Но мне практически нечем будет вам заплатить…

— Не переживайте, — тут же успокоил я её. — Давайте просто сочтём это чем-то вроде общественно полезных работ. Вроде устранения паразитов.

* * *

— Куда ездил? — поинтересовалась Настя, когда я вернулся в отдел.

— Взял себе подработку, — не стал я вдаваться в подробности. — Что по нашему делу?

— Я связалась с экспертами, номер которых дал нам Рома. Они согласились провести экспертизу в течение следующего месяца…

Я недовольно поморщился и плюхнулся в кресло. Процесс должен начаться через шесть дней.

— Слишком долго.

— Саша, в таких делах даже такой срок — это очень быстро, — покачала головой Лазарева. — Обычно такие экспертизы занимают больше…

— Да я и так это знаю, — перебил я её. — Ладно. Будем играть от того, что имеем.

— Хочешь отложить слушание?

— В точку, — кивнул я. — Готов поспорить, что Калинский потребует как можно более срочного рассмотрения этого дела. Будет давить на то, что страховой случай нуждается в быстром рассмотрении.

— Не проблема, — тут же отозвалась Настя. — Договор с экспертной компанией уже составлен.

— Ещё скажи, что ты его отправила она подписание и тогда…

— Что? — тут же улыбнулась она. — Расцелуешь меня?

— Я думал тебе тортик купить, но если хочешь…

— Перебьюсь как-нибудь, — насмешливо фыркнула Лазарева. — Но насчёт торта… лучше классический чизкейк закажи. Я уже всё сделала.

— Молодец. Значит готовим ходатайство о назначении судебной экспертизы. Учитывая, что договор на тот момент будет уже заключен и оплачен, они обязаны будут его рассмотреть…

Я замолчал и задумался, что, разумеется, не укрылось от Насти.

— Что-то не так?

— Я думаю.

— Я вижу. О чём?

— О том, что если этот парень так умён, как вы мне его расписали, то он это предусмотрел, — произнёс я, глядя в потолок. — Зуб даю, что он будет готов к чему-то подобному.

Так. А теперь осторожно спросим…

— Ты ведь встречалась с ним на игровых процессах…

— Я не хочу это обсуждать, — отрезала Настя и поморщилась.

Ну, нет, так нет. Всё равно, её ответ мне был не нужен. Главное то, какие эмоции она испытывала. И вот тут уже любопытнее. Смесь из отвращения, злости и чего-то отдаленно напоминающего…

Так. Вот сейчас не понял. С чего там вдруг сожаление?

— Ладно, проехали, — сказал я, когда понял, что пауза уже начала затягиваться и ощутил её облегчение от того, что мы отступили от этой темы.

— Он заявит, что мы намеренно затягиваем процесс, — сказала Настя и я заметил, что она избегает смотреть мне в глаза.

— Верно, — согласился я с ней. — Скорее всего заявит, что это намеренное затягивание процесса. Укажет, например, что все необходимые проверки уже проведены…

— А они проведены, — тут же добавила Настя. — Я проверила. Владельцы судна уже должны были провести экспертизу со своей стороны. Даже если предположить, что тут нет мошенничества со страховкой, они обязаны предоставить своё заключение перед подачей заявления на компенсацию…

— Стоп! — резко произнёс я, перебив её. — Где произошла авария?

— Что?

— Настя, блин, — я открыл папки с делом и принялся искать нужную информацию. Затем резко встал с кресла и пошёл к столу, где лежали остальные материалы.

— Что ты ищешь? — заинтересованно спросила Лазарева, подходя ко мне.

— Погоди… нашёл! — я достал путевой лист. — Смотри. Когда всё произошло, «Днепр» находился в четырнадцати морских милях от берега.

— И что? — всё равно не поняла она.

— Насть, он находился не в территориальных водах, — произнёс я.

Она несколько секунд смотрела на меня с полным непониманием, а затем до неё дошло.

— Нейтральные воды!

— Именно, — с довольной улыбкой кивнул я. — В таком случае мы можем сослаться на международную практику морского страхования. Даже если судно наше, то в такой ситуации оно всё равно попадает под международные нормы и…

— И мы сможем применить стандартизированные процедуры оценки ущерба и экспертизы! — закончила она за меня. — Они от этого не отвертятся!

— Хрена лысого он что-то опротестует, — зло улыбнулся я и Настя с воодушевлением ответила на эту улыбку.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

— Прости, — быстро сказал я, доставая мобильник. — Да?

— Привет. Получил твоё сообщение. Ты просил перезвонить, — прозвучал из динамика голос Петра.

— Да, сейчас, погоди секундочку. — Я прикрыл динамик ладонью. — Насть, я отойду на пару минут.

— Давай, я начну готовить бумаги, — кивнула она.

Выйдя из отдела, посмотрел по сторонам.

— Да, — сказал я в телефон. — У меня есть для тебя предложение.

— Какое?

— Как думаешь, дело о коррупции внутри полиции будет интересно вашим читателям?

— А поподробнее? — услышал я его заинтересованный голос.

— Ну, если подробнее, то внутри отдела внутренних расследований столичной полиции.

Пётр молчал целых пять секунд, прежде чем я услышал его предвкушающий голос.

— Знаешь, я бы сказал, что оно будет им очень интересно.

Отправить