Глава двадцать шестая
«Аномалия часть 2»

Надо же… теперь я понимал те странные сомнения в отношении Оболенского, которые так напрягали меня. Надо же, как всё сложилось! Понятно, что Викентий Черногряжский был круче меня. Но сейчас моим противником был Николай Оболенский, пусть в нём и находился тёмный маг… но силы его были ограничены возможностями этого тела. Тем не менее никакой недооценки нынешнего Викентия и быть не могло.

Я как обычно отдал инициативу своему противнику. Была надежда, что тот недооценивает меня. Хотя слабая…

В этом бою ни о какой задержке, само собой, речь не шла. Смертельная дуэль есть смертельная дуэль. Что ж… ошибки в ней допускать было опасно для жизни. Но в любом случае сначала посмотрим на действия Оболенского. Что он придумает…

И мой противник не разочаровал.

Первым делом на поле боя появилась какая-то странная тварь, напоминающая огромную жабу. На землю закапала слизь с коричнево-бурой шкуры, и, судя по шипению, та была чем-то вроде кислоты. А затем эта тварь прыгнула, одним прыжком преодолев треть пути между нами.

Это вывело меня из слегка заторможенного состояния, и я ожидаемо вызвал тираннозавра. Интересно… мне даже показалось, что при взгляде на жабу, в узких глазках моего «ископаемого» бойца проскользнуло какое-то отвращение. Но если так и было, то лишь на несколько секунд, после чего мой боец бросился вперёд. И именно в тот момент, когда жаба совершила второй прыжок.

Но, несмотря на размеры, мой подросший динозавр был покрупнее земноводного бойца Оболенского, к тому же встретил его он резким кивком, который получился поистине сокрушительным.

Жаба, жалобно взвизгнув, отлетела в сторону и, несколько раз неуклюже кувырнувшись, сумела вскочить на ноги и даже один раз плюнуть шипящей слюной в моего бойца, который продолжил атаку.

Плевок оказался на удивление точным и угодил в морду тирекса. Тот взревел и, вцепившись в жабу, принялся с остервенением мотать в стороны, в результате её чешуйчатая кожа буквально стала рваться на лоскуты. Ослепший боец лишь ревел от ярости, не обращая внимания на брызжущую во все стороны кислоту, которая, видимо, у жабы была вместо крови. Похоже, здесь всё ясно. Погибнут оба.

Я вызвал в воздух Горыныча, а на землю Эугыха в компании Чёрного рыцаря. Мой изрядно подросший запас магических сил вполне позволял особо не экономить энергию.

Оболенский практически повторил мои действия. В воздухе появился тоже дракон… только больше смахивающий на тех, которых изображают китайцы. Длинное тело, больше похожее на какого-нибудь чешуйчатого удава, и зубастая морда, украшенная своеобразной короной из костяных шипов. И главное — этот монстр скользил по воздуху, не имея даже подобия крыльев.

Правда, первый раз он всё же угодил под тройной огнеметный залп Горыныча, в результате чего шкура вместо белоснежной стала обгорело-черной, покрывшись весьма впечатляющими ожогами. Но это, как я заметил, совершенно не повлияло на его боевой дух. Он заложил несколько головокружительных пируэтов и, вытянувшись во всю длину, протаранил своего трехголового собрата.

Горынычу, конечно, соревноваться в ловкости со своим противником было несерьезно. Но тем не менее он умудрился дернуться в сторону, и удар прошел по касательной. Вдобавок при соприкосновении чешуя дракона вспыхнула каким-то багровым пламенем, в результате чего мой Змей стал похож цветом шкуры на врага. Но опять же пострадал он не сильно, тоже заложил впечатляющий вираж, и воздушная битва продолжилась с удвоенной силой.

На земле же моим бойцам противостояло сразу двое каких-то странных всадников. Здоровенные вида клыкастые орки верхом на огромных саблезубых тварях, чем-то смахивающих на тигров, если бы не блестевшая металлом какая-то странная шкура. Система именовала их «железными орками-наездниками». На самих орках были кожаные доспехи, но, судя по слабому свечению, явно непростые. А вооружены они были массивными боевыми молотами, напоминающими огромные кувалды.

На самом деле выбор Оболенского оказался весьма удачным. Эугых, конечно, был полезным бойцом, но вот в точности немного подкачал. Тем более орки галопировали по полю боя, с какой-то потрясающей ловкостью уворачиваясь от летящих в них огненных снарядов.

Моему рыцарю пришлось тяжело. Но какое-то время он весьма удачно отмахивался своим внушительным мечом и даже умудрился зацепить одного из всадников, который, несмотря на свои магические доспехи, к подобному оружию оказался уязвим. К этому прибавилась пара попавших в орка гоблинских снарядов. Всё это вкупе выбило врага из седла, и он рыча покатился, по земле пытаясь сбить охватившее его пламя.

Однако прикончить его рыцарю помешал второй орк, который внезапно метнул молот практически в упор. Голова моего бойца дёрнулась, и он беспомощно осел на землю, растаяв. Орк торжествующе зарычал и бросился в атаку на гоблина, который проявил потрясающее хладнокровие и встретил врага несколькими огненными шарами. Вместе они и погибли…

Я не стал ждать и сразу вызвал вепря, который метнулся к вражеской звезде. Оболенский как-то замешкался, и от мощных ударов торжествующе хрюкающего бойца, его защита затряслась… но мой противник быстро взял себя в руки. На его лице появилось злобное выражение. Ещё бы! Сам тёмный маг Викентий, а с каким-то мальчишкой справиться не может.

В вепря врезалось сразу три молнии, и ничего тот противопоставить не мог. Однако я уже вызвал цербера, который встретил громадного, наверное, метра три ростом, чёрного паука, вызванного моим противником. Честно говоря, я посчитал шансы своего трехголового пса, пусть и подросшего, но в габаритах явно уступающего оппоненту, невысокими и вызвал до кучи Водяного. Но, признаюсь, ошибся. Всегда бы так ошибаться.

Несмотря на впечатляющие размеры, паук оказался не особо серьёзным противником. Цербер умудрился с разгону запрыгнуть на спину врага и там уже заняться «разрыхлением» беззащитной паучьей спины. Понятное дело, что тот сразу задергался и заметался, но всё без толку.

Тем временем наверху битва закончилась победой моего Горыныча, но победа оказалась, как это любили говорить историки покинутого мной мира, «пирровой». Вызванный Оболенским высокий лучник с ростовым луком отправил моего трехголового бойца, который попытался вяло спикировать, обратно в колоду.

Я вызвал Милфу и, как оказалось, вовремя, так как именно этот самый «Робин Гуд» снял со спины паука Цербера, но и сам членистоногий был уже на последнем издыхании и тоже переместился в колоду.

Дуэль лучников Милфа завершила вничью. То есть она и её противник просто исчезли. И вот тогда Оболенский перешел в атаку. Причём решил не мелочиться. На поле боя появилось сразу трое похожих друг на друга невысоких мускулистых коротышек, закованных в пластинчатые доспехи тёмного цвета и вооруженных щитами и внушительного размера мечами. Именовались здешней системой эти бойцы братья-гномы. И это был первый аркан, вызванный моим противником. Все остальные бойцы до этого были, конечно, хорошо прокачанными, но обычными. Видимо, Оболенский решил наконец зайти с козырей.

Тем временем тройка гномов выстроилась в шеренгу бок о бок и двинулась вперёд. В дело вступил Водяной, которого я в бой пока не вводил и он просто разместился недалеко от моей звезды, превратившись фактически в заросший влажным мхом здоровенный пень.

Первым делом он затормозил гномов, сотворив под ними своё излюбленное болото. Однако коротышки оказались упрямыми и, как ни странно, не особо тонули. Просто их движение замедлилось.

Я вызвал Ягу, на что мой противник сразу отреагировал ещё одним арканом. На этот раз это была какая-то жуткого вида огромная стрекоза. Вновь закипел воздушный бой, а я тем временем обратил своё внимание на землю.

Водяной невероятно шустро (я, честно признаюсь, и не ожидал от него подобного) буквально носился кругами возле медленно, но упорно прущих к своей цели гномов, поливая их водой, какой-то болотной жижей и параллельно от души молотя посохом.

Гномы оказались заляпаны этой самой жижей с ног до головы. Она оказалась чем-то вроде кислоты и пыталась разъесть их доспехи, но увы. Максимум лишила их «товарного вида», превратив в покрытую окалиной железяку… но это никак не мешало продвижению.

Но, с другой стороны, думаю, внутри подобных доспехов не особо весело, когда тебя поливают водой и кислотой да ещё колотят палкой по шлемам. Но тем не менее, получается, какой-то бесполезный аркан?

Но нет… выяснилось, что у моего Водяного была ещё одна способность. Правда, не знаю, почему он её раньше не показывал. Похоже, поняв что палкой и жижей супостатов не возьмешь, он, пробурчав себе под нос что-то явно нецензурное, отбежал в сторону, и, когда гномы, уже добравшиеся до самого края болота, собирались выбраться на твёрдую землю, вокруг них ударили грязевые фонтаны, практически накрыв коротышек с головой.

Выбрались они оттуда изрядно помятыми, и из троих их осталось всего двое. Они и добили Водяного.

А затем растаяла Яга… и на мою звезду спикировала стрекоза. К ней присоединились оставшиеся гномы. Звезда от такого сильного удара еле устояла, но теперь я решил, что терять нечего. В результате в воздухе появились мантикора и ворон. На земле — Китана, Эльза, Кощей и Призрак смерти. Короче, я решил пойти ва-банк.

Все бойцы появились практически одновременно с падением моей звезды. И только это меня и спасло от бесславной гибели. Тем не менее пришлось броситься на землю, пропуская над собой спикировавшее яростно гудящее насекомое. Стрекоза всё же сумела меня зацепить своими конечностями, которые украшали острые костяные серпы — лезвия. Если бы я не упал, думаю, меня бы просто расчленило, а так отделался глубокими порезами, которые внезапно вспыхнули острой болью. Но сейчас мне было не до этого. На моих глазах вызванные бойцы разобрались с врагами.

Гномов просто смели. Достаточно было Китаны и Эльзы, чтобы превратить их в окровавленные и перемороженные куски мяса.

Стрекоза быстро слилась после слитной атаки мантикоры и ворона, и даже вызванный противником какой-то здоровенный пернатый — этакая смесь птеродактиля с аистом — ничего не смог поделать против моих летунов.

На земле мой натиск тоже принёс успех. Вызванный Оболенским вепрь и шагающее дерево повторили судьбу гномов.

Но надо отдать моему противнику должное. Защищался он отчаянно. Похоже, вызвал всё, на что был способен. В результате настоящей групповой мясорубки, звезда Оболенского упала. И дело завершил Призрак смерти, который волей судеб остался единственным бойцом на поле боя.

Но Викентий был уже выжат… в глазах его плескалась бессильная злость. Призрак уже занёс косу, но враг успел прожечь меня взглядом.

— И ты не хочешь узнать, в кого вселилась мои помощницы? — злорадно поинтересовался Викентий, не сводя с меня взгляд.

— Хочу! — вырвалось у меня, и я жестом остановил Призрака

— Что ж, — Викентий вдруг улыбнулся, — так знай же. Кира — это…

После его слов я замер. Но всё же нашел в себе силы дать знак бойцу, и голова тёмного мага покатилась по земле, срубленная его косой. А то, что я узнал в последний момент, честно говоря, произвело на меня тягостное впечатление… вот о ком никогда бы не подумал. Ладно, Палесская, но Мария. М-да…

Однако эти мысли пронеслись в голове практически мгновенно. Пространство вокруг меня задрожало, и в следующий миг я очутился в том зале, откуда входил в портал. Передо мной вновь возникла призрачная женская фигура.

«Поздравляем, соискатель, — вновь раздался в голове голос, — прими заслуженную награду! Сила придёт!»

Честно говоря, после этих слов я почувствовал, что сознание куда-то уходит. Вновь вернулась боль, которая на какое-то время ушла, и сейчас она стала сильнее. Я было хотел сообщить об этом призрачной собеседнице, но не успел. Всё пространство вокруг меня вспыхнуло ослепительным белым светом. Я невольно зажмурился и почувствовал, как всё тело охватил нестерпимый жар. Здесь я уже заорал что есть сил, но, похоже, крик мой никто не услышал. А затем пришла спасительная темнота, унося с собой боль.

* * *

Рылеев печально смотрел на вернувшихся с поисков офицеров — командиров отрядов, на которые он разделил экспедицию. Сейчас они находились в центре лагеря. Военного руководителя окружили взволнованные участники экспедиции, которые собрались за спинами офицеров.

В принципе, он особо и не надеялся кого-то найти. До этого он имел короткую беседу с Заславским. Тот вместе со своими коллегами-учеными настаивал на продолжении исследований, несмотря на два загадочных исчезновения. А вот сам Рылеев в этом сильно сомневался. В конце концов, отвечать за последствия предстояло в основном ему…

— Всё! — наконец принял он решение, и громко повторил: — Мы возвращаемся!

— Но так нельзя! — раздались возмущенные крики из толпы студентов, тоже присутствующих здесь, но Рылеев не обратил на это внимания. Как не обращал его и на полных праведного негодования ученых.

Он уже собирался отдать более конкретный приказ вопросительно смотревшим на него офицерам, как внезапно перед одной из палаток вспыхнуло овальное окно слепящего белого света, из которого вывалился человек.

И Рылеев не поверил своим глазам. На том месте, где она стояла, появился… князь Черногряжский собственной персоной. Бледный, покачивающийся, без теплой одежды, но живой и по виду здоровый.

В следующий миг к нему бросились все его однокурсники, и тот попал в их крепкие объятия. На него сразу накинули куртку и шапку…

— Разговор будет вечером в палатке, — коротко сообщил Рылеев подскочившему к нему радостному Заславскому.

— Но теперь-то экспедицию прерывать нельзя! — выпалил тот. — он жив! И надо всё выяснить как…

Рылеев строго посмотрел на географа и неопределенно пожав плечами направился к столь чудесным образом появившемуся князю. Что ж, по крайней мере, хоть один пропавший нашелся. Но его так же как и константина срегеевича мучил вопрос — «как?».

Павел тем временем уже выбрался из объятий друзей.

Рылеев и Черногряжский некоторое время молча смотрели на друга.

— Как вы себя чувствуете, князь? — Военный первым нарушил молчание.

— Он в порядке! — радостно заявила эльфийка которая буквально вцепилась в скромно улыбающегося Черногряжского. — Но мне его сначала надо как следует осмотреть!

— Что ж, — хмыкнул Рылеев, — как придёте в себя, жду в моей палатке. Сами понимаете, князь, у меня очень много вопросов!

— И у меня! — воскликнул стоящий рядом Заславский. — Где вы были? Как спаслись? Почему…

— Константин Сергеевич, — строго посмотрел на него Рылеев, — дайте человеку прийти в себя. Посмотрите на него. Он словно с того света вернулся. Вечером всё узнаете. И у нас, кстати, ещё один человек потерялся… Вам неизвестно ничего о князе Оболенском?

— А должно быть что-то известно? — Черногряжский с удивлением уставился на военного руководителя, — Что с ним?

— Он тоже пропал, — коротко ответил Рылеев.

Черногряжский только развел руками, и после этого его утащила эльфийка, а за ней ушли все остальные студенты, радостно обсуждая спасение своего собрата. Рылеев же вздохнул и, покачав головой, отправился в свою палатку, не обращая внимания на преследующего его Заславского.

Отправить