Глава пятнадцатая
«Праздник к нам приходит, часть 2»

Развернувшись, я, как и предполагал, увидел князя Сергея Шуйского собственной персоной. Великий князь был изрядно подшофе. Затуманенными глазами он смотрел на меня. Сзади него переминались двое аристократов, явно испуганно смотревших на него.

— Ты что опять творишь, Сергей? — возмущенно выпалила Софья

— А чего? — пьяно усмехнулся тот. — Разве я не прав?

— Ты позоришь нашу семью! — нахмурилась девушка.

— Я? — рассмеялся тот. — Это ты её позоришь! С грязным изгоем…

Вот здесь меня накрыло. Пофиг, что вокруг начал собираться народ, привлеченный довольно громким голосом великого князя. Вновь обжигающая волна, поднимающаяся во мне… как в тот раз на балу, когда я освободился от действия артефакта. Блин, да что ж такое-то… я чувствовал, что теряю контроль. Поэтому не стал ждать того, что могло стать непоправимым. Всё же применение магии — это одно, а обычная драка — совсем другое.

Так как в любом случае выплеснуть весь этот гнев было необходимо, сделал то, что, как надеялся, было самым безобидным. Просто шагнул к Великому князю…

Короткий удар в подбородок. Как говорится, руки помнят… Сергей Шуйский оказался на полу. Правда, в нокаут не ушёл, скорее, это был классический нокдаун, учитывая его затуманенный взгляд.

Рядом со мной сразу выросли двое плечистых парней в одинаковых костюмах, но, встретившись с предупреждающим взглядом Софьи, отступили. Вокруг повисла мертвая тишина. Правда, музыка, прервавшись на минуту, вновь заиграла. А на «сцене» появились император и Воронцов…

Василий Шуйский недоуменно посмотрел на наконец пришедшего в себя сына, которому помогли подняться те самые два одинаковых костюма. Затем на меня. Потом опять на Сергея, на подбородке которого набухал здоровенный синячище, но рядом уже появилась неприметная женщина лет сорока. И занялась лечением. Нанесенная мной отметина пропадала на глазах. Великий князь уже пришёл в себя и пытался прожечь глазами во мне дыру. Но пока молчал.

— Уважаемые гости! А что вы не веселитесь? — с нажимом произнёс император, «отеческим» взглядом окинув зрителей. — Здесь ничего интересного нет, уверяю вас!

Надо признать, что скорость, с которой толпа растворилась, впечатляла. Мы словно оказались в вакууме. Краем глаза увидел девушек, которые уже вернулись и которым что-то взволнованно рассказывал Игорь.

— Итак, — строгим голосом поинтересовался самодержец, — что здесь произошло?

— Этот изгой посмел поднять на меня руку, его надо арестовать! Я… — начал было Сергей, но столкнулся с очень многозначительным взглядом отца и сразу сдулся. Стоявший рядом Воронцов молча наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом.

— Ты помолчи, — добавил император, — разбираться будем после. Не сейчас. А пока, Софья, посмотри-ка на меня…

Великая княжна выполнила приказ и уставилась на своего отца даже с каким-то, на мой взгляд, вызовом.

— Кто не прав в данной ситуации? — Голос Шуйского-старшего вдруг поменял интонацию, и я буквально ощутил всплеск магической энергии. Вокруг словно сгустился воздух так, что стало тяжело дышать.

Это что? Император применил магию? К дочери?

— Не прав Сергей. — Голос, которым отвечала девушка показался мне каким-то неживым и деревянным. Как и её глаза, ставшие какими-то стеклянными. Что происходит вообще? — Он оскорбил меня и князя Черногряжского. Князь в своём праве.

— Хм… — задумчиво погладил бороду император и взмахнул рукой. Сразу стало легче дышать, и обволакивающая нас тяжесть магической силы пропала. — Князь, — он повернулся к Воронцову, — отведите Сергея в его покои. Он пьян. И отправьте целительницу с ним. Его надо протрезвить. Поговорю с ним потом.

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул Воронцов, и через минуту в «круге молчания» остались я, Софья и её отец.

— Сергей прав в одном, — произнёс тот, задумчиво разглядывая меня, — нападение на члена августейшей фамилии — это серьёзное преступление… — Правда, произнесены слова были вполне ровным голосом, и никакой угрозы в нём я не расслышал. — Но в данном случае я вижу, что вы, князь, не виноваты. И честно признаюсь, что сын получил заслуженно…

Охренеть… какой правильный император. Даже не верится. Я уж думал, меня сейчас будут прессовать…

— Последствия у поступка Сергея, несомненно, будут, — продолжил тот, — но советую вам сейчас забыть об этом случае. Всё что будет после вас, не касается. Считайте, что это вам приснилось. — Он вдруг улыбнулся и как-то весело подмигнул мне.

— Но свидетели… — начал было я, но осекся от короткого тычка в бок локтем Великой княжны.

— Повторяю, князь, это не ваши проблемы, — веско заметил император, — веселитесь. Отдыхайте. Возможно, в конце вечера мы с вами поговорим. Софья, ты мне будешь нужна. — Он вопросительно посмотрел на дочь, и та, вздохнув, кивнула.

С этими словами он удалился, вместе с ним растаял и купол, отделяющий нас от народа. Я тут же попал в окружение своей пятерки, к которой присоединились Скуратова и Милославская. Внимания на Великую княжну никто не обращал.

— Что? Что там было? О чём говорили? Как ты ему врезал, и что? Ничего не будет? — Вопросы сыпались со всех сторон.

— Так, стоп! — охладил я разгоряченный народ, покосившись на загадочно улыбающуюся Софью, которой явно доставляло удовольствие наблюдать за происходящим. — Как видите, я стою перед вами живой и здоровый. Это значит, всё хорошо! И давайте не будем на этом зацикливаться. Вопрос закрыт… — Останавливая поднявшийся недовольный гул, просто сообщил, что надо выпить за наступающий Новый год и… надо же, народ дисциплинированно успокоился.

Правда, девушки были явно недовольны. Особенно Скуратова с Милославской. Но это их проблемы. В любом случае я значительно вырос в их глазах после подобного приватного разговора с императором, да ещё учитывая, что до него врезал Великому князю и остался цел и невредим. Вот любят женщины такое… не меняются они, в каком бы мире ни жили.

Через десять минут после ухода отца удалилась и Великая княжна, прошептав мне, что скоро вернётся.

В целом заключительная часть вечера прошла без каких-либо проблем, и я наконец смог расслабиться. За императорский стол больше не возвращался, хотя появившаяся Софья и пыталась меня туда затащить. Но не получилось. Зато к нам присоединился Александр. Тем более народ уже хорошо выпил, и атмосфера становилась всё более и более неформальной. К тому же я заметил, что император вообще покинул зал, однако остались Воронцов и молодая французская жена. Ну и наследник. Министры удалились вместе с императором, так что сейчас в зале оставалась преимущественно более молодая публика. Музыка поменялась, и на импровизированной сцене, которая до этого была площадкой для вальсирующих пар, появилась группа «Зловещие мутанты».

Надо признать, популярность ребят даже среди знатной аристократической публики была на высоте. Но по понятным причинам у более молодой аудитории. С другой стороны, возрастные господа из высшей аристократической элиты, как я уже говорил, удалились, по словам Софьи, пить, курить и играть в карты. Ну понятное дело… какие ещё могут быть занятия…

Так вот, когда заиграли первые аккорды — смею заметить, моей песни, то есть КиШа — «Куклы колдуна», народ сразу потянулся на местный «танцевальный партер». Вот и началось настоящее веселье. Я, правда, в нём особо не участвовал. Прыгать под уже много раз слышанную мной музыку мне не хотелось, к тому же как бы это ни было похожим, но до «Короля и шута» здешние рокеры явно не дотягивали. Драйва, на мой взгляд, не хватало. Но это моё мнение. Подавляющая часть слушателей со мной бы не согласились.

В общем, так я и стоял около стола, с интересом наблюдая за прыгающими, как простые фанаты, аристократами. Компанию мне составила только Великая княжна. Вид у неё был весьма серьёзным. И на мой вопрос почему, она, слегка замявшись, сообщила то, что, видимо, не хотела говорить при остальных.

— Когда я уходила, там всё разбирались с Сергеем. Его никак успокоить не могут. Ещё бы! Ты врезал ему на новогоднем вечере. И мало того остался безнаказанным. Он с ума сходит. Нет, отец, конечно, его успокоил, но зная этого упертого козла… — Я невольно хмыкнул, услышав от неё подобное слово. — Сейчас он уже, думаю, поставит перед собой конкретную задачу навредить тебе. Так что ты, конечно, сделал всё правильно, но… Слишком унизил его!

Я не удержался от презрительного хмыка. Весело, ничего не скажешь! И что мне теперь делать? Бояться этого, как выразилась Софья, «упертого козла» я точно не собирался. Да и не думаю, что император одобрит такую вот месть со стороны своего отпрыска. Это я и попытался донести до своей собеседницы.

— Плохо ты знаешь моего братца, — как-то печально покачала она головой.

— Ты лучше скажи, — поменял я тему, — что это было во время разговора с твоим отцом? Он какую-то магию применил? Ты словно неживой стала.

— А… ты об этом, — слабо улыбнулась девушка, — папа очень зол был, поэтому применил свою магию. Так-то он старается её не использовать. Но я не против, мне скрывать нечего было.

— Что за магия?

— А ты не знаешь? — удивленно посмотрела она на меня. — Я думала, все знают.

— Не знаю, — развел руками.

— Он может заставить человека сказать правду. Причём от этой способности нельзя никак защитится. По крайней мере, пока ни у кого не получалось. Даже с защитными артефактами. Но он эту способность использует лишь в крайних, действительно очень важных случаях! — горячо добавила она.

— А чего же он к родной дочери применил? — не удержался я от вопроса

— Нападение на Великого князя — это очень серьёзно, — заверила меня Софья, — так что тебе очень повезло!

Насчёт того, что повезло, не сомневаюсь. По поводу способности императора. Это действительно круто. Только тогда почему он ко мне её не применил? А вот если бы спросил, кто я такой… Интересно, как бы он поступил, узнав, что я попаданец? М-да. Нет, знаете ли. Подальше от Василия Шуйского надо держаться. Может, Софья и права, упомянув, что он применяет её только в особо важных случаях, но кто его знает, посчитает, что в отношении князя Черногряжского это важно… и писец, как говорится, котенку.

На этом тему я закрыл, да и моя собеседница явно обрадовалась этому. К тому же рядом с нами появился Эйзенштейн.

— Ваше Высочество, — поклонился он Софье, — вы всё так же прекрасны и обворожительны!

Та величественно кивнула в ответ на его комплимент, и он уже повернулся ко мне.

— Князь! — Менеджер «Зловещих» прямо-таки лучился доброжелательностью. — Как я рад вас видеть! Обратили внимание? — Он кивнул в сторону танцевального партера, где народ шустро отплясывал под «Что такое осень». — У нас теперь основная часть репертуара именно ваши песни! И, насколько я понимаю, вы нас сегодня тоже порадуете? — Он впился в меня глазами.

— Порадую, — ответил я, протянув ему кристалл с записью трех песен.

— Отлично! — обрадованно произнёс он, забирая запись. — Прошу прощения, но мне хотелось бы это прослушать. Не терпится, знаете ли, услышать ваши новые шедевры!

— А что за песни? — поинтересовалась у меня Софья.

— Песни как песни, — пожал я плечами. — две быстрые, одна медленная.

— Вот бы их послушать… — заговорщицки сообщила она мне.

— Ну будет гитара, сыграю, в принципе, чего уж там, — пожал я плечами.

— Павел! — Я невольно вздрогнул от восклицания вновь появившегося перед нами с Великой княжной Эйзенштейна. — Извиняюсь, Ваше Высочество, но я услышал желание князя исполнить свои новые песни… так почему это не сделать сейчас? Инструменты, как вы понимаете, есть на любой вкус! — Он лукаво улыбнулся.

— Но там акустическая гитара нужна, — попробовал отмазаться я. Честно говоря, выступать перед подобной аудиторией мне не хотелось. Не то чтобы я так боялся сцены. В Рочестене эта вполне объяснимая боязнь меня миновала, просто не хотелось облажаться. Я, конечно, играл на гитаре, но одно дело сбацать друзьям в своём мире или в студии «Зловещих мутантов», и совсем другое — на балу в императорском дворце. Но, похоже, мой отказ не поняли бы. К тому же как раз вернулись девушки, которые, как я понял, уже неплохо так подружились с Скуратовыми и Милославской.

Короче, известие, что князь Черногряжский исполнит новые песни, которые написал для «Зловещих мутантов», облетело присутствующих моментально. В результате мне ничего не оставалось, как, вооружившись гитарой, врученной мне Эйзенштейном, отправиться на ту самую сцену, где ребята из «Зловещих» уже закончили играть и теперь, судя по всему, ждали меня.

Пожав им руки, я устроился с акустической гитарой на любезно поставленном рядом со мной стуле.

М-да… далеко не все смотрели на меня благожелательно. Я насчитал по крайней мере пятерых, которые явно не испытывали ко мне добрых чувств. Правда, почему это происходило, я терялся в догадках. Никого из пятерых я не знал. Да и свои чувства они весьма хорошо скрывали. Если бы не глаза…

Но я решил не обращать на это внимания и, подстроив гитару, сбацал все свои три новые песни. Правда, если «Дурак и молния» и «Жаль, нет ружья» можно было спеть нормально, то вот «Я свободен»… Ну обычный у меня голос, в принципе. И так, как Кипелов, увы, я петь не мог. Так что пришлось исполнить её немного по-другому, чем оригинал. Думаю, вокалист «Зловещих мертвецов» сделает это гораздо лучше. Голос у него был не в пример сильнее моего.

Спел три песни. В перерывах между ними, которые я делал минимальными, как ни странно, народ молчал. Я было уже подумал, что не зашло и меня ожидает полный провал, но когда отзвучал последний аккорд «Я свободен», которую зарядил последней, аудитория взорвалась громом аплодисментов. Что ж, Рочестен по достоинству оценил творчество земных авторов, да простят они меня за невольное воровство. Но что надо было особо отметить, раздражённых и злобных взглядов адресованных бывшему изгою и нынешнему «выскочке», стало гораздо меньше. Музыка творит чудеса.

Покинул сцену, вновь оставляя её куда более профессиональным музыкантам, чем я, и сразу попал в плотное кольцо своих поклонников. Надо признать, что на этот раз среди них присутствовала не только женская, но и мужская аудитория. Так что получил я свою долю восхвалений сполна.

Затем вновь заиграли «Зловещие», но было понятно, что дело идет к концу. Большая часть разошлась, остались, можно сказать, самые стойкие, среди которых моя пятерки и мои новые знакомые. Хотя народ ещё продолжал танцевать под зажигательные ритмы группы, которая закончила программу моих песен и стала исполнять, судя по всему, что-то из своего старого репертуара. Этакое заводное танцевальное, скорее, попсовое, чем роковое.

Тем временем Великая княжна пользуясь тем, что мы вновь остались одни, начала лказывать мне весьма откровенные знаки внимания. Ну я, конечно, был бы не против, но, учитывая, что, скорей всего, любопытных глаз в этом зале хватало, предпочел бы всё-таки подобное общение в более интимной обстановке.

Но весь вопрос решился появлением Воронцова, хотя Софью это совсем не смутило.

— Князь. — Глава имперской СБ был сама вежливость. Непроницаемое лицо, ровный голос, — Не соблаговолите пройти со мной? У Его Императорского Величества несколько вопросов к вам. Много времени это не займет…

Я почувствовал, как напряглась рука девушки, лежавшая на моём плече.

— Конечно, — кивнул и высвободился из полуобъятий Великой княжны.

— Не переживайте, Ваше Высочество, — по лицу Воронцова проскользнула слабая улыбка, — как уже сказал, я его надолго не задержу.

Провожаемые взглядами не только Великой княжны, но и как раз вернувшихся в этот момент друзей, мы покинули зал. Едва мы вышли из него, я внезапно вздрогнул. Перед нами вырос овал портала. И ещё через минуту я уже находился в огромном, шикарно обставленном кабинете. А у здоровенного, обитого зелёным сукном стола стоял император и внимательно смотрел на меня.

Я вновь почувствовал всплеск магии и как на меня что-то давит. Я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Вот она и ж…

— Отвечай мне князь, — голос императора, казалось, заполнил собой всю комнату, — как ты относишься к императорскому роду?

Отправить