Глава двенадцатая
«Общество. Часть 2»

Д– Как он вообще посмел здесь появиться? — повторил ему ещё один из толпы… потом ещё…

— Они же правы! — вперёд выступила высокая и статная черноволосая девушка в каком-то воздушном платье. — Варвара, разве тебе не известно, кто такие Черногряжские? Им здесь не место!

Её слова поддержал дружный одобрительный гул.

Начинается. Интересно, что будет дальше? Вот прикиньте, я даже не обижался на этих аристократов, талдычащих об изгоях. Я ведь на самом деле давно не изгой! Странно, но факт! Бросил на стоящую рядом со мной Волконскую заинтересованный взгляд. И вдруг понял, что она в ярости. Хотя внешне это было совершенно незаметно. И как она себя поведёт?

Варвара меня не разочаровала:

— Понятненько, — несмотря на внешнюю невозмутимость, голосом девушки можно было без всякой магии замораживать воду. — Ирина, — Варя как-то ласково посмотрела на черноволосую, но от этого «ласкового» взгляда та слегка побледнела… — А ты скажи, моё место здесь?

— Конечно, — как-то растерянно пролепетала та. — Ты же хозяйка сегодняшней вечеринки. У тебя День Рождения!

— Благодарю, что напомнила мне об этом, — кивнула Волконская. — Тогда мне непонятно, по какому праву ты решаешь что-то за меня? Или ты допускаешь, что я могу привести на свой праздник кого-то меня недостойного? Например, моего лучшего друга, которому ты сейчас выказываешь полное неуважение? Не приходило ли тебе в голову, что этим фактом ты оскорбляешь и меня?

Ирина покраснела. Народ стал перешёптываться.

— Извини, Варвара, ты меня просто не поняла. Разумеется, я не против, — поспешно заверила хозяйку вечера девушка.

— Да? — прищурилась та. — Что же, хорошо. Только тебе не передо мной извиняться нужно, а перед ним! — именинница кивнула в мою сторону.

— Перед изгоем? Да я… — начала было гостья и осеклась, встретившись с многообещающим взглядом моей подруги.

— Извини… Павел… — буквально выдавила та из себя, и, понятное дело, никакими извинениями здесь и не пахло. Отмазалась, короче. Однако, Варвара, видимо, решила удовлетвориться этим вымученным признанием.

М-да. Забавная намечается вечеринка. Как пауки в банке. Интересно, через сколько секунд до меня начнут докапываться, если именинница оставит меня в одиночестве? Не будет же она всё время со мной под ручку. Нет, ну дуэль-то мне тут назначат, да? Я же надеюсь.

— Значит, вопрос решен, — тем временем Волконская улыбнулась, повернувшись ко мне: — Видишь, Паша, Ирина осознала свою неправоту, — она вновь придирчиво осмотрела наблюдающих за нами гостей. — Надеюсь, больше ни у кого не возникнет сомнений в правильности присутствия на моём дне рождения моего лучшего друга, Павла Черногряжского?

Как и ожидалось, желающих возразить не нашлось. Вечеринка продолжилась… К Вареньке выстроилась целая очередь желающих поздравить и вручить подарки. Кстати, все они были упакованы в пёстрые коробки разных цветов и размеров. Эти сокровища двое наших телохранителей складировали у входа. К слову, во время этой самой сцены с Ириной громилы невозмутимо наблюдали и не проронили ни слова. Идеальные охранники. Молчат и дело делают.

Пока гости сыпали поздравлениями и всячески одаривали именинницу, народ усиленно делал вид, что меня не существует. Принимали за мебель. Стоит себе и стоит. Так-то мне, конечно, плевать, но всё равно немного неприятно. Особенно вот эта брезгливость от женского пола.

Волконская быстро сообразила, в чём дело и пресекла подобную тактику, в результате чего половина гостей была просто вынуждена со мной здороваться. Так, кивками. Хорошо ещё, что привычное мне рукопожатие среди аристократов не принято, а то как представлю, с какими бы рожами они жали мне руку.

В момент «раскланиваний» Варвара как бы невзначай представляла мне всех этих местных первых, вторых и третьих наследников аристократических фамилий. Кстати, самих фамилий оказалось не так много, а вот то, что они были многодетными, — это неоспоримый факт. В каждом по несколько братьев и сестер. Например, от рода Вересаевых явилось аж четыре человека: два брата и две сёстры, включая ту самую Ирину. Возраст гостей, как я понял, варьировался от восемнадцати до двадцати двух. И все они в основном учились в какой-то местной престижной школе под названием «Гимназия № 1». Когда приветствия закончились, заиграла спокойная торжественная музыка, и мы вместе с Волконской двинулись в толпу, что расступалась перед нами, как вода перед Моисеем.

Торжество было организовано по принципу классического фуршета. По обе стороны вдоль стен тянулись фуршетные столы, в «голове» зала расположился отдельный. Судя по всему — для именинницы и особо приближенных к гостей. Неудивительно, что мы направились именно туда.

— А ты уверена, что я должен быть именно за этим столом? — осторожно осведомился у девушки. — Что-то народ моему появлению не обрадовался…

— А мне всё равно, — лениво бросила Варя, вперив в меня укоризненный взгляд. — Паша, ты обещал.

Хм… Не совсем понял, что она имела в виду под словом «обещал», но вроде разговора о том, чтобы сидеть под неприязненными взглядами остальных, не шло. Может, девушка считала, что её присутствие сразу изменит отношение ко мне? Что ж, тогда она переоценила своё влияние. С другой стороны, мне вспомнились слова Остермана по поводу дуэлей. Ладно, будем ждать первого счастливчика, кто решится на поединок.

У «персонального» стола стояли парень с девушкой. После горячих поздравлений, обнимашек с Волконской и вручения подарков — каких-то бархатных коробочек — нас всё-таки познакомили. Выяснилось, что это её родственники. Никогда бы не сообразил, но, как мне успела шепнуть Варвара, они от разных матерей.

Парень особо не выделялся. Немного полноват, с копной нечесаных чёрных волос и породистым лицом, в котором было мало похожего на сестру и которое немного уродовал толстый, мясистый нос. Звали его Игорь. Он, кстати, был старше Варвары всего на год. Сестру его звали Ольгой, и она оказалась старше братца аж на четыре года и, как я понял, была самой старшей среди гостей.

И эта сама Ольга была настоящей красавицей: стройная, длинноногая, с длинными каштановыми волосами и зелёными глазами с поволокой.

Как ни странно, выяснилось, что Павел Черногряжский ни с братом, ни с сестрой Волконскими знаком не был. Совершенно непонятно. То есть я, вроде как её лучший друг, в которого она влюблена (после двух проведенных вместе ночей я в этом не сомневался), но с братом и сестрой не знаком? Папа её, что ли, запретил?

Радовало, что Игорь, наверное, был единственным из гостей, кто смотрел на меня без презрения. Совершенно нормально, короче. А вот сестра поздоровалась сквозь зубы и сделала вид, будто меня не существует. Зато на высоком смазливом блондине с капризно-надменным выражением лица, который появился совсем скоро, Ольга просто повисла.

— Князь Владимир Ленский, — как-то свысока представился тот, смерив меня безразличным взглядом.

Ну хоть презрением не одарил! Ленский, блин. Ещё Онегину осталось появиться с Татьяной. В голове всплыли строчки из полного нецензурных выражений пародийного опуса неизвестного автора: «Звался тот друг Владимир Ленский, столичный был, не деревенский. Красавец в полном цвете лет, но тоже свой имел привет…» Блин, и какая только ерунда в голову не полезет.

— Это жених сестрёнки, — доверительно сообщила мне именинница. — А это мой друг — Павел Черногряжский!

— А… — коротко заметил Ленский и, похоже, хотел продолжить фразу, но, встретившись с многозначительным взглядом Варвары, только хмыкнул и наградил меня молчаливым кивком.

А я еле сдержал очередной смешок. Не помню, какая там в «Онегине» у Ольги была фамилия… но Ленский и Ольга — весьма символичное сочетание! А потом в зале что-то неуловимо изменилось. Наступила тишина.

— Ой, папа появился! — внезапно воскликнула Варвара и быстро подбежала к появившемуся в дверях представительному усатому мужчине. Ёлки-палки… Сам князь Волконский. Он почему-то напомнил мне одного актера из фильма «Банды Нью-Йорка». Нет, не Ди Каприо, а его антагониста. Усатого… Как его там звали… Вспомнил! Дэниел Дэй-Льюис! Бандюгана играл…

Так вот, судья Волконский был практически точной его копией. Лихие усы, строгий взгляд зелёных глаз. Ах да, не забудьте добавить сюда чёрный фрак и цилиндр.

Он обнял дочь и, отодвинув её немного в сторону, быстрым, но цепким взглядом оглядел зал. И как-то сразу остановился на мне. Лицо, однако, даже не дрогнуло. Никаких эмоций. Их, может, и не было, но… в его глазах я прочитал явную угрозу. Или мне показалось?

— Уважаемые гости! — тем временем начал он голосом прирожденного оратора, перестав наконец сверлить меня взглядом. — Хочу поздравить с этим знаменательным днём свою дочь! — он приобнял слегка покрасневшую девушку. — Я законно горжусь ей! Особенно тем, что осенью она будет поступать в Московскую академию. Пока единственная из моих детей, — князь бросил взгляд в сторону Варвариных брата и сестры, которые как-то дружно опустили глаза. Интересно, чего это они не могут поступить? И вообще странно таким образом «опускать» собственных детей на торжестве одного из них. Или я, опять же, ничего толком не понимаю.

— Желаю ей, чтобы она закончила её с отличием, — с расстановкой продолжил папаня, — и стала достойным продолжателем рода Волконских! Твой подарок, доченька, будет тебя ждать дома… — голос его, обращенный к Варваре, звучал ласково.

Да… Любит судья дочку больше всех своих отпрысков — однозначно!

— Ну не буду мешать вам веселиться, молодёжь! — закончил свою речь гордый родитель, — но сильно не увлекайтесь. Вам поможет наш ведущий, Сергей Тихомиров! — он хлопнул по плечу появившегося рядом с ним невысокого бойкого толстяка. — Ну и, сдаётся мне, ребята из службы безопасности тоже за вами присмотрят.

Иван и Дмитрий, скромно стоявшие в стороне, дружно кивнули. После этих слов судья покинул зал. С его уходом к нам вновь вернулась почти непринужденная обстановка. Ленский утащил куда-то Ольгу, а я тем временем вспомнил о Вишневецком. Как-то даже странно, что Федора не было.

— А, его отец не отпустил, — улыбнулась мне в ответ на этот вопрос Варвара. — Ты его хорошо на дуэли приложил!

Так, стоп. Я только что вспомнил, что никто о нашей дуэли с Вишневецким (а в первую очередь — Варвара) и не вспоминал. И вот — на тебе!

— Ты знаешь о дуэли? — поинтересовался я у неё.

— Да о ней уже все знают, — весело отмахнулась девушка.

— Тогда почему не сказала мне об этом в поместье? — возмутился я.

— Ой, — она посмотрела на меня виновато. — Ты извини, надо было тебя сразу похвалить… Как-то забыла, что ты в дуэлях никогда не участвовал. Этот хам получил по заслугам. Ты у меня большой молодец, — Варенька тут же прижалась ко мне. — Кстати, мои гости тоже это знают. Не думаю, что Федор появится. Ему будет просто стыдно!

Ну наверное… Хотя, что-то я сомневаюсь, что этому козлу известно чувство стыда. Тем временем перед нами появился тот самый Сергей Тихомиров и, удостоив меня мимолетным взглядом и небрежным кивком, о чем-то зашептался с виновницей торжества.

— Павел, — и тут меня кто-то позвал. Повернувшись, я увидел Игоря Волконского, протягивающего мне бокал. Судя по аромату, который я чувствовал на расстоянии, атм плескался вискарь. — Рад познакомиться! Ты так знатно сделал этого зазнайку Вишневецкого! Жаль, что до этого мы тебя не видели. Но я слышал от Вари, что ты совсем недавно выздоровел.

— Ну да, — я кивнул. — А что, тебя не смущает, что я типа изгой? — решил сразу расставить все точки над «i».

— Так у ведь с Черногряжских этот статус давно снят, — блеснул эрудицией мой собеседник. — Остальные предпочитают этого факта не замечать, но я вот на твоей стороне! Давай выпьем за мою сестру. И за тебя!

За подобный тост я, понятное дело, не выпить не мог. Но едва закусил здешними разносолами — надо признать, выбор на столе был весьма разнообразным и половина блюд мне была незнакома, но очень вкусна — как заиграл вальс. Тихомиров испарился, а ко мне подошла Варвара и протянула руку.

— Готов? — в её голосе сквозило сомнение.

— Готов, — уверенно кивнул я и заработал который по счёту удивленный взгляд.

Мы вышли в центр зала, а остальной народ тем временем рассредоточился вдоль столов, освободив нам пространство для танца. Миг — и наша пара закружилась в вальсе. Музыка казалась знакомой, но вальс он в любом мире вальс. Вначале Волконская была немного напряженной, но, видно, почувствовав мою уверенность, отдалась танцу. А я… Что же, приятно кружить гибкую стройную девушку, которая периодически ещё и умудрялась мимолетно ко мне прижиматься. В общем, когда мы закончили свой трехминутный номер, я был выжат как лимон, а вот моя партнёрша только раскраснелась. Нас встретил гром аплодисментов, но я не обольщался, зная, кому именно они адресованы.

Волконская меня благодарно поцеловала, прошептав, что я её буквально ошарашил и что она и не знала, насколько хорошо я умею вальсировать.

Музыка остановилась, и мы вернулись к столу. Там именинницу уже поджидали две её подруги. По внешности они мало чем уступали Варе. Брюнетка и блондинка. Уже привычно они встретили меня холодными, презрительными взглядами и пробурчали сквозь зубы имена. Брюнетка оказалась Марией, а блондинка — Еленой. Они сразу утащили Волконскую с собой, оставив нас с Игорем вдвоём.

Игорь, кстати, оказался весьма приятным собеседником. Наконец-то попался нормальный парень, с которым можно было нормально поговорить. Моя легенда по поводу амнезии сработала, как всегда, идеально, так что за следующие двадцать минут мы приговорили ещё пару бокалов за здоровье именинницы: Игорь вина, а я — виски. Мало того, из нашей милой беседы я узнал много нового о жизни здешней аристократии.

Как выяснилось, развлечения их мало чем отличались от развлечений обеспеченной молодёжи из моего мира. Ночные клубы с танцами, концерты (и, как я понял, попса была явно не в чести — надо будет послушать, что вообще здесь за музыка), кино (куда уж без него), ну и всяческие вечеринки.

— Ты, наверное, теперь на вечеринки ходить будешь? — спросил Игорь. — Если сестрёнка здесь тебя своим лучшим другом объявила, то теперь вас двоих приглашать обязаны. Ты не обращай внимание, Павел, что большая часть так задирает носы. Мнение толпы быстро меняется!

Ого. Тут у нас философ доморощенный, я гляжу, объявился. Эх, Игорь… Мнение толпы часто всё и решает.

— А вот ты скажи, почему ты сам в академию поступать не хочешь? — поинтересовался у него я.

— Эх, — печально махнул тот рукой, — у нас талант в семье один — Варвара. Боевой маг. Остальных отец и не замечает.

— Но ты ведь тоже маг?

— Маг, — кивнул Волконский. — Меня пытались тренировать, но ничего не вышло. Сказали, что тесты в академию я не сдам.

— Хм… — мне вдруг пришла в голову хорошая мысль. — Ты можешь заниматься со мной. Меня как раз князь Остерман тренирует. Хочешь, поговорю с ним? Попробуешь ещё раз.

— Остерман? — сразу подобрался парень, а в его глазах появился робкий огонек надежды. — Правда? Я бы попробовал!

— Давай свой номер телефона, позвоню завтра. Если что, сможешь прийти?

— Спрашиваешь! Остерман — это сила. Говорят, он один из самых опытных магов во Владимире!

— Эй, изгой! — вдруг прервал нас чей-то ехидный голос, и я увидел, как лицо моего собеседника слегка побледнело. Развернувшись, наткнулся на невысокого и крепко сбитого парня с коротким ежиком белобрысых волос и каким-то шальным взглядом чёрных глаз. Традиционный костюм (разнообразием одежды мужчины на празднике не блистали) явно был ему маловат Создавалось впечатление, что этот экспонат явно должен стоять на учете у психиатра. Что-то чувствовалось в нём такое… Сумасшедшее, что ли… Чую, первая дуэль наметилась. Но обострять пока не будем.

— Валил бы ты отсюда, Черногряжский! Пока тебе рога не пообломали. Здесь таких бездарей, как ты, нет. Быстро тебя на место поставят. Таким ублюдкам тут делать нечего. Это тебе из-за Варвары никто ничего не говорит. Пришлось вот мне на себя эту роль взять!

— Первым делом, — я постарался, чтобы мой голос звучал издевательски, — хотелось узнать бы ваше имя. Чтобы знать, кого отправить в пешее эротическое путешествие.

— Чего? — крепыш явно растерялся.

— Плохо слышите? — продолжил я свою издевку.

— Я Александр Винокуров, — коротко произнёс пришедший в себя хам. — Ты куда-то собирался меня послать?

— Да, — весело улыбнулся я, — идите вы, Александр Винокуров, на…

— Да ты… Да… — побагровел тот и задохнулся от возмущения. — Дуэль!

— Легко, — хмыкнул я.

— Что тут происходит⁈ — раздался высокий женский голос, и я увидел перед собой разъяренную Варвару.

За её спиной стояли те самые подруги, в глазах которых горело жгучее любопытство. Наметившуюся было движуху прервал громкий и знакомый мне голос, на этот раз — мужской.

— Дорогая Варвара! Поздравляю тебя с днём рождения!

Мы обернулись. Перед нами стоял князь Вишневецкий собственной персоной.

Отправить