Глава двадцать четвертая
«Чудесный вечер с продолжением»

Георгий Филин, отойдя чуть подальше, смешался с толпой и проследил за тем, как Черногряжский с девушками отправляется на стоянку. М-да. Странный какой-то этот Павел. Больно он отличается от того изгоя, которого несколько раз до этого видел Филин. Да, прав был Вишневецкий-младший. Изгой изменился. Хотя вроде всё же бывший изгой… Филин вдруг на миг почувствовал сомнение насчёт поединка, но сразу же его отбросил. Куда там! Он занял двадцать пятое место в самой Москве, а этот ублюдок только недавно встал с постели. Излечился каким-то чудом…

Филин достал моб и набрал номер.

— Да. Да. Это Филин. Вызвал я его. Принял, куда он денется. Секундант? Да, Волконский, кто ж ещё. Вы обещали. Да. Завтра в девять утра у вас.

— Что же… — пробормотал себе под нос Георгий, убирая моб, — неплохо. Деньги лишними не бывают. Заодно и нос утру слабаку. Ишь, возомнил себя крутым дуэлянтом. То же мне, опальный князь…

С этими словами аристократ и отправился на стоянку.

* * *

Неудивительно, что больше всех оказалась ошарашена наша охрана. Хотя, честно признаюсь, присутствие Громовой тут нахрен не нужно было. Похоже, меня наглым образом развели на четыре часа охраны, которые девушка банально просидела в летте. Ну да ладно. По этому поводу я решил не возмущаться, к тому же своеобразной местью стало появление Варвары с подругами и новость о том, что они летят в моё поместье. На миг на лице Анны появилось кислое выражение, но только на миг. Практически сразу оно сменилось обычным — равнодушно-холодным. Затем она откланялась, сообщив, что охрана мне больше не нужна и она сама доберется до дома. Я только пожал плечами и расплатился с ней, после чего девушка покинула наше общество.

Охранник Дмитрий был не меньше Громовой удивлен таким окончанием вечера и новым ночным маршрутом. Он некоторое время ошеломленно смотрел, как в лимузин забираются сопровождающие меня красавицы, после чего наконец взял себя в руки, особенно когда Варвара заверила его, что уже обо всём договорилась с отцом. Стоит ли говорит, что летт телохран вёл с каменным лицом. Мне вообще стало интересно, как это и когда она договаривалась? Особенно памятуя весь наш разговор с Волконским-старшим. Нет, чего-то я в здешней жизни точно не понимаю.

По пути я позвонил Ефграфу. Остермана в поместье всё ещё не было, он прибывал только утром понедельника. Когда гном узнал, что нас четверо, и трое — женского пола, и им, возможно, понадобиться где-то переночевать (всё же соблюдал я приличия, по крайней мере, в разговоре), то обрадовался… Мысленно поаплодировал управляющему. Узнав о том, что к нам в гости приезжают три княжны, он по-моему готов был лопнуть от радости. И устроил прямо-таки «царский» стол. На балу как-то и закусок толком не было… Какие-то фрукты, сыры и прочие «канапе» — ничего такого, что утолило бы голод растущего организма, так что к нашему прилету всё уже было накрыто. Дмитрий, тяжело вздохнув, отправился в отведенную ему комнату спать. Так, по крайней мере, он сказал.

Мы же с девушками разместились в обеденном зале. И, конечно же, никто и не собирался отправляться в комнаты, которые приготовил для гостей Ефграф. Катю я по понятным причинам решил не привлекать для обслуживания этой импровизированной вечеринки, так что за гостьями пришлось ухаживать самому. Впрочем, меня это совершенно не напрягало. Кстати, выбор спиртных напитков оказался не особо большим, но девушки единогласно предпочли вино. Я же решил не смешивать… Раз уж начал с виски, значит им и закончу.

После того как народ утолил первый голод, вновь продолжились танцы… И сразу создалась весьма непринужденная атмосфера, я бы даже сказал — слишком непринужденная. Такие танцы вальс не напоминали даже отдалённо. Куда уж там чопорному и пуританскому вальсу до раскованных движений с элементами стриптиза. Девушки оказались настолько без комплексов, что я только и мог, что скрывать своё офигевание.

Отказавшись от приглашения поучаствовать их развратной дискотеке, выступил в качестве наблюдателя, разместившись на одном из удобных кожаных диванов, которые стояли вдоль стен обеденного зала. Впрочем, оставался я в одиночестве недолго. Вскоре по обе стороны от меня пристроились подруги Варвары, которая тем временем посылала мне одобрительные взгляды, а после, заявив, чтобы мы продолжали веселиться, она и вовсе удалилась, понимающе переглянувшись с девчонками.

Ну а дальше Елена с Марией предложили мне выпить на брудершафт и перейти на «ты». Как выяснилось, и в этом мире подобная тема существовала. Впрочем, на ты мы с ними перешли уже давно. Тем не менее спорить я не стал. Варвара хочет разнообразия? Ну что ж… После выпитого на брудершафт последовал долгий, чувственный поцелуй сначала от брюнетки, а потом и от блондинки. Ну и я уже не мог не занять свои руки интересным делом…

Вернувшаяся Варвара рассмеялась, увидев «картину маслом», и предложила посмотреть мою спальню. Я же вообще перестал чему-либо удивляться, поэтому воспринял всё как должное. Оказавшись в моих покоях, три красавицы стали вести себя весьма вольготно. Похоже, у них уже был план, который они с блеском выполняли. Начали с поцелуев, в процессе которых девчонки споро освободились от оков одежды и стянули с меня штаны. Близость нежных трепещущих девичьих тел возбуждала… Уже на кровати я попал в надежные руки подруг, которые мной основательно занялись, а потом к ним присоединилась и сама Волконская…

М-да… Вот такого, думаю, в моём родном мире со мной никогда не случилось бы. А здесь… Лаская этих красавиц, которые щедро отвечали на мои ласки, я почувствовал себя в раю… Елена и Мария оказались ещё теми затейницами. Даже Варю переплюнули.

Угомонились мы только к четырём утра. Выжали меня девушки буквально досуха. Но я мог гордиться тем, что не ударил в грязь лицом и меня каким-то чудом хватило на всех троих. Проснулся я в прекрасном расположении духа, в переплетении женских рук и ног. Кое-как выбравшись из-под сладко спящих девушек, сразу отправился в душ. После чего накинул халат и вызвал сияющего, как начищенный самовар, Ефграфа, чтобы распорядиться насчёт завтрака. Чуть погодя в обеденном зале по очереди стали появляться и сами «развратницы».

Все трое выглядели как объевшиеся сметаной кошки. Мы вместе отлично позавтракали, после чего меня заверили, чтобы я не переживал, мол, всем всё понравилось и они вовсе не против как-нибудь повторить всё это. Я только головой кивнул. Слов у меня не было — одни эмоции.

Некоторое время я раздумывал, говорить ли о предстоящей дуэли или нет… но решил промолчать. Всё равно узнают, но лучше позже. Не хватало ещё сейчас бросаться в объяснения… Опять же, у меня осталась всего одна неделя. Насколько я понял, в следующую субботу мы отправляемся в академию. И да, Варвара ещё не знает, что я полечу без неё. Впрочем, с другой стороны, что мешает полететь, допустим, рядом.

Проводив девушек, позвонил Игорю. Судя по голосу, тот пребывал в хорошем расположении духа, которое, кажется, было явно испорчено моим сообщением о предстоящей дуэли и его роли в ней. Но, надо отдать должное брату Варвары, он не отказался. Я продиктовал ему телефон секунданта, и тот заверил, что как только всё выяснит, сразу же со мной свяжется. Он только уточнил мои пожелания по дуэли. Правда, особых пожеланий у меня не было. Вызвали меня, значит и условия выбираю я. Ну а место проведения уже знакомо. Все поединки проходили на том самом пустыре, а остальное… Провести её желательно в понедельник (чего откладывать-то) и до «падения звезды».

Договорив с Волконским, отправился в свой кабинет и решил попробовать нарисовать ещё чего-нибудь. И у меня не получилось… Точнее, получилось не совсем то. Я хотел создать минотавра, потому как сам вариант показался мне неплохим. А что? Этакий монстр с человеческим телом и бычьей головой, обладающий могучей силой и обычно вооруженный секирой.

Меня окружил уже знакомый туман, и рука сама собой начала выводить линии на мерцающей багровым светом бумаге. Я следил за появляющимся на листе классическим минотавром из древнегреческих мифов, но вдруг почувствовал, как что-то пошло не так… Внезапно навалилась слабость, и я просто не смог держать карандаш, тут же выпавший из вялых пальцев. На столе лежало несколько энергетических амулетов, которые я, уже наученный прошлым горьким опытом, взял у Ефграфа. Один из них пришлось опустошить практически полностью.

Кое-как придя в себя, обнаружил на столе результат своей работы. Передо мной лежало изображение, явно не походившее на то, что я пытался изобразить. Вместо могучего минотавра мои глаза наткнулись на какое-то странное сгорбленное существо, отдалённо напоминающее гордое и смертельно опасное мифическое животное. И это при том, что я практически весь выложился при его создании, как тогда с Горынычем.

Пришлось снова лезть в Сеть, но объяснения этому случаю так и не нашлось. Разочарованный, отправился на ужин. По пути мне позвонил Игорь.

— Павел, мы договорились. Завтра в полдень на дуэльном пустыре. Сражаетесь до «падения звезды».

— Хорошо.

— Тогда в одиннадцать я за тобой прилечу.

— Прилетай, — разрешил я и нажал отбой.

На ужине меня уже ждал Остерман, сразу угодивший под град вопросов.

— Павел, — покачал головой тот, терпеливо меня выслушав, — я ведь уже говорил тебе, что Художники — это отдельная каста, что строго хранит свои секреты. Это, думаю, ты и сам понял по поискам в МГС. Но я предполагаю, что такое случается. В любой работе может присутствовать брак. Может, недостаточная концентрация была или ещё что. Тебе просто нужен учитель. Кстати, я нашел его! Сергей Ефимович Распутин.

Я чуть не поперхнулся. Ещё бы! Такая звучная фамилия. Художник, блин…

— Ты его знаешь? — подозрительно покосился на меня Остерман. Видимо, моя реакция от него не укрылась.

— Нет, — честно признался я, — но рад, что учитель нашелся. Правда, через неделю надо отправляться в академию.

— Не страшно. Этот учитель как раз там и работает, — улыбнулся Сергей Сергеевич. — Я дам тебе сопроводительное письмо. Он преподает на факультете Художников и за отдельную плату согласился с тобой позаниматься. Понятное дело — в тайне. Впрочем, все нюансы вы сами с ним обговорите. Не забывай об осторожности, ученик.

— Так, может, мне и поступить на этот факультет?

— Видишь ли, там обучаются только по направлению от кланов, да и само обучение стоит в разы больше, чем на остальных факультетах. Ты его не потянешь, зато все поймут, что глава пусть и когда-то знатного, но сейчас маленького клана бывших изгоев — Художник. И независимости ты лишишься очень быстро.

Я только хмыкнул. Такой поворот меня, конечно, не устраивал.

— Мы, кстати, совершенно не говорили о том, на какой факультет я буду поступать.

— Павел, — внезапно рассмеялся мой собеседник, — а у тебя что, большой выбор? Там три факультета. Перечисли-ка мне их…

— Целительский, Художников, Боевой магии, — отчеканил я и понял, что спросил совершенно глупую вещь.

— Ну вот. И объяснять ничего не надо, — сразу по моим глазам понял Остерман. — Ещё раз повторюсь: самое главное сейчас — осторожность. В разговоре взвешивай каждое слово!

— Хорошо, только есть ещё один момент… — тихо добавил я.

— Ну?

— Завтра у меня дуэль.

— Так это прекрасно, — широко улыбнулся мастер. — А с кем?

— С Георгием Филиным!

Мне показалось, или сейчас по невозмутимому лицу князя пронеслось сомнение? Наверное, всё-таки показалось.

— Вас что-то смущает? — тем не менее уточнил я.

— С чего ты так решил? — как-то ненатурально возмутился Остерман, а потом вздохнул и, махнув рукой, выдал: — Ты прав. Смущает.

— Что?

— Я не уверен, что ты с ним справишься, — покачал головой Сергей Сергеевич.

— Ну проиграю, — пожал я плечами, не понимая его реакции, — без поражений побед не бывает.

— Проиграть не страшно, в этом ты прав. Да и без поражений не обходится, — кивнул наставник, — но этот парень гнилой. Не удивлюсь, если он устроит тебе какую-то подлость.

— А разве это не запрещено и не контролируется во время дуэли? — немного напрягся я. Когда такие слова говорит твой учитель, к этому стоит отнестись очень серьёзно. — Он что, убить меня хочет?

— Контролируется. Но… Кто твой секундант?

— Игорь Волконский.

— Я буду вторым секундантом.

— Вы? А так можно? — уставился я на него.

— Вызвали тебя?

— Да, меня.

— Ну тогда всё в порядке, — хмыкнул Остерман. — Согласно дуэльному кодексу Российской империи, сторона, которой бросили вызов, может назначать дополнительного секунданта с предупреждением об этом второй стороны. Так что звони Игорю. Пусть предупредит, что вторым твоим секундантом будет князь Остерман.

Я еле сдержался от того, чтобы не присвистнуть. Думаю, для господина Филина такой поворот будет большим сюрпризом.

— Вы уверены? — тем не менее решил ещё раз уточнить я.

— Уверен. Если там буду я, твой соперник побоится применять нечестные методы.

— Да какие там методы могут быть? — всё ещё не понимал я. — Никто ведь не может вмешиваться в схватку, так? Или всё же может? — прищурился я, увидев невесёлую улыбку на лице собеседника.

— Есть специальные артефакты, позволяющие это сделать. Правда, если это станет известно… Что же, я не завидую тому, кто их будет использовать. Опасное это дело. Если поймают, то на роду поставят такое клеймо, что… Но, учитывая, кто твой секундант… — Остерман поморщился. — Волконский может ничего и не заметить.

М-да. Я, признаться, совсем не удивился. Похоже, в любом мире, в любых схватках существуют подлые приёмы.

— Спасибо, — поблагодарил я его.

— Потом спасибо скажешь. После дуэли, — наставительно выдал он мне, поднимаясь из-за стола. — Звони Волконскому. И советую перед дуэлью хорошо выспаться. Амулет заряжен?

— Заряжен.

Удовлетворенно кивнув, наставник отправился по своим делам. А я, оставшись в одиночестве, сразу последовал его совету и набрал Игоря.

— Кто будет вторым секундантом? — в голосе парня сквозили благоговение и трепет.

— Князь Остерман, — повторил я, всё ещё недоумевая, чем же так знаменит этот Остерман, если его здесь все так побаиваются. Да и на тренировках было видно, как Игорь смотрит на учителя. Как на какого-то бога, сошедшего на землю.

— Здорово! — заявил Волконский после небольшой паузы. — Если не секрет, как тебе удалось его упросить стать секундантом? Да ещё вторым…

— Ну, он сам предложил, — сказал я чистую правду… — Эй? Алло? Ты там? — пришлось напомнить о себе, когда пауза, возникшая после моих слов, слишком затянулась.

— Да, да… — поспешно собрался мой собеседник. — Я тотчас же предупрежу секунданта Филина. Завтрашняя дуэль становится очень интересной. Но я верю, что ты победишь. И даже деньги на тебя поставил… Ой… — видимо, парнишка ляпнул то, что совсем не должен был говорить. А вот меня его слова заинтересовали. Тотализатор?

— Не боишься на меня ставить-то? А если проиграю?

— Ты выиграешь! — катигорично заявил мой секундант. — Я это точно знаю!

— Тем более там коэффициент 1 к 20…

— В смысле? — не поверил я своим ушам. — То есть в случае моего выигрыша…

— Ага… Я десять тысяч из своих накоплений поставил. Это же сразу двести тысяч в карман.

— Кхм… Ну а если всё же дуэль закончится моим проигрышем?

— Подумаешь… Переживу, — с неохотой ответил тот. — Но ты выиграешь!

Может, тоже рискнуть? У меня вон, до сих пор двадцать тысяч лежат на расходы, что мне Ефгаф выдал. Я их толком и не потратил.

— Поставить ещё десятку сможешь? — решился я. — Ну а что? Двести тысяч — это на десять тысяч.

— Могу, — в голосе Игоря послышалось удивление. — Ты что, на себя самого поставить хочешь?

— Конечно.

— Хорошо, — я почувствовал, как мой собеседник улыбается. — Теперь ты точно выиграешь.

— Завтра и увидим, — хмыкнул я. — До встречи.

— Буду как обещал! — подтвердил Волконский, и я нажал отбой.

Что ж, завтрашний день обещал быть весьма напряженным. Правда, до сих пор я не очень понимал, как можно что-то сотворить на такой дуэли. Есть же свидетели… Да и зачем? Какой прок от этого Филину? Ну победил на двух дуэлях, и что? Как понимаю, подобных сражений в месяц по два-три десятка. Да и не конкурент я этому Гере со своими двумя жалкими победами. Ну а если его просто наняли? Но кто? Федор? Да вряд ли Филин стал бы с тем связываться, там же сразу видно — птица не того полета. А хрен с ним! Пойду спать. Вон, там Катя уже два раза в зал заглядывала.

Отправить