Глава двадцать третья
«Антарктида»

Транспортные летты, пусть и военные, оказались на удивление удобными. Этакий вариант бизнес-класса, как в самолетах моего мира, только без встроенных телевизоров и других высокотехнологических приблуд.

Рассчитаны они были каждый на десять человек. И эти десять человек размещались с комфортом на тридцати процентах их площади. Оставшееся место было занято всевозможным грузом. Медикаменты, еда, артефакты — в общем, много нужных вещей.

Расстояния между сиденьями были вполне большими, да и сами сиденья мягкими, так что первые десять часов полета я честно продремал. К тому же воздушная машина летела на удивление ровно. Турбулентности не было совсем… хотя выяснилось, что не совсем. Она началась когда мы подлетели к первому нашему промежуточному аэродрому, который, как мне сообщили, находился где-то в горах Афганистана.

Данная страна в этом мире и страной-то не была. Просто сборище полудиких горных племен, несмотря на свою первобытность обладающих специфической магией. И на удивление дружных против любых захватчиков. В горах они были невероятно сильны, и ни у одного из соседей этой горной страны не было желания подмять её под себя.

А вот Российская империя стала единственной, которая наладила почти дружеские отношения с одним из самых авторитетных варварских племен. И единственная умудрилась построить аэродром и разместить военную базу. Да… в отличие от моего мира, именно базы РИ были разбросаны по земному шару, а не США.

Сам аэродром был небольшим и размещался практически на скале. Здесь же расположились несколько казарм, склад, столовая и четыре больших ангара с техникой. Заряжали наши летты пару часов, и за это время я сумел вдоволь полюбоваться красотами гор. И, скажу я вам, было что посмотреть. В прошлой жизни не был я в таких местах. И сейчас наслаждался чистейшим горным воздухом и, честно говоря, прохладой.

Скажи мне кто в промозглой Москве моего старого мира, что я буду радоваться холоду… покрутил бы головой у виска, да и всё. А вот нет… стою в легкой курточке и даже не ежусь, а просто балдею!

Кстати, мои спутники были сильно удивлены странным поведением своего предводителя. Но моей «медитации» не мешали…

Второй перелет уже был сложнее.

Во-первых, я почувствовал всю силу турбулентности. Как предупредил нас пилот, Австралию окружал какой-то магический барьер, создававший сильные помехи и представлявшей собой фактически постоянно движущиеся и то и дело меняющие направление движения гигантские торнадо. И здесь многое зависело от мастерства пилотов. Но даже несмотря на то что они ловко огибали крутящиеся столбы, всё равно порывы ветра испытывали наши летты на прочность.

Они тряслись, вибрировали и дергались в разные стороны. В общем, крайне неприятно. Весь народ, пристегнувшись ремнями безопасности — они здесь напоминали хорошо знакомые мне ремни в самолетах — сидел с бледными лицами. А кто-то и с зелёными, с трудом сдерживая подступающую рвоту.

Но я на удивление неплохо перенес эти своеобразные «американские горки», что, в принципе, странно, так как никогда не любил подобные «тошнотворные» аттракционы.

Однако нас миновали опасности, и мы проскочили этот самый барьер без потерь…

* * *

В Австралии я, понятное дело, никогда не был, и поэтому сейчас с высоты десятого этажа самой элитной здешней гостиницы рассматривал окружающую степь.

Географию своего старого мира я, в принципе, знал неплохо, но в Рочестене она иногда отличалась от привычной. Здешний Сидней не был портом и располагался в сотне километров от побережья. И это оказалось не просто так. Местное Тасманово море было весьма недружелюбным. Помимо бесчисленных штормов и цунами, из него частенько появлялись разные твари.

Как объяснил нам князь Семицветов, посол Российской империи в Австралийской свободной республике, скорей всего, это было влияние Антарктической аномалии. Так же, как я понял, «благодаря ей» остров Тасмания и Новая Зеландия были просто мертвыми кусками камня.

Именно Семицветов поселил нас в гостинице. Она являлась собственностью Российской империи и, если верить словам посла, обычно была полупустой. Не по карману местным горожанам. Да что там! Вся республика — три города, окруженные стенами с магической защитой и окружавший их огромный фронтир из монстров и дикарей. Но князь сразу объяснил, почему люди ещё не убежали с этой крайне негостеприимной земли.

Близость к аномалии, с одной стороны, доставляла кучу проблем, но с другой — насыщала недра пятого континента всевозможными очень дорогими ингредиентами. Самые крупные месторождения магических камней и различных редких металлов. Очень редкие растения для алхимии, которые росли только в Австралии и стоили баснословных денег. Именно на этом бизнесе и жила здешняя небольшая республика, больше половины населения которой были сталкерами. Приезжих они не любили, и если кто-то рискнул приехать в Австралию, чтобы заняться именно сталкерским делом, то долго он тут не жил. Или улетал, или отправлялся на кладбище. Австралийцы свои интересы блюли.

Наша экспедиция конкуренцию им не составляла, поэтому приняли её весьма радушно. Перед гостиницей оказалась большая стоянка, на которой разместились все наши летты. А саму гостиницу, практически всю, как я уже говорил, заняла наша экспедиция.

Проторчали мы в Сиднее три дня. Заславский с Рылеевым пропадали на местных рынках, благо цены на эксклюзивный здешний товар были невысокими. Остальные же разбились на кучки… Военные с военными. Студенты со студентами. Летчики с летчиками. Боевого братства не получалось, как бы ни хотели его видеть наши начальники.

Но мы прекрасно провели время в своей привычной компании. А на четвертый день утром нас всех собрали в большом зале гостиницы, располагавшемся на последнем этаже. За исключением части пилотов, которые, как я понял, готовили воздушные корабли к полету. Зал был рассчитан на шестьдесят человек, поэтому мы его заняли практически полностью. Вот тут с речью выступил Рылеев. Заславский стоял рядом с ним.

— Итак. — Князь строго осмотрел зал и остановившись на трех ученых сидевших в первом ряду, затем перевел взгляд на Заславского. Тот поспешно кивнул. — Через час мы вылетаем. Ещё раз хотел всех предупредить о соблюдении строжайшей дисциплины. По прибытии на базу ночуем в специально отведенной для нас казарме. Никуда не выходим. На следующий день рано утром отправляемся к Щиту. — Он повернулся к Заславскому — Константин Сергеевич, продолжите?

— Да, спасибо! — взял микрофон географ. — Мы уже всё определили. Не просто так мы рано утром отправимся. Нам надо успеть разбить лагерь и изучить тот участок Щита, напротив которого мы будем находиться до наступления темноты. Ночь — время монстров. Так что садимся в километре от Щита и разбиваем лагерь. Создаем артефактную защиту от снега, холода и ветра. Артефактов, слава богам, у нас хватает. После того как разобьем лагерь, изучаем территорию и, главное, Щит. В лагере безопасно. Защиту для него создавали лучшие умы империи. Ни один монстр с ней не справится. Но всё равно надо быть готовым ко всему…

Вот честно признаюсь, испытывал я реальные сомнения по поводу его слов в отношении безопасности. Как там говорится? На каждую хитрую задницу найдётся… в общем, вы поняли. Слишком уж самоуверенно звучал голос Заславского. Хотя, окинув беглым взглядом зрителей, я понял, что, скорей всего, только я да мои друзья сомневались в словах нашего преподавателя.

Меня подмывало поинтересоваться, а что же тогда здесь экспедиции пропадали, если всё так просто? Но я понимал, что вряд ли получу на это ответ. И всё же мы задали этот вопрос после собрания, задержав Константина Сергеевича, пока все остальные отправились к леттам.

— А что я должен был сказать? — удивленно посмотрел на нас он. — Вы же сами знаете о риске. И все остальные знают. Никто не собирается быть беспечным. Но и запугивать людей не надо! Какой в этом прок? Идите к машинам и не мучайте себя глупыми вопросами.

Понятно, что вряд ли что-то из него ещё можно вытянуть. К тому же мне уже вся эта ситуация начинала не особо нравиться. Заславский всё больше и больше начинал походить на какого-то фанатика. Хотя что я себя обманываю… он таким и был. А ведь девчонки меня об этом предупреждали. Теперь увидел воочию.

Надеюсь, Рылеев сдержит порывы нашего научного руководителя. Выглядел Александр Александрович более здравомыслящим. Думать о том, что мне делать дальше, буду, уже когда прибудем на эту самую базу. Сначала бы Щит увидеть. Как ни странно, все его описания в энциклопедиях были словесными. Никакие заклинания, что заменяли в Рочестене фото и видео, в Антарктиде не работали.

Полет до военной базы «Южная» занял три часа. Но это были жуткие часы. Турбулентность при пролете через магический барьер Австралии по сравнению с этим была просто разминкой. Казалось, здешняя Антарктика реально поставила перед собой цель раздавить наглых людишек, нарушивших её покой, как клопов. Думаю, если бы у нас были обычные летты, так и остались бы мы здесь, замерзать в снегу в виде переломанных трупиков.

Хорошо хоть летчики всем заблаговременно раздали пакеты… не то бы точно все летты оказались заблеваны. Рвало не только меня, а практически всех. За исключением пилотов, явно привыкших ко всему. Страховочные ремни буквально впивались в тело, а один раз наш летт почти был близок к тому, чтобы перевернуться на сто восемьдесят градусов. В общем, испытал я весь спектр разнообразных ощущений.

Но всё когда-то кончается, и тряска внезапно закончилась. У меня наконец получилось заглянуть в иллюминатор. До этого пространство за ним было затянуто какой-то серый пеленой, а сейчас… сейчас я увидел пролетающую внизу гладкую снежную равнину, освещенную ярким солнцем.

— Твою… — Признаться, до этого вообще не слышал от Оболенского матерной ругани, но выяснилось, что он ругается весьма филигранно. Я аж заслушался.

— Что⁈ — возмущенно окинул взглядом он таких же, как и он бледных пассажиров. — Я что-то не так сказал?

— Всё так, — рассмеялся Игорь — очень ёмко.

— Мы садимся, — тем временем выглянул из кабины один из пилотов. Вот кому всё действительно пофиг. Нормальный цвет лица, держится бодрячком…

 

Военная база оказалась на самом деле весьма внушительной. Пока мы шли к отведенной нам жилплощади, представлявшей собой одноэтажное приземистое здание, я смог её немного рассмотреть. Она была раза в два больше, чем та, на которой мы совершили первую посадку. Куча боевой техники. Летты и вездеходы. Правда, вооружение их состояло, понятное дело, из тяжелых пулеметов… не больше. Эх. Не хватает здесь ракет и автоматических пушек. Калибром поболее…

Кстати, на улице я не сказал бы что очень холодно. Я уж думал, под минус шестьдесят мороз будет… нифига! Дай бог минус двадцать, так что в выданных нам полушубках и ватных штанах, укомплектованных каким-то хитрым согревающим заклинанием, было весьма комфортно.

Казарма оказалась весьма комфортабельной. Да, в принципе, удобств минимум: железные двухъярусные койки и кухня с четырьмя длинными столами. Вот и всё. Зато тепло. Рассчитана казарма была явно на человек на сто, так что разместились мы там довольно свободно. Обед нам притащили горячий в кастрюлях местные повара.

Заславский с Рылеевым ушли, сообщив всем, чтобы отдыхали как следует, так как завтра будет тяжелый день. Таким образом мы оказались предоставленными самим себе, так как покидать казарму было нельзя. На входе появились серьёзные солдаты, вооруженные автоматами. По мне уже чересчур. Словно мы какие-то шпионы вражеские.

Я до вечера провалялся на койке, приходя в себя. Все эти летные аттракционы очень плохо подействовали на мой организм. И, как я отметил, друзья последовали примеру своего предводителя.

Этой ночью я прекрасно выспался. Странное существо человек. Вот вроде на следующий день предстояло, несомненно, опасное, может быть, даже смертельное путешествие, но тем не менее я почему-то спал спокойно. Хотя утром пришлось немного разочароваться в своём хладнокровии, когда Иви призналась, что специально вливала в меня успокаивающую магию. Но тем не менее я был ей признателен.

После подъема и быстрого завтрака мы вновь загрузились в летты. На этот раз народ буквально прильнул к иллюминатором. С утра была практически идеальная погода. Яркое солнце, трескучий морозец, но −20 °C — это вполне привычная температура, если вспомнить оставленную мной Москву в январе. А вот для моих спутников это оказалось очень холодно. И это при том, что, в принципе, в леттах работали печки. Хотя и не особо сильно.

Под нами была всё та же снежная равнина. Ветер поднимал небольшую поземку, стелившуюся по снегу. Кстати, выглядел он утоптанным… странно. Кому здесь ходить-то? Неужели монстры так вытоптали?..

А вот и сам Ледяной Щит. Высокая стена, уходящая куда-то в небо, состоящая из множества крутящихся вихрей, спаянных странной магией этого места. Как и сказал Заславский, лагерь мы разбили где-то в паре километров от него.

Длинные брезентовые палатки… выстроившиеся по периметру летты… вот и весь лагерь, который практически сразу накрыл защитный купол из установленных магами артефактов.

Летты тоже создали определенный защитный барьер, развернув дула пулеметов в снежную пустыню. Я же тем временем рассматривал Щит, скрывающий тут самую аномалию, в которую должен был попасть.

Честно признаюсь, глядя на ревущие вихри, с трудом понимал, как смогу попасть туда. Однако Заславский явно не испытывал никаких сомнений. Географ пребывал в состоянии настоящего экстаза. И, кажется, немного даже выпал из окружающей действительности, так как командование на себя взял Рылеев.

Пока никаких монстров видно не было. Просто голая снежная пустыня… но я чувствовал какое-то напряжение, повисшее над ней. И не я один. Рылеев разместил магов вдоль всех четырех сторон нашего лагеря. И поставил нас за ними.

— Готовьтесь! — громко сообщил он всем и, как выяснилось, сделал это вовремя. Словно дождавшись, когда все займут позиции, появились монстры.

На секунду назад абсолютно ровной, внешне безобидной равнине внезапно ударили вверх снежные столбы, открывая глубокие провалы, из которых буквально брызнули разнообразные твари. Я невольно вздрогнул, увидев чудовищно изуродованных белых медведей, которые были похожи, скорее, на пародию. Но, учитывая их внешний вид, смеяться совсем не хотелось.

Перекошенные морды, толстые, уродливые тела. Я не большой знаток хищников, которые живут в холоде, так что не мог идентифицировать половину тех созданий, что продолжали выбираться из ям.

Белые пауки и скорпионы (странно… я думал, эти твари любят тепло), какие-то гигантские белые волки, наверное, когда-то в прошлой жизни бывшие песцами, какие-то вепри с белой щетиной. Так же имелось несколько облезлых драконов. А основной массовкой выступали небольшие муравьи. Да, белые муравьи размером с собаку. И, как я понял, именно они представляли самую большую опасность. Во-первых, их было реально много, во-вторых, они, по словам Варвары, практически рой. Только сухопутный.

И вся эта мерзость устремилась к нам — шурша, визжа и сражаясь между собой.

Отправить