Глава двадцать пятая
«И вновь дуэль»

Отделение Инквизиции города Владимира. Мир Рочестен

 

Савелий Фомич Ивакин задумчиво курил, стоя перед открытым окном и разглядывая раскинувшийся перед ним вечерний Владимир. Ему никак не давал покоя этот юноша. Бывший изгой, Павел Черногряжский. И вроде всё сходилось, и помог парнишка во время того концерта серьёзно, но что-то старому опытному следователю всё-таки не нравилось. Чувствовал он здесь какой-то подвох. А Ивакин привык полагаться на свою чуйку, уж она-то его не подводила никогда. Но вот беда, никаких нелицеприятных дел за парнем не водилось, а потому и зацепиться было не за что.

Ну выздоровел он внезапно каким-то чудесным образом, так это не преступление. Оказался на месте прорыва? Так вместе с Громовой и действительно случайно, Савелий Фомич проверил. К тому же у него роман с Варварой Волконской. А судью Волконского Ивакин уважал. Таких честных судей, как ни крути, мало. И вот что ему делать? Всё бросить? Оставить как есть?

Следователь затушил сигарету и, выкинув её в окно щелчком пальца, закрыл створки. Вернувшись к своему столу, он некоторое время рассматривал лежавший на нём моб, после чего, наконец решившись, тяжело вздохнул, взял его со стола и набрал номер.

— Семен Сергеевич! Здравствуй, дорогой! Да, Савелий из владимира. Да. Ну как дела, какие в нашей глухомани дела… Прорыв? Ах да… был такой недавно. Ликвидировали без проблем. У вас-то как в Москве? Всё Академию курируешь? Понятно… Слушай, Семен, у меня к тебе дело деликатное. Нужно за одним пареньком последить… Да пока непонятно. Ну слушай…

* * *

Особняк Викентия Черногряжского. Мир Земля

— Господин, господин… — Викентий почувствовал, как его кто-то трясет за плечо. Открыв глаза, он непонимающе уставился на бледную девушку, склонившуюся над ним.

— Вера? — наконец пришёл в себя колдун, узнав ту, кто решилась его разбудить. — Какого… Я только заснул!

Семь дней… Практически по двадцать часов. Бесконечный поиск нужных реципиентов в надежде, что установленный пробой между мирами не исчезнет. И постоянные неудачи. Несколько раз, конечно, попадались варианты, но перемещаться в тело пятидесятилетнего князя Белебина Викентий не захотел. Да и перемещение его девушек в пожилых матрон, собственно, не устраивало ни их, ни его. С каждым днём он чувствовал всё сильнее накатывающее разочарование. Странно… Когда-то Викентий мог годами биться над одним и тем же заклинанием и несмотря на неудачи всё же заставить его работать. А сейчас… Сейчас он, наверное, постарел. Устал душой…

— Да, господин это я, — в глазах девушки, замершей перед ним, горела вера. Вера в чёрного мага Викентия Черногряжского. В конце концов, он самый могущественный маг на Нити Миров! По крайней мере, сильнее себя ещё никого не встречал и негоже ему предаваться унынию. Окончательно отбросив предательские мысли, он сел на кровати.

— Сколько я спал? — Викентий строго посмотрел на Веру.

— Шесть часов, господин. Вы просили разбудить, если что-то получится… Вы плохо выглядите, вам помочь?

— Да, просил… — он потер ладонями слипающиеся глаза. — Помоги.

В следующий миг приятное целительное тепло охватило его, унося уныние и усталость. Через несколько минут перед измученной девушкой, которая отдала своему господину чуть ли не последние силы, предстал настоящий Черногряжский. Оценив состояние Веры, которая вот-вот должна была хлопнуться в обморок, он толкнул её на кровать.

— Спи. Кира в лаборатории?

— Да, господин, — прошептала девушка. — Извините, я сейчас… — но после этих слов окончательно погрузилась в сон.

Накрыв помощницу одеялом, Викентий отправился в лабораторию. Кира замерла перед прозрачным овальным порталом, творя пальцами пассы и что-то в нём рассматривая.

— Кира! — тихо позвал её маг.

— Господин! — радостно улыбнулась она ему. — А Вера…

— Спит Вера, — коротко бросил маг. — Пусть отдохнет! Рассказывай, что там у вас произошло, раз уж меня разбудили?

— Думаю, мы нашли реципиентов! — девушка радостно смотрела на своего господина.

— Нашли? — недоверчиво хмыкнул он. — Садись и рассказывай.

— Первым делом мы смогли установить пусть и короткое, но наблюдение за мальчишкой, — она замолкла, опасливо поглядывая на Викентия.

— Та-ак… — хмуро протянул он. — Продолжай.

— Он полностью ассимилировался в теле, которое должно принадлежать вам. Мало того, он нашел Тёмную колоду и научился её использовать!

— Вот ублюдок… — прошипел Викентий. — Ну это не так страшно…

— Как это не страшно? — непонимающе уставилась на него помощница. — Ведь колода…

— Ну шустрый парнишка оказался. Недооценили, бывает, — проворчал маг. — Хорошо ещё, что у меня есть дополнительная колода.

— У вас есть…

— Так, хватит болтать, — оборвал её Черногряжский. — Она, конечно, не полная, но ты, надеюсь, не забросила свои таланты? Ты ведь помнишь, кто у нас Художник?

— Да, господин, но я никогда не рисовала Тёмные карты, да и амулет…

— Кира, — в голосе Викентия звякнул металл, и она сжалась, — вопрос закрыт. Или ты хочешь поспорить со мной? — колдун прищурился.

— Конечно же нет, господин, — поспешно выпалила та.

— Продолжай!

— Да… — кивнула уже пришедшая в себя помощница. — Так вот, мальчишка, занявший тело Павла Черногряжского, собирается поступать в академию! Московскую академию магии.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Викентий.

— И… — продолжила она, выждав небольшую паузу, — мы нашли в Москве двух княжон и князя, поступающих в академию в это же время. На факультет Боевой магии. Туда же, куда собирается мальчишка. Это поистине чудесное совпадение.

— Вот как? — недоверчиво посмотрел на неё Викентий. — Ты уверена? Ладно, — махнул он рукой, столкнувшись с обиженным взглядом Киры. — Информация о них полная?

— Да, господин, — девушка протянула несколько листов бумаги, которые он внимательно изучил, после чего, положив на стол, посмотрел на собеседницу уже совершенно другим взглядом. Одобрительным.

— Знатные рода, подходящий возраст. Совсем другое дело. Судьба явно благоволит нам. Сколько у нас времени для перехода?

— Наилучшая точка будет через три часа.

— Иди в мою спальню. Возьми наши резервные накопители. Через два часа вы с Верой, заряженные энергией, должны быть здесь, рядом со мной. Я пока займусь тонкими настройками. Твои расчеты?

— Вот господин, — девушка встала и придвинула ему ещё стопку бумаги.

Викентий схватил их и принялся жадно просматривать, а потом поднял голову, недоуменно уставившись на наблюдающую за ним Киру.

— Ты ещё здесь. У нас будет час на согласование и изучение реципиентов. Этого очень мало, но мы должны уложиться!

Та, вздрогнув, убежала. А Викентий скрупулезно, лист за листом проверял расчеты и понимал, что никакой ошибки нет. У них появился шанс! И этот шанс он не упустит. Конечно, будет куда сложнее, да и не нужно скидывать со счётов инквизицию, но когда он боялся сложностей. Нет, это даже интересно. Вот ради таких моментов и стоит жить!

Викентий закрыл глаза и воззвал к своей силе. Вокруг сидевшего мага медленно соткался тёмный кокон, откуда к горящему окну портала тонкими нитями потянулась тьма. Чёрный маг Викентий Черногряжский погрузился в работу.

* * *

Утром всё шло как обычно. На завтрак прибыла уже хорошо знакомая мне Ксения Лопухина. Всё же на дуэль без целительницы ходить не принято. Воспользовавшись случаем, я отвёл её в сторонку и попытал насчёт того, что спрашивал у неё инквизитор, но ничего особенного так и не добился.

— Он очень осторожно спрашивал. В основном пытался выяснить, каким образом ты так быстро выздоровел, — несмело призналась она.

— И что ты сказала?

— А что я скажу? — лукаво улыбнулась Лопухина. — Боги помогли. Я только поддерживала.

— И он поверил? — саркастически уточнил я.

— Не знаю, — пожала плечами целительница. — Возможно, нет. Но ничего больше предъявить он мне не смог. Так что не беспокойся. А тебя-то о чём спрашивали?

— Это после концерта…

— А… слышала, вы там отличились, — уважительно заметила Ксения.

— Да, есть немного, — скромно кивнул я.

— Немного… — Лопухина рассмеялась. — Скромный ты, Павел. Но знаешь, правильно люди говорят, что ты изменился. И в лучшую сторону!

Я хотел поинтересоваться, в чём, на её взгляд, заключаются эти изменения, но Лопухина быстро ускользнула.

Остерман был спокоен как танк. В отличие от меня. Точнее, я был спокоен и на завтраке, и даже когда садился в летт Волконского, но стоило нам подлететь к пустырю, как меня вдруг начало немного потряхивать. Князь это заметил и ободряюще положил мне на плечо руку. Он не сказал ни слова, но дрожь ушла.

— Соберись, Павел, — тихо произнёс он. — Тебе всё по силам.

Кстати, Игорь тихо сообщил мне, что известие о том, кто вызвался быть моим вторым секундантом, произвело должное впечатление.

— Я вообще не с секундантом разговаривал, а с самим Филиным. Представляешь, у того даже голос изменился, когда он узнал!

На дуэльном пустыре ничего не изменилось. Всё та же безлюдная пустошь, окруженная стеной коробок краснокирпичных домов без дверей и стекол.

Константин Филин был холоден, но на удивление вежлив. Его секундант, высокий и жилистый мужик, представившйися князем Ростопчиным, уточнил у Остермана о наличии изменений в договоренностях, но их не было, и потому мужчины отошли в сторону Ксении и невысокой короткостриженной худенькой девчонки-целительницы, прибывшей с моим противником. Мы же, померившись с Филиным взглядами, церемонно поклонились и разошлись друг от друга на положенное расстояние. И всё это по большей части происходило в какой-то зловещей тишине.

Вокруг нас вспыхнули защитные звезды, закружились карты. Филин, как ни странно, и глазом не повел, увидев рубашки моей колоды. Ан-нет, лицо его всё же на миг дрогнуло.

Что ж, будем следовать заветам моего учителя. Если не можешь оценить силу своего соперника, сначала защищайся. Пусть покажет, на что способен. Как и в мою последнюю дуэль, нынешний противник тоже не стал ждать. Перед ним вырос здоровенный орк. Зеленокожая трехметровая махина для убийства, вооруженная дубиной, наверное, с мой рост. Издав дикий рёв и выпятив вперёд нижнюю челюсть с внушительными клыками, он бросился вперёд. Я решил опробовать свою новую карту. Перед орком вырос Тираннозавр, но тому, по-моему, было абсолютно всё равно, кто встанет на его пути. Миг — и в оскаленную пасть моего динозавра врезалась дубина… Только вот результата орк не достиг. Его противник оказался на удивление шустрым и легко перекусил дубину, мотнув зубастой мордой с такой силой, что если бы зеленокожий не выпустил из рук перемолотое в труху разъяренным тирексом оружие, то, думаю, полет его был бы долгим. Потеря дубины зеленокожего берсерка совершенно не смутила, впрочем, как и то, что на него нёсся монстр. Достойное хладнокровие…

В руках орка появились ножи, и он довольно легко увернулся от проносящегося мимо него противника, ударив тому в спину кинжалами. Вот это и оказалось роковой ошибкой. Чешую моего тираннозавра тупорылый орк не пробил, а вот развернувшаяся почти на сто восемьдесят градусов голова радостно схрумкала вкусное зелёное мясо. В следующий миг в доисторического ящера ударила белая шипящая молния, и он, жалобно рыкнув, завалился на потрескавшийся асфальт. Но я не спал. Мой боевой ворон спикировал на защитную звезду Филина, который, как по мне, немного растерялся, но тем не менее врезал по нему огненным шаром и молнией. Пока ворон с сердитым карканьем уворачивался, в звезду моего противника врезался Тёмный вепрь. И тут Филин, кажется, пришёл в себя.

Рядом с воинственным кабаном, который, яростно хрюкая, пытался пробить прогибающуюся под его ударами звезду, появился закованный в латы рыцарь, обрушивший на моего бедного вепря меч и практически прерубив его пополам. В это же момент мой ворон рухнул вниз, прошитый несколькими стрелами остроухой эльфийки в каком-то причудливом кожаном зелёном наряде. Но я не дал пришедшему себя сопернику расслабиться.

В эльфийку вонзилось сразу несколько стрел, пущенных подряд вступившей в битву Милфы. Кожаная броня, слабая защита против стрел, выпущенных из ростового лука. А на рыцаря тем временем напал мой гном Гром. Следом я вызвал на поле боя Цербера, что буквально вцепился в мерцающий край защитной звезды и принялся её рвать. Чуть позже к нему присоединилась и Милфа.

Но Филин держался. В Цербера полетело сразу несколько огненных шаров. Я мысленно зааплодировал своему противнику. Надо же! Прямо какой-то подарок для меня. Правда, соперника тоже можно понять: вряд ли так много народа знали свойства тварей из Тёмной колоды. А свойство Цербера заключалось в том, что эта тварь поглощала огонь, фактически им подпитываясь. Увеличившийся в полтора раза пес продолжал рвать защиту.

Вот теперь я увидел, что Филин явно занервничал. Особенно когда понял, что его Чёрный рыцарь прилично уступает моему Грому. Георгий с головой ушёл в защиту, только и успевая, что отбиваться от обрушивающегося на него молота.

Однако же, он сделал ещё одну попытку переломить ход боя, вызвав друг за другом сразу двух бойцов. Один из них уже был мне знаком. Летающий ангел. Только в отличие от того, что был в колоде Винокурова, этот оказался мужиком и был закован в позолоченные доспези с ног до головы. Цербера буквально разделало на части двумя тонкими мечами, и ангел понесся ко мне, увернувшись от двух пущенных мной тёмных молний. Да, от разрядов он увернулся, но от шароов Эугыха, которого я тут же вызвал, не смог. Два сгустка силы вспыхнули чёрным пламенем, и ангел рухнул в пыль. Следом появилась вызванная мной Эльза, и в защитную звезду противника ударили её ледяные молнии вместе с молотом гнома, что наконец расправился с соперником. А затем я запустил ещё одну тёмную молнию… Звезда вокруг Филина задрожала… и растаяла

И вновь я почувствовал, как всё вокруг замерло. Вновь тот самый непонятно кому принадлежащий голос объявил, что дуэль окончена. С радостным чувством осознания своей победы я ощутил, что меня охватывает противная слабость. Блин, снова не рассчитал силы? Темнота, обрушившаяся следом, волной смыла все мои чувства.

 

Конец первой книги

Отправить