Глава 18

Вернувшись домой, я рассказал домашним о результатах поездки. Ни дед, ни отец не были знакомы с министром полиции лично, но слышали о нем много хорошего. Белозеров не брал взяток и всегда бесстрастно и справедливо относился ко всем, не взирая на чины и достаток.

— Ну, надеюсь, хоть теперь наше дело двинется с мертвой точки. Если уж после такого признания они не пошевелятся, то в нашей жизни ничего не изменится, — сказал дед.

Мы сидели за столом и завтракали тостами с жареным беконом и вареными яйцами.

— Может, не надо было начинать? — осторожно спросил Дима.

Он уже двигался гораздо активнее и без посторонней помощи перемещался по дому. Лида говорила, что он несколько раз попытался узнать у Когана, когда восстановится его источник, по лекарь уходил от ответа или говорил, что нужно подождать.

Нам с ним было понятно, что время не восстановит магический источник, и в этом мире не существует средства, которое помогло бы решить проблему, но говорить об этом магу никто не решался. Ведь аптекарь без своей аптекарской магии всё равно что художник без руки: знает, как, но выполнить не сможет.

— Сашка, помоги мне сегодня в лавке. Валерка отпросился на пару дней. Его отец хочет ещё одну аптеку открыть, на этот раз в Петербурге. Поэтому едут хорошее место искать.

— Быстро поднялись с нашими рецептами, — ответил я, облизывая ложку от лимонного джема.

— А всё благодаря тебе. Мне ведь даже в голову не пришло, что через вассалов можно работать. И наш счёт хорошо пополняется, — с довольным видом он откинулся на спинку стула. — Кстати, Коган что-то говорил насчёт того, что ты ему за клиентов ещё положенные десять процентов не перевёл.

— Сегодня схожу в банк, — ответил я. — Он мне, кстати, тоже должен за последнего клиента.

— Это который каменел?

— На самом деле это был очередной манарос, но с очень твёрдой оболочкой. Меня всё больше удивляет, что столько заразы с анобласти лезет, а никто этим не занимается.

— Как это не занимается? Лечебницы Распутиных с этим работают, — ответил Дима. Он гладил Шустрика, сидящего на его плече. — Я по их заказу когда-то готовил несколько видов средств для защиты от манаросов и обеззараживания укусов маназверей.

— Хм, а вот с этого места поподробнее, — заинтересовался я. — То есть Распутины решают все вопросы с больными, пострадавшими из-за аномалии?

— Да. Когда-то они выбили себе такое право, поэтому со всей империи только они имеют право заниматься такими больными. Император одобрил это решение, ведь тогда род лучше изучит эти болезни и будет иметь в запасе гораздо больше артефактов и лекарственных средств для борьбы с подобными болезнями.

— Ага, — задумался я. — Тогда, почему же они не справились со спорами гриба, который поразил наследника?

— Не знаю, — Дима спустил Шустрика с плеча и передал Насте, которая тут же принялась кормить зверька тостом с лимонным джемом. — Сам был удивлен, когда узнал, что наследнику плохо, а ему никто не может помочь. Они довели его до такого состояния, что каждый час был на вес золота. Он уже умирал к тому времени, когда император послал за мной. А я ведь даже не знал, что случилось. Все тщательно скрывали произошедшее с ним.

— Как ты думаешь, почему лекари не смогли вылечить его?

— Я точно не знаю, но предполагаю, что они не особо и старались. Но никого обвинять не берусь, — тут же добавил он.

Интересно. С каждым днём открывается все больше и больше подробностей этого дела. Похоже, лекари сильно рисковали, пытаясь сместить аптекарей. Очень сильно.

 

А если бы Дмитрий Филатов не успел сделать лекарство или вообще не смог бы его изобрести? М-да, похоже, это не просто зависть, а просто какая-то лютая ненависть лекарей к аптекарям. И почему бы им не уживаться всем вместе? Они же не отбирают «хлеб» друг у друга. Вот как мы с Коганом. Каждый занимается своим делом, а когда нужна помощь — обращаемся и успешно решаем проблему.

В ситуации с Дмитрием Авраам Давидович нам хорошо помог. Ведь я не умею сканировать людей и только в общих чертах могу узнать, что именно происходит с их организмом. А вот Коган всё видит чётко и знает, как помочь, используя свою лекарскую силу и усиливающие артефакты.

Именно таким образом и должна быть налажена работа этих двух взаимодополняющих направлений, но почему-то лекари посчитали, что смогут справиться без аптекарей. Однако практика показывает, что нет. Иначе не было бы у нас столько покупателей лечебных сборов. Люди болеют и нуждаются в помощи, но не всем это доступно по расценкам лекарей.

После завтрака мы с дедом поехали в лавку. С нами снова увязался один из магов Савельева, и сколько бы мы не пытались его убедить, что опасность грозит только Дмитрию, он был непреклонен и отвечал, что это приказ князя, а он приказы не обсуждает и не оспаривает, а полностью им подчиняется. Ну ладно, он нам не мешает.

Пока дед обслуживал покупателей, я занялся сборами, которые последнее время заканчивались очень быстро. Дед сказал, что даже с Твери приезжают за ними и закупают про запас. Это меня совсем не удивило. Когда о нашей лавке прознают в других городах, то тоже потянутся. Но лучше самим организовать сеть таких лавок. Мыслями об этом я поделился с дедом.

— Идея-то хорошая, но…

— Давай без «Но»! — осадил я его. — Мы имеет на это право. Как только разберёмся с лекарями, я тут же займусь этим делом. Поставим лавками заведовать ответственных людей, и пойдет дело.

— Где же мы возьмём этих ответственных людей? — с сомнением спросил дед.

— Вот Валерку, например, можно отправить в Тверь. Открыть там такую же лавку и пусть работает. Он всё уже знает и умеет.

— Ну да, Валерку можно. А ещё кого?

— Об этом не волнуйся. Подыщем подходящих людей, — ответил я, а сам подумал, что надо бы для этих целей изготовить несколько пробирок сыворотки «Правды».

Вскоре мне позвонил Ваня и спросил, где мы. Сказал, что князь Савельев хочет поговорить. Я ответил, что в лавке, и попросил подъехать к обеденному перерыву, потому что сейчас много покупателей, а лишние уши нам ни к чему.

Едва мы с дедом выпроводили последнего покупателя и повесили на дверь вывеску об обеде, как неподалёку остановился роскошный автомобиль Савельевых.

— Дела плохи, — сказал князь, едва зашёл в лавку.

— Что случилось, Владислав Андреевич? — напрягся дед.

— Мне позвонил Костя Белозёров, наш министра полиции, — пояснил он, увидев вопросительный взгляд старика Филатова.

— И что? Отказался нашим делом заниматься? — спросил я.

— Нет. Он сказал, что вашим делом уже занимаются, и он передал видео кому следует, но… Оказывается, Юсупов убит.

— Как убит? — одновременно с дедом воскликнули мы.

— Не знаю. Нашли его вчера мёртвым в своей спальне, — князь повернулся ко мне и еле слышно спросил. — Саша, ты имеешь к этому отношение?

— Никакого! — твёрдо заявил я. — Когда я уходил, он был жив и здоров.

— Ясно. Думаю, разберутся, но я должен был вас предупредить. Всё-таки ты вторгся в дом Юсупова, напал на его людей и похитил его самого, поэтому к тебе у следствия тоже могут появиться вопросы. Будь готов к этому.

— Всегда готов, — кивнул я. — К тому же, если он умер вчера вечером, я легко смогу доказать, что к этому непричастен. Ведь мы с вами как раз возвращались из Москвы. Это могут подтвердить как проводница, так и другие пассажиры.

— Уж к моим словам точно прислушаются. Да и Костя тебя видел. Не мог же ты одновременно находиться в двух местах сразу.

Я кивнул. Это верно — не мог. Но если бы был в своём прежнем теле, то нашел бы варианты. Есть у меня рецепт такого зелья, которое перемещает в пространстве.

Мы ещё немного поговорили с Савельевыми, и они уехали по своим делам, а я достал пирожки, которые Лида положила нам с собой, откусил один и принялся медленно жевать, задумчиво глядя в окно.

— Шурик, ты чего приуныл? — спросил дед и плюхнулся рядом на диван с чашкой ароматного цитрусового чая.

— Думаю, Юсупова убили. Я в этом уверен. Кто-то узнал про видео и решил избавиться от свидетеля. Но ведь, кроме Юсупова, есть ещё причастные к этому делу люди. Например, менталист, который зазывал отца от имени Орлова в аномальную область.

— Верно. Про него говорил Юсупов. Им и должны заниматься те, кто ведёт наше дело, — поддакнул старик Филатов и вытащил из кулька пирожок с яблоками.

— Но успеют ли они? Вдруг его тоже убьют?

— Ты что-то задумал? — подозрительно уставился на меня дед.

— Да. Хочу связаться с ним и предупредить об опасности.

— Хм, может ты и прав. Юсупов называл имя менталиста. Выяснить его контакты не будет сложно. Есть у меня один верный человек в справочном бюро, — дед доел пирожок и полез за телефоном. — Ага, а вот и его номер. Напомни-ка, как зовут того менталиста?

— Павел Юдашкин.

Дед позвонил и попросил разузнать всю информацию про менталиста Павла Юдашкина. Не прошло и получаса, как ему перезвонили. Он кивал и делал какие-то записи, слушая собеседника.

— Шурик, иди сюда! — позвал он меня из подсобки, где я хотел смешать сбор, но не хватало нужных ингредиентов, поэтому пытался подобрать похожие эфиры из имеющихся растений.

— Что узнал? — спросил я, отряхаясь от мелкого травяного сора.

— Короче, слушай… Этот твой Юдашкин в основном работает с нотариусами и проверяет, правду говорят клиенты или нет. Но также занимается и другими заказами. За большие деньги не гнушается ничем. Мне дали его номер телефона и даже адрес. Живёт он в Подмосковье.

Дед протянул мне лист бумаги с номером телефона и адресом. Не откладывая дело в долгий ящик, я тут же позвонил менталисту.

— Алло, добрый день, — я старался говорить, как настоящий аристократ, чтобы Юдашкин ничего не заподозрил. — Вы — Павел?

— Да, это я. А вы кто?

— Я бы сейчас не хотел называть своего имени. Только при личной встрече.

— У вас ко мне какое-то дело? — оживился мужчина.

— Вы всё верно поняли. У меня к вам срочное важное дело. Но хочу сразу предупредить — это не телефонный разговор. Всё очень серьёзно.

— Понял. А кто вам дал мой номер телефона?

— Он работает нотариусом в Москве. Он утверждает, что лучше вас никто не сможет справиться с моим делом.

— А как зовут нотариуса?

Вот ведь любопытный! Всё ему расскажи!

— Я же сказал, что не хочу по телефону обсуждать ничего и тем более называть имён. Только при личной встрече. Могу сказать одно — я хорошо заплачу за вашу услугу.

— А, ясно. Ну тогда давайте встретимся, — голос менталиста смягчился.

Хорошо, что он не может по телефону использовать свою магию, а то бы сразу понял, что я обманываю. И согласился то как сразу… видимо, уверен в том, что ему ничто не угрожает. Менталист же!

Мы договорились увидеться завтра в одном из ресторанов в центре Москвы.

— Ну ты и артист! — восхитился старик Филатов, когда я сбросил звонок. — Так натурально подстроился, что даже я бы не понял, что это ты.

Эх, старик, я каждый день подстраиваюсь под образ Александра Филатова, и ещё никто меня не раскусил.

— Слушай, дед, а ты можешь также выяснить номер телефона и адрес Платона Грачёва? Того артефактора, — оживился я.

— Попробую, — дед снова набрал номер «верного человека».

Однако, когда тот перезвонил, выяснилось, что никаких данных о нём в справочном бюро нет. Я почему-то совсем не удивился. В отличие от менталиста, который зарабатывал на частных заказах, артефактор, вероятнее всего, действовал по-другому, и всем подряд артефакты не изготавливал.

* * *

В Москву я выехал рано утром на своём седане, чтобы успеть добраться к назначенному времени. Дед снова просился со мной, но я ему напомнил, что Валеры нет, поэтому лавку не на кого оставить. Теперь Лида не отходила от Димы, и мы больше не привлекали её к работе за прилавком.

Я без проблем добрался до Москвы и нашёл ресторан под названием «Майский жук». На встречу надел самый дорогой из своих костюмов, чтобы менталист сразу не сбежал, а дал мне договорить.

Зашёл в ресторан за полчаса до оговоренного времени и занял самое удобное место. Менталист же явился на две минуты позже. Я сразу его узнал. Это был ничем не примечательный мужчина, но с цепким, пронизывающим взглядом. Он отошёл от двери и внимательно посмотрел на немногочисленных гостей заведения.

— Павел, сюда! — я махнул ему рукой.

Мужчина приблизился, но, прежде чем подойти к столу, попытался забраться мне в голову. Однако у него ничего не получилось. Я предполагал это и выпил зелье, которое создало мощный барьер от магического воздействия.

Недовольно поморщившись, он натянул неестественную улыбку, подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте. Но сейчас-то мы можем познакомиться? — поинтересовался он, окинув меня взглядом.

— Прошу, присаживайтесь, — я легонько пожал его руку и указал на стул напротив. — Мы с вами лично не знакомы. Но вы приняли участие в одном деле, связанным со мной.

Юдашкин опустился на стул и, поджав губы, сухо спросил:

— О чём речь?

— Меня зовут Александр Филатов. Вы наверняка помните, как пять лет назад заманили Дмитрия Филатова в аномалию, представившись его другом Сергеем Орловым, — мой тон не сулил ничего хорошего.

— Я не понимаю, о чём вы? — он вскочил на ноги.

— Всё вы понимаете, — сухо ответил я. — Но я пришёл сюда не за тем, чтобы обвинять вас, а чтобы предупредить.

— Предупредить? Я не нуждаюсь в этом, — он собрался уйти, но любопытство явно удерживало его на месте.

— Юсупов дал показания, после чего его убили. Заказчики избавляются от свидетелей. Думаю, следующий на очереди именно вы.

— Чушь! — возмущённо воскликнул он. — Во-первых, я не знаю никаких Орлова и Филатова! Во-вторых, никто не сможет доказать, что именно так всё и было. А я, поверьте, умею защищаться от моих коллег, поэтому ничего они из меня не вытянет. И, в-третьих, почему я должен вам верить?

— Я всего лишь хочу, чтобы вы дожили до того момента, когда до вас доберутся соответствующие службы, — улыбнулся я. — А правду из вас вытянуть не проблема. Есть у меня одно хорошее средство.

Менталист хотел что-то сказать, но передумал и ринулся к выходу. Похоже, зря я его предупредил о том, что идёт расследование. Есть вероятность, что он сбежит. Но, поразмыслив, понял, что всё сделал правильно. Теперь этот Павел предупрежден и будет вести себя осторожнее и, возможно, доживёт до того момента, как его найдут специально обученные люди.

Можно было бы с ним провернуть так же, как и с Юсуповым, но я не видел в этом смысла. Юсупов и так не мог соврать, поэтому менталист просто подтвердит его показания.

Пообедав в «Майском Жуке», я позвонил Лене и предложил встретиться. Она с радостью согласилась.

* * *

Роман Дмитриевич Демидов получил разрешение от государя заняться высшими чинами, но столкнулся с очередной бюрократической проволочкой, которую быстро не разрешить.

Он хотел вызвать на допрос Мичурина, но с ним почти тут же связался его адвокат и предупредил, что без соответствующего документа, подписанного императором, не может быть и речи о том, чтобы привлечь к допросу чиновника столь высокого уровня с использованием магии менталиста. А смысл задавать вопросы, если не уверен в правдивости ответа?

Роман Дмитриевич решил сделать всё официально и на денёк отложил разговоры с патриархами лекарских родов как раз до получения письменного разрешения от Его Величества. Поэтому сейчас он сидел, упершись взглядом в свой блокнот, и решал, кого из названных Юсуповым людей первым навестить. Выбор пал на менталиста Юдашкина.

Прихватив трех своих лучших сотрудников, Демидов поехал к Юдашкину, который жил в пригороде в хорошем дорогом районе с частными домами. К воротам подошла зарёванная женщина.

— Впустите нас. Мы хотим задать Павлу несколько вопросов, — сухо проговорил глава тайной канцелярии.

— Вы что, ничего не знаете? — всхлипнув спросила она и приложила носовой платок ко рту.

— Нет. А что такое? — насторожился мужчина.

— Павлуша умер. Я вызвала лекарей, но те сказали, что его уже не спасти, позвонили в полицию, а его увезли в морг.

— Что случилось? Как он умер?

— Пришёл со встречи и… умер, — слезливо ответила она.

— Со встречи? — напрягся Демидов.

— Да, сказал, что встречался с каким-то Александром Филатовым и что тот дурак, если думает прижать его. Павлуша говорил, что никто не сможет пробить его ментальную защиту, поэтому ничего не докажут.

Глава тайной канцелярии развернулся и двинулся к своей машине. Уже два человека умерли после встречи с Филатовым. Неужели это он их убивает? Но зачем? Месть? Надо бы это выяснить, и как можно быстрее…

Отправить